Всё не напрасно

Мишка проводил взглядом машину, скрывшуюся в сырой темноте, поднялся в квартиру и повертел в руках брюки Андрея, чтоб перевесить их другой стороной. — У, бля, всё в грязи. А на мокрых не заметно было. Миха секунду поразмыслил и написал: «Андрей, я постираю твои штаны. Можно проверить карманы?» «Ок», — тут же пришёл короткий ответ. Миша удовлетворённо кивнул и вытряхнул из брюк мелочь, звякнувшую об плитку пола, два леденца, смятые транспортные билетики и небольшой блокнот. Он закинул брюки в стиралку, присел рядом на корточки и долго смотрел, как набирается вода и крутится в барабане одежда. Мерный гул успокаивал и настраивал чуть ли не на медитацию, а неспешные мысли кисли в голове, как бельё в растворе порошка. Миха двумя руками растрепал свою косматую перепутанную гриву и случайным движением руки сдвинул блокнот, который тут же открылся. Впрочем, это был не простой блокнот, а нелинованный скетчбук с плотной бумагой. Его развороты были разрисованы красочными картинками со сказочными сюжетами. Миша в удивлении уставился на спиленный пень, из которого росла страшная человеческая голова, сине-зелёный дремучий лес на заднем плане и множество небольших фигурок: разбойников, странников, живых мертвецов. — Классно нарисовано! — выдохнул Миха, перелистнул страницу и увидел, что всё это фантастическое великолепие сочетается со стихами и небольшими рассказами по мотивам рисунков. Он вчитался в чужой неразборчивый почерк и озадаченно мигнул. Рассказы были… странными. Необычными, непохожими на современное фэнтези, которое Миха любил. От историй веяло русским народным эпосом и чем-то ещё, необъяснимым, но притягательным. — Интересный пацан, — задумчиво сказал Миша, медленно листая скетчбук. Рисунки преобладали над текстом, и он долго их рассматривал. Завидовал, потому что сам царапал картинки как курица лапой, и восхищался. — Сука, вот это, — Мишка никак не мог оторваться от одного из комиксов, смешного до колик в животе, — вот это у него охуенное чувство юмора. Он не выдержал и снова схватился за телефон. Сфоткал страницу и написал: «Князь, это зашибись!» Андрей не ответил. Он уже доехал и теперь пытался определить, дома ли тётя Ира. Бывало, она приходила с работы пораньше. Князь вовсе не хотел слушать её причитания, и очень обрадовался, когда понял, что никого нет. Он побыстрее снял чужую одежду, до сих пор чувствуя себя неловко, переоделся и лёг на диван. Голова нудно болела где-то в области затылка, глаза жарко слезились, а когда Андрей решил измерить температуру, электронный градусник чуть ли не разорвался на части от истошного писка. — Ну нифига себе… Вот и допрыгался, — невесело усмехнулся Андрюха. Он частенько попадал во всякие переплёты, выделываясь перед одноклассниками, но хождение по льду результатами превзошло все предыдущие выходки. Андрей помотал головой, прогоняя душную муть, и незаметно забылся тяжёлым беспокойным сном. Разбудила его Евка, прибежавшая из садика: — Андрюшка, а ты зачем спишь вечером? Мам, а Андрей спит. Мам, он заболел, наверное! — раскричалась она и ускакала, чтоб через минуту вернуться с игрушечным чемоданчиком доктора. — Я буду тебя лечить! — Андрей, а что случилось? — тётя Ира, невысокая темноволосая женщина лет сорока, обеспокоенно возникла на пороге. — Что болит? Вместо ответа Андрей лающе раскашлялся, и Ирина схватилась за голову. — Ев, иди, поиграй сама. Не дай Бог, тоже заболеешь. — Да я это… Просто переохладился, — оправдался Князь. — От одного холода не заболеешь. У тебя в организме всё равно есть вирус. Ох, горюшко моё, — она присвистнула, глядя на градусник. — Завтра утром вызовем врача. Она дала ему жаропонижающее и присела рядом на кровать. — Что случилось-то? — Я в воду упал, — Андрей морщился и смотрел в дальний тёмный угол. — Упал? Кошмар. Опять с кем-то поспорил? Так, подожди, а одежда твоя где? Надо ведь сушить. — Мне помог выбраться один человек. Михаил, — припомнил Князь имя нового знакомого. — Дал свою одежду и отправил домой на такси. Тётя Ира не нашла слов и лишь всплеснула руками. — Андрей, ты неисправим. Как я буду оправдываться перед твоими родителями, если с тобой случится что-то серьёзное? Раньше ты был поспокойнее. Сидел, рисовал в уголочке. А сейчас что происходит? — Переходный возраст, — авторитетно заявил Андрей. — Слушай, ну тебе уже скоро семнадцать. Пора взрослеть. — Фу-у, — скривился Князь и отвернулся к стенке, показывая, что разговор окончен. — Невыносимый мальчишка, - смеясь, погрозила она ему пальцем. — Конечно, — согласился Андрей и скаламбурил: — Зачем меня выносить? Я не мусор. — Ой, дурак же ты. Выздоравливай давай. К репетитору, конечно, ты сегодня не ходил. — Ну тёть Ир, какой репетитор! Я сам как печка, не хватало мне ещё слушать про температуру плавления металлов. — Ладно. Кушать будешь? — Не хочется что-то. — Тогда принесу тебе чая. С одеждой что будем делать? — У меня есть номер телефона того мужчины. Я сам всё решу. — Повезло тебе, Андрей, хорошего человека встретил. А вдруг бы на маньяка нарвался? — А ты не думай. Чем меньше о плохом думаешь, тем лучше. У нас вот завтра контрольная по физике, а я ничего не знаю. Но я настраивался, что всё будет хорошо, и, видишь, заболел. Значит, не пойду на неё и двойку не получу. — Хитрый какой, — Ирина покачала головой и ушла на кухню, а Андрей потянулся к телефону. В чатах было много непрочитанных сообщений, но первым делом Князь зацепился взглядом за фотографию, что прислал Миха. — Чёрт, он нашёл мой блокнот… Блин, — Андрей неожиданно взволновался. В классе его творения почти никому не нравились. Среди поголовных поклонников аниме такой стиль рисунков, как у Князя, был не ко двору. Небольшой популярностью пользовались пошловатые комиксы и карикатурные скетчи на учителей, а всё остальное одноклассники считали глупой сказочной мазнёй. Князь развернул сообщение и озадаченно моргнул. Похоже, Михе его рисунки понравились. «Зашибись». Андрей покатал это слово на языке, будто пробуя его на вкус, и улыбнулся. «Правда понравилось?» — написал он в ответ и замер в ожидании. Мишка сидел в комнате с блокнотом на колене и гитарой в руке. Его так зацепил текст про лесника, который скормил волкам случайного путника, что он решил положить его на музыку. Пальцы бегали по грифу, подбирая нужные нотки для проигрыша, а прикрытые глаза выдавали высшую степень сосредоточенности. — Вот так вот, пожалуй, неплохо, — пробормотал он и покосился на телефон. Прочитал вопрос Андрея и хмыкнул. «А зачем мне врать? Охуенная тема, стопудово. Как дела у тебя?» Ответное сообщение пришло моментально: «Круто! Да всё норм, но заболел» Мишка разулыбался, догадавшись, что парню очень важна реакция на его творчество, и решительно нажал кнопку аудиозвонка. Ну, не любил он все эти мессенджеры. Живое общение — совсем другое дело. — Привет, Князь. Чё, очень разболелся? Андрей невольно вздрогнул от низкого глубокого голоса, оказавшегося так близко в его беспроводных наушниках, и побыстрее ответил: — Херня, температура просто. — Ну, лечись давай там. — Хорошо. А вам… Что больше понравилось, рисунки или стихи? — Да мне всё понравилось, понимаешь, да? — эмоционально воскликнул Миха. — Я ведь уже просил, говори мне «ты». — Хорошо. Извинит… Извини. Просто… — Слушай, мне всего двадцать восемь. На «вы» меня называют только во всяких нехороших заведениях. В ментовке там, в суде, в больничках. — А вы... Ой, ты, — засмеялся Андрей, но малость испугался, — там частый гость? — Ну… Всякое бывало. Да не трусь, я не бандит, — угадал его опасения Миха. — Я это… Ну ё-моё... За справедливость всегда. За свободу. Вот и… — Понятно, — Андрей не удержал судорожный зевок. Голова все ещё болела. — Тётя идёт. Сейчас погонит спать. — А ты правда ложись, Андрей. Выздоравливай, — весьма заботливо попросил Мишка. — Насчёт одежды не парься, я на неделе сам зайду, принесу. Если можно. — Конечно, — искренне обрадовался Князь. — Я тебе ещё рисунки покажу. Хочешь? — Хочу. Ну, пока, — Мишка положил трубку и пару минут улыбался непонятно чему. Сегодня он вновь за долгое время почувствовал, что может быть кому-то нужен.