Бойцовский Саутсайд

— Вопрос этикета: как повернуться, проходя мимо вас? Задницей или мошонкой? — выдаёт Микки, протискиваясь между диваном и столиком, и заставляя Мэнди Милкович и Йена Галлагера поставить игру на паузу. Потому что Микки «срочно понадобился вон тот» застиранный свитер, лежащий на кресле со слегка вспоротой обшивкой, и взять его «проще» именно этим способом! А сколько можно мозолить ему глаза, притворяясь парнем его сестры, и шоркаться в гостиной Милковичей? Йен что, не мог подобрать себе девочку-ширму с другой фамилией? — Схожу в туалет, — Йен находит предлог и скрывается в комнате Микки. Даже подруге он не раскрывает тайну истинной ориентации её брата. Пусть Мэнди старательно изображает подружку Йена с тех пор, как случайно узнала, что он по мальчикам, это ещё не значит, что Йен вправе вмешиваться в её отношения с родственником. О, если бы только Йен мог угадать в брутальнейшем Микки отзывчивого пассива до того, как они недавно ввязались в драку друг с другом, Йен без передышек насасывал бы его член, а не делал бы это сегодня в дикой спешке впервые! Как-то Йен и Микки сидят на столе в подсобке, где встречаются около четверти года. Они от и до одеты, даже не начинают щупать друг друга. Микки что-то показывает Йену в отобранном у должника семьи айфоне. Рядовая история для Милковича: Микки с малолетства торгует наркотой и ему случается принимать оплату гаджетами. Порой, против воли клиентов. — Знаешь, для чего в самолётах нужны кислородные маски? — спрашивает Микки у Йена. — Чтобы дышать, — пожимает плечами тот. — Кислород опьяняет. В катастрофических ситуациях люди впадают в панику и бешено глотают воздух. И вдруг эйфория, покой, и ты смиряешься с судьбой. Вот рисунок. Аварийное приводнение — шестьсот миль в час! А на лицах спокойствие, как у коров в Индии. — Это интересная теория, — Йен заглядывает Микки в синеву глаз. — Галлагер, куку ёбта, аварийный выход на высоте тридцати тысяч футов! Иллюзия безопасности. — Микки стучит пальцами по лбу Йена. — О, ясно. Очень умно. — смеётся Йен. — Спасибо, — самодовольно ухмыляется Микки. — И тебе это нравится? — Что? — Быть умником, — Йен складывает руки в замок на груди и с вызовом вздёргивает слегка асимметричный подбородок. — Вполне, — поигрывая чёрными бровями, отвечает Микки. — Превосходно. Так держать. Йен утопает в волнующем запахе Микки. Он больше не может воспринимать информацию. Он наслаждается тем, что Микки, суровый бандит и прогульщик, в попытках отвлечь его от драмы, развернувшейся дома у Галлагеров, использует очень неглупые аналогии. Когда они соединяются, как обычно, — Йен сверху, а Микки под ним с оттопыренной задницей, Йен сплетает их пальцы и отчего-то уверен, что Микки не взбрыкнёт. Они на каком-то до этого дня невиданном уровне слаженно дышат, и Йен набирается смелости, чтобы впиться зубами в загривок Микки, но тут от накатывающего оргазма их отвлекает обиженный голос Кэша Кариба. Владельца этого магазина. Начальника Йена. «Женатый индус за тридцать?! Ссыкло, которого я обношу регулярно в течение хрен знает скольких месяцев! Серьёзно, Галлагер? Ты его трахаешь?» — проносится в голове у Микки, пока он натягивает штаны и, врезавшись в ошарашенного Кэша, выскакивает на улицу. Микки бежит, пока мышцы не начинает жечь огнём, а кровь не становится едкой, как кислота, и тогда… он бежит дальше. Парень концентрируется на ощущениях тела, лишь бы не думать о том, что сейчас происходит с Йеном. Его обязано беспокоить что-то другое. Если бы не понимание, что Йен спит с этим мудаком, Микки действительно волновался бы об огласке. Но он чувствует что-то странное: смесь любопытства, триумфа и желания поиздеваться. — Спасибо за деньги на тюремном счёте. Как раз заканчивается курево. — преувеличенно бодро говорит Микки Йену через полторы недели. — Это не я. Кэш. Припугнул его, что иначе ты подашь иск из-за простреленного бедра. — сквозь сжатые губы поясняет Йен и пытается унять дрожь, охватившую его при виде Микки на костылях. — Пасиб, — роняет Микки. — Долго? Йен смотрит на Микки исподлобья, а телефонная трубка так и норовит выскользнуть из его потной ладони. — Не знаю, год. Может быть, пара месяцев, если отсижу без глупостей. — Я скучаю по тебе, — тихим голосом признаётся Йен. — Повтори это, и я вырву тебе язык! Йен широко улыбается, будто ему сказали что-то забавное и похвалили то, как он сегодня выглядит. На волне приподнятого настроения он прижимает свою большую веснушчатую ладонь к стеклу, разделяющему их с Микки во время свидания. — Руку от стекла убрал! Микки грозно рычит, однако уголки его пухлых чувственных губ, дёрнувшиеся вверх, и сияющие глаза обличают его. Он счастлив. Конечно, многоопытный любовник Йена в шоке от осознания, что чудный рыжеволосый мальчик холоден с ним из-за какого-то злобного неопрятного гопника. Ни для кого не сенсация, что Микки Милковича арестовывают по заявлению законопослушного бизнесмена Кэша Кариба, а его выстрел в ногу подростку расценивают как самооборону. Ведь в тот день Микки возвращается в магазин и крадёт, кто бы мог подумать, смех, да и только, — сникерс! Как всегда, внаглую. И лишь эти трое знают наверняка, почему. Откусив от сникерса почти половину, Микки жуёт и чавкает, пока Кэш зеленеет от ревности. Микки, нахально глядя в глаза сопернику, произносит с набитым ртом то, что греет его за решёткой лучше, чем два верблюжьих одеяла после отбоя. — Молчишь? Правильно делаешь. Помалкивай. Гляжу, тебе тоже нравятся конфеты. Люблю такие. Сладкие…