Всё не напрасно

— Куда вы меня тащите?! Отпустите немедленно! — светловолосый парень в насквозь мокрой куртке и таких же сырых брюках яростно отбивался от высокого молодого мужчины, который волок его за собой по аллее парка. — Заткнись и не висни на моей руке! У меня привычный вывих плеча, понимаешь, да, что это значит? И не ори блажью-то, а? Ты весь промок и замёрз. Идём ко мне домой, не буду же я тебе вправлять мозги прямо на улице? Я живу совсем рядом, за углом. — Нет! — парень начал вырываться ещё сильнее, привлекая внимание прохожих, но им было абсолютно всё равно. — А вдруг вы маньяк? Мне сто раз говорили, что с незнакомыми никуда идти нельзя. — Не смеши мои тапки, — мужчина поудобнее прихватил спасённого подростка за шею. — Говорили, ага. Ты стопудово никогда никого не слушаешь. Иначе знал бы, что по тонкому осеннему льду ходить опасно, ё-моё. Не упирайся, подхватишь воспаление лёгких, и каюк. — Я же не просто так ходил, а на спор! — паренёк смирился со своей участью и стал переставлять ноги более-менее добровольно. На улице было градусов пять ниже нуля, а мокрая одежда дарила такие ощущения, что хватало на все минус пятнадцать, а то и двадцать. — На спор — это, конечно, прикольно, вот только твои приятели все куда-то разбежались, когда увидели, что ты проиграл и ёбнулся в полынью. Дверь домофона с писком распахнулась и окутала вошедших зыбким подъездным теплом. — Да какие нахуй приятели. Эти-то? — он засмеялся, булькнул хрипом и закашлялся. — Чё, доспорился? Вали в ванную, горячую воду только прогони посильнее, здесь, на девятом этаже, она, сука, еле нагревается, если ей не пользоваться, — хозяин квартиры вытряхнул гостя из мокрой куртки и толкнул за массивную дверь. — Справишься сам? — Конечно. Только у вас тут как-то… — парень покосился на сколотую эмаль и старые, покрытые ржавчиной и известковым налётом краны. — Ну извиняй, не королевские покои. Но всяко лучше, чем на улице яйца морозить. Парнишка повздыхал и дрожащими пальцами взялся за пуговицы на форменной школьной рубашке. — Полотенце здесь, — мужчина указал на изгиб трубы с горячей водой и ушёл в комнату. Там он ногой закатил под диван пустые бутылки из-под пива и других интересных жидкостей, смахнул рукавом пыль со стола и перебрался на кухню. Щёлкнул кнопкой электрочайника, сел у окна и задумался. Он вспомнил этого пацана. Видел его примерно с месяц назад, когда деревья ещё не полностью скинули листву. Миха тогда поздно вечером выполз из дома, чтобы затариться пивом и куревом, и на крыльце магазина заметил стайку подростков, которые сидели на ступенях и перилах пандуса. Он ностальгически хмыкнул и услышал в спину просьбу: — А купите нам сигарет, пожалуйста? Деньги есть. Мишка не стал притворяться моралистом и протянул руку. — Правда купите? — уточнил лопоухий парень, именно вот этот, который сейчас отмокал в его ванной. — И даже не скажете, что курить вредно? — Давай деньги, а то передумаю, — Миха не ответил на очевидно глупый вопрос и даже не уточнил, какую марку брать. Он купил две одинаковые пачки, щерящиеся страшными картинками изуродованных органов, одну оставил себе, а другую на выходе протянул пацану, который залипал в смартфоне, окружённый приятелями, и не сразу увидел Миху. — На, держи, — он кашлянул, затянулся и прищурился, выпуская дым. — Спасибо, — подросток забрал пачку, сунул в карман сдачу и отвернулся к парням. — Ну что, ещё одну катку? Миха докурил сигарету под бесконечный эмоциональный трёп играющих пацанов и вернулся, пиная листья, в съёмный угол, где его никто не ждал. На душе было хреново. Он только-только перебрался в этот тихий пригород, ещё не привык и бесился, вспоминая недавние события. Группа, которую он с трудом собрал в Петербурге, распалась через полгода, с работы вышвырнули за прогулы и халатность, девушка сожрала весь мозг из-за частого безденежья и зацикленности на музыке. Словом, всё было плохо. Однажды утром Миха просто собрал вещи и уехал из города, который так любил, сюда. Снял самую простую отдельную квартиру, на которую только хватило денег, и поставил свою жизнь на паузу. Пел, пил, читал книги, смотрел фильмы, играл в игры, снова пробовал сочинять песни. Иногда гулял по ближайшим паркам и скверам. Сегодня он, как обычно, сидел на скамейке возле высокого дуба, слушал через наушники музыку и наблюдал за странными утками, для которых давно прошла пора улетать на юг. Вдруг на тонкий ноябрьский лёд пруда выскочил самоуверенный пацан и запрыгал, как горный козерог, чтобы убедить тех, кто остался на берегу, что бояться нечего. Прыгал-прыгал и провалился под лёд. Забарахтался, изранил все пальцы об острые края льдины и продолжил тонуть в гордом молчании. Его трусливые приятели замерли и попятились, включая в смартфонах камеры, а в дело пришлось вмешаться Михе. Совесть ни за что не простила бы ему утонувшего на глазах ребёнка. Подростка, вернее, но какая к чертям разница. Миша быстро подобрал толстый длинный сук, подцепил пацана, выловил и вот, привёл к себе. Чайник давно вскипел и выключился. Миха встряхнулся, достал пару стаканов, приготовил чайные пакетики, выставил на стол сахар в пузатой металлической сахарнице. Вскоре из ванной вышел, кутаясь в жёсткое полотенце, спасённый паренёк, и шмыгнул носом: — Дайте мне, пожалуйста, это… Ну, одежду какую-нибудь. — Возьми сам в шкафу, — откликнулся Мишка, наливая чай. Парень нашёл в комнате один-единственный шкаф, открыл узкую створку и аккуратно взял из небольшой стопки футболку. Длинную и широковатую в плечах. Быстро надел её и снова заглянул в почти пустое мебельное нутро. — Так… Шорты. Сойдёт. Не буду же я надевать чужие трусы. — Давай скорее, чё там копаешься? Чай остынет. Юноша натянул шорты и пришлёпал босыми ногами на кухню. Обхватил двумя руками стакан, глотнул обжигающего кипятка и смешно сморщился. — Пей, — Миша внимательно посмотрел на парня. — Как тебя зовут? — Андрей Князев. — Князь? — тут же угадал его прозвище Миха. — Естественно. А вы? — горячий чай паром щекотал покрасневший распухший нос, и Андрей снова шмыгнул. — Миха, — он специально не назвался полным именем, чтобы сравнять существенную разницу в возрасте, лет этак в десять. — Есть будешь? — Нет, спасибо. — Хорошо, что отказался, жрать все равно нечего, — неожиданно громко и раскатисто рассмеялся он. — Что же сделать с твоей одеждой… Утюга-то нет. Ладно, на батарею кину. Рюкзак, кстати, в прихожей валяется. — Вы его подобрали на берегу? Я забыл… Блин, а который час? Мне к репетитору пора, — Князь вынул из сухого рюкзака телефон и глянул на часы. — Какой репетитор? Сиди, сушись вместе со шмотками, ё-моё. — Тётя убьёт меня, если узнает, что я опять прогуливаю, — вздохнул Андрей и посмотрел на тусклую люстру под потолком. — Она очень хочет, чтоб я поступил в политех на инженера. — А ты не хочешь? — Не знаю. Мне как-то фиолетово. — Значит, не хочешь, — уверенно сказал Миха и за плечи увёл Андрея в комнату. — Садись на диван, ты всё ещё дрожишь. Миша взял с подоконника сигареты и протянул одну. — Я не курю… — Куришь. Чё врать-то? Я тебя помню. Ты просил меня купить пачку. У магазина. Ну, вспомнил? — Нет, — честно ответил Андрей, но сигарету взял. — Можно прямо тут? — Дыми, — Миха сел рядом, поставил между ними стеклянную пепельницу и замолчал. Князь курил короткими затяжками и чувствовал себя весьма неловко. Чтобы пообвыкнуться, он начал рассматривать комнату. Кроме дивана, шкафа и стола Андрей увидел электрогитару «Fender», хорошую акустику, качественную звуковую систему, синтезатор рядом с ноутбуком, виниловые пластинки в углу и несколько книг на полке. Больше здесь ничего не было. — Вы музыкант? — спросил Князь первое, что пришло в голову. — Да. — Наверно, все деньги вбухали в эти инструменты, и жена выгнала вас из дома? — попытался пошутить пацан и невольно почти угадал. — Я сам ушёл, — Миха в последний раз выдохнул дым и привстал, чтобы открыть форточку в старом деревянном окне. — М, ясно, — кивнул Андрей и уткнулся в телефон. Написал репетиторше, что заболел и не придёт, пролистал чат класса, где уже во всю обсуждали его падение в воду, и послал всех лесом, уверив, что доберётся до того, кто выложил видео, и набьёт морду. Михаил ополоснул на кухне стаканы и снова встал рядом. — Кто эти парни, что были с тобой в парке? — Так… Одноклассник и его знакомый. — Хороши, — усмехнулся Миха. — Стоят, глазами лупают. Хоть бы кто помог. — Да суки они, но другие и того хуже, — Андрей больше ничего не объяснил и чихнул, не успев прикрыть нос ладонью. — А тут ещё вы появились, вот они и слились, с чистой совестью. — Умные какие, — Миха по наитию тронул лоб парня ладонью и нахмурился. — Слышь, у тебя вроде температура. Чёрт, давай отдам тебе свою куртку и на такси отправлю домой? Я не ебу вообще, как чё правильно лечить. Кто у тебя дома, тётя, говоришь? А родители? — Они на севере, на вахте. Я живу с папиной сестрой. У неё дочке пять лет, а мужа нет. Ева только вчера в садик вышла после болезни. Блин, тётя Ира меня убьёт, если я заражу девчонку. — Не заразишь, ты же просто от купания в ледяной воде заболел. Давай, говори адрес, — Миха проверил баланс, вздохнул и выбрал в приложении такси оплату с кредитки. Встал, достал свои джинсы и зимнюю куртку. — Надевай. Тут только рукав прожжён немного. Андрей поёжился, натянул джинсы прямо поверх шортов, подвернул, накинул куртку и растерянно остановился в прихожей. — Ботинки не досохли, но мои тебе будут слишком большими, — прикинул на глаз Миха, — поэтому чеши в своих. — А вы как без куртки? — Я в косухе. — Там холодно… Я верну завтра же! — пообещал Андрей и наконец сообразил. — Спасибо большое. Вы… — Не за что. Перестань, блин, выкать, чувствую себя стариком. — Хорошо. В общем, это самое… Ещё раз спасибо, — Андрей не знал, как ещё выразить благодарность, и от всей души просто облапил Мишку. — Ладно, всё, хорош, — Миха не любил подобные обнимашки и побыстрее оттолкнул от себя пацана, а сердце вдруг пропустило удар и стукануло как-то не в ритм. А может, это просто завибрировал в кармане телефон. — Машина приехала. Пошли. Миха усадил немного несуразного в чужой взрослой одежде паренька в подъехавший хёндай, приветливо моргнувший фарами, и вдруг спохватился: — Подожди. Скажи свой номер. Спишемся потом. Андрей продиктовал цифры под недовольным взглядом таксиста, который спешил как на пожар, и захлопнул дверцу.