Забери меня

Я чувствую прикосновение мягких и теплых губ к своему плечу и немного приоткрываю глаза, понимая, что солнце только встает. Прошло восемь  лет как мы закончили учиться, и поженились, а Эдриан все также просыпается на рассвете, и идет на пробежку. И это бесит!  Все бесит, его запах, привычки, слишком мягкие губы, слишком идеальное тело, а главное то, что он не Мёрфи. Он гладит меня по спине, переходя ниже, к попе, но мое тело не отзывается, и я делаю вид, что сплю. Он оставляет попытки, и тихо говорит: - Я на пробежку, ты тоже вставай, ведь  сегодня важный день. Я  хотела тяжело вздохнуть, но тогда выдала бы свое пробуждение, поэтому продолжала неподвижно лежать,  мечтая, чтобы он поскорее ушел. Но я слышала, как он вытащил расческу, гель, уложил волосы, достал очередной парфюм, ведь даже бегать ходил идеально собранным. Дверь наконец-то хлопнула, а я со стоном открыла глаза.  Сегодня действительно важный день, свадьба Хизер.  Наша розочка, все-таки нашла даму сердца, и решила связать с ней жизнь. Я была рада за подругу, но эта свадьба для меня была страшнее смерти, страшнее всего, что я переживала ранее, ведь на ней, скорее всего, будет Мёрфи. В последний раз я видела его восемь лет назад, за день до свадьбы с Эдрианом.  Я до сих пор  не знала,  зачем дала согласие выйти за Ньюмана, но в тот момент мне это казалось единственным выходом.  Я  все еще  жила у Эдриана, никаких отношений у нас не было, только  переглядки, неловкость и надежды Ньюмана на то, что я соглашусь снова быть вместе. Но потом к нам в жизнь ворвался Мёрфи, и просто снес все мои устои и правила. Меня тянуло к нему  магнитом, хотелось касаться, чувствовать, ощущать каждую секунду, каждый гребанный день.   Я как могла, давала понять Мёрфи, что он мне нравится, но парень вел себя странно. Он то максимально приближался ко мне,  то  отдалялся на неимоверное расстояние. Я не понимала его, сегодня я принцесса, а завтра: «Андреа, это моя новая девушка Софи». Я устала от этого состояния, от постоянного недосыпа, от ревности сжигающей дотла, от появившегося ритуала осмотра себя в  зеркало для  поиска недостатков. А потом была вечеринка в честь  Хэллоуина, которая изменила мою жизнь. Мёрфи туда притащил очередную девушку, она была красивая, маленькая и худенькая блондиночка,  которая естественно выбрала наряд сексуальной кошечки. А рядом с ней стоял он, тогда от его красоты у меня спёрло дыхание. Темная накидка, как всегда немного подведенные глаза, маска  с собачьей пастью, все это делало его до жути привлекательным и сексуальным. Но это был день, когда он  не обращал на меня никакого внимания, а  крутился возле своей новой пассии, и у меня сдали нервы.   Уличив удачный момент, Эдриан позвал меня поговорить на балкон, а я согласилась. Мёрфи тогда впервые поднял на меня глаза, и  проводил нас злым взглядом,  но ничего не сделал. А  на этом балконе, я согласилась восстановить отношения. Я не знала зачем это сделала и на что в тот момент надеялась, может на счастье, или на «стерпится,  слюбится», или на спокойствие. Но скорее всего я просто хотела позлить Мёрфи. Тогда я и не могла подумать, что задумал Эдриан, он счастливо меня поцеловал и сказал спускаться к гостям, ведь у него дела. Я шла по темному коридору к лестнице, в глубине души надеясь, что сильная, татуированная  рука прижмет меня к стене, и вытрахает всю дурь, привязав вечно к своим миндалевидным  глазам, но этого не произошло.  Я спустилась в холл без происшествий, увидев, что Мёрфи сидит один, а его девушка очень грустная находится в дальнем углу комнаты. Ко мне подбежала Хизер, как всегда очень громко практически на ультразвуке перекрикивая музыку, произнесла: - Ты сейчас такое шоу пропустила, там Мёрфи…  Но Хизер договорить не дали,  меня крепко взяла за плечо такая желанная и необходимая мне рука. Мерфи нагнулся, и на ухо прошептал:   - Принцесса, нужно поговорить. Я кивнула, и мы уже собирались уходить, как музыка стихла, включился свет, и передо мной предстал Эдриан, стоя на одном колене,  с кольцом в руке. Я не успела ничего сказать или понять, как Ньюман задал тот самый вопрос, а Мёрфи, резко отпустил мою руку и,  хмыкнув,  исчез в толпе.   Все смотрели на нас, ждали какого-то решения, молчание затягивалось. И  вот если бы в ту минуту Мёрфи взял меня за руку, я  бы сняла свой тупой костюм Артемиды, и,  надев шлем, уехала на его мотоцикле туда, куда он сказал. Но Мёрфи не было, он ушел.  Я только растерянно кивнула,  а Эдриан ту же секунду закружил меня в объятиях. И мне бы стоило радоваться, но  я все искала в толпе его друга. Мне так хотелось чувствовать его, трогать волосы, руки, а главное вкушать его запах с нотками табака, машинного масла и KENZO. Я думала, что поговорю с Ньюманом сразу же, но он был очень счастлив, и я не смогла снова бросить его.    Эдриан  слишком хороший, идеальный, надежный, добрый, но слишком мне не нужный. А потом Эдриан, с помощью Хизер  стал готовиться к бракосочетанию. Я всегда сравнивала свадебную подготовку с несущимся поездом, либо ты едешь на нем, либо он сбивает тебя к чертовой матери. И я решила зайти в железнодорожный состав, но только не в лучший вагон, а в тот, в котором перевозят цирковых животных. Именно так я ощущала себя в этой предсвадебной чехарде.  С того дня я не видела Мёрфи, хотя постоянно его искала. Я узнала, что в тот вечер, когда ушла с Эдрианом на балкон, он грубо и прилюдно отшил свою пассию, и у всех спрашивал про меня, а я предала его.  За день до свадьбы, я сняла себе гостиницу, дабы не ночевать с женихом, ведь все должно быть по правилам, на чем сильно настаивал   Эдриан. А так как  мою квартиру мы сдавали, чтобы у меня были собственные  деньги, гостиница была идеальным вариантом.  Я лежала на кровати и, не отрывая глаз, смотрела на выглаженное, идеальное, и такое чужое для меня свадебное платье. Оно мне совсем не нравилось, но его выбирали жених и подруга, они отвечали вообще  за все, я только кивала, и постоянно, как сумасшедшая   искала знакомый запах или силуэт.   Но никто о Мёрфи   не слышал, на работу он не являлся, как и в дом к Эдриану, закрыв свою комнату, и оставив в ней весь свой мир. Как же мне хотелось туда попасть. Я каждый раз, проходя мимо, останавливалась, вглядывалась в темноту за дверью, в надежде, что появится полоска света, или она  откроется, и Мерфи выйдет. Но его там не было, и от этого чертовски больно! Я продолжала сверлить глазами платье, понимая, что как только оно коснется моего тела, то, как веном, проникнет в меня, и я навсегда перестану быть Андреа Кэмпбелл, а стану женой Эдриана Ньюмана. Я желала достать  свою красную помаду и изрисовать платье, изничтожить, сделать грязным как я сама, и мои мысли. Но  меня отвлек звонок телефона. - Мисс Кемпбелл, к вам молодой человек, сейчас уточню, как его зовут - говорит мне администратор, но я знаю, кто это, и прошу пустить. Мой номер на втором этаже, до него примерно 224 шага, и я прохожу их по комнате, чтобы не впасть в истерику. Вскоре мой странный ритуал прерывает кроткий стук в дверь, я хочу сказать, что давно ее открыла, но слова не могут покинуть пересохшее от волнения горло, и я как рыба на суше, только открываю и закрываю рот.   Дверь отворяется , и в проходе стоит он, злой, пьяный, но до одури красивый. Мне хочется  прыгнуть к нему на шею, и просить забрать меня, просто забрать, ибо сама я не уйду, я слабачка. Мёрфи также не двигается с места,  но через время он  откашливается и, не смотря на опьянение, говорит: - Андреа, я не должен был приходить, но и не поздравить тебя со свадьбой не мог. Адрес гостиницы, мне Хизер дала, только не ругай ее сильно, я уговаривал ее больше часа. Принцесса, вы с Эдрианом чудесная пара, он надежный, красивый, богатый, нечета, такому как я!  Таких как я принцессы, не выбирают, они нас ненавидят, ведь мы  обычно их крадем,  и держим  взаперти. Он выплевывает  эти слова с особой болью, скомкано зло, страшно, и я не выдерживая, топаю  ногой и кричу: - Хватит! Мёрфи удивленно смотрит на меня, а после все-таки заходит в номер, и закрывает дверь, как будто трезвея. - Зачем ты пришел? Почему не сделал этого раньше?  Почему не забрал меня, не увез? Для чего  таскал ко мне своих девок, оставляя каждый раз рубец на сердце?  Да на нем места живого нет, в нем въевшиеся твои блондинки и брюнетки – кричу я и не могу остановиться, все еще надеясь, что он прервет меня поцелуем.  Но Мёрфи стоит у двери с закрытыми глазами, его желваки играют, а руки до треска сжимаются в кулаки.   - Мёрфи, ответь, зачем ты пришел?- немного успокаиваясь, спрашиваю я, но его это злит.  Он подходит, близко, слишком близко для того чтобы оставаться верной невестой, я отступаю к стене,   а он  бьет в нее кулаком, снова и снова,  оставляя вмятины. Он продолжает бить по стенам, и я уже не на шутку пугаясь, закрываю уши руками, и сажусь на пол. И только видя эту картину, Мерфи  останавливается и, прижавшись к многострадальной стене лбом, говорит, слишком явно сдерживая слезы: - Я заплачу за ремонт номера, Ньюману не придется этого делать. - Мёрф хватит, хватит, хватит – шепчу я как мантру, умоляя его остановиться и прекратить это мучение. Мне невероятно сложно  находиться с  ним в одной комнате, чувствовать этот блядский коктейль запахов из KENZO, машинного масла и сигарет, а еще просто невыносимо, видеть его состояние.  Рядом со мной упала капля крови, я подняла голову и увидела, что по его рукам текут красные ручейки из разбитых кулаков. Я  встала, чтобы обработать раны, но он не выпустил меня из петли рук. - Прости принцесса, за то, что напугал, за то, что я не принц, и никогда им не буду.  Хоть ты сейчас и скажешь, что тебе не нужен принц, то потом много раз пожалеешь, что не вышла за Ньюмана. Он заслуживает тебя, а я нет!  Я обещаю больше не появляться в твоей жизни, только вот возьми это в память обо мне - сказал он и вытащил их кармана небольшую подвеску со змеей, которая была точной копией его татуировки на руке.  Я потянулась за украшением, но на мои глаза попались его  разбитые руки, поэтому я очень тихо, пряча слезы, сказала: - Я сначала обработаю твои кулаки, а потом ты уйдешь, так я тебя не отпущу.   - Зачем тебе это принцесса? Зачем возиться со сторожевой собакой, когда есть принц -  усмехается он, садясь на пол, где только, что сидела я. - Затем, что я не принцесса. Я взяла  полотенце, очень быстро, боясь, что он уйдет, намочила его и приблизилась к рукам.  Я вытирала каждую травмированную костяшку, с такой нежностью, которую никогда и ни кому не дарила. Дула на пораженные участки, он кривился, но терпел. Я  нарочито долго обрабатывала его раны, чтобы потрогать и запомнить, какова его кожа, как он пахнет, ведь это все что мне останется на всю жизнь. И нужно было запомнить так, чтобы через пятьдесят лет можно было воспроизвести.   Но я не сдержалась и поцеловала особо травмированную костяшку указательного пальца. Мёрфи выдернул руку, и,  зарывшись  пальцами в свои  волосы, прошептал: - Зачем ты это делаешь? Это больно, больнее, чем травмы моего  блядского  тела! Ему не привыкать страдать.   Но зачем ты как будто бы даешь шанс, поверить, что я тебя достоин?  Зачем  делаешь мне больно? Кемпбелл, зачем? - Потому что люблю - вырвались у меня  не озвученные даже самой себе чувства и я, испугавшись, закрыла рот. Мерфи удивленно посмотрел на меня, а после прижал к себе, положив голову на плечо. Он гладил,  целовал, а я напитывалась его запахом, понимая, что он не предлагает мне уйти с ним, и скорее всего  никогда и не предложит. Я заплакала, слезы тихо капали на его плечо,  мы молчали. Но все когда-нибудь заканчивается, как бы, не хотелось растянуть момент, но время самый страшный палач для незаконно влюбленных. Он большими пальцами вытер мои слезы, а после  сказал: - Будь счастлива принцесса, в очередной раз говорю, что Ньюман прекрасный человек, я и ногтя его не стою. Однажды я просил у тебя шанс доказать, что не хуже других, ты дала мне его, а я испугался и ничего не сделал. Больше  шансов я не заслуживаю.  Прощай моя девочка, надеюсь, что он будет относиться к тебе, так как ты того заслуживаешь, а если нет, то я это почувствую,  и выбью из него всю дурь. Я  снова села на пол, и зажмурилась, закрыв руками уши, как ребенок, который предпочитает не видеть неминуемого. Мёрфи ушел, а я следующим утром вышла замуж за Эдриана, и прожила с ним восемь  блядских лет. За эти годы я так и не смогла испытать ничего даже рядом стоящего с теми часами в отеле. Я все время думала, если бы Ньюман пил, играл в казино, дрался, да хоть что-нибудь бы делал не так, я бы не раздумывая, ушла. Но он сука был идеальным. Через неделю после свадьбы он  снял для нас отдельное жилье, обустроил быт, дал возможность много учиться, после поддержал в том, чтобы я работала не в офисе, а  занималась любимым делом. Он поддерживал меня во всем, а я все больше себя ненавидела. Как же я себя ненавидела! Вечерний прием вина вкупе с самобичеванием, после того как уснет Эдриан, стал  уже традиционным. Но все это можно было вытерпеть, если бы не тот факт, что  Эдриан хотел детей, а я их не хотела от него.  Я ненавидела себя еще больше, ведь восемь лет врала о проблемах со здоровьем. Ньюман переживал, оплачивал мнимые обследование и лечения, а я все больше зарывалась в кокон вранья. Но родить Ньюману значило привязаться к нему навсегда, и выбросить все мечты о том, что Мерфи меня заберет. И чем больше мы жили в браке,  тем большее раздражение и ненависть копились. И  сейчас меня бесило всё: педантичность, идеальность, красота моего мужа, его приверженность к здоровому образу жизни, его удача, ведь что бы он, не  делал, все имело успех.  Меня бесила наша квартира, в которой я не чувствовала себя как дома. Да, в той искалеченной кулаками Мерфи гостинице, я была больше дома, чем в этих шторах с уродскими узорами, которые купила Аида. Меня раздражали и  постоянные  приемы, встречи по бизнесу, где необходимо  было играть счастливую в  семью,  и постоянно кивать каким-то старушкам, в шляпах и с  пигментными пятнами. А после оправдываться за свою матку, которая до сих пор не родила парочку Ньюманов. Я разражалась из-за ужинов с Аидой и Корой, которые из-за всех сил делали  вид, что рады мне, хотя дверь еще не успевала закрыться,  как Кора давала своей возлюбленной и по совместительству моей свекрови   вино, и они трепались  том, как такая простолюдинка окрутила их мальчика.  Я столько раз, хотела уйти от Ньюмана, но ни разу не смогла. Эдриан был слишком идеальным, слишком хорошим, слишком мне не нужным.

***

- Андреа, ты что все еще в кровати?- услышала я недовольный голос мужа, а после почувствовала невесомое прикосновение к своей голени, от чего по телу прошел неприятный спазм - вставай, нам еще час ехать, до этого особняка . А тебе нужно привести себя в порядок! Вот в этом был весь Ньюман, он показывал меня как картинку, вряд ли его интересовало мое состояние больше, чем возможность  похвастаться некогда молодой женой. Или я просто придираюсь и ищу, хоть какие-нибудь минусы в Эдриане.   - А не знаешь, на свадьбу вся наша компания соберется? – в очередной раз задаю я этот  вопрос, видя в глазах мужа раздражение. - Ты ждешь кого-то особенного? - Нет, просто соскучилась по ребятам  - опять вру  я, пряча глаза и проскальзывая в ванную, получая разряд статистического  электричества  от ручки двери.  Сегодня все бьется током, я, душ, стол, мое полотенце, скорее всего это предупреждение о том, что мне будет больно. Когда я вышла из душа, Эдриан был уже готов, его идеальное мускулистое тело обтягивала белая рубашка, которую я гладила несколько часов, чтобы не осталось и намека на то, что она мятая, и темные брюки. Эдриан был красив, с этим нельзя поспорить, даже слишком красив, слишком идеален, и это тоже бесило. Бесило все, от педантичного  обустройства дома, до секса, который все восемь  лет шел по одному сценарию, и никогда не мог начаться раньше, позже или неожиданно. «Эдриан Ньюман не придается страстям на парковках,  и в парках» - как то сказал он мне, и я больше никогда не просила, принимая правила игры. Но  только нещадно  дрочила  в ванной, смотря на фото Мерфи, на котором мы сидели рядом с его мотоциклом  много лет назад. - Ты собирайся, а я съезжу на работу, все улажу - это были мои любимые слова, ведь в этот момент я могла расслабиться и больше не играть идеальную миссис Ньюман, а быть обычной Андреа, которую так любил мой Мерфи. Я кивнула, достала фен, чтобы высушить волосы, так как я хочу. Сегодня выбор пал на распущенные кудряшки, которые так нравились Мерфи, но не Эдриану, муж всегда просил меня  собирать волосы. Я  завершила прическу, вновь ощутив приятное прикосновение кудряшек к щекам,  немного накрасилась, и надела розовое, атласное платье,  с открытой спиной и небольшим вырезом в форме сердца, открывающим ложбинку груди. Но  покрутившись у зеркала, решила, что не хватает одной детали, и из самого дальнего ящика, вытащила коробочку с той самой подвеской в виде змеи. Я почти не надевала её, ведь сложно было объяснить мужу, где я взяла эту вещь, а еще, почему она в точности до оборота повторяет татуировку его  бывшего друга. Но именно сегодня я жутко захотела надеть ее, может, чтобы позлить Эдриана, или показать Мёрфи что все еще люблю  его, не знаю, но  моя шея изнывала без этой вещи.   Вот теперь была довольна собой, и решила в ожидании Эдриана, зная, что он не посмеет опоздать, зайти  в свой интернет-магазин. Когда мы поженились, я поняла, что с его деньгами, мне не нужно будет работать,  но все время зависеть от финансов Ньюмана не хотела,  поэтому по договоренности с Томом мы сдали квартиру.  А после я стала делать украшения, которые сначала продавала через знакомых и социальные  сети, а  после Эдриан помог с созданием сайта. Дела шли не идеально, но не плохо, а муж меня даже  в этом поддерживал. Все вокруг говорили насколько он идеальный, и как мне повезло, я кивала, и никому не открыла тайны, что при случае  бы променяла его, на того, кто держит принцесс взаперти.

***

Чем ближе мы подъезжали к месту проведения свадьбы, тем страшнее мне становилось, я  даже не знала, приедет ли Мёрфи, будет ли он один или с семьей, поэтому  не могла усидеть на месте, вечно дергалась, трогала волосы, смотрела в зеркало, и подкрашивала губы. - Андреа, ты помнешь платье, раз решила его надеть, будь добра довези его в целости и сохранности. И мне честно сказать не нравится твой внешний вид, волосы я бы собрал, да и это украшение, оно же безвкусное, и не подходящее. - Эдриан, это мое тело, и я его одеваю в то, что хочу!  Я вскипела и надеялась, что мой муж тоже психанёт, раскричится, но он склонил глаза, и извинился. На этом в машине воцарилось молчание, и мне  хотелось выть волком или врезаться в ближайшее дерево, и больше не видеть рядом с собой этого идеального мужчину, которого даже бросить не за что. Вскоре мы  подъехали,  к аккуратному, и украшенному особняку, в котором Хизер с детства мечтала сыграть свадьбу. Я посмотрела на себя в зеркало,  нанесла, наверное, миллионный слой губной помады, и, подавив желание убежать, вышла из машины. На пороге я увидела Тео  и Джейсона, со своими женами. Честное слово, если бы эти подтянутые и фигуристые  блондинки поменялись местами, то мужчины вряд ли обнаружили бы  в чем подвох. Мы с ними иногда виделись, но редко, ведь их жены были, против общения парней со мной. Я отличалась от них, это скорее они были принцессами, и их нужно было короновать, а  не меня. Но в этот день полный невероятного волнения я была очень рада видеть друзей, поэтому, не смотря на Эдриана, плетущегося сзади,  рванула к ним, а они расплылись в улыбке. - Миссис Ньюман,  собственной персоной - сказал Джейсон, и меня передернуло от этого обращения, и мгновенно испортилось настроение. Сзади уже  подошел Эдриан, и снова заключил  меня в свой кокон, поставив очередное клеймо жены, и я сжалась от прикосновений мужа. Какое-то время мужчины общались, их жены, рассматривали маникюр, и молчали, а я не выдержав,  спросила: - А почему вы не заходите? - Мёрфи звонил – сказал Тэо, и мое сердце застучало так громко, что казалось, все это услышали, но парень покашлял, и продолжил – попросил подождать, они уже  рядом.

Они…

Они..

Они..

 Это слово набатом прозвучало в моей голове, и как будто сломало кости и вывернуло душу наизнанку.  Он не один! На что я надеялась? Мне нужно уйти, убежать, поздравить Хизер, и больше никогда здесь не появляться, я не выдержу этой пытки. Я услышала звуки мотоцикла и поняла, что это ОНИ, Эдриан сильнее сжал меня в объятиях, а я же немного выбравшись из его кокона,  встала с краю лестницы, чтобы хоть случайно зацепить его пальцами, а потом наслаждаться этим прикосновением всю свою жизнь.   И действительно из-за угла показался  новый черный байк, за рулем которого я увидела знакомую фигуру, и чуть не задохнулась  от эмоций, а сзади за спину его обнимала хрупкая девушка. Они припарковались, сняли свои шлемы, и я не могла отвести взгляда от него,  насколько же  он был красив. Мой Мёрфи в неизменной кожанке, обтягивающих темных штанах, белой рубашке, немного подведенными глазами, сейчас подавал руку, сногсшибательной брюнетке. От злости я слишком сильно сжала ладонь Эдриана, на что мужчина, скривился,  и попросил быть нежнее.   Но я его не слышала, а только видела, как она прям на парковке снимает свои штаны, необходимые для поездки на байке,  оставаясь только  в нежно голубом платье. Её темные  локоны падают на плечи, а яркий и даже дерзкий макияж, к сожалению,  очень ей идет. Мёрфи с этой девушкой  идут к нам как будто в «слоу мо», как семья Калленов, когда Белла впервые увидела их в столовой. Мое  сердце пропускает еще один удар, когда она тянет руку, и Мёрфи ее берет.   Они подходят к нам, под общее улюлюканье парней, Мëрфи протягивает им руку, а я чувствую этот запах, то же машинное масло, сигареты и долбанный KENZO, за столько лет можно было хоть  духи сменить.  KENZO,  везде: в нем, во мне, в воздухе, в голове, атмосфера земли стоит из азота и его духов. Я стараюсь не смотреть на него, но мои щеки пунцовые, а желание дотронуться до Мерфи,  доходит до сумасшествия. - Ребята знакомьтесь, это Оливия- говорит он и по очереди представляет  каждого  их нас, а доходя до меня,   произносит – Миссис Андреа Ньюман. Это обращение такое официальное, чуждое и холодное, что хочется кричать: «Ты  ошибся,  это не Андрея Ньюман, это  я, та же девчонка из прошлого, твоя принцесса». Но я молчу, я все время молчу, только киваю, и даже не знаю, улыбается он или нет, потому что если посмотрю, умру на месте. Но говорит она, сука, зачем она говорит, почему она умеет, ведь ее голос, тоже  идеален. Он не писклявый, и не низкий, как раз такой, которым говорят любимые всеми героини в кино.   - Эдриан, про вас я   очень много слышала от Мёрфи, а  про вашу супругу почти ничего. Ну, надеюсь, мы познакомимся и подружимся, ведь мы покупаем дом в вашем районе. «МЫ ПОКУПАЕМ ДОМ»- так звучит мой приговор! Эту фразу я буду слышать в адском пекле каждую секунду. Мне нужно уйти, как можно скорее, с Хизер я поговорю позже, главное сейчас не сгореть в огне фразы «МЫ ПОКУПАЕМ ДОМ». Я уже пячусь назад, как выходит Хизер, очень счастливая и очень красивая. Я наконец-то поднимаю глаза и улыбаюсь ей, она что-то говорит о моих щеках, я не обращая  внимания, обнимаю подругу и хочу, чтобы это быстрее кончилось. Они уходят первыми, я инстинктивно выставляю мизинец в надежде  на мимолетное касание, но не получаю даже его,  и как будто  ломается еще одно ребро. Боль рвется наружу, а еще жуткая ненависть к себе, и в мгновение ока,  мое платье кажется  глупым, волосы хочется собрать, а яркую помаду стереть, причем так чтобы размазать ее по всему лицу, сделать себя еще более грязной, если это вообще возможно. Но чтобы я не чувствовала, но это был не мой день и нужно было пройти на церемонию. Мы сидели напротив Мерфи и Оливии, и я как зритель, купивший самый дорогой билет, могла наблюдать, как она сжимает его руку, как что-то шепчет, как поправляет волосы в его неизменной прическе. Хотелось оторвать ее руку,  и кинуть в толпу,  или выколоть себе глаза, чтобы  не видеть этого больше. Эдриан не замечал моих эмоций, и был сосредоточен, а еще  ему было  не интересно, и даже скучно. Я видела, что он не  мог дождаться окончания церемонии, чтобы обсудить с Джейсоном результаты последней игры их любимой команды. Хизер и Лесли говорят друг, другу клятвы, обещая любить вечно, а  я снова смотрю туда, где больно. Я вижу, как она стирает слезы умиления с лица, а ее косметика остается на месте. «Да, черт возьми, как можно быть такой идеальной?» - думаю я. Она  же на празднике людей, которых раньше никогда не видела, но ведет себя так,  будто отдает замуж лучшую подругу. А вот лучшая подруга Хизер оказалась той еще сукой. И вместо того чтобы порадоваться за нее,  я  сверлю  глазами общего друга, с его новой пассией. На банкете мы все сидим за одним столом, парни разговаривают, а Оливия не найдя общего языка с «барби-женами» Тео и Джейсона решила поговорить со мной. Она постоянно  что-то спрашивала, а  я односложно отвечала, но потом она показала мне свою руку, а на ней красовалось украшение из моего магазина. - Ты кстати очень талантливая, мы с Мёрфи как-то  нашли твой сайт, он сразу заказал мне браслет, а когда я его надела, поняла, что хочу и цепочку. Кстати когда она будет готова? - Ты же сказала, что ничего не слышала обо мне?-  намеренно грублю я, чтобы она отстала, перестала со мной разговаривать, потому что находиться рядом с этой женщиной,  просто невыносимо. Оливия, странно посмотрела на меня  и повернулась к своему парню, потянувшись за поцелуем, и он ответил. Он  прямо  при мне целовал ее губы, и это ломало очередное ребро. Она увлекла его танцевать,    Мерфи подался.  Он снова не посмотрел на меня, за сегодня мы не перекинулись и тремя словами, хотя раньше могли говорить  часами. Нужно  было  признать, что Мерфи не мой, и никогда им не был. Я больше не могла здесь находиться,  мне нужно было  проветриться, и что-то приложить к горящим  щекам. Я сказала Эдриану, что хочу в уборную, он, не отвлекаясь от дружеского разговора с парнями, кивнул,  и я ушла. Персонал  помог мне  найти кухню и лед, а   так  как  у Хизер был заказан фуршет, и официанты просто выносили готовые и упакованные блюда, на кухне было тихо.  Я достала лед из холодильника, и приложила его  к пылающим щекам. От этого вредящего здоровью действия, я ощутила  невероятное расслабление.  Я несколько раз меняла льдинки, и держала их на лице до  боли в деснах, до процесса таяния, когда вода уже текла по рукам вместе с моим идиотским  макияжем. Я делала это снова и снова, пока не услышала тихие шаги. Я нутром почувствовала, кто именно вошел в кухню, и сжалась как маленький котенок перед неминуемой гибелью от сапога живодера.  Он приближался, распространяя свой божественный запах, а когда был совсем близко, протянул руки и обвил меня ими за талию, прижав к себе. И меня парализовало, стало страшно, горько, но так хорошо. После он привычным, но таким забытым движеньем, убрал прядь моих волос, и, нагнувшись к уху, прошептал:  - Принцесса…