Другая терапия

Моя комната напоминала хаос. Беспорядочный и неконтролируемый. Казалось бы, маленькое помещение — сюда умещались только кровать, пара прикроватных тумб и шкаф — внезапно стало громадным местом для бардака. Одежда, обувь, какой-то мусор, пакеты, оберточная бумага и кофры — все это многообразие валялось на каждом некогда свободном миллиметре комнаты. И негде было пылинке упасть. Я стоял посреди этой неурядицы и не прикладывал ума: как же идеальный порядок превратился в помойку? Я придирчиво осмотрел себя в зеркале на дверце шкафа, без капли удовлетворения (кажется, я не был доволен весь прошлый день, ночь и утро: работа не клеилась, в комнате царила Хозяйка Помойки, внешний вид тоже был плачевным — все это портило и так никчемное настроение). Пепельные волосы отросли до самого подбородка. Их было бы неплохо состричь, однако сил идти в парикмахерскую не было совсем. Я раздраженно собрал кудрявые завитки в хвост, постаравшись не оставить петухов, вот только не вышло — отдельные пряди все равно выбивались, как бы сильно я ни старался. «Если когда-нибудь встречу биологического отца, обязательно поблагодарю его за эти патлы!» — я махнул рукой на очередную попытку привести голову в порядок и занялся переодеванием. Серый костюм от именитого бренда Прада так или иначе исправлял положение и делал образ достойным деловой встречи с пиар-отделом Светланы Лавириной. Однако он не делал меня идеальным, а лишь сильнее заставлял чувствовать дискомфорт. Больше всего на свете я ненавидел показушничество и выпендреж, но против слов менеджера пойти нельзя. Сказали надеть костюм — наденем костюм. Ничего тут не поделаешь. Пуговицы рубашки застегивать до самого воротника не стал, не желая душить себя еще большей формальностью. Галстук не смог завязать, потому что никогда этого не делал самостоятельно. Перекинул через шею шелковую ткань и был таков. — Куда это ты собрался в такую рань? — попутно спросила меня Валерия, когда я вышел из своей пещеры. Девушка сидела на диване в гостиной с ноутбуком на коленях и монтировала очередное видео, записанное накануне. Она придирчиво осмотрела мой помятый вид и фыркнула, выражая наивысшую степень недовольства. — Выглядишь хуже бомжа. — Бомжи не носят дорогие костюмы, — я ядовито улыбнулся на комментарий Венеры, поправляя лацканы пиджака. Ее замечание только уменьшило мою уверенность в этом дне. Я нервно скрипнул зубами. — Да, а еще они спят как минимум больше шести часов в сутки. — Она вздохнула, поставила ноутбук на стеклянный столик, подошла ко мне вплотную и ухватилась за края галстука. Я сглотнул, ощущая себя некомфортно от близости с девушкой. — Десять утра. Ты вообще ложился спать, расскажи мне? — Яшина еще плотнее прижалась ко мне, будто испытывая мою выдержку, и потянула удавку на себя. — До скольки ты просидел в студии? — Ловкости рук ей было не занимать. За пару секунд Лера справилась с бордовым, ненавистным мне галстуком, застегнула рубашку как положено и расправила плечи пиджака. — Ты и так знаешь, — прокашлявшись, ответил я и буквально отлетел от Венеры на пару шагов, упираясь в обеденный стол. — Знаю, что если ты не выспишься, то будешь вести себя как придурок. Сутки без сна — это серьезно. — Лера придирчиво посмотрела на меня, готовая отчитать в любую минуту. За две недели совместного проживания мы неплохо узнали друг друга. Когда люди живут вместе, бок о бок, то притираются быстрее. Я, Влад, Саша и Лера виделись каждый день за ужинами и завтраками, проводя вместе немало времени. Хватило нескольких бытовых моментов, чтобы прощупать внутреннюю составляющую и найти верный подход. Рутина каждого из нас отличалась, но мы находили пути к бесконфликтному сосуществованию. На первом этапе общения достаточно найти и обсудить неприятные моменты и прийти к компромиссу. С Владом и Лерой я был знаком дольше, так что мог предугадать их реакции на конфликтные ситуации точнее, чем делал это с Сашей. Нам еще многое предстояло узнать друг о друге, однако на первых порах мы неплохо справлялись с соседничеством. Влад за всей своей необъемлемостью, широтой и простодушием прятал обидчивый, хрупкий и нерешительный характер. Он продолжал сохранять маску из ребячества и непоседливости, надеясь, что это не даст нам, соседям, разглядеть последствия его наивности и добросердечия. В любой неудобной ситуации ему было проще притвориться глупым ребенком, чем по-настоящему открыть сердце новым людям. Фомин предпочитал следовать своему течению и вибрациям, нежели идти на поводу у других людей. Чужие указания или советы ему были не нужны, однако он делал исключение для Леры — к ней Влад прислушивался чаще, чем ко всем остальным. Ему было комфортнее с растениями, он доверял им свою душу и мысли. В этом я был схож с Владом, когда отдавался музыке. Александра же для меня стала загадкой. Она тихая и своевольная — про таких людей говорят «себе на уме». Я еще не так хорошо узнал Цой, чтобы сложить какое-то полноценное мнение. Но я заметил: она мало говорила, но много делала. В ее жестах всегда проскальзывала осторожность, забота и мягкость, сравнимая со снисхождением. Саша ко многим бытовым вещам относилась с простотой и пониманием, с ней было легко поладить. Вот только к себе в голову она никого не пускала без надобности. О своих чувствах и отношении к чему-либо Цой могла сказать без лишних вмешательств, однако на прямые вопросы отвечала обтекаемо, не выдавая истинных мыслей. Наверное, были вещи, которые ее не устраивали в каждом из нас, вот только она предпочитала замалчивать негатив. Саша не вела долгих диалогов, а когда начинала скучать от нудных бесед, закрывалась в себе и тихо сидела; на худой конец совсем покидала нашу компанию. Девушка присматривалась к нам и выстраивала стратегию по дальнейшему общению — так мне это виделось. Лера все так же продолжала контролировать всех и вся, намереваясь устанавливать свои порядки. Но в ее наглости, как мне казалось поначалу, нашлась и доля заботы об окружающих. Она, хоть и была груба и резка на словах, все же искренне проявляла интерес и неравнодушие. За жесткой оболочкой скрывалось любящее и чуткое сердце. Свою симпатию она чаще выражала в действиях, нежели в словах. Она могла в жесткой форме указать кому-то на недостатки, а потом шла помогать их исправлять, как сейчас. — Вызови такси и не садись за руль в таком состоянии. Саша рассказала, как ты водишь. Заснешь и влетишь еще в кого-то. — Валерия окинула меня придирчивым взглядом и, видимо, списав мое странное поведение на недостаток сна, так и не догадалась, что причиняет мне дискомфорт своей близостью. Я кивнул, понимая, что с больной головой не смогу самостоятельно вести машину. Девушка была права. — Ага. — Я дошел до холодильника и достал стеклянную банку с колд-брю: хотелось немного освежить мозги перед подписанием договора. Голова вообще не могла переваривать какую-либо информацию, по большей части я действовал на автомате. Единственное, что меня действительно радовало, — от меня сегодня ничего не требовалось, кроме подписи на документах. Я сел за стол и сделал первые живительные глотки холодного кофе. Пальцы же ковырялись в телефоне: я искал приложение для вызова такси. Бизнес-класс должен был ехать не меньше двадцати минут, учитывая утреннюю загруженность дорог. Я вызвал такси и стал ждать. — Господи! — воскликнула Лера с дивана: она вернулась к работе, как только мы завершили диалог. — Кирилл, ты видел посты в пабликах?! — Я лениво повернул голову в ее сторону, наблюдая бурную реакцию. — Очуметь! — лицо Леры отражало шок и недоверие. — О нас говорит весь интернет! Я сейчас посты в групповой чат скину! — После этого мой телефон начал разрываться от ссылок с прикрепленной подписью от девушки: «Они чертовы сыщики!». Я нажал на первую попавшуюся ссылку на пост известной группы во Вконтакте: туда часто сливали личную жизнь знаменитостей: блогеров, музыкантов, актеров и стримеров. Мне открылись скрины со вчерашнего лайва в инстаграме. На некачественных фотографиях были мы с Лерой, Владом и Сашей. Серия скринов сопровождалась комментарием администратора паблика: «Кирилл Край начал общаться с феминисткой Валерией Яшиной и Грин Боем, известным эстетом из инстаграма. Что думаете?». В комментариях творился бедлам. Самые залайканные высказывания гласили: «Опустился до общения с нечистью», — в конце стоял смеющийся смайлик. «Боже! Какие уроды! С кем общается Край?! Какой-то пидор и вонючая фемка! А дальше что? Пропагандой глиномесов займется?» — этот комментарий был самым популярным среди всех обо мне, а дальше шли обсуждения Леры. «Не думала, что моя любимая блогерка будет общаться с рэпером, который записывал фиты с гомофобами. Он такой же, как и его прихлебатели!» — вырывающая рожица завершала это высказывание. Хейт полился со всех сторон. Остальные публикации, скинутые Валерией, ничем не отличались от первой. Везде происходило обсасывание новой сплетни. — Смешно, — безэмоционально отреагировал я и выключил телефон. — Интернета на сегодня хватит. Со второго этажа квартиры послышались какие-то крики и невнятное бормотание. Влад в известной всем манере слетел с лестницы и забежал в гостиную. На его лице отразилось восхищение и удивление. Фомин одной рукой нервно уцепился за растрепанные волосы, а другой сжимал телефон. Его глаза бегали по комнате, обращаясь то ко мне, то к Лере. — Вы серьезно?! На меня только что подписалось десять тысяч человек! Мой инст преодолел отметку в сто тысяч подписчиков! Охренеть! — Он плюхнулся на кресло со всего размаху и подкинул телефон в руках. Одежда на нем сбилась, футболка задралась до груди, открывая вид на подкачанное тело. — Вчера на трансляции мы произвели фурор. Куча людей посетило мою страницу благодаря Кириллу. Неплохой пиар-ход, хотя изначально это и не было запланировано, — Лера усмехнулась, осознавая, какой хайп мы все подхватили. Три дня назад, вечером, когда Саша вернулась из ювелирной студии, я стал объяснять свою задумку. Ребята не понимали, зачем мне нужно было провести инстаграмный лайв на аккаунте Леры, однако никто не стал преждевременно отказываться. — Слушай, у тебя шесть миллионов подписчиков в инсте, ты обсуждаемая в интернете личность. Это я тебе заплачу, если ты согласишься появиться у меня в блоге! А от фарса я никогда не откажусь! — Лера задорно рассмеялась, поняв, что я ей собирался предложить. — Только чего ты хочешь добиться этим? — спросила она все-таки меня. Саша и Влад тоже были заинтересованы в объяснении, поскольку мои мотивы казались туманными. — Мои фанаты знают, как и где я живу, благодаря известному интервьюеру с ютуба. Квартиру люди узнают по щелчку пальцев. Все, что мне нужно, — чтобы хотя бы один человек из моей аудитории оказался у тебя на лайве. И раструбил всему интернету, что я тусуюсь с тобой, Владом и Сашей, — я тяжело вздохнул, не зная, как подобрать слова. Я закусил щеку и продолжил: — Через три дня, когда я подпишу контракт с пиар-отделом Лавириной, в интернете будут появляться слухи, которые быстро начнут опровергать понимающие люди. Мне нужно просто помахать им ручкой, — постарался объяснить я, не вдаваясь в подробности. Излишние детали лучше не знать до тех пор, пока ситуация не будет касаться ребят напрямую. — Это твое дело. Если ты просишь о помощи, то я только рад буду в этом поучаствовать. К тому же если ты будешь оплачивать ужины на постоянной основе, то можешь вообще не спрашивать о таком. — Влад весело улыбнулся, поправляя волосы. — Меня очень просто подкупить. А вы, ребят, что скажете? — обратился он к Лере и Саше. — Лично я поддерживаю любой движ! — Мне одно интересно — когда ты планируешь это устраивать? — живо поинтересовалась Лера, ерзая на стуле от нетерпения. Она увлеченно посмотрела на всех нас, выхватывая взглядом задумчивость Саши, задор Влада и мою угрюмость. — Думаю, накануне подписания договора, — нерешительно ответил я. Через два дня мы вновь собрались на кухне, было воскресенье. У всех был свободный день. Лера, как хозяйка своего блога, накидала несколько вариантов для постановочного стрима. Среди идей были интересные варианты: и вопрос-ответ, в который я, Влад и Саша якобы вторгаемся, и обзоры покупок, и какие-то рассказы из жизни, но это все было не то. Саша же предложила Лере провести «незапланированный» стрим с кухни и показать процесс приготовления раннего ужина. Лере понравилась эта идея, на том мы и сошлись. Влад нашел несколько простых рецептов первого, второго и десерта; составил список продуктов. Я занялся организацией всего необходимого и заказал доставку продуктов. Лера и Саша взяли на себя создание антуража семейно-дружеского настроения и пошли искать в торговом центре подходящую одежду, которую можно было назвать «парной на четверых». Девушки закупились одинаковыми фартуками для готовки и милыми свитерами для создания атмосферы. — Мы нашли очень крутой зеленый свитер с вышитыми цветочками для Влада! — объявила Лера, ставя пакеты с покупками прямо на стол. Она даже не успела полностью раздеться, скинув только обувь в коридоре. Саша же без спешки стягивала пальто и жакет, вешая их в гардеробную. — Эй! Мы здесь вообще-то едим, убери их оттуда! — воскликнул Влад и изобразил на лице брезгливую гримасу. — Из-за тебя теперь стол мыть нужно! — И голубой кардиган для Кира, — без смущения добавила девушка, все-таки убирая покупки с обеденного стола. — Как ты меня назвала, Венера? — ехидно раздался мой голос с дивана. В ожидании девочек я не нашел лучшего занятия, чем снова растянуться на диване и тупить в телевизор. Я без всякого стеснения включил несколько выпусков программы «Мужское/женское» на прокрутке. Влад тоже быстро втянулся в очередную серию о скандалах каких-то замужних и незамужних посетительниц программы и бесконечные споры с ведущими. Мы жевали найденные в закромах чипсы и запивали все это дело колой. — Что? Венера? — Влад сиротливо сидел на краю дивана, а я закинул на него ноги, потому что не любил себя чем-то ограничивать. Мальчишка не был против: наоборот, он обнимал одну из моих ног каждый раз, когда споры в шоу начинали накаляться и распаляться. — Почему? — Он в недоумении посмотрел на меня, не понимая, откуда я взял это прозвище. — Мужчины с Марса. Женщины с Венеры. Не слышал? Ее имя очень похоже. — Саша услышала ответ и рассмеялась, заходя в гостиную. Лера же негодующе смотрела на меня — такое прозвище ей явно было не по нраву. — Что? — я вновь растянул губы в хитрой ухмылке и вздернул бровь, изображая нахала. — Я — Кир, ты — Венера. По-моему, все честно! — Я закинул в рот очередную чипсинку, наблюдая, как девушка начинает закипать. — Он прав! — Влад откровенно смеялся над ситуацией и наблюдал за нами с большим интересом. Он был заинтригован дальнейшим ответом Леры на мое заявление. — Ах! Раз так! Вы сейчас получите! — Девушка побежала на нас. Я думал, что она собирается плюхнуться на диван и придавить меня и Влада, но ее траектория резко изменилась. Лера забежала за спинку дивана, направляясь в мою сторону. А потом на меня обрушились ее руки, начиная щекотать. — А-а-а! — я закричал, пытаясь сжаться в комочек, и упал с дивана. Однако это не помогло мне избежать пытки. Лера коснулась пальчиками шеи, и я заливисто и истерично засмеялся. — Хватит! Ах-ха-ха! Нет! Стой! — Мало тебе?! Мало?! — вместе со мной кричала она, продолжая мучения. Я попытался увернуться и комом покатился по полу. Лера повалилась на меня, когда я задел ее ногой. Мы еще пару секунд повозились на паркете, а потом, тяжело дыша, отползли друг от друга. — А-а-аг! — проревела она устало. Пышные волосы Венеры вскучерявились еще больше и теперь торчали во все стороны. — Фу-у-ух! — выдохнул я, пытаясь восстановить ровное биение сердца. — Ты монстр! — я почесал затылок, вороша волосы. Поднялся и снова сел на диван, наблюдая все еще забавляющиеся лица Саши и Влада. — Что? Тоже хотите? А она, — я указал пальцем на все еще пребывающую на полу Леру, — может! Мы провозились еще какое-то время, дурачась и смеясь друг над другом, а потом стали готовиться к проведению трансляции. На ранний ужин мы запланировали несколько блюд: на горячее — сливочный суп с морепродуктами, на второе — паста со стейками, а на десерт — шоколадный фондан и рисовые булочки. Мне и Саше шоколад был противопоказан, поэтому мы решили испечь булки из рисовой муки с сахаром на пару. Распределили обязанности так: Саша займется приготовлением супа, Влад возьмет на себя ответственность за стейки и пасту, Лера будет печь фонданы, а мне остаются булочки. Мне не стали доверять сложные рецепты, поскольку боялись, что такой бытовой неумеха, как я, не справится с большим количеством ингредиентов. А я и возражать не стал — если бы сказал, что умею готовить благодаря стараниям сестры, то на меня бы взвалили больше работы. — Итак! Готовность номер один! Кирилл, все ли у нас есть? — скомандовала Лера, осматривая кухню. — Да. Оборудование и продукты на месте, — лениво ответил я без того энтузиазма, которого ожидала Лера. Она была непривычно весела и полна энергии. — Хорошо. Все выглядят потрясающе. — Она включила телефон и посмотрелась во фронтальную камеру, проверяя порядок на лице. Идеальные стрелки, ресницы — паучьи лапки, красная помада — в ней все было идеально. Лера убедилась в том, что ее макияж выглядит превосходно, и перевела взгляд на нас, оценивая образы. Меня они нарядили в голубой кардиган и по-домашнему белую футболку со спортивными штанами. Саша же облачилась в розовый свитер и домашние штаны с котятами. Влад не изменял себе и был в классических бежевых брюках от Гуччи с женской посадкой и в зеленом свитере в цветочек, подаренном девочками. Единственная, кто выделялась на фоне всей этой милоты, была Лера: она, как и обычно, была во всем черном, однако мягкости в ее образ добавил ворсистый и пушистый свитер с люрексом. Блестящие нити контрастировали на черном фоне и ассоциировались со звездным небом. — Тогда, я думаю, нам стоит что-то сделать, прежде чем запустить эфир. По сценарию я завожу его спонтанно, желая показать устроенный нами бардак! Так что, девочки-мальчики, за работу! Мы начали подготовку ингредиентов. Саша нарезала морковь, лук, брокколи и спаржу, приправила их специями и потушила, готовясь запустить в воду с кипящими креветками. Лера замесила тесто для фондана, смешав яйца, какао-порошок, сахар и муку в одной миске. А Влад сварил макароны и приправил мясо, чтобы потом обжарить. Я же быстро добавил в рисовую муку сахар, соль и дрожжи, залил все водой и перемешал до однородной консистенции. Когда все достигли середины в работе, Лера неожиданно для всех запустила лайв: — Привет! Посмотрите, что наделали мои друзья! — громко сказала она и рассмеялась. — Кирилл! Боже, ты же весь в муке! — она навела камеру телефона на меня. Я удивленно и смущенно осмотрел свою одежду и заметил, что кофта действительно усыпана белыми пятнами. — Да ты прям Капитан Очевидность… — пробормотал я и стал отряхиваться. Яшина же поставила телефон на стол, оперев его на графин, и продолжила вещать: — Мы тут занялись приготовлением ужина, и я решила показать вам процесс. — Она поднесла к камере железную бадью с растопленным сливочным маслом и шоколадом. Девушка помешала массу ложкой и продемонстрировала подписчикам текучесть ингредиентов. — Обожаю готовить фондан. Самая прикольная часть — это когда начинаешь вливать шоколад с маслом в основное тесто! Это очень залипательный процесс. — Девушка пододвинула к себе еще одну миску, но уже с тестом, и начала показательно смешивать массы, демонстрируя подписчикам свои способности в приготовлении теста. В процессе она будто случайно задела яйцо, лежащее на столе, и оно упало на пол. Я был готов поспорить, что оно оказалось там не просто так. — Ой! — В этот момент я шел с готовым тестом для булочек к холодильнику, чтобы настоять его там. Яйцо разбилось прямо у меня перед ногами. — Извини, Кир, ты не испачкался? — Лера развернулась на крутящемся барном стуле ко мне, чтобы задиристо подмигнуть, мол: «Все идет по плану», — осталось только знак «окей» показать. Но это был бы не «окей», а «очко». — Я, кхм, — я скрипнул зубами, понимая, к чему Лера это сделала, — все уберу, — я поставил тарелку с тестом в холодильник и потянулся за бумажными полотенцами, чтобы убрать разлившееся на полу сырое яйцо. Лера же продолжила что-то болтать на камеру как ни в чем не бывало. Показательно не обращая внимания на то, что творится у нее за спиной, Венера приступила к разливанию теста по заготовленным формочкам. У Леры очень хорошо получилось создать образ «идеальных друзей». В кадре все выглядело так, будто мы закадычные друзья, знающие друг друга долгие годы. Каждый был на подхвате друг у друга. Перед тем, как начать трансляцию, Яшина по-особенному разложила некоторые вещи на кухне. Любимый нож Саши она положила под руку Влада: если девушке понадобится прибор, то ей по-любому придется взаимодействовать с парнем, создавая активность. И фон быстро оживился. — А Саша готовит суп с морепродуктами. — Яшина закончила заполнять формочки и взяла телефон со стола, чтобы показать, чем занимается Цой. — Вот, смотрите! — Она сделала обзор на весь хаос, который мы устроили, и вернулась ко мне. — Кирилл, ну как ты там? — Валерия приблизила камеру вплотную ко мне, чуть ли не впечатывая ее в лицо. — Да, Кирилл очень внимательный и заботливый, посмотрите, как он за нами всеми тут прибирает. Это я его всему научила! — Самодовольство так и норовило вылезти из нее наружу. — Врет она все, — я закатил глаза. — Сейчас я этой яичной салфеткой тебе в лицо пульну, если не отстанешь, — показательно тряхнул бумажным полотенцем, чтобы капли белка разлетелись в разные стороны и попугали брезгливых. — Угроза высшего уровня, я вам скажу! — вмешался Влад, опускаясь на корточки рядом со мной, чтобы попасть в кадр. — Он и не такое вытворить может, Лер. Держись подальше! — Ага! И ты тоже! — Я вытянул руку с салфеткой в сторону Влада, и тот в страхе убежал обратно, в сторону плиты. — Ха! Я повелитель яйца! — понизив голос до баса, сказал я, и все прыснули от смеха. — Одного или-и-и двух? — добавила Саша, двинув бровями вверх-вниз, намекая на двусмысленность шутки. И мы еще пуще покатились со смеху, не ожидав такого продолжения. Я вспоминал вчерашний день с легкой улыбкой на лице. Лера, когда погрузилась в небольшой мир, созданный ее же руками, казалась мне более живой и игривой. Не было в Лере вчера той серьезности и холодности, которую она обычно демонстрирует людям. Я не мог понять, была это маска или же истинное лицо. Но мне так хотелось увидеть это вновь. Я был рад, что смог увидеть ее в другом амплуа. Воспоминания грели сердце и придавали бодрости. — Неудивительно, что вы, ребят, набрали себе новую аудиторию. — Я встал из-за обеденного стола и пошел в сторону прихожей, одеваться, поскольку водитель такси находился совсем недалеко от дома. Пока Влад и Лера обсуждали новые возможности, а я погружался в воспоминания о вчерашнем вечере, прошло не меньше десяти минут. — Мы буквально заколлабились в инсте. Еще не дай бог кто-то слил запись экрана с нашим лайвом на ютубе. Хайп разрастется еще больше. — Я устало зашел в гардеробную, достал черное классическое драповое пальто и накинул его на плечи. — В любом случае, — Лера вышла в прихожую, чтобы проводить меня, — спасибо за эту возможность. — Я лишь хмыкнул на ее слова: — А то, — с этими словами вышел из квартиры. *** — Уроды не той породы, — злобно пробормотал я, ускоряя шаг. — Кирилл, постой! — у меня за спиной раздалась умоляющая просьба Светы и эхом разлетелась по холлу. Я буквально вылетел из конференц-зала, громко хлопая дверью. Я, мои адвокаты, менеджер, продюсер и другие важные шишки пять минут назад обсуждали детали договора, обговаривали тонкости и будущие обязанности. Я слишком устал, чтобы терпеть всю эту нудятину до самого конца, однако молча сидел и слушал все выдвигаемые требования лейбла. В конце концов я поставил широкий, размашистый автограф на всю чертову страницу контракта и в мрачном настроении покинул зал. Дерзким ли был мой поступок? — безусловно. Меня до трясучки в руках выбешивали люди, сидящие в зале. Все, что их заботило, — деньги. Эти большие люди знали, что дальнейший пиар-ход принесет много обсуждаемости и приведет к большим продажам альбомов, как моих, так и Светиных. Было брезгливо находиться среди акул и дышать с ними общим воздухом. Мне приходилось жертвовать собой, чтобы оплачивать их полезные задницы. Какой бы ни была жизнь людей, богатой или бедной, обманывать себя невозможно. Есть прописанный уклад жизни, который придумали люди, чтобы придать смысл всему, что они делают. Деньги правят миром — это закон, который я выучил в детстве. Если есть деньги, значит, есть и возможности. Ради денег люди делают все: идут против своей морали, идут по людским головам, идут против жизни — нарушают законы и вредят окружающим. Есть люди, которые сохраняют гуманность, но и жизни как таковой они не видят, им открывается меньше возможностей. Жирные акулы принимают большие решения и получают все. Я это понял с самого начала. Идя в большой бизнес, засовывая голову в акулью пасть, человек должен знать, что будет чем-то жертвовать. Свободой жизни, свободой выбора, свободой слова. Всегда есть люди, стоящие выше нас. Есть силы, стоящие выше нас. Хочешь не хочешь, а подчиняться кому-то всегда придется. В семье — это родители. На работе — это начальство. В отношениях — это более властный и доминирующий партнер. В конце концов, все мы так же подчиняемся законодательству, перед которым также не все равны. Даже у управляющего страной есть вышка. И это беспрерывный круг системы. Равенства нет в этом мире и быть не может. Светлана, тоже присутствующая на финальных переговорах, бесила меня больше всех остальных; больше этих недоумков — Азамата Алиева и Виталия Коваленко. Девушка на протяжении часа выглядела чрезмерно спокойной, довольной и, можно даже сказать, удовлетворенной. Будто весь происходящий фарс был ей только на руку. Она то поправляла светлые волосы, откидывая их за спину и открывая вид на оголенную шею и ключицы, то звенела брендовыми побрякушками на руках, то перекладывала худые ноги с колена на колено, поправляя черные капроновые колготки: одним словом — привлекала к себе внимание. Неумело и пафосно. Иногда Лавирина бросала на меня странные взгляды и лукаво улыбалась, будто говоря: «Вот твоя клетка и закрылась, дорогой. Назад дороги нет», — так и вскрылась душенька этой милой, как мне казалось, девочки. Если Света и была рыбешкой, то точно крупнее меня. Она своей очаровательностью и кокетством могла одурманить вышестоящих людей и взять над ними контроль. Ее женской магии не мог противостоять никто. Я был готов поспорить, что идею об отношениях она подкинула продюсерам и менеджменту самостоятельно. Я знал, что Света давно положила на меня глаз. Вот только я был не из тех, кто подвластен ее обаянию. Видимо, Лавирина настолько отчаялась, что решила сблизиться со мной путем такой несложной и очевидной для всех уловки. Что так не сближает, как сфабрикованные отношения и принуждение постоянно находиться вместе? Такие ходы давно известны в шоу-бизнесе; многие пары складывались благодаря именно совместной «работе». — Кирилл! — Она догнала меня и схватила за руку, резко разворачивая к себе лицом. — Что?! — гаркнул я, вырывая руку. Уж кто-кто, а она точно не была достойна хорошего отношения. Я уцепился пальцами за галстук, развязывая узел. Удавка будто сжимала горло и не давала нормально дышать. — А я вижу, ты очень рада! — Что? Нет! Это все лейбл! Они этого хотят! Мы должны как-то постараться и начать сотрудничество. Не веди себя так, Кирилл! Мы оба в одной лодке! — Света посмотрела на меня лучистыми голубыми глазами, пытаясь убедить в правильности всего происходящего. Но я видел в них лишь фальшь. Лавирина не могла убедить меня в своей искренности. Ее поддержка казалась мне поддельной и ненатуральной. — Я заметил, — холодно ответил я, отбрасывая гнев и ярость, разливающиеся под кожей, на второй план. — Что ж. — Я нагнулся, чтобы поравняться с ее глазами и не смотреть свысока. Я сложил ладони вместе и поднес их к губам, чтобы сдержать лишние слова. Выдохнул. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Выпрямился, резко развернулся и зашагал к лифту, чтобы наконец-то покинуть ненавистный главный офис лейбла «NOW». — Кирилл, ну постой же ты! Давай обсудим! — Света снова ухватила меня за руку, но в этот раз за локоть. Я напрягся всем телом, испытывая неприязнь. — Нам еще долго вместе работать. Давай не будем устраивать скандалы на пустом месте. Мы — взрослые люди. Истерики ни к чему. Я, так же как и ты, не смогу заводить отношения в течение следующих шести месяцев. Поэтому давай выдохнем и обсудим все спокойно… — пыталась она убедить меня продолжить диалог. Я качнул головой и вдохнул побольше воздуха в легкие, пытаясь успокоиться. В ноздри попал отравляюще сладкий цветочный аромат парфюма; он раздражал и еще больше давил на больную, не видевшую сна голову. Я неосознанно поморщился и попытался отойти подальше, но Света лишь сильнее притянула меня к себе. — Послушай, тут нечего обсуждать. Предлагаю просто видеться на каких-то публичных съемках, награждениях и так далее… — я неопределенно махнул рукой в воздухе, описывая какую-то спираль. — И один раз в месяц для создания онлайн-контента. Селфи, видео, постановочные сторис… В общих чертах — все, что понадобится. — Я положил ладонь поверх ее руки и освободился от крепкого — для такой хрупкой и нежной девушки — захвата. Света печально посмотрела мне в глаза, не понимая, почему я так негативно настроен. Я тяжело вздохнул: — Назначим встречу через телегу. Мне пора. — Света еще пыталась что-то крикнуть вдогонку, но резко оборвалась: я зашел в лифт. Я вышел из здания и вдохнул морозный воздух. Декабрь уже наступил. Промо альбома начнется уже на этой неделе. Лейбл потребовал начать намекать на «отношения» с сегодняшнего дня. Через неделю состоится первое интервью, а потом пойдут следующее и следующее, как по накатанной. В середине декабря выйдет пластинка Светы, и весь этот цирк начнет набирать громоздкие обороты. Я не был готов ко всем этим событиям морально. — Да блядь! — я громко выругался на всю улицу, привлекая внимание прохожих. — Черт бы их всех побрал! Да чтоб им пусто было! Из кармана пальто я вытащил сигареты, привезенные сестрой из Америки, с наилучшим и наиболее дорогим табаком во всем мире. Никто не производил сигареты лучше, чем американцы. Я любил их табачную продукцию. Первая сигарета незаметно выкурилась самостоятельно: я даже не успел почувствовать запах дыма, как она уже закончилась. Вторую сигарету я уже смолил осознанно, наслаждаясь действием никотина на мозг. От третьей мне стало тошно, и я выкинул недокуренную дрянь в ближайшую мусорку. Я открыл чат с соседями и набрал сообщение: «Поехали кормить собак из приютов, я буду в Москва-Сити через двадцать минут». На часах было двенадцать дня, поэтому я никак не ожидал, что все согласятся. Саша, хоть и работала в ювелирной студии, имела свободный график, потому что была владелицей. Влад делал все, что хотел, не привязываясь к какому-то времени. А Лера — типичный блогер: сначала работала до посинения, а потом, когда силы иссякали, ленилась. «В чем причина благотворительности?» — никто из соседей не мог понять, с чем связано это предложение, а я и не спешил как-то объясняться. «Люблю кормить собак», — это все, что я мог ответить. Когда у меня выдавались несомненно отвратительные дни и я не знал, чем занять больную голову, то всегда ездил по приютам, привозил одноразовые пеленки, корм и средства от блох. Многие организаторы фондов давно знали меня в лицо и несколько раз предлагали забрать каких-нибудь животных домой, однако я всегда отказывался. Иногда откупался деньгами и спонсорской помощью, лишь бы не всучили с собой милого маленького котенка или буйного и громкого щенка. У меня не было сил заботиться о самом себе, а брать под крышу еще одного несамостоятельного жильца — все равно что вырыть яму обоим. Такая ответственность не для меня. Я вызвал такси, строя карту маршрута: главный офис «NOW» — дом — ювелирная студия «Альпы» — магазин товаров для животных — благотворительный фонд «Собаки, которые любят» — ресторан Антайтлд — дом. Если ехать этим маршрутом бизнес-классом, то обойдется в копеечку, но раз уж деньги позволяют, то почему бы и нет? Я собирался сначала забрать Леру и Влада, потом заехать за Сашей; затем навестить специализированный магазин для животных, в котором можно было закупиться оптом, и только после этого добраться до приюта в Черемушках. К тому времени должен будет появиться аппетит, и мне наверняка захочется перекусить. И только потом можно будет ехать домой, спать. Я не собирался менять машину в течение дня, поэтому быстро договорился с водителем: «Буду доплачивать за ожидание на остановках». — Ты в таком чудесном виде поедешь кормить собак? — с этими словами Лера села в автомобиль, на заднее сиденье. Через секунду хлопнула еще одна дверь — Влад присоединился к ней. — И не только он, — прокомментировал парнишка, указывая на свои дорогие брюки и кроссовки. — Надеюсь, мою одежу не сгрызут в попытках продать лоскутки брендовой ткани! — рассмеялся Влад. — Кстати, а чем мы будем их кормить? Надо же взять корм? У меня ничего с собой нет. — Он показательно развел руками. — Заберем Сашу и поедем в магазин, — ответил я с переднего сиденья, разворачивая голову в сторону ребят. Машина тронулась с места. — И часто ты таким занимаешься? — спросила Лера. Через зеркало заднего вида я отметил заинтересованность на ее лице. Мало кто мог понять мой метод снятия стресса. — Лишь иногда… — я хотел добавить «когда не хочется быть одному», но эта фраза застряла костью поперек горла, потому что я, вроде как, уже и не один. В бездомных собаках я ощущал родные души. Они были одинокими, как и я. Возможно, они могли бы понять мои чувства, будь они людьми. И эти чудесные животные, брошенные когда-то на произвол судьбы хозяевами, не сдавались и продолжали весело махать хвостами. Добрые люди из благотворительных организаций заботились о них и помогали найти новый дом. Я часто приезжал в такие места и просто наблюдал, как животные: кошки и собаки — существуют под одной крышей, как взаимодействуют и ладят. Часто я становился свидетелем того, как одинокие люди находили себе друзей, забирая собачек и кошечек из таких мест абсолютно бесплатно. Дворняги всегда рады найти новый дом и заботливого хозяина. Я также видел привезенных и найденных животных, агрессивных и злых, голодных и побитых. Ветеринары и волонтеры фондов выхаживали их и работали над психикой, чтобы в дальнейшем сделать жизнь покинутых животных лучше. Мне всегда было больно видеть этих сломанных существ. Многие на моих глазах поправлялись душевно и физически, а другие же, меньшинство, не справлялись и так и не находили новый дом. Ювелирный салон Саши встретил нас теплыми обогревателями, ярким светом люстр, стеклянными демонстрационными витринами и аутентично-роскошным дизайном в основном зале, где проводилась продажа. Полы украшали мраморные плиты с серыми разводами. В зале, помимо витрин, стояли диваны и кресла для посетителей. В некоторых местах висели зеркала в белых витиеватых рамах, похожих на какие-то растения. Молодая девушка в черном обтягивающем платье — как видно, она была консультирующим продавцом — встретила нас с улыбкой и поинтересовалась, чего бы мы желали. Влад сказал, что мы приехали за Сашей, и девушка отвела нас в мастерскую, спрятанную за белой дверью. Место, где создавались ювелирные изделия, источало атмосферу брутальности и исконно мужицкой грубости. Тут были какие-то станки, паяльники, колбы с разными растворами, напильники, плоскогубцы-щипцы-молотки и много-много всего. Деревянные и металлические столешницы были усеяны золотистыми опилками, кусками неограненных камней, стеклянной пылью и другими артефактами творящегося вокруг ужаса. Где-то на полу расплывались капли моделирующего воска и бесхозно валялись формы для отливки изделий. Посреди всего этого хаоса, так отличавшегося от райской залы, шумели три девушки — Саша и ее помощницы. Саша, переодетая в какую-то драную синюю футболку с непонятными пятнами и черные брюки, будто стала другим человеком, не той нежной девушкой в розовом, которую я знал. Ее волнистые бело-розовые локоны были убраны под кепку, смотрящую козырьком назад. Цой походила на пацаненка, сбежавшего из приюта. Она стояла с увеличительным стеклом в руках над каким-то ювелирным украшением и рассматривала работу помощницы. — Женя, т-ты серьезно? По-о-очему нельзя было сделать огранку ак-к-куратнее?! — она кричала и заикалась — со стороны это выглядело комично. Цой наморщила носик и распрямилась, перестав нависать над украшением коршуном. — До-о-оделай! Переделай! С-сделай так, что-о-о бы это выглядело лучше, ч-че-ем сейчас! И-де-аль-но! — последнее слово она произнесла по слогам, тыкая пальцем в поверхность стола на каждом слоге. — Кхм! — я кашлянул в кулак, пытаясь сдержать или скрыть вырывающийся смех. Лера ткнула меня локтем в бок и грозно посмотрела, намекая на мою нетактичность. — Александра, к вам тут… — Девушка из главного зала постучала по дверному косяку, привлекая к внимание. Саша развернулась в нашу сторону всем корпусом и метнула ледяной взгляд в меня так резко, что работница оборвалась на полуслове. — Гости… — в конце концов промямлила она. — Ви-ижу, — Саша сняла с головы кепку и отбросила ее на стол, расправляя одной рукой волосы. — Доделать, — еще раз повторила она Жене, работнице, а потом обратилась к нам: — П-пе-ереоденусь, и поедем. Мы прождали Сашу не больше десяти минут. Девушка, работающая в зале с посетителями, оказалась администратором; ее звали Наталья. Она услужливо предложила нам кофе с бисквитами. Мы не стали отказываться, особенно я. Кофе мне требовался как кислород, для поддержания организма в работающем и бодром состоянии. Чашечка эспрессо сделала мою жизнь чуточку лучше, временно избавляя от головной боли. Лера пыталась тактично намекнуть, что не стоит пить так много кофе в течение дня, но я лишь отмахнулся, принимая напиток из рук администратора. Яшина элементарно не могла представить, насколько может гудеть голова от полутора суток без сна. Не то чтобы мне было всерьез плохо, бывало и хуже, однако свои проблемы это приносило: трудности с восприятием информации, помутнение в глазах, излишняя злость и гудящие мышцы во всем теле — я мог это переживать и два дня, и три, и неделю, но уж точно не без помощи кофе. В студенческие годы я мог недосыпать месяцами, но это всегда заканчивалось плохо: под конец я валялся с температурой под сорок в кровати, мучаясь в бреду — лихорадило меня знатно. После окончания университета такие ситуации частенько повторялись — жизнь меня ничему не учила. Саша появилась в белом зале уже совсем в другом виде и больше напоминала настоящую бизнесвумен: очки без диоптрий в роговой оправе, рубашка навыпуск и голубая жилетка в клетку, юбка нежно-розового цвета, белые капроновые колготки, бежевые угги и пальто им под стать. Кажется, что даже в мороз минус десять градусов по Цельсию, Цой не знала, что существует что-то помимо юбок. Меня всегда удивляли девушки, одевающиеся так в холодную погоду; при взгляде на них мне всегда становилось еще холоднее, чем обычно. Все мое тело передернулось и порывисто взбодрилось лишь от одного взгляда на Сашу — это действовало лучше, чем кофе. — На какие жертвы идут девушки ради красоты — мне вас жалко даже, — пробубнил я, осматривая Сашу, а потом и Леру, одетую ничуть не лучше: шерстяное платье ниже колен, черные гетры, серое пальто и мартинсы из телячьей кожи. — Я яички боюсь заморозить, а вы… — Руки инстинктивно потянулись к причинному месту. — Пошли уже, мы все равно на машине едем, — Лера закатила глаза, взяла меня под руку и потащила на выход, словно недовольного и капризного ребенка. Дальше мы держали путь в магазин для животных. Закупились там по полной программе: набрали разного корма для кошек и собак, жидкого и сухого, купили средства от блох и одноразовые пеленки. Девочки также настояли на покупке игрушек и ошейников с поводками. Я был не против. Пакеты со всеми приобритениями мы погрузили в автомобиль. Водитель помогал нам перетаскивать пятнадцатикилограммовые упаковки с кормом в багажник, чему мы были очень благодарны. Пока таксист вез нас за пределы центра Москвы, я решал некоторые вопросы, касающиеся трека, записанного недавно с Максом. Мой сторонний человек занимался проверкой текстов песен и музыки на плагиат; только после его одобрения я отсылал готовые демки в обработку лейблу. Было множество нюансов и тонкостей в моей работе, однако я всегда выходил чистым. Если все сделано честно, то и волноваться о понижении статуса лучшего музыкального продюсера нет смысла, однако предохраняться все-таки следует. В момент обсуждения рабочих вопросов по переписке раздался звонок от Василия Адамовича — моего хорошего друга. — Василий Адамович, — поздоровался я, отвечая на звонок. — Какими судьбами? — Да я вот зайти к тебе решил, а тебя, видимо, дома нет, — старческий голос звучал с печалью и разочарованием. — Обычно ты же и носу не покажешь из дома, вот я и решил… Василий Адамович был моим соседом снизу. Мы с ним познакомились, когда я въезжал в дом. Радушный и приятный собеседник. Адамыч — пожилой человек семидесяти с чем-то лет, однако бегает быстрее всех спортсменов легкой атлетики: мы частенько сталкиваемся с ним по вечерам, когда я возвращаюсь из студии, а он выходит на пробежку на свежем воздухе. Однажды, когда мы разговорились, выяснилось, что он режиссер многих современных сериалов про подростков. За время нашего знакомства Василий Адамович нередко приходил ко мне за разрешениями на использование моих песен в сериалах. Даже было такое, что я выпустил целый альбом с композициями специально для одного из его проектов — это сотрудничество стало одним из самых плодотворных в моей карьере: рейтинги сериала и продажи моих альбомов поднялись до небес. — Я сейчас за город еду. Буду только к вечеру. А у вас что-то случилось? Сердце опять? — обеспокоенно спросил я. Хоть Василий Адамович и бодр для своего возраста, однако сердце иногда шалило. До инфарктов пока еще не доходило, однако скорую приходилось частенько вызывать: то давление повышалось, то в груди кололо. — Типун тебе на язык, глупый мальчишка! Сплюнь! — Я весело засмеялся в трубку, гнев старика можно было понять. Вот только гневался Василий Адамович так, будто я был его настоящим внуком. Своей семьи у него нет, поскольку он положил годы на творчество, объявив его смыслом всей своей жизни. И меня Василий Адамович уже давно воспринимал как часть своей небольшой семьи, состоящей из приближенных людей творческой тусовки. — Я к тебе по делу пришел, нужно кое-что обсудить. Напиши мне тогда, когда дома будешь. — Давайте тогда завтра? — предложил я, почесывая нос. — Сегодня уже никак. Я, когда закончу с делами, спать собираюсь. Так что если только завтрашним днем. — Я помедлил и спросил: — Вы хотели что-то узнать по поводу нового сериала? Я слышал, что у вас скоро съемки начинаются? — Сейчас приостановили, у нас один актер отказался от роли из-за занятости. Эта молодежь такая непостоянная… Но да, я хочу обсудить твое участие во всем, — загадочно ответил Василий Адамович. Он был особенно хорош в вовлечении людей в свои работы — отказать ему практически невозможно. В узких кругах его называли Лисом, способным заманить и уболтать кого угодно. Ни один инвестор не мог отказать ему в спонсировании съемок сериалов; благодаря этому масштабные работы Василия Адамовича не сходили с экранов с конца восьмидесятых. — Надеюсь, вы не решили привлечь меня в качестве замены одного из актеров? — пошутил я, растягивая губы в ухмылке. Уж что-что, а на это я бы точно никогда не согласился. — Да тебя даже в самый дешевый сериал в качестве массовки не возьмут! Больно стыдно! — возмутился мужчина своим скрипучим голосом. — Не переоценивай себя. — Да я и не хотел, — снисходительно пожал плечами, хоть мужчина этого и не увидел. — Ладно, тогда я сам к вам завтра зайду? — Нет уж, ты меня за старика не держи. — Я знал, что Василий Адамович откажется, но попытаться стоило, хотя бы ради вежливости и уважения к старшим. — Держу связь. — И кинул трубку, не дожидаясь ответа. — С кем ты разговаривал? — спросил Влад, развесивший уши. Я посмотрел в зеркало заднего вида: парнишка был заинтересован разговором. — Да так, друг звонил. Он режиссер. Приходил сейчас к нам домой, хотел рабочие вопросы перетереть, — неохотно поделился я. — Завтра к нам зайдет. — Может, стоит тогда что-то приготовить? — вмешалась Валерия, снимая пальто: в машине стало жарче из-за обогревателя. Ехать нам предстояло еще около часа, если собирать все пробки, поэтому комфортнее было бы снять лишнюю одежду. — Василий Адамович непривередливый человек, но если ты так решила… — Я неопределенно махнул рукой, мол, делай что хочешь, и уткнулся обратно в телефон. — Такой ты… — Лера задохнулась от моей халатности и пофигизма. Приют встретил нас громким лаем собак и мяуканьем кошек. Местная администрация, как и всегда, была очень мила и гостеприимна. Волонтеры, местные альтруисты, работающие ради идеи, всегда казались мне чересчур добрыми и отзывчивыми людьми. Я никогда не понимал их стремления делать что-то на добровольной основе без единой возможности заработать. Их желание помогать бездомным животным в корне отличались от моего. Я это делал, чтобы отвести душу и не топить стресс в алкоголе или в чем-то похуже. А они это делали от всего своего доброго сердца, взявшегося не от мира сего. Это всегда меня удивляло и поражало. — Кирилл, — обратилась ко мне Айна — девушка, которая работала в приюте уже больше двух лет. Я запомнил ее, потому что видел каждый раз, когда приезжал сюда. — Давно ты здесь не появлялся. Я подумала, что ты уже забыл нас! — Привет, Айна. — Я пожал руку девушки, одетой в наряд, полностью закрывающий все участки кожи, кроме рук. На голове у нее был хиджаб. Она покрылась год назад, прежде чем выйти замуж. — До этого я ездил в другие приюты. Как поживаете? — Я обвел взглядом прихожую и стойку регистрации. — Да ничего, потихоньку. Недавно вот Гульку забрали, — рассказала она про старого пса, которого долго выхаживали после столкновения с камазом. Гулька сломал передние лапы и долго восстанавливался; я сам видел его страдания. — Он был очень рад найти себе дом! — Да, я видел фотографии его новых хозяев у вас в группе. Очень рад за него. — Я развернулся ко входу, куда мы с ребятами выгрузили пачки с кормом. — Сегодня только так. Хотел больше привезти, но в такси бы не поместилось. — Спонтанная поездка, как всегда? — понимающе покивала Айна. — Хочешь с собаками погулять? — Да, я сегодня с друзьями: думаю, им тоже захочется. — Я кивнул на выход из здания. На улице шумели жизнерадостные собаки и полные энергии волонтеры; Влад и девушки застряли возле небольшого вольера с щенками с бело-рыжей шерсткой, расспрашивая у местных работников всякие глупости. Я же решил поздороваться с хорошей знакомой, поэтому зашел в основное здание. Милых щенков я видел часто, поэтому не мог разделить восторг ребят. — Я знаю, кого можно выгулять сегодня. Сколько вас? — Айна задумчиво посмотрела на крючки, на которых висело множество поводков. В голове девушка прикидывала количество, которое я назову. Она знала, что я довольно нелюдим, да и раньше я никогда не приводил кого-то с собой в этот приют. — Нас четверо, включая меня, — ответил я, скромно улыбнувшись замешательству на лице девушки. — Ого. Вот это да — ты же говорил, что не особо терпишь людей? — Она насмешливо вздернула бровь, пытаясь уличить меня во лжи. — Жизнь резко поменялась. Вместо собаки завел трех человек, — посмеялся я. — Ты в своем репертуаре! Ты должен беречь своих друзей, иначе тебя только собаки терпеть и будут. — Посмотрим, как пойдет, — пожал плечами я. — Ин ша Аллах! (п.а. «Ин ша Аллах!» — «Если на то есть воля Аллаха!») Айна выдала мне четыре поводка и повела к клеткам, находящимся в здании. Мы прошли мимо комнаты с кошками: те развалились на лежанках и многоэтажных домиках-когтеточках. А дальше тянулись просторные комнаты с маленькими и большими собачьими вольерами. В основном тут содержалось мало породистых собак, в основном только дворняги, а если все-таки и находились редкие породы без примеси, то это были собаки, оставленные старыми хозяевами из-за проблем с содержанием. Породистых и молодых домашних животных забирали отсюда куда быстрее, чем всех остальных, поскольку многие люди хотят найти себе долгоживущего и красивого друга-компаньона. Особенно большой популярностью пользовались щенки: не травмированные детеныши, которых еще можно воспитать под себя, не требуют больших усилий. Айна завела меня в комнату с клетками, где содержались короткошерстные собаки, боящиеся мороза. Собак с густой и пышной шерстью, особенно больших, держали на улице: там им не жарко, да и на воздухе в больших вольерах было где разгуляться. Большие собаки требовали широких пространств для игр. Чаще всего в вольерах и клетках находилось по три-пять собак, но были и исключения: агрессивных псов, не прошедших перевоспитание после тяжелой жизни, обычно изолировали. Иногда бывали случаи, когда собаки не подходили друг другу по характеру и происходила бойня. Озлобленные псы могли загрызть друг друга насмерть. Чтобы таких случаев не было, собак долгое время знакомят друг с другом и дают им привыкнуть к будущим взаимодействиям. Айна вывела из клетки двух веселых дворняг: одну с черным окрасом, другую с бело-коричневым, прицепила к ошейникам поводки и передала мне один. Я с радостью принял поводок, опустился перед черной собакой, достающей мне мордой до бедра, на колени и почесал за ухом. Пес распустил слюни, завилял хвостом и громко поприветствовал меня лаем. — Это Пеппа, — Айна указала мне на бирку на собачьем ошейнике. — Девочка, что ли? — Я опустил голову на пол, пытаясь заглянуть под собаку и разобрать ее пол. Имя — как у персонажа английского детского мультфильма «Свинка Пеппа». Но я знал, что в клетках этой комнаты держат только кобелей, поэтому имя заставило меня сомневаться. — Нет, это мальчик, просто мы дали имя, забыв посмотреть на пол. Он приехал к нам больным и все время хрюкал носом, отсюда и родилась кличка, — объяснила Айна, выводя пятнистого пса из комнаты. Она махнула мне рукой, показывая, что пора выходить. Я поспешил за ней. Мы вышли на улицу, и я сам повел волонтершу к вольерам с щенятами, где оставил Влада, Сашу и Леру. Мы прошли несколько метров и услышали возгласы девочек, которые успели вскрыть одну из маленьких упаковок с жидким кормом и накормить щенков. «Такие милые!» — услышал я восхищенный голос Саши. Девушка просунула руку сквозь прутья клетки и гладила щенка, а Лера, присев на корточки рядом с ней, с руки кормила другого. Рядом с моими соседями по квартире стоял мужчина: скорее всего, он тоже был волонтером и приглядывал за девочками, чтобы те не перекормили маленьких комочков с шерстью. Когда я и Айна подошли к компании, Саша подняла на меня умиленный взгляд и выпятила губу. Но в моей голове все еще стоял ее образ из ювелирной студии. Грозная Саша, которую я видел пару часов назад, никак не совмещалась с милой девушкой, сидящей передо мной на корточках с умоляющим взглядом. Я уже знал, что она имела в виду: «Пожалуйста, давай заберем этих милашек!» — вот о чем кричал, нет, орал ее взгляд. — Нет, — отрезал я. Девушка сразу скукожила лицо, превратив его в высушенную виноградину. Она явно расстроилась от моего отказа. — Я не пущу животных в свою квартиру. Ни котят, ни собачат, ни козлят, ни кого бы то ни было. Вас мне пока хватает с головой. — Эй! Ты нас что? С животными сравнил? — Лера оторвалась от кормления щенка с темной шерсткой и подняла на меня убийственный взгляд. — Как дам тебе! — Венера замахнулась на меня рукой с жидким кормом, а я резко пригнулся, боясь, что она и впрямь пальнет в меня кусочками овощей и мяса. — Да я пошутил! — сразу попытался оправдаться я. К счастью, девушка не стала кидаться кормом, понимая, что испортит не только мое дорогое пальто и костюм, но и навлечет на себя гнев. — Кирилл, перестань людей уже задирать, ма ша Аллах! (п.а. «Ма ша Аллах!» — «Так пожелал Аллах!») — уж кто-кто, а Айна знала, как я люблю дразниться, для меня это было дороже любых денег. Когда я раньше приезжал в приют, Айна всегда ходила выгуливать собак со мной за компанию. Я казался ей грустным и одиноким, но иногда бывали и проблески улыбки, и ей очень это нравилось. Она всегда могла посмеяться со мной и поддержать нетривиальный разговор. По большей части я приезжал в Черемушки именно за ее компанией, простой и неосуждающей. С Айной мне нравилось говорить, она была приятным собеседником. — Перестал, все. — Я поднял руки и показал ладони — жест капитуляции. Я растянул губы в улыбке, когда заметил насмешку в глазах Айны: она тоже меня поддразнивала. — А вы кто? — вмешался Влад, понимая, что я не собираюсь никого тут представлять. Он не любил незнакомых людей, поэтому сразу предпочитал знать всех по именам. Временами я догадываюсь, что Влад был главной звездой школы и своего химико-инженерного факультета из-за добродушности и открытости ко всему новому. — Меня Влад зовут, — не дал он ответить девушке и сразу представился сам. — А это Лера и Саша, — он поочередно указал рукой на девочек. Парниша быстро просек, что я и Айна в дружеских отношениях, поэтому перестал стеснительно стоять в стороне. По большей части, мне кажется, Влад руководствуется мыслью: «Скажи мне, кто твой друг, а я скажу, кто ты», — если он находил кого-то в компании хорошим человеком, то сразу обращал внимание и на всех его друзей, оценивая их по знакомому лицу. Эта техника общения больше присуща детям с розовыми очками, нежели взрослым людям. Наивные дети всегда полагают, что плохие не могут общаться с хорошими, так и наоборот. Но в жизни же не бывает черного и белого, все гораздо глубже. Так же и черта Влада не была чем-то плохим или хорошим, просто она указывала на простой и очевидный факт: мальчик чист душой и намерениями. Нетронутый жизнью. Хотя это были лишь мои догадки, в действительности все могло оказаться иначе. — Меня Айна зовут. — Девушка протянула руку, а Влад на автомате тут же ее пожал, широко расплываясь в улыбке. Мы взяли еще двух собак из вольеров и пошли их выгуливать в небольшой парк «Долина реки Котловки». Айна и еще один работник приюта для животных вернулись в здание, чтобы взять еще один поводок для выгула. Девушка захотела присоединиться к нам, а вместо себя на ресепшене оставила незнакомого нам мужчину-волонтера. Мы договорились встретиться у входа в парк. В воздухе царил приятный запах мороза. Холодный ветер щекотал щеки и нос, окрашивая кожу румянцем. Влад шел рядом с девочками и сильнее кутался в шарф, прикрывая лицо. Дневное солнце било по глазам и заставляло всех щуриться. Собаки бегали по невысоким сугробам и то и дело останавливались возле каждого обоссанного дерева: понюхать незнакомцев и переметить территорию. Лера все снимала на телефон и комментировала каждый момент для подписчиков в инстаграм. — Знаешь, К-кирилл, это о-о-очень необычное занятие. С чем это-о связан-н-но? — Саша немного остановилась, чтобы поравняться со мной и идти вместе. — Просто во мне играет альтруист. Я не занимаюсь таким на постоянной основе, но иногда бывает вдохновение, — в уме я взял слово «вдохновение» в кавычки, поэтому что это было далеко не оно. — Ты же сдаешь одежду в пользу малоимущих. Это тоже необычно. Я, например, никогда так не делал. — Мы можем учиться друг у-у-у друга. — Саша покивала и растянула губы в скромной улыбке. Саша, наверное, как и многие другие, не ожидала открыть такую сторону меня. Многие богатые люди если и занимаются какой-то благотворительностью, то обязательно на камеры и с поддельной улыбкой — все это может быть исключительно ради статуса. Один мой коллега по цеху однажды поехал в школу, где расстреляли учеников, заснял множество видео и сделал кучу фотографий с мемориального места, а после этого запустил рекламный таргет в инстаграм. Все это выглядело лицемерно и фальшиво, мол, посмотрите, какой я хороший и добрый человек, приехал в другой город, чтобы возложить цветы погибшим детям, — хотя все его действия были направлены исключительно на хайп. После этого был огромный скандал и «отмена» этого горе-рэпера. Я никогда и нигде не заявлял о своих желаниях кому-то помогать по доброте сердечной, потому что мои действия были направлены исключительно на эгоистичные цели — самоудовлетворение и душевное спокойствие. Будь я действительно искренен в помощи, то, наверное, хотел бы как-то привлечь внимание к благотворительности. А я просто шел за тем, чтобы отвести душу и отвлечься от постоянной рутины. Когда мне действительно становится тоскливо, то не упасть в пропасть помогает осознание, что кто-то живет хуже. Что есть кто-то, страдающий больше, чем я. Помощь слабым делает меня сильней в собственных глазах. Айна догнала нас буквально через пятнадцать минут и присоединилась к походу в парк раньше, чем мы планировали. Мы зашли в «Долину реки Котловки» и прошлись по местным дорожкам, выложенным камнем. Собаки потянули нас в сугробы. Лера не удержалась на ногах и повалилась прямо в снег лицом, однако поводок из рук не выпускала. Собака по кличке Сабрина, высокая и пушистая, похожая больше на медведя, громко лаяла и топталась вокруг Венеры, пытаясь ту приободрить. — Сабрина! — Лера показала нос из сугроба и злобно крикнула на собаку: — Ты чего меня в снег повалила? — На это сучка весело прыгнула передними лапами на Лерину спину и еще громче гавкнула. Она растрепала шерсть, очищаясь от снега. И снежные хлопья кристаллами повалились прямо на темные, как ночь, волосы девушки. Я рассмеялся, когда увидел сморщенное лицо Леры. — Сабрина! *** Маленький ресторанчик Антайтлд на Яузском бульваре встретил нас приятной музыкой и теплым уютным интерьером. Разные по дизайну стулья были выкрашены в белый и желтые цвета. На стенах висели разные картинки и иллюстрации из газет в цветных рамках. Потертый паркет, старомодный холодильник в углу зала и желтая дверь с деревянным бараном над ней — все эти необычные вещи делали ресторан невероятно завораживающим и притягательным. Посадочных мест тут мало, а желающих попасть внутрь куда больше, однако звонок администратору помог обойти лист ожидания. Я забронировал столик на четверых еще днем, чтобы не стоять на морозе вместе с теми людьми, которые решили ворваться в ресторанчик без каких-либо планов. Девочки сразу повесили верхнюю одежду на вешалки при входе и сели за предложенный администратором стол, рассчитанный на шесть человек — единственный в этом ресторане. Меня знали все работники заведения, потому ярко улыбались при встрече: появлялся я тут довольно-таки часто из-за любви к маленьким и немноголюдным помещениям. Благодаря своей закрытой натуре я знал все уютные и малоприметные рестораны города. Официант поздоровался со мной, обращаясь по имени, а потом перевел внимание на ребят. Мы долго принимали решения по поводу блюд, хоть меню было и невелико. Саша взяла себе тартар, потому что выбор у нее был ограничен, а я долго мучался, но в итоге заказал пасту с лососем. Лера заказала несколько блюд на пробу, а Влад согласился разделить их с ней. — Ого, посмотрите, мой инстаграм со вчерашнего дня активно сталкерят твои фанаты, Кир. — Лера сидела за столиком напротив меня. Она показала мне рекомендованную запись из инстаграма. В посте была перезалитая сторис Леры, где она и Саша выгуливают собак, а на фоне слышен мой голос. — Они активно обсуждают, с кем из нас ты встречаешься. Вздор какой-то. — Лера скептически посмотрела в экран телефона и открыла комментарии. — Тут еще обсуждают, откуда у нас собаки. Ты не будешь это как-то объяснять людям? — А зачем? — Я закатил глаза и откинулся на спинку стула. — Ну как же? — Влад перегнулся через весь стол, чтобы не сильно кричать в помещении и оставить диалог приватным, и продолжил говорить тише: — Ты занимаешься благотворительностью, помогаешь фондам, делаешь добрые дела… Разве не нужно об этом говорить? Чтобы и другие следовали твоему примеру? Многие тебе подражают. — Я не показушник, — фыркнул я: вот и весь диалог. — Тогда и я ничего комментировать не буду. — Венера надула губы и выключила телефон. — Знаете, я сегодня вас угощаю алкоголем! Был отличный день, Кирилл, спасибо, что сводил нас на такую необычную прогулку! — Она подняла руку в воздух и выкрикнула: — Извините! Можно винную карту?! Мы опустошили две бутылки белого и красного вина за какой-то час, наелись до отвала основными блюдами, а на десерт заказали мороженое. Счастливые, довольные и сытые, мы отправились домой. Уже заходя в вестибюль здания и направляясь к лифтам, я получил сообщение от менеджера: «Завтра я назначил тебе и Свете первую съемку с папарацци. На двенадцать часов утра, у твоего дома», — эйфория не может длиться вечно.