Забери меня

-Принцесса - слышу я такой родной голос у своего уха, и не могу вдохнуть. Не думая о последствиях, я прижимаюсь к нему все сильнее, хочу, чтобы и миллиметра не оставалось между нами. И пусть он сейчас оттолкнет, не важно, главное, что эта секунда произошла, и я почувствовала любимое тело рядом. Но вопреки моим опасениям он прижимается ближе, и хочет что-то сказать, но я действую быстрее, ведь если не сейчас, то никогда. Я отталкиваюсь от стола, поворачиваюсь и, глядя в любимые, глаза говорю: - Мёрфи, забери меня! Повисла тишина, казалось, даже свадьба взяла перерыв, на несколько секунд, чтобы создать нам антураж. Слезы из моих глаз текли ручьём, и я повторяла, но теперь истеричнее, и всё больше ненавидя себя. -Мёрфи, умоляю, забери меня от него, а потом можешь вернуться к ней. Я сама не уйду, я слабая! Мужчина посмотрел в мои заплаканные глаза, и потянул руку к щеке, а я сжалась в комочек. Мёрфи большим пальцем вытирал мои слезы, а я всё сильнее плакала, и казалось, уже давно не контролировала этот выброс эмоций. Я хотела этой ласки, как же я её хотела, отдала бы все, чтобы простоять так вечно, но Мёрфи, смотря мне прям в глаза, спросил: -Он обижает тебя? -Нет, если бы обижал, я бы давно ушла, но он идеальный, а я подлая сука - ответила я, окончательно расплакавшись и прижимаясь к нему так близко как могла, чтобы не осталось даже долбаного миллиметра между нами. Так он мне нужен! Потом шепчу ему прямо в широкую мускулистую грудь: - Умоляю, забери меня, а потом возвращайся к ней, в ваш дом, и будь счастлив. - Принцесса, я уже однажды тебя отпустил, ты думаешь, допущу это снова? Я думала, что мне послышалась, он только что сказал, что не отпустит, и я ему нужна? Больше не хотелось ничего спрашивать или уточнять, я только нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. В них я увидела что-то родное, любимое и уже такое забытое. Я придвинулась еще на миллиметр, который казался целой пропастью. Он улыбнулся, но потом, хмыкнув, прорычал: - Да идет все нахер! И впился в мои губы своими, размазывая к чертям все слои этой дурацкой помады. Наши языки переплелись, он не осторожничал, не медлил, ведь мы ждали этого много лет. Он приподнял меня, посадил, прям на разбросанный лед, который обжег мне бедро, но я не обратила на это внимания. Главное чтобы целовал, главное чтобы трогал. Он руками гладил мою спину, а я боялась шелохнуться, разрушить эту магию, боялась, что придумала его для себя. Я аккуратно одними ногтями провела по его рубашке, а он прижал мои руки к себе и, разрывая поцелуй прошептал: - Я настоящий принцесса, потрогай, если хочется. Я снова вовлекла его в поцелуй, такой необходимый, желанный, пошлый, я не стала смелее, но немного взяла на себя инициативу. И ему это понравилось, судя по улыбке. Мои руки в это время все еще находились на том месте, где он их оставил, и я так хотела продвинуться дальше, пока его ладошки бродили по моей спине, особо задевая ключицы, отсчитывая позвонки. А когда он огладил бедра, у меня внизу живота завязался тягучий узел возбуждения. Я готова была отдаться ему, прям здесь, просить трахать меня, стонать громко, чтобы каждый знал, кому я принадлежу. Я руками аккуратно, как будто впервые, хотя это и было впервые, трогала его тело. И даже через рубашку чувствовала, какой он красивый. Я захотела увидеть его без одежды, рассмотреть все татуировки, поцеловать каждую клеточку его тела. Хотела говорить, какой он красивый, и не давать оспаривать это утверждение. Я принадлежала ему, родилась, чтобы быть его, и то, все время друг без друга, ошибка, большая и глупая ошибка. Меж тем руки Мёрфи поднялись выше, нащупав мою грудь, он положил на нее ладони, но больше ничего не делал. Я уже хотела умолять дотронуться до меня, мне казалось, если он сожмет мои соски, я сразу кончу. Но Мёрфи продвинулся, дальше покрутил свой подарок, висящий у меня на шее, и прошептал на ухо: - Как же я рад, что ты его надела! - Почему?- задала я очень глупый вопрос, но хотела слышать ответ именно от него. - Потому, что я понял, что ты все еще моя! Я снова прижалась к нему очень близко, почувствовала родной запах и будоражащие прикосновения. То о чем я мечтала много лет, сбывается сейчас, так просто. Разве может быть так просто? Я подняла глаза на Мёрфи, который гладил мои волосы, и обнимал за спину, снова без пошлости, будто бы любя. Не уж то он тоже любит меня? Он как будто прочитал мои мысли и снова прошептал, поцеловав в макушу: - Все просто, моя девочка, все очень просто. - Да, я твоя девочка, не называй меня больше никогда Миссис Андреа Ньюман, умоляю!- шептала я ему в ключицы, прижимаясь, втягивая носом его запах, не веря в то, что это происходит наяву. Мы стояли долго, но чувствовалось это, так, как будто прошла одна секунда. Вскоре он немного отодвинулся от меня, и излюбленным жестом, взял мой подбородок в свои тонкие пропахшие сигаретами пальцы и, смотря в глаза, сказал: - Ты никакая не Андреа Ньюман, ты моя принцесса, и сегодня я тебя заберу! Я выдохнула, и эти слова как будто заставили меня жить, они прозвучали как для пленного, наложницы или заключенного, весть о свободе. Но кошки на душе все-таки скреблись и я, смотря прям на него, спросила: - А она? - Ничего не меняется, моя принцесса беспокоится о других больше чем о себе. С Оливией я поговорю и все решу, пусть я буду мудаком в глазах этой женщины, чем снова потеряю любимую! Любимую!!! Он, правда, это сказал? Мне не послышалось, он сказал что я любимая? Я Андреа… нет, не Ньюман, Андреа Кэмпбелл, его любимая! Интересно, а мне подойдет его фамилия? А какая у него вообще фамилия? Все эти мысли вереницей пронеслись в моей голове, прежде чем я посмела поднять голову, вновь посмотрев в его глаза. В рыжих радужках был блеск, они как будто горели огнем, и я снова смутилась и подумала, какой же он был красивый. А достойна ли я его? Ведь Оливия как раз для него, такая же худая, идеальная, статная, без проблем, мужа и неуверенности в себе. А я немного набрала в весе, плохо замазала так неудачно вылезший прыщик, косметика с моего лица смылась льдом. И почему я вообще решила, что имею право быть рядом с ним, и на что-то надеяться. Я опустила взгляд, и почти разрешила слезам покинуть их царство, но любимые пальцы, подняли мой подбородок, и он прошептал: - Принцесса, ты прекрасна! Я не смогла сдержать эмоций и снова заплакала, при этом жутко ругая себя. «Блядь, Андреа, он здесь, рядом с тобой, иди туда, куда он зовет. А если ты трусиха, то оставайся с Ньюманом, но не распускай сопли»- кричал внутренний голос, а я была с ним согласна. Мёрфи снова прижал меня к себе, пальцами стал перебирать волосы, и прошептал на ухо: - Сейчас мы уедем, а завтра я все решу. Ты просто подождешь, немного и мы больше никогда не расстанемся. Твои вещи рядом с Ньюманом? - Да, но похуй, на эту сумку, на телефон на все, главное ты рядом!- сказала я, чувствуя себя глупой влюбленной девочкой, коей и являлась, он ухмыльнувшись, ответил: - Мой телефон и ключи от мотоцикла в куртке, которая в этой комнате, так что поехали. Мёрфи протянул мне свою руку, и, взяв ее, я почувствовала, как будто бы небеса разверзлись и в этот момент мир перестал существовать для всех кроме нас. Даже если бы сейчас Годзилла стала рушить наш город, я не заметила этого, ведь все мое внимание приковано к горячей ладошке, которая крепко держала меня, и вела в бездну ли, в счастье ли, все равно. Он выглянул в коридор и глазами показал мне, что можно идти, и мы аккуратно, пробежали мимо гостей, свадьбы, наших пар. А когда я уже закрывала дверь, поймала на себе взгляд Хизер, которая улыбнулась и кивнула, я сделала это в ответ. Завтра нас ждут скандалы, сложные разговоры, осуждения, адвокаты, боль в глазах ни в чем не виновного и влюбленного Эдриана, но это завтра. Сегодня его рука держит мою, и я иду туда, куда он меня ведет. Мы подбежали к его мотоциклу, он протянул мне шлем, и я, надев его, чуть не задохнулась от ее запаха, он проникал в меня, и стало тяжело дышать. Мысли снова закрадывались в мою голову: она идеальна, красива, утонченна, так почему он убегает со мной? - Завтра я куплю тебе новый шлем, но сейчас нужно потерпеть. Он, что действительно читает мои мысли, или просто знает лучше всех на Земле? Я закрепила этот ставший опостылевшим шлем, он накинул свой, и сел на мотоцикл, а я примостилась, сзади схватившись за его торс. - Девочка моя, мы еще не выдвинулись, а ты уже не можешь держать себя в руках! Я усмехнулась, и только сильнее прижалась к своему любимому мужчине. И даже через куртку почувствовала, как он напрягся, и под моими пальцами отчетливее стали проявляться кубики пресса. Мёрфи завел мотоцикл, и мы рванули в ночь. Мое платье было для этого не предназначено, оно было для поездок к скучным Ньюманам на идеальной машине, а не на мотоцикле ночью, но мне было все равно. Если для того чтобы быть с этим мужчиной весь город должен увидеть мое белье, то черт возьми, я пойду на такие жертвы. Я прижималась к нему, не смотря за дорогой, а только постоянно повторяла о своей любви вслух, не боясь, что он услышит, ведь гул мотора позволял пока вываливать все эти чувства на него. А держать в себе я их больше не могла, казалось, меня физически разорвет на маленькие частички, если я не буду постоянно повторять о своей любви к нему. Помню, однажды я пыталась справиться с этим, и обратилась к психологу. Она сказала, что нельзя так растворяться в мужчине и моя частичка гордости была согласна со специалистом, но остальная часть Андреа Кемпбелл давно принадлежала этому мужчине. Я продолжала повторять слова любви пока мы летели по городу. Куда он меня вез, и зачем, я не знала, да и меня это совершенно не волновало, пусть хоть в Тартар, главное с ним. Улицы менялись одна за другой, и вскоре я почувствовала ночную прохладу и запах моря. Конечно же, мой нежный Мёрфи, привез меня к моей любимой воде. Я уже мысленно представляла, как скину эти надоедливые туфли, и войду в море. Но он припарковался, и мы замерли, никто из нас не мог преодолеть барьер и покинуть мотоцикл. На кухне мы совершили огромный шаг, и сейчас нужно было только завершить. Он слез первый, помог мне стянуть ненавистный шлем, пахнувший ее духами, и прильнул к моим губам. Он делал это так нежно, но одновременно требовательно, что я сходила с ума под его напором. Он мой, единственный и любимый, он все, что есть в моей жизни, и однажды я его потеряла, но больше не смогу. Он не переходил грань поцелуев, показывая, что готов любить, а не иметь, и это значило много. А из меня слова просто лезли, сами и умоляли быть озвученными, но только ему тому, кто примет, поймет, и возможно ответит. Я, оторвавшись от его губ, тихо прошептала: - Я люблю тебя! И мир замер, все замерло, даже море перестало шуметь волнами, а мои ноги казалось, приросли к земле. Было очень страшно, ужасно страшно, вдруг он не ответит. А вообще, почему он должен ответить, это я много лет его люблю, с чего я взяла, что это взаимно? Резко захотелось убежать, я уже отвернулась, но попала в крепкие и такие родные объятия. - Больше я тебя не отпущу, любимая принцесса - сказал он, и никаких слов мне больше не нужно, но Мёрфи продолжил - Я люблю тебя Андреа! Я снова прижалась к нему и больше не могла останавливать слезы, быть сильной, не влюбленной в своего Мёрфи. Я плакала все сильнее, вымазывая остатками косметики его белую, идеально сидящую рубашку, заранее извиняясь за это. Мои плечи подрагивали, а он не останавливал, только сжимал кудряшки, так нежно и приятно, что я непроизвольно стала улыбаться. - Хочешь к морю?- спросил он в самое ухо, а я только кивнула и еще сильнее зарылась в его куртку, как маленький ребенок, не желая поднимать на него взгляда. Он немного отодвинул меня от себя, вытер большими пальцами слезы и прошептал: - Принцесса, умоляю не бойся меня, или того что ощущаешь со мной, ибо это взаимно! Как же он меня чувствовал, Мёрфи как будто читал мои мысли, и от этого становилось тепло на душе. Я, смотря ему прям в глаза, сказала: - Я хочу к морю! Он пальцем убрал оставшиеся слезы, взял мое лицо, в свои руки, и осыпал кроткими нежными поцелуями, как будто маленького ребенка или котенка. После он взял мою руку, и мы пошли к пляжу, мои туфли давно валялись где-то возле мотоцикла, а свои он снял сейчас, как и куртку, накинув ее на мои плечи. И я просто потерялась в этих ароматах, перестала пахнуть как та, которая с ним приехала, а впитала в себя запахи любимого. Я все поправляла куртку, хотела слиться с ней, закутаться и не, потому что было холодно, а потому что это был он. - Принцесса, ну скажи хоть слово, ты пугаешь меня!- с усмешкой сказал он, поглаживая большим пальцем мою руку, а я почувствовала себя дурой. Он, наверное, хотел забрать ту боевую девчонку из прошлого, а не эту блеющую овечку. Я решила взять себя в руки и, почувствовав такую желанную воду, бросила его ладонь и побежала. Он непонимающе посмотрел вслед, но вскоре погнался за мной. Я бережно скинула его куртку, которая летом нужна была скорее для образа, на песок и зашла в море. Оно было прохладным, но таким желанным, что я подняла платье и стала пробираться вглубь. - Моя девочка решила утопиться с горя по разрушенной семейной жизни? - услышала я любимый голос, и рука притянула меня к себе, а в самое ухо проник божественный шепот - если умирать то вместе. Я улыбнулась и, поддавшись порыву, брызнула в него водой, он ответил тем же, мы какое-то время плескались, хоть на улице и прохладно, но вода была теплой и могла согреть два любящих сердца. Вскоре он схватил меня и стал заносить глубже, я покорно позволяла это сделать, на что он удивленно спросил: - Моя принцесса даже не будет спорить? - Я умею плавать, мой профессиональный разрушитель чужих браков. Он улыбнулся, и, поставив меня в воду, которая доходила до груди, нагнулся, сокращая разницу в росте, и снова прижался к губам, на которых уже и не было намека на сотню слоев губной помады. Он стал целовать меня нежно, пробираясь, вспоминая, вкушая, руками очерчивая мои изгибы. Сначала пальчики пробежались по плечам, потом по шее, и наконец-то руки дошли до груди. Он остановился в миллиметре от моих сосков, и я заныла в предвкушении. Сквозь поцелуй Мёрфи улыбнулся и опустил свои руки на мою грудь, а я уже застонала. - Как же давно я мечтал выбить из тебя стон, моя принцесса. Эти слова сквозили такой нежностью и одновременно пошлостью, что я не могла устоять на ногах. Как же я его хотела, столько лет представляла, но сейчас он здесь со мной, в мокрой рубашке, которая так соблазнительно обтягивает его торс, и проявляет татуировки, от которых я окончательно сходила с ума, и, смелея, я шепнула ему на ухо: - Возьми меня. Он снова улыбнулся, прижал сильнее к себе, и прошептал: - Нет, принцесса! И тут мир ушел из под ног, а сами ноги перестали меня держать. Все это была насмешка, ошибка, глупость. Он в очередной раз поступил как типичный Мёрфи, поиграл и выбросил, ради кого-то идеальнее и лучше меня. Я хотела отстраниться, убежать, куда-нибудь, где не так больно, где я не чувствовала себя такой глупой, но сильные мужские руки не позволили этого сделать. - Принцесса, я не закончил! Заниматься сексом поздним вечером в воде мы не будем, для этого я припас другое место. А сейчас предлагаю тебе выйти на берег и поговорить, ведь темы для разговора у нас есть.

*** Мы сидели у разведенного Мёрфи костра, он подкидывал хворост, который мы вместе собрали на пляже. Мёрфи настоял, чтобы я сняла мокрое платье, постелив его недалеко от костра. И теперь я была только в белье и его куртке, а он в мокрых штанах и с голым торсом. Нас очень выручило покрывало, которое он принес из мотоцикла и расстелил, соорудив теплое и уютное место. Мы молчали, уже долго, я прижималась к нему, смотрела на костер, который приятно потрескивал, а рука Мёрфи обнимала меня за шею, и служила подставкой для подбородка. Я наслаждалась им долго, пока горло не сковала ужасная мысль. Сколько же мы потеряли времени? Сколько таких вечеров упустили, из-за не правильно принятых решений, слабости и недоговоренности? И я наконец-то решилась задать вопрос, ответ на который меня интересовал все эти годы. Я поцеловала его руку и спросила: - Почему ты тогда ушел? Мёрфи, который пальцем что-то чертил на песке, остановился и тяжело вздохнул. Видимо не хотел об этом говорить или правда мне не понравится, и я снова напряглась. Когда же я перестану напрягаться рядом с ним? И я уже чувствовала себя виноватой, что испортила наш тихий вечер, но Мёрфи все-таки откашлявшись, коротко сказал: - Потому, что я дурак! Это было самым обтекаемым вариантом, чтобы закончить разговор, этим аргументом можно решить любую проблему, но меня это не устроило. И я, собрав все силы, физические и моральные, вырвалась из его объятий и, повернувшись, взяла его руки в свои. Я поднесла их к губам, как в тот вечер и поцеловала каждый пальчик. Этот порыв был таким спонтанным, но мне очень захотелось это сделать, до ужаса до истомы. В этот раз он не вырывал пальцы, а, только улыбнувшись, сказал: - Девочка моя, как же я скучал! А после он снова вовлек меня в поцелуй, такой же нежный но властный, такой, какой любит МОЙ МУЖЧИНА. Он уложил нас на плед, но вопреки моим ожиданиям, отстранился, перекатываясь на песок и прижимая меня к себе, укрывая второй стороной пледа. После он залез в карман куртки, которая была на мне, и, достав сигарету, закурил. Мёрфи сделал пару затяжек, и, смотря в небо, стал говорить: - Принцесса, я люблю тебя так давно, что, кажется уже и забыл, когда это началось! Я любил тебя всегда, всю свою жизнь, а ты любила Эдриана. Он замолчал, чтобы затянуться, и я в это молчание вставила свою реплику: - Я никогда не любила Эдриана! Он подавился дымом и пока откашливался, его глаза увеличились вдвое. - Какой дурак! Ну, какой же кретин!- ругал он сам себя, а я снова вернулась к излюбленному занятию, а именно целовать его пахнувшие сигаретами и машинным маслом пальцы. Он прижал меня сильнее, одной свободной рукой сжал мои ягодицы и продолжил говорить - Ну хорошо, я думал, что ты любишь Эдриана, по крайней мере, ты достойна его, а не бабника и раздолбая. Мы с Ньюманом дружили с детства, а когда узнал, что он любит тебя, то понял что из нас двоих, ты выберешь его. Я хотел уехать исчезнуть, но не смог, без тебя не смог. Я все это время мучил себя нахождением рядом с тобой. Смотрел на то, как вы обнимаетесь, целуетесь, я знал, что он забрал твою невинность, и хотел убить его за это. Я трахал девушек, которые сами бросались на мой член, много пил, чтобы забыться, но это было сложно, ты всегда была рядом. Потом алкоголь вообще перестал помогать, а стал моим постоянным компаньоном. Сколько же я пил в те годы! Все время рядом с тобой я был пьяным, и от этого я ненавидел себя еще больше и считал недостойным. А потом ты бросила Ньюмана, неожиданно, но очень приятно. Я уже собирался действовать, засунуть в одно место все отношения с Эдрианом, забрать тебя, но подслушал твой разговор с Розочкой, в котором ты отказывалась от всей нашей компании, кроме нее. - Ты принял это на свой счет? - Да и понял, что никогда так и не буду тебя достоин, как бы ты ко не тянулась, я не верил, что такая богиня, способна полюбить алкаша и слабака. А потом случилась вечеринка в честь Хэллоуина, я притащил Бэт, чтобы ты приревновала, чтобы дала хоть какие-то эмоции, но ты была холодна и учтива, а потом и вовсе сошлась с Эдрианом. После вашего похода на балкон, я решил сделать последний шаг, признаться тебе, чтобы лететь в пропасть было еще больнее. Но Эдриан стал на одно колено, подарил кольцо, руку и сердце, я увидел твой счастливый взгляд, все это заставило меня умирать. Я не знал, как дышать, горло скрутило, хотелось только выбраться на улицу, так я и сделал, сразу же уехав, и пообещав себе никогда не появляться на твоем пути. Но я слаб перед тобой принцесса, поэтому всегда был рядом. Ты меня не видела, но я наблюдал за покупкой, цветов, платья, выбором места вашей свадьбы, я видел все это, запивая каждый свой шаг алкоголем. Как же мне хотелось тебя касаться, ходить с тобой, выбирать все для НАШЕЙ свадьбы, но я слабак. А потом произошла та ночь, которая принесла мне столько боли, ты плакала, а я не знал, как мне сдержаться и не разрушить твое счастье. Когда ты села и зажмурилась как маленький котеночек, я собрал всю свою волю чтобы не броситься к тебе и не расцеловать, не опустить на эту кровать, чтобы ласкать с такой нежностью, которую заслуживает моя принцесса. Ты тогда сказала, что любишь меня, я не верил, надеялся, что это временное помутнение, ведь еще не одна хорошая девочка не была счастлива с плохим мальчиком. Он выдохнул, а я прижалась к нему, стала целовать его руки, ключицы, оглаживать родную и любимую спину. - Ты хочешь узнать, что было дальше? Если кивнешь, то получишь огромную дозу разочарования во мне! Я удивленно посмотрела на него, что еще он мог мне рассказать, что я бы не смогла принять, и, находясь в таких желанных объятиях, решила, что обязательно выслушаю его. Я поцеловала его, нежно, но чувственно, и он больше не требовал моего ответа. Мёрфи нагнулся к моим истерзанным губам, и впился поцелуем, уже не нежным, а страстным, таким, как будто в последний раз. Чем дальше заходил поцелуй, тем больше мы возбуждалась, а когда моя нога стала тереться о его пах, он нехотя отстранился и хриплым голосом продолжил говорить, как будто для него было важно мне исповедаться, как святому отцу. - Слушай моя принцесса, раз сама на это согласилась. Я ушел из твоего номера, умоляя себя не возвращаться, ведь был уверен, что ты будешь счастлива с Ньюманом. И смотря из-за угла на вашу свадьбу, я понял, что потерял тебя. Ты в таком не свойственном моей принцессе платье, шла к алтарю, сжимала букет своих не любимых цветов. Не смотря на это, ты сказала ему «Да», сказала это перед Богом, а значит любила. И я пустился во все тяжкие, к алкоголю и быстрой езде на мотоцикле присоединились запрещенные вещества. Принцесса я употреблял, много, не доводя себя до состояния торчка, валяющегося под мостом, но был близок к этому. Для того, чтобы добывать наркотики, я трахал за деньги взрослых женщин, желающих молодого тела. Иногда у меня была ремиссия, я слазил с таблеток, и даже пытался жить счастливой жизнью, но потом зачем-то ехал к твоему дому, смотрел, как ты выходишь куда-то с Ньюманом и возвращался в ту, же пучину. С каждым годом, я видел в тебе все меньше моей принцессы, а все больше Андреи Ньюман, и это чертовски пугало. Два года назад я в последний раз был возле твоего дома… - с грустью сказал он и снова потянулся к карману куртки за новой сигаретой. Он подкурил, а я подумала, что ведь действительно чувствовала флер его коронного запаха, но думала, что сошла с ума и KENZO, машинное масло и сигареты, это запах моей личной шизофрении. - Тогда вы с Ньюманом ехали на очередной прием, ты вышла в таком несвойственном для себя кукольном платье, скрывающим за слоями ткани, твои чудесные бедра. Вы смеялись, он аккуратно поцеловал твою руку, и ты широко улыбаясь, села в машину. Мне тогда показалось, что ты полностью закончила преображение в жену друга, и был утерян даже призрачный шанс забрать тебя. В тот день, по старой дружбе сидя у Аиды в кабинете, я принял слишком много, запил эту дрянь виски, и у меня случился передоз. Я пролежал в больнице долгих десять дней и ко мне никто не пришел, я не был никому нужен в этом мире. После того как меня выписали, я пошел в реабилитационный центр, где меня отправили в общество анонимных алкоголиков. На них я познакомился с Оливией, она была там психологом. Она очень мне помогла, и как я узнал позже, влюбилась сразу же. Благодаря ей я встал на ноги, прекратил употреблять, и уже чист два года. Я устроился на работу, привел фигуру в порядок и полностью завязал с прошлой жизнью, единственное, что я не смог выкинуть из головы так это ты. Я действительно не говорил ей о тебе, и не приезжал к вашему дому, но постоянно искал информацию в интернете, спрашивал о твоем состоянии у знакомых, в частности у Аиды, но все молчали. А однажды я нашел магазин твоих украшений в интернете, они были такими изящными, смелыми, красивыми, как и ты. Оливия увидела, что я делаю заказ, чтобы хранить их в каждой сумке и куртке, пришлось заказать и ей. - Мой самый первый большой заказ, оформил ты? - спросила я, улыбаясь, смотря на такое любимое лицо. - Твои украшения прекрасны, они достойны, быть проданными, а я их хорошо прорекламировал. Он снова перестал говорить, и кротко поцеловав меня в макушку, потянулся к дальнему карману, достав оттуда сделанный мною кулон. - Я всегда ношу его с собой, как напоминание что ты когда то хоть на секунду была моей. А сейчас позволь я закончу свою речь, ибо ужасно волнуюсь. Я кивнула, заранее испугавшись, что он такого хотел мне сказать, решил, что я должна вернуться к Ньюману, а он к своей фифе. Хотя эта фифа спасла его жизнь, вернула моего Мёрфи, и, наверное, я не должна испытывать к ней злости. Но я злилась, за касания, поцелуи, танцы, секс, которые он дарил ей, а не мне. - Принцесса, когда я узнал, что Розочка женится, наши планы с Оливией уже были наполеоновскими, и я попытался смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. Да, я обещал купить ей дом, я вообще много ей обещал. Но узнав о свадьбе, понял, что должен увидеть тебя и будь, что будет. Я держался молодцом, шел с высоко поднятой головой, но захотел умереть, когда увидел руку Эдриана на твоей талии. Именно тогда я и назвал тебя Андреа Ньюман, я хотел, чтобы тебе это не понравилось, но не увидел эмоций на твоем лице. Но потом заметил твой отставленный мизинец, ты ждала прикосновения, и это ломало все выстроенные мною теории. Я проверял твою реакцию, обнимал Оливию, целовал и видел ревность. Я не мог поверить, что ты меня ревнуешь, и тогда понял, что если сейчас ничего не изменю, то останусь идиотом до конца жизни. И вот мы здесь, ты в одном белье и моей куртке, целуешь, гладишь, даришь нежность и принадлежишь мне. Принцесса я никогда не был так счастлив, и сейчас хочу официально попросить твоего позволения находиться рядом. Андреа, говорю честно, что буду хуже Ньюмана, у меня меньше денег и возможно со мной придется отказаться от той роскоши, к которой ты привыкла. Но взамен смогу подарить тебе свою любовь, заботу, нежность. Я хочу, чтобы ты была моей Андреа… Кемпбелл! Я ожидала услышать что угодно, но только не это, хотя ждала этого всю свою семейную жизнь. Я машинально ущипнула себя, чтобы проснуться, что не осталось без внимания Мёрфи, и он нежно поцеловал зудящее место. Он смотрел на меня, я молчала слишком долго и он, видимо решив, что я не знаю как отказать, стал отворачивать глаза, полные … слез? Он что, плачет из-за меня? Я, поддавшись сиюминутному порыву, расстегнула куртку, оставшись только в простеньком белье, в очередной раз, ругая себя, что не надела что-то сексуальнее, и прижалась своим голым телом к нему. Я стала губами собирать соленые дорожки, умоляя не плакать, признаваясь в чувствах, все это сливалось в один шум любви. Казалось, прошла целая вечность, пока он обнял меня и прижал к себе сильнее, согревая в теплых и таких жизненно необходимых объятиях. - Я всегда была твоей, как в юности, так и сейчас. Мне не нужны деньги, с тобой я готова жить хоть в моей квартире на адской кухне. Он хотел возразить, но я его остановила, откинула на песок, а сама забралась сверху и стала покрывать его божественное тело поцелуями, прижимаясь ближе, восхваляя его решение лежать без рубашки. Я оставляла засосы на шее, и радовалась, что наконец-то я могла, открыло, показывать ему свою любовь. Мёрфи тяжело дышал, был чрезмерно возбужден, но когда мои пальчики приблизились к ремню его брюк, он взялся за мою руку и тихо сказал: - Принцесса, костер догорел, платье подсохло, надевай его скорее, и поехали. У меня другие планы на оставшуюся ночь.

*** Мы неслись по знакомым, но уже таким забытым мною местам. Я в платье и его куртке, он в одной рубашке. Он пахнувший KENZO, машинным маслом и сигаретами, я, которая пахла его бывшей (надеюсь бывшей) женщиной, но сейчас это даже не раздражало. Я прижималась к его торсу, испытывая настоящий кайф обнимать любимого мужчину, пальчиками очерчивать его идеальный пресс, игриво приближаться к линии брюк. Вскоре мы остановились и, увидев место, куда прибыли, я вскинула бровь и улыбнулась: - Ты же не случайно выбрал именно этот отель? Он в ответ улыбнулся, зная, что я одобрю его выбор. И нет, это не был пятизвездочный крутой отель в которых мы часто останавливались с Эдрианом, когда были на отдыхе. Мы стояли на входе в непримечательную гостиницу под мостом, но это было наше место. В старшей школе, когда на меня все разом навалилось, проблемы с родителями, информация о том, что я им не родная, еще и школа, я обратилась за поддержкой к Эдриану, но у него были сборы. И тогда на помощь пришел Мёрфи, он катал меня полночи на мотоцикле, а потом, когда устал, завез сюда, и мы всю ночь смотрели глупые видео на его телефоне и смеялись. А под утро я уснула с полной уверенностью в своей безопасности и любви. Но утром меня, разбудил звук входящего сообщения, говорящего о пришедшем такси, Мёрфи не было, а только рядом лежала записка: «Прости принцесса, появились срочные дела». Тогда я очень обиделась, чувствовала себя использованной и не интересной для него. И эти чувства грозились вновь вернуться, но теплая и любимая рука прижала меня к себе, а он прошептал на ухо: - Я дважды сбегал от тебя, больше не смогу. И я снова ему поверила, как и всегда, взяла его за руку, и мы зашли в отель, в котором ничего не поменялось за столько лет, да, наверное, и не могло поменяться, он был из тех мест, где время, эфемерно. Мёрфи быстро уладил формальности, оплатил наш номер и, взяв меня за руку, повел по лестнице. Он с явным нетерпением открывал номер, а когда мы оказались внутри, он и, хлопнув дверью, развернул меня и прижал к стене. - Смотри мне в глаза - прохрипел он, и я не смела, да и не хотела ослушаться. Именно так я и хотела, чтобы он меня взял, жестко, пошло, властно, а он знал и это. Я думала, он начнет меня целовать, но Мёрфи аккуратно одними лишь пальчиками стал водить по моему лицу, спускаясь к шее. Это походило на ласку кота, и я зажмурилась от удовольствия, и как только мои веки прикрылись, почувствовала не сильный, но ощутимый удар по щеке: - Андреа, смотри на меня! Эта властность одновременно пугала, но больше возбуждала. Он продолжил исследовать мое тело, а я тихо постанывала, прося больше. Я не смела, закрывать глаза, но и терпеть не могла, поэтому сама потянулась к его губам. - Какая же ты чувственная, моя принцесса, я в тебе не ошибся - прошептал он, мне прям на ухо, и впился в мои губы своими, всем телом прижимая меня к стене. Он целовал быстро, страстно, руками шаря по всем моим изгибам, попутно ища край платья. В итоге он наконец-то дошел до разреза и стянул с меня такую не нужную сейчас ткань. Хоть он и видел мое белье, но сейчас я снова смутилась. Ведь перед ним должна была стоять красотка в кружевном бра, а не простая девчонка, в белых трусиках и бюсгальтере. - Как же ты прекрасна - услышала я в ответ на свои сомнения. Он читал меня как книгу, знал, как мне нравится, прикусывал там, где хотелось, зализывал все мои раны, и видимо любил. Вскоре его руки расстегнули мой лифчик, и кинули туда же к платью, где ему и самое место, рядом с ним хочется быть нагой и телом и душой. Он схватил мои небольшие груди в руки и стал грубо, но чувственно перебирать их, от чего я застонала. - Девочка моя, не сдерживайся, я хочу слышать твои стоны. А я и не собиралась и уже стонала, громко, сама тянулась к его рубашке, хотела снять ее как можно скорее. Он ухмыльнулся и одним движеньем сорвал пуговицы, предоставив под мои касания, такое желанное тело. Он поднял меня под бедра и отнес на небольшую кровать, буквально бросив на нее, а сам залез сверху, попутно избавляясь от брюк. Его член, выпирающий из трусов, терся о мое бедро, сводя с ума. - Люблю, люблю, люблю - шептала я, пока он ласкал мою грудь, шею, живот, терся стоящим членом о бедро. Вскоре он снял мои трусики и пальцами дотронулся до клитора, от чего я выгнулась, простонав громко, чем думаю, не удивила стены этого отеля. Он круговыми движеньями выбивал из меня все стоны, настолько, что я почти охрипла. - Моя, такая мокрая, любимая, податливая, принцесса. Как же я люблю тебя - на последних словах он двумя пальцами вошел в меня, а я кончила. Впервые за всю свою жизнь, я кончила не сама с собой, а с мужчиной и это оказалось невероятно. Он улыбнулся и продолжил меня мучить, вводя третий палец, я снова застонала, а рукой потянулась к бугру в трусах моего любимого. Он долбил меня пальцами, а я оттянула резинку трусов и обвила рукой не маленький член, Мёрфи остановил движение во мне и простонал: - Да, вот так любовь моя! Я собрала себя в кучу и прошептала ему на ухо, от чего его шея покрылась мурашками: - Позволь мне доставить тебе удовольствие! Он посмотрел в мое лицо и удостоверился в правильности услышанного, отпустил меня, а сам откинулся на кровати. Я сползла на пол, и, встав, спустила его трусы, до колен, с наслаждением смотря на то, что предстало перед моими глазами. Я взяла его член в рот, стала насаживаться быстро, без сантиментов, чтобы он чувствовал мое возбуждение и желание. Его член оказался даже лучше, чем я представляла, и я никогда бы и не подумала, что смогу наслаждаться обычным минетом. Я посасывала его орган, перекатывала яички, он откинулся и гортанно стонал, а потом решительно встал. Я подумала, что от неопытности, могла сделать ему больно, но он подхватил меня и, прорычав, бросил на кровать, вовлекая в пошлый поцелуй. Он одной рукой мял мои соски, покручивая их и посылая волны возбуждения, а другой, направил свой член, резко войдя в меня. Он замер, давая привыкнуть, но мне этого было не нужно, я давно была готова принять его. Мне хватило пары толчков, чтобы шумно застонать, впиться в его спину ногтями. - Принцесса, ты такая горячая, такая моя. Кончай моя девочка, это музыка для моих ушей - шептал он мне на ухо, а я же продолжала впиваться в него, и стонать. Время потеряло свой счет, на моей шее и ключицах осталось бесчисленное количество засосов, улик совершенного нами преступления. Мёрфи переставил меня на четвереньки, резко вошел, хлопнув по попе, и замер. Я думала, что он будет кончать, но нет, он просто схватил меня за шею и стоял. Я стала дергаться в нетерпении, не помня себя, делая все, чтобы он продолжал. - Хочешь еще? - снова издевательский шепот на ухо, а моих сил хватает только кивнуть - ну тогда попроси!- продолжает он, не двигаясь, а только покрывая спину поцелуями. Стеснение пропало давно, стыдно будет после, поэтому я, немного повернула голову, поймала его взгляд и, смотря прям в глаза, прошептала: - Трахни меня! - Принцесса - шумно вздыхает он и, шлепнув по ягодице, начинает яростно долбить. Я стонала, умоляла, признавалась и снова кончала, а следом и он, падая рядом, попутно снимая презерватив. Я подползла к нему, он же прижал меня ближе и опустил голову, зарывшись в волосы. Мы лежали долго, будто целую вечность, пока я не замерзла, покрывшись мурашками и сжавшись. Он достал плед из шкафа и укрыл нас, и я уже хотела уснуть, но так побоялась, что эта сказка закончиться, поэтому провела пальчиком по его татуировкам и спросила: - Мы же поговорим с ними завтра? Или ты вернешься к ней? После этого вопроса и всех пережитых эмоций, я снова позволила себе расплакаться. Мне было стыдно перед Эдрианом, который ничего плохого не делал, перед девушкой Мёрфи, да перед всеми. Я понимала, что мы своей глупостью, недоговорками сейчас сделаем больно людям, которые этого не заслуживают, но еще раз потерять друг друга мы тоже не можем. - Я завтра все улажу, обещаю тебе, и мы будем вместе. Я со всеми поговорю, все решу. А сейчас спи моя принцесса, теперь уж точно моя. Мёрфи вскоре уснул, а я не могла насмотреться на него, натрогаться, я водила пальчиком по его груди, торсу, лицу, вдыхала такой родной и любимый запах KENZO, машинного масла и сигарет и понимала, что завтра мы все решим вместе. Расскажем Эдриану о наших отношениях, посвятим в них Оливию, пройдем вместе бракоразводный процесс, осуждение, дележку, разочарование, боль. Но это будет завтра, а сегодня только он, его руки, запах и счастье, за которое я готова отдать все. - Люблю тебя, мой держащий принцесс взаперти, мужчина!- прошептала я, а он оказывается, не спал и ответил: - А я люблю тебя, моя принцесса, которая совсем не хочет освобождаться из ужасной башни. Он сгреб меня в объятия, и я погрузилась в сон, наверное, самый лучший сон за всю свою жизнь.