И вспыхнет пламя. Игра Королей

Гостиница Коленопреклонённый, май, 374 г. от З. Э.

Уже несколько месяцев армия Таргариена стояла без движения, давая время солдатам восстановить свои силы, а более высокородным господам залатать все те дыры, что образовались с отколом нескольких королевств. Казалось, что только одна проблема находила путь для разрешения, как образовывалась новая. И, несомненно, весь этот снежный ком, что когда-то образовал сам король, становился больше и больше, только теперь он направлялся не в сторону противника. Бейлон раздражался по каждому поводу, по каждой неудаче, его выводила одна только мысль, что племянник, который раньше не выглядывал дальше своего Севера, вдруг обзавёлся крыльями. Но теперь он знал, кто же был создателем этих крыльев и загорелся такой местью, что никакие голоса более не могли вразумить его. А сегодня король мало того был ещё и трезв, а потому ярость била из него из-за любого неосторожного слова. — Всё идёт как нужно, Ваше Величество. Штормовой Предел под нашим контролем. Однако… — лорд Киван говорил осторожно, прекрасно видя, что Бейлон очевидно страдал от похмелья. Король нервно постукивал пальцами по столу и вечно смотрел на выход, словно ему срочно необходим был воздух. — Однако? — требовательно переспросил Таргариен. — Докладывают о том, что лорд Орис Баратеон вступил в сговор с лордом Эдвардом Ланнистером. Я смею предположить, что они сделают попытку снять осаду со Штормового Предела. — Так убейте их! — выкрикнул Бейлон и всплеснул руками. По правде сказать, он очень устал сидеть на одном месте так долго и изо дня в день выслушивать донесения о том, что кто-то его предал. Ему уже хотелось каких-то действий, кровь требовала сражений, а не пустой болтовни. — Меня больше интересуют новости с Запада. — Флот железнорождённых на пути к Ланниспорту, как вы и приказывали. Также мы осадим его с суши, чтобы не было никаких путей отхода. Армии из Пиршественных Огней и Кайса, а также из Кастамере и Эшмарка должны встретиться у Окскросса и двинуться, непосредственно, к Ланниспорту. — Лорд Марбранд чуть ли ни единственный из присутствующих делал вид, что его совсем не смущает поведение короля. Он был полностью погружён в свой рассказ, отвлекаясь только на расстеленную карту. — Вот и славно! Ну а нам достаточно сидеть тут, пора выдвигаться на Харренхолл! — Но… мой король, — нехотя перебил Киван. Все вокруг одновременно перестали дышать. Они знали, что может статься с тем, кто попадёт под горячую руку Бейлона. Буквально на днях одному доносчику без разбора Таргариен срубил голову, потому что ему не понравились принесённые новости. За настроением короля было просто не угнаться. То он был вполне покладистым и настроен на здравые мысли, то просто становился бешеным псом, которому хотелось только перегрызать всем глотки. — Мы понесли достаточно потерь и армия ещё не совсем оправилась после всего. Это не совсем разумно выступать сейчас. Мы контролируем ситуацию с Харренхоллом, а также следим за перемещением противника. Старк всё ещё в Дарри и его потери куда значительнее наших. Потому не стоит так торопиться. — Я доверяю вам, лорд Марбранд, — излишне спокойно проговорил король, поднимаясь со своего места. — Но знаете, мое терпение уже трещит по швам. И помните, если вдруг моя нога не ступит в Харренхолл первой, отвечать за это будете вы. Возможно даже своей головой, — последние слова он буквально выплюнул лорду в лицо. Даже факт того, что этот человек был отцом его лучшего друга больше не останавливал. И дабы действительно не совершить непоправимые поступки Бейлон поскорее ушёл к себе в шатёр, где смог вдоволь напиться вина и забыться долгим сном.

Недалеко от Харренхолла, октябрь, 374 г. от З. Э.

Самые худшие опасения действительно оправдались и лишь временное хорошее настроение короля сохранило голову на плечах Марбранда. Всё же Харренхолл не достался Таргариену, его племянник обосновался в замке первым и теперь Бейлону нужно было готовиться к штурму. В нём ещё не утихал энтузиазм, а лучше сказать, что он разыгрался с новой силой. Он был намерен повторить успех битвы у Рва Кейлин и поставить окончательную точку в войне, которую сам же и затеял. Выжидательные дни, что отводились на подготовку, грозились тянуться целую вечность. Не только король находился в жутком нетерпение, но и его дочь. Она только и могла говорить о том, как сожжет этот замок подобно своему предку Эйгону Завоевателю, который, по иронии, тоже летал на Балерионе. Поздние вечера девушка предпочитала коротать в одиночестве, представляя в своей голове эту великую битву, что точно принесёт успех ей и её отцу. Но иногда, в моменты сильной скуки, она находила развлечение в компании брата. Так и сейчас стакан с неизвестным пойлом летал по столу из одной стороны в другую, а двое собеседников тихо переговаривались, прерывая речь глотками алкоголя. — Что это вообще такое? — поморщился Деймон, отхлёбывая из стакана. Он редко выпивал, но сестра буквально заставила его приобщиться к ее компании и скоротать время. — Стащила у солдат, — пожала плечами принцесса и усмехнулась. — Обычное вино уже не в почёте? — Оно для нашего любимейшего отца, — не без иронии ответила Висенья. Стакан подлетел к ней и теперь её очередь была делать глоток. Хоть их отношения с братом в последнее время были натянутыми, они всё-таки умели не держать друг на друга долгую обиду. — Интересно, что бы на это всё сказала матушка? — задался вопросом Деймон. Его глаза теперь вечно были какими-то печальными, а сам он выглядел до боли уставшим и измотанными. — Ну, мы не узнаем этого, ведь отец отрубил ей голову. — Высказывание было резким, зато очень правдивым. Увидев, что принц нахмурился, Висенья попыталась смягчить свой тон: — Если бы она была жива, то нас бы здесь не было. Она бы убила отца голыми руками, но не допустила бы, чтобы всё сложилось так. Мне хочется верить именно в это. — Я её совсем не помню, — печально вздохнул Таргариен и, выпив свою часть алкоголя, склонил голову. — И в этом я немного тебе завидую, — призналась принцесса. — Я вот что-то помню. Помню как она пела нам колыбельные, и то, потому что это я вечно капризничала, ты же был до ужаса спокойным младенцем. Помню как она расстраивалась в дни, когда с нами было слишком сложно. Помню как гвардейцы увели её и я больше её не увидела. — В моменте на огрубевшем лице Висеньи появились слёзы, которые она моментально утёрла и поскорее запила горечь этим действительно отвратительным пойлом. — Думаешь, у нас есть шанс? — Деймон переменил тему, боясь, что их разговор выльется не только в слёзы сестры, но и в его собственные. Он только мог представлять, что же это такое — любовь матери. — На твоём месте я бы думала не о «нас», а своей жене и детях. Не имеет значения кто победит. Отец просто отвлечён сейчас, но когда у него появится время, он ещё припомнит твою выходку в Близнецах. А если выиграет наш кузен… стоит ли говорить что будет с твоими детьми? — Она поймала его испуганный взгляд и не теряла надежды наконец-то достучаться, заставить его отказаться от своей правильности и просто сбежать. У самой Висеньи особо не было никаких принципов, не было целей в жизни, в этом она походила на отца, предпочитая просто плыть по течению и наблюдать куда же оно её заведёт. Деймон же был другим, но отчего-то он упорно следовал по тому пути, которого не выбирал. — Я дурак, если стараюсь верить в лучшее? — с надеждой спросил парень. — Идиот. Ну ладно, я не лучшая сестра, так что… — Принцесса попыталась встать, но пошатнулась. В сидячем положение почти не ощущалось влияния алкоголя, но как оказалось, ноги успели стать ватными. Деймон уже подорвался с места, но Висенья остановила его взмахом руки. — Свежий воздух вернёт мне равновесие. Отдыхай, братец, скоро нам всем придётся попотеть. — Вис, — позвал он её, не дав уйти. Принц подошёл к сестре и прижал к себе. Какая бы она не была и как бы часто их отношения не трещали по швам, он любил её также сильно, как любил жену и детей. — Будет совсем глупо просить тебя быть осторожной? — Ты же меня знаешь. Я намерена повеселиться. И если уж мне запрещено убивать короля Старка, то я подумала переключиться на его братца. — Она весело подмигнула Деймону и слегка пошатывающейся походкой вышла из его шатра. Прохладный ночной воздух сразу же вернул её в чувства, а сир Мутон готов был в любой момент подхватить свою принцессу, если та вдруг оступится. Сна по-прежнему не было ни в одном глазу, поэтому девушка решила немного пройтись среди палаток, а потом, возможно, проведать Балериона. Она всё бродила и бродила, иногда ловя на себе взгляды солдат, которые грелись у костров, начищали свои мечи и болтали о всякой ерунде. Прогулка вышла долгой и в конечном итоге Висенья дошла до самого конца лагеря. Там-то она и заметила отца, что стоял на небольшом холме и что-то высматривал вдалеке. Девушка успела трижды развернуться и вернуться обратно, пока в итоге не решилась подойти к Бейлону и побеспокоить его. Она поравнялась с отцом и случайно покачнулась, наверное, из-за восхождения на холм. — Ты что, пила? — первое, что спросил Таргариен, искоса взглянув на дочь. — Сколько удивления! Особенно, если учесть, что ты вообще не просыхаешь. — Она не могла упустить возможности поддеть короля, словно это было своеобразным ритуалом. — Пытаешься разглядеть Харренхолл, который ты успешно прозевал? — Иди-ка лучше спать, моя милая дочурка, — он похлопал принцессу по плечу и подтолкнул в спину, чтобы та тут не задерживалась. — Ну уж нет, у меня вдруг возник вопрос. А ради чего мы, а точнее ты, это затеял? У всего же должна быть цель. На своих людей тебе плевать, на семью плевать, на трон плевать. Этот список можно продолжать бесконечно. Да ты вообще хоть кого-то в своей жизнь любил? — Обычно она сразу же получала ответ, пропитанный сарказмом или злобой, но сейчас отец отчего-то молчаливо смотрел на неё. Пока Висенья не потревожила его он как раз вспоминал о той, кто очень давно согревала его чёрное сердце. Харренхолл принёс с собой далёкие воспоминания о другой битве. О всех тех днях, когда он был юнцом и главной его проблемой была непокорная девушка, что наравне с мужчинами готова была оказаться в гуще событий. — Не любил. Теперь иди спать. — Для приличия мог бы сказать, что любишь меня, — фыркнула Висенья и отвернулась. — Семеро, скольких бы проблем удалось избежать, если бы все вовремя ходили спать. Может, усни ты в тот день, то никакого бы дракона не потеряли и он не сжёг бы половину Севера. — Сир Мутон, принцесса очень устала, — выкрикнул Бейлон и подозвал гвардейца. Он не хотел делить эту ночь ни с кем, даже с дочерью, что так сильно напоминала Мию. Висенья больше не стала болтать, все её попытки поддеть отца оказались провальными и она смирилась с этим. Пожалуй, сон и правда был необходим. Ведь впереди её ждала долгая и кровопролитная битва.

Летний замок, август, 374 г. от З. Э.

Непривычная суета царила в обители других Таргариенов и семейные отношения ничуть не уступали в сложности монаршей семье. С самого утра замок сотрясали крики, а точнее очень громкий спор, который разразился между отцом и сыном. Был ли это просто конфликт двух поколений или всё было куда серьёзнее, знать могли лишь самые приближённые люди. Замковые обитатели давно привыкли к этом. Такие споры стали частым явлением, особенно с тех пор, как молодой сын лорда Эддарда получил должность в Малом совете. — Я уже всё сказал, Тирион! Мы следуем приказам короля и выдвигаемся в Королевскую Гавань! — чеканил каждое слово лорд Летнего замка. — Короля, что погрузил страну в войну? Вот твой выбор, отец? Или ты просто хочешь быть хорошим в глазах общества? — Его сын тоже был на взводе. Ему было достаточно того недолгого времени при дворе, чтобы изучить натуру короля и понять каким безнадёжным был этот человек. Сейчас же представилась лучшая возможность сделать правильный выбор в пользу куда лучшего будущего. — Я не клятвопреступник! А тебе стоит тщательно выбирать слова! — Нед ударил кулаком по столу. Давно он не пребывал в таком скверном настроение, возможно даже с того времени, когда его старшая дочь спуталась с тогдашним королём. — Если бы твой отец был жив, то ты говорил бы также? Мы нужны Баратеонам! — Они выбрали другую сторону и поплатились! — Так вот в чём дело? Ты просто боишься! Хотя я больше склоняюсь к тому, что ты всего лишь выслуживаешься. Тебе вполне нравится сидеть здесь и довольствоваться теми крошками, что когда-то подкинула тебе твоя сестра. Чувствуешь себя обязанным перед ней и перед её сынком. — Тирион не видел ничего плохого в том, что он желал куда большего. Он сам проложил себе путь в Малый совет и хотел, как минимум, сохранить эту должность за собой. Но это было мало возможным при нынешнем короле, который не ценил никого вокруг себя. Эддарда так сильно задели слова сына, что он ухватил его за грудки одной рукой, а вторую сжал в кулак. Они буквально балансировали на грани того, чтобы затеять драку. — Я всё ещё лорд этого места. И как лорд Летнего замка я не собираюсь нарушать клятвы и предавать короля. Поэтому ты завтра будешь подле меня вести войско в столицу. Я ясно выразился? — Будь по твоему, отец. — Тирион совладал с эмоциями и излишне спокойно произнёс эту фразу. Он посчитал, что будет верным сделать так, чтобы отец продолжал считать себя авторитетом этой семьи. Пусть он думает, что смог усмирить сына и взять его под свой контроль. Но у Тириона были на то свои планы, ведомые лишь ему одному. Нед выпустил сына и позволил ему уйти. Уже в коридоре парень столкнулся с матерью, которая, по всей видимости, слышала весь их разговор, а точнее самую громкую её часть. Он не стал с ней заговаривать и как-то оправдываться, поэтому полностью проигнорировал печальный женский взгляд. Путь от кабинета до собственных покоев пусть и был коротким, но этого времени хватило, чтобы немного привести мысли в порядок. А когда он вошёл в комнату, где беззаботно бегал его сын и сидела улыбающаяся жена, стало куда легче. Сабрина, выросшая в большой семье и ставшая матерью задолго до рождения собственного ребёнка, всегда была чуткой и внимательной. Так что стоило мужу войти в покои, как она тут же уловила его напряжение, что он так старательно прятал. Девушка аккуратно поднялась с кресла и ненавязчиво дотронулась до руки Тириона, завладевая его вниманием. Их же сыну не было никакого дела до родителей, он радостно носился по покоям, размахивая маленьким деревянным мечом и что-то лепеча себе под нос. — Вы снова поругались? — спросила Сабрина. — Возможно, что я был слишком резок и теперь он точно не доверяет мне. Я хотел убедить его отправиться к твоему отцу, но, кажется, выбрал неверную тактику. — Значит вы отправляетесь в столицу? — Да, — уверенно ответил Тирион, но он очень многозначительно посмотрел на супругу, так, что она поняла, что всё может очень быстро перемениться. О своих истинных планах молодой лорд старался не говорить даже здесь, опасаясь лишних ушей. — В конце концов, это его выбор как лорда этих земель. — Тогда мне стоит помолиться о вашем возвращении. Так ведь поступают верные жёны? — она ласково погладила супруга по щеке. — К тому же появился ещё один повод для этого. — Сабрина ухватила его широкую ладонь и приставила к своему животу. — Значит зря отчитали ту кухарку, что приготовила тыквенный суп от которого тебя стошнило? — На лице мужчины мелькнула улыбка. — Но суп правда был ужасный. — Сабрина мотнула головой и оглянулась, чтобы проверить Герольда. Тот, видимо, устал бегать и теперь увлёкся другими игрушками. — Я просто хочу, чтобы ты продолжал верить в себя. Потому что я в тебя верю. Наш сын в тебя верит. Ты ведь знаешь, что нужно делать. Поэтому не сомневайся. — Иногда мне кажется, что я на тебя дурно влияю. — Не без этого, — девушка усмехнулась и примкнула к губам мужа. Они оба давно перестали быть теми подростками, борющиеся с собственной влюблённостью. Да и жизнь с тех пор подкинула столько мелких испытаний, что под их давлением им пришлось измениться. Они стали взрослее и желания их стали куда масштабнее. Но главное, что эти желания совпадали.

***

На следующий день войско, что собрал Эддард со своих земель, выдвинулось прямиком к столице, а его сын, как и полагается, был рядом, несмотря на все пререкания. Они разговаривали очень редко и то на темы касательно войны, не касаясь личного конфликта. Тирион только дома мог позволить себе вести себя откровенно, здесь же ему надлежало исполнять роль примерного сына и не выставлять отца в дурном свете перед вассалами. Так и проходили дни, войско продвигалось всё дальше и дальше, оно также соединилось с армией лорда Баклера из Бронзовых Врат, пока в один из дней они не попали в настоящую засаду, что организовали Грандисоны и Феллы. Для всех оставалось загадкой кто же им донёс информацию о движение войск Таргариена, ведь они столкнулись не случайно, а руководствуясь точными данными и придерживаясь какого-то плана. Живописный замок и Фелвуд примкнули к Старку сразу же, когда их сюзерен сменил одного короля на другого, потому для Неда это стало большой проблемой. Завязалась бойня, и пусть она не шла в сравнение с теми битвами, что велись в Речных землях, её наверняка впишут в историю. Численностью обе армии были практически равны, но в какой-то момент казалось, что его солдаты под знаменем дракона были подготовлены куда лучше. И какое-то время перевес был именно на стороне Эддарда. И всё же это никак не входило в планы, ведь немногочисленное войско должно было без препятствий добраться до столицы. Сейчас же это войско заметно редело, оставляя за собой одни лишь трупы, что будут гнить здесь до тех пор, пока тела не растащат хищники и птицы. Для Тириона это и вовсе была первая настоящая битва. Он никогда не причислял себя к умелым мечникам, ему по душе было совсем другое, но нынешние обстоятельства заставили его вспомнить все те тренировки во дворе. Но это сражение было ему необходимо, он делал на него слишком большие ставки. Может именно поэтому молодой Таргариен совсем не обратил внимание на момент, когда его отца ранили и тот вынужден был сражаться уже в пол силы. И он совершенно точно сделал вид, что не заметил той группы, что собиралась возле Эддарда для решающей атаки. У Тириона была возможность помочь отцу и выиграть для него эту жизнь, но он решил быть плохим сыном, зато хорошим лордом, как ему тогда казалось. Он был занят своим поединком и позволил людям окружить отца и просто добить его. В глубине своих мыслей парень понимал, что остановить Эддарда Таргариена можно было только таким способом. И стоило лорду Летнего замка навечно закрыть глаза, борясь за свою семью и за свою правду, как некогда сражался и его отец, а армии значительно уменьшиться в количестве, как битва была окончена. Все кто больше не хотел сражаться побросали своё оружие, а кто продолжал геройствовать быстро лишились жизни. Сам Тирион склонился перед победителями, но только, чтобы присягнуть на верность своему сюзерену Стеффону Баратеону и своему новому королю Ксандру Старку.

Харренхолл, октябрь, 374 г. от З. Э.

Сказки о самом большом и мрачном замке Вестероса кажутся сказками до тех пор, пока человек воочию не видит его. Никакому воображению не могут поддаваться все эти высоченные башни, что пронзают само небо, или толстые чёрные стены, которые сливаются с тёмной и беззвёздной ночью. Даже утопая в собственной разрухе, Харренхолл заставлял любого путника съёживаться от накатывающего страха, что вызывало это место. Вечно сквозящий ветер создавал странные и непрошенные звуки, а писки крыс и летучих мышей эхом разлетались по всей округе. Замок создавал неприятное липкое ощущение по всему телу, он словно выталкивал из своих стен всех кто ступал на его территорию. И вместе с тем Харренхолл всё равно оставался одним из самых крепких замков, что ныне вообще существовали в Вестеросе. Те кто не верил в мистику или всякого рода небылицы так или иначе чувствовали себя очень некомфортно здесь. Было ощущение, что из каждого угла на тебя смотрели глаза призраков, что были обречены навечно скитаться по дворам и чертогам. Когда Ксандр впервые оказался в этом месте он не смог сдержать поражённого взгляда, и не мог отделаться от мысли, что ему или вообще кому-либо тут были рады. Даже когда стояла солнечная погода, за стенами Харренхолла всегда царил полумрак, будто бы здесь властвовало своё время и свои правила. Казалось, что при желании, замок мог вместить в себя вообще всю армию, настолько он был огромным. Пожалуй, невозможно было обойти его за весь день, а может не хватило бы даже и недели. Но стоило отбросить это первое впечатление и стараться лишний раз не задумываться о том, что пережило это место и сколько же человеческих тел погребено в здешней земле. У короля были куда более насущные дела и через несколько дней пребывания здесь он стал относиться к замку, как к временному оплоту и защитнику. То ли правильное настроение, то ли неведомая магия, но вскоре Харренхолл сжалился над новыми обитателями и даровал им, по крайне мере, спокойные дни. Ксандр, наряду с братом, дедом, десницей и ещё несколькими приближёнными к нему лордами поселились в башне Королевский Костёр, военные советы тоже проводились там. Жизнь в замке закипела и теперь весь Харренхолл больше походил на огромный муравейник, с высоты, пожалуй, именно так он и выглядел. Когда первые эмоции от столь скверного места поутихли на смену пришла позабытая радость. Как-никак, а армия Старка оказалась первой здесь и это значило в текущей ситуации очень многое. Ходили такие разговоры, что тот кто возьмёт Харренхолл, фактически выиграет эту войну. Но сам Ксандр старался не навязывать себе подобные мысли и думать более здраво, ведь скоро враг придёт к этим стенам и им нужно будет дать отпор. — Новости у нас хорошие, верно, лорд-десница? — обратился король к лорду Толхарту на очередном собрание совета. — Верно, Ваше Величество. Осада Штормового Предела продлилась совсем недолго, на нашу удачу. Лорд Орис Баратеон и лорд Эдвард Ланнистер собрали вокруг себя достаточно сторонников и отбили Штормовой Предел у врага. Лорд Стеффон выражает вам благодарность. Ксандр только качнул головой. Его заслуги уж точно в этом не было, всё это проделки Тайвина Ланнистера, который переманил на сторону нового короля практически все дома, что располагались в северо-восточной части Штормовых земель. Но зато теперь Старк стал меньше задумываться о способах, его радовал результат и это было главным. — Теперь войско лорда Стеффона двинется вот сюда, дабы перекрыть дорогу армии Простора. К нему присоединятся ещё Грандисоны, Феллы и, на удивление, Таргариены из Летнего замка, — десница тыкнул пальцем в карту. Вокруг поднялся некоторый шум. Для всех последняя новость стала неождианной, тогда как король уже был извещён о произошедшем. — Известие пришло на днях, — взял слово Ксандр, чтобы сразу же закрыть любопытные рты вассалам. — Грандисоны и Феллы совместными усилиями остановили армию Таргариена и Баклера, что двигалась в Королевскую Гавань. — Слабо вериться, что лорд Эддард просто взял и сдался. Насколько мне известны его взгляды были крайне категоричны, — заговорил Блэквуд. — Всё верно, милорд. Но лорд Эддард погиб. Теперь домом правит его единственный сын и по совместительству мастер над законами в бывшем Малом совете, — ответил лорд Толхарт. — Лорд Тирион сразу же сложил оружие и принёс присягу верности нашему истинному королю. — Не терпится встретиться с этим человеком, — с лёгкой улыбкой проговорил Старк. В последнее время его настроение было приподнятым. Дух сквозившей победы его дурманил. Иногда он строго одёргивал себя и напоминал, что война не закончена и всё могло повернуться в неприятную сторону. — Вернёмся к обсуждению, милорды. Теперь, когда осада со Штормового Предела снята, стоит заняться другой немаловажной проблемой. Веларионы всё ещё блокируют Черноводный залив и это… доставляет свои проблемы. — Долина окажется своё содействие, мой король, наш флот готов выдвинуться по вашему приказу. — Всегда за лорда Аррена говорил именно лорд Ройс, будто бы он считал себя незримым правителем Долины. Сам же Аррен, кажется, был не против этого. — Если к флоту Долины присоединятся корабли с Тарта и Нефрита, думаю, вопрос с морской блокадой может решиться, — на словах Толхарта король закивал головой в знак согласия. Они быстро перетасовали все фигурки на карте и посмотрели на картину в целом. Прошло уже два года с тех пор, как Таргариен объявил войну. Тогда всё казалось чем-то далёким и невозможным. И вот теперь они уже в Харренхолле и до столицы оставалось куда меньше лиг, чем до Винтерфелла. — Хотелось бы, чтобы всё было хорошо везде, но другой наш фронт терпит неудачи. Наша боль сейчас — это по-прежнему осаждённый Риверран и Ланниспорт. Какова ситуация на Западе, лорд-десница, озвучьте всем. — Ланниспорт осаждён со всех сторон. В море властвуют железнорождённые, а с суши собралась немалая армия тех домов, что не захотели подчиняться своему сюзерену. — Но подчинились своему королю, я их не осуждаю, — перебил Толхарта Ксандр. — По донесениям припортовая часть города сожжена, флот уничтожен. Ситуация довольно критичная. Наряду с Ланниспортом осаждён и Крейкхолл. Флот Щитовых островов внёс свою лепту в это дело. А лорд Тайвин так ничего на это и не ответил, да, мой король? — Неужто лев засунул голову в песок, подобно трусливой птице? — сказал кто-то из лордов, но Ксандр не уловил кто именно. Высказывание вызвало слабые смешки. Не было никакой на свете силы, чтобы убрать эту неприязнь к Ланнистерам. — Мне думается, что лорд Тайвин может быть схвачен. Но это никак не помешает нам продолжить наше дело. — Пока Старк мог только гадать почему же Тайвин перестал выходить на связь, новостей из столицы вообще не было. К тому же такая облава на Западные земли явно была не спроста, а значит Таргариен всё-таки поймал своего десницу за хвост. Стоило лишь надеется, что Ланнистер ещё хотя бы дышал. Далее обсуждение продолжилось и акцент сделался на лорде Саймане Ланнистере, который вёл войско на север, чтобы соединиться с армиями Рованов, Крейнов и Грейсфордов, но последние предпочли иную сторону, что в конечном итоге привело к осаде замка Заветный. Пройдясь по всем важным новостям, совет погрузился в ещё более насущную проблему, ведь враг буквально уже стоял на пороге Харренхолла и битва была просто неизбежна.

***

Чем ближе надвигался день неминуемого сражения, тем всё чаще собирался совет. А замок не засыпал даже ночью, приготовления шли постоянно. Никто не мог допустить, чтобы враг проник за стены, поэтому каждой даже маленькой детали уделялось достаточно времени. Воздух снова пропитался запахом сожжённых тел, хотя тех ещё не было, просто так лихо со всеми играло воображение. Король, до этого спокойно спавший каждую ночь, теперь не мог сомкнуть глаз. Он мог бродить по Харренхоллу добрую половину ночи, опасаясь что Таргариен постучит в его ворота с минуты на минуту. От бессоницы страдал не только он, потому ночью на территории замка было также оживлённо, как и днём. Поднявший на крепостную стену, Ксандр застал своего брата, что в одиночестве изучал ночную даль, где расположился их лагерь, а ещё дальше, наверное, и их враг мог также стоять и размышлять о своём. Хлопнув Брана по плечу, мужчина встал рядом. — О чём думаешь? — поинтересовался король. — О том как красиво будет смотреться череп дракона в чертоге Винтерфелла. — Брандон говорил забавные вещи, но лицо его было довольно серьёзным, от важности он даже почесал щетинистый подбородок. — Надеюсь, ты это не серьёзно. — Кто мне запретит? Я может и болван, но болван с мозгами. Ты станешь королём скольких-то там королевств, Эдрик, чтобы его пчела за жопу укусила, греет постель валирийской императрицы. Что это значит? Что, по всей видимости, мне придётся управлять Винтерфеллом. Да, этого никто не ожидал, я сам немного в шоке, но пытаюсь принять как данность. Получается, что фактически замок мой и я волен делать в нём ремонт по своему вкусу. Мой вкус желает череп дракона в чертоге. — Ксандр успел пожалеть, что вообще подошёл к брату. Снова его рот выплёскивал из себя слишком много слов. — Просто хочу напомнить, что ты ещё не убил никакого дракона. — Но ведь скоро убью. Все в этом сомневаются, их дело. Главное, что я очень уверен в себе и своих талантах. — Главное — не геройствуй слишком сильно. Иначе вместо черепа дракона будет лежать твой, в крипте. — Какие скверные у тебя шутки, — улыбнулся Брандон. — Не переживай, умирать я не намерен. Ещё же столько планов! — Только не начинай говорить об это девушке, я тебя прошу! — А вот и не угадал! Знаешь почему я не умру? Потому что мне страсть как хочется встретиться с леди Кларой. Очевидно же что там шикарная женщина. Я не прощу себе, если не познакомлюсь с ней. Да и как забавно будет шутить над дедом, он же у нас такой стеснительный. — Ну всё, всё, иди лучше спать. А то ещё из-за недосыпа попадёшь не в дракона, а в себя. — Тебе ещё учиться и учиться шутить также, как и я. Но как хорошо, что у тебя такой брат. Вот даже завидую тебе. У меня такого забавного красавца брата нет. Один только рыженький наездник дракона и серьёзный северный мужчина. Всё, всё, я ухожу, — принц поднял руки вверх и попятился к лестнице. Сон и правда был ему необходим. Будет совсем не хорошо после стольких громких слов действительно промахнуться. Но уверенности было куда больше. Всё было очень просто. Или он убьёт дракона с его наездницей или умрёт сам, третьего не дано.

Утёс Кастерли, сентябрь, 374 г. от З. Э.

В помещение, что представляло собой тёмную комнату с семью углами, было очень тихо, настолько, что капли воды, которые стекали по стенам и после ударялись о каменный пол, отдавались звонким эхом. Здесь пахло сыростью и сгоревшими свечами, а посередине располагался массивный семиконечный камень полностью уже затянутый воском. Тишина прерывалась не только звоном капель, что образовывались от испарения, но и тихим шёпотом девушки, что смиренно склонилась в молитве. Её округлое личико совсем разрумянилось от пламени многочисленных свечей, а платье смялось в районе коленей, на которых она и стояла. — Матерь, будь милосердна к своим детям, защити их в минуту нужды. Воин, предай силы и смелости всем, кто вынужден биться в этот непростой час. Старица, озари же путь тем, кто потерялся в собственной тьме. Неведомый… — девушка тяжело выдохнула, — не будь жесток, забирая души в свой мир. И пусть победа обрушится на истинного короля, да принесёт он мир и процветание. — Она осторожно зажгла ещё одну свечу в знак своей веры в короля и только потом поднялась с колен и отряхнула тёмно-вишнёвое платье. Несколько лет назад из столицы уезжала ещё совсем маленькая девочка, ребёнок, что так любил проводить дни в кабинете десницы, а в последние годы ей и вовсе позволили быть чашницей и прислуживать лордам на заседаниях Малого совета. Теперь это была не девочка, а расцветшая девушка, которая с каждым днём утрачивала последние детские черты. Она росла смиренной, пусть и до жути упёртой, чтила своих Богов и уважала ценности семьи. Ей всегда была известна своя роль и участь, что ждала в недалёком будущем, и она принимала всё это как данность. Казалось бы, со всех сторон идеальный ребёнок своих родителей, ведь именно о такой дочери всегда и молились. Влияние отца было слишком велико, словно он скроил младшее дитя по своему образу и подобию, а мать добавила лишь щепотку своего характера. Но, как считала сама девушка, её время просто ещё не пришло. Но Семеро обязательно ей даруют возможность показать себя и доказать, что она не тень своих родителей, она их лучшее творение. Такой была Аврора Ланнистер, с одной стороны довольно тихой и послушной, а с другой стороны дерзкой и имеющей на всё своё собственное мнение. Отец научил её любить себя и знать истинную цену, а мать всегда показывала яркий пример сильной женщины, что была способна держать в руках такого мужа как Тайвин. Девушка была наблюдательной, она часто следила за поведением людей, изучала их эмоции, распутывала их двоякие речи, анализировала поступки. Такие и были у неё детские игры. Не привычные куклы, а собственные глаза и уши. Пока девочки её возраста часто читали сказки о доблестных рыцарях и прекрасных принцах, Аврора предпочитала несколько иное чтиво. Более реальное, где можно было почерпнуть информацию о людях, что когда-то соприкасались с властью. Так как развлечения в Утёсе Кастерли были не многочисленны, девушка первым делом атаковала местную библиотеку, в которую направилась и сейчас. Она уже успела изучить каждый коридор до такой степени, что теперь могла ходить по ним закрытыми глазами. Выбрав наиболее короткий путь, Аврора дошла до обители книг, выбрала одну из самых любимых и последовала дальше, намереваясь проведать бабушку. Может Семерым так нравилось, что юная госпожа их уваживала каждый день, что они постоянно одаривали её сюрпризами. Кто если не Старица направила её сейчас по нужному коридору, на развилке которого ютился один из многих кабинетов, что давно никем не использовался? Девушка готова была пройти мимо, если бы не услышала знакомые голоса, а заглянув в еле-еле приоткрытую дверь сразу узнала свою мать и тётку Джоанну. Две леди о чем-то спорили, это было понятно по их напряжённым лицам. И пусть голоса были тихими, но в них явственно читалось желание говорить куда громче, если бы на то позволяло это место с сильным эхом. Аврора прилипла спиной к стене и скрылась из обзора, боясь, что её смогут обнаружить. — Тебя, видимо, устраивает то, во что ввязался твой муж, — это говорила Джоанна, девушка могла спокойно это различить. — А меня не устраивает! Мой сын подчинился его слову, но если с ним что-то случится… — Твой сын — взрослый мужчина, — четко проговорила Шарра. — Ты пытаешься мне угрожать? В моём же доме? — Твоём доме? Я тоже Ланнистер, если ты забыла. — Талли ты хотела сказать? К чему ты затеяла этот разговор, Джоанна? Тайвин знает, что делает. И тебе вообще стоит быть ему благодарной. Где бы ты сейчас была, если бы не он? — Не стоит считать его каким-то героем моей жизни. — А может и стоит. — Последовала пауза и стук каблуков, будто бы Шарра сделала несколько шагов к Джоанне. — Кто помог тебе избавиться от… как её звали? Агнес? Кто все эти годы направлял тебя? Кто, в конце концов, скрыл твой позор? — Не понимаю о чём ты, — буднично ответила женщина, но Авроре показалось, что её голос дрогнул. — Я думаю понимаешь. Что было бы узнай Талли о том, что им подсунули уже использованную дочь десницы? Рональд закрыл на это глаза благодаря Тайвину. Такое сложно забыть. А ещё сложнее забыть, что уже тогда ты была беременна. — Аврора резко дёрнула головой. Она тихо пододвинулась ближе к двери, теперь любопытство просто раздирало её изнутри. — Какой бы вышел скандал, всплыви правда наружу. Но ужаснее всего был даже не ребёнок зачатый вне брака, куда интереснее его настоящий отец. Родить от родного брата… — Молчи! — вспылила Джоанна. Аврора тем временем прикрыла рот рукой, ошарашенная такой правдой. — Ну конечно же он рассказал тебе. — Я догадалась, а мой муж не стал отрицать. Может и хорошо, что Джеральда больше нет. Кто знает какие бы глупости ты ещё смогла бы совершить. — Не произноси имя моего брата. — Слишком много угроз, Джоанна. Умерь свой пыл и займись лучше внуками и перестань контролировать своего сына. В конце концов он тоже должен быть благодарен Тайвину. Ведь Талли он только благодаря хорошо хранившейся тайне. — Наступила тишина и Аврора могла только гадать, что сейчас происходит между ними. Поедают ли они друг друга глазами? — Я долго сомневалась, но, пожалуй, это семья тебе очень подходит, — бросил Джоанна напоследок и следом раздались её шаги. Аврора посильнее прижала книгу к груди и успела на цыпочках добежать до поворота и скрыться за ним прежде, чем рыжеволосая голова мелькнула в коридоре. На её счастье и тётя и мама не пошли в её сторону. Девушке потребовалось время, чтобы перевести дух. Не первый раз она таким случайным образом узнавала чьи-то тайны. Ей вспомнился давний праздник в Королевской Гавани, кажется, это была свадьба её братьев, тогда она тоже прогуливалась по коридорам, идя в свои покои. Невозможно было стереть из памяти двух целующихся юнцов Баратеонов. Но нынешний секрет превзошёл все прочие, она хотела знать больше, но пока не знала у кого было бы лучше выведать информацию. Вспомнив, что направлялась к бабушке, Аврора встряхнула плечами, сбрасывая временный шок, и последовала в нужное крыло. Прежде чем войти, она тихо постучала и заглянула за дверь, чтобы убедиться, что Кейтилин не спала. Женщина лежала в постели уже долгие недели, а прислуга наряду с мейстером вечно кружились вокруг неё. Было печально признавать, но леди Ланнистер доживала свои последние дни. Она это и сама знала, как знали и все обитатели замка. В этом не было ничего ужасного, просто старость взяла своё. — Моя красавица, — тихим и с некой хрипотцкой голосом проговорила Кейтилин, увидев внучку. — Можете все идти, я справлюсь сама, — твёрдо заявила Аврора и указала слугам на дверь. Она проследовала к большой кровати, положила на неё книгу и присела на край. — Они всё пытаются меня откормить. Будто на том свете я точно буду голодать, — с тёплой улыбкой пожаловалась женщина и дотронулась хрупкой рукой до лица девушки. — Снова книга? И что же на этот раз ты хочешь мне прочесть? — Некий мейстер Фрэнсис написал небольшой труд о значимых людях в истории. Мои любимые части про Отто Хайтауэра и Тайвина Ланнистера. А ещё он даже их сравнивает. — Глаза Авроры загорелись. Она может и понимала, что бабушке это было не так уж интересно, но той просто было приятно слушать голос внучки и в целом находиться в кругу близких людей на закате своих дней. — Девочки в твоём возрасте читают, например, про Флориана и Джонквиль. А вот я… ох… в твоём возрасте встретила твоего дедушку и влюбилась. — Находясь даже в больном состоянии Кейтилин всегда улыбалась, а уж вспомнив горячо любимого мужа расплылась в улыбке ещё шире. Аврора посчитала это шансом зацепиться за тонкую нить разговора. Только прежде она поправила подушку под головой бабушки и помогла ей принять полу сидячее положение — У вас же было пять детей? Мне бы очень хотелось узнать о тех, кого я не застала. — Пять, если считать тех, кто дожил до сознательного возраста. — Первый был мой отец, а дальше… Реджинальд, да? — Верно. Нам думалось с твоим дедушкой, что он мог бы стать хорошим мейстером. Но у судьбы всегда на всё свои планы. После я родила близнецов — Джеральда и Джоанну. — Пытаюсь представить тётю в мужском обличие, — хихикнула Аврора. — Должно быть дядя Джеральд был очень красив. — Ох, настолько, что свёл с ума половину Староместа. — Он там жил? Почему? — Это было общение решение. Тогда это казалось верным, отправить его в Старомест на воспитание. Были на то причины. — Разумеется Кейтилин не стала говорить всё как есть, обошлась загадочными предложениями, но Авроре было достаточно и их, чтобы сделать верное предположение. — Но он же потом вернулся, да? — Вернулся. Он даже был помолвлен с одной леди. Правда союз не вышел, и не только из-за войны. Не совсем приятная история, оставим её на потом, хорошо? — Ну конечно, бабушка, я всё понимаю. И последним сыном был Гарольд. Тебе было интересно где он сейчас, что делает, как живёт? — Для матери достаточно знать, что её ребёнок просто жив и счастлив. А твой отец заверил меня именно в этом. — Видимо для Ланнистеров в Эссосе намазано мёдом. Как мухи туда слетаются. Мне уже страсть как хочется увидеть Ника и послушать эту историю о том, как он мог проиграть корабль, да ещё и валирийской принцессе. — И девушка и женщина одновременно засмеялись. Кейтилин сильно закашляла, устав так много говорить и Аврора поскорее поднесла ей воды и помогла выпить. Она проводила с бабушкой куда больше времени, чем все остальные. — Что-то я устала, — вздохнула леди Ланнистер. — Тогда засыпай, а я буду читать. — Пришлось вернуть подушку в прежнее положение, чтобы Кейтилин приняла удобную позу для сна. Та сразу же закрыла глаза. — Сир Отто Хайтауэр был десницей при трёх королях и отцом королевы. Одни говорят, что он был очень способным и умным человеком, а я нахожу его личность очень высокомерной и гордой, — начала чтение Аврора, транслируя мысли этого самого мейстера Фрэнсиса. — Не было на свете более дотошного десницы, хотя я не могу отрицать, что свою должность он получил заслуженно… — Так девушка читала ещё очень долго, не заметив, как быстро заснула бабушка. Она провела возле её постели больше половины дня. Под вечер леди Кейтилин снова проснулась и на её счастье ей дали немного понянчиться с правнуками. Тех было уже столько, что не было смысла и считать. Помимо детей Оскара, в Утёсе Кастерли теперь бегал ещё и сын Мартина — Альберт, золотоволосый мальчик, унаследовавший это от матери. Пополнение было и у других дочерей Тайвина и Шарры. Так Аманда явила на свет второго сына — Дориана, которого назвали в честь того самого Дориана Хайтауэра, что служил при королеве Лианне. А Маргери обзавелась уже четвёртым ребёнком, тоже мальчиком — Роландом. Не хотелось и представлять как Штормовой Предел вмещал всех детей Стеффона. Дни были наполнены паникой, прикрываемой спокойствием. Нужно было уметь отвлекаться от того, что происходило вокруг. Ведь железнорождённые во всю атаковали Ланниспорт и разрушали его, совершая аморальные поступки, например, спокойно насилуя женщин и убивая детей со стариками. С суши город тоже блокировали, потому Ланниспорт, наряду с Утёсом Кастерли оказались в ловушке. Всем дамам, что оказались в своём роде в темнице, оставалось только надеяться, что обитель Ланнистеров действительно неприступна и им ничего не угрожает. Следующий месяц стал ещё более волнительным. Всё смешалось в одну кучу. От Тайвина не было никаких вестей, блокада с суши и моря только набирала обороты, а в самом Утёсе все незримо готовились к кончине леди Кейтилин, что с каждым днём становилось только хуже. Женщина уже меньше разговаривала и больше времени проводила в сонном состоянии. Боли она не испытывала или очень тщательно её скрывала, не желая беспокоить родственников и обременять их. Теперь наряду с Авророй частой посетительницей стала и Джоанна, которая не могла примириться с мыслью, что её матушка умирает. Она просто сидела рядом, иногда заставала Кейтилин в сознание и поила горячим молоком. — Караулишь мою смерть? — прохрипела женщина, проснувшись и увидев дочь рядом. — Всем бы уметь шутить на пороге кончины, — вздохнула Джоанна. Она хоть и сидела на кровати возле матери, но старалась на неё не смотреть. Ей было сложно видеть такую леди Кейтилин, совсем беспомощную, бледную и исхудавшую. — Не нужно делать из этого трагедию, — женщина вздохнула и продолжила: — Я прожила долгую и хорошую жизнь. Настало время уйти к твоему отцу и братьям. — Джоанна сглотнула ком непрошенных слёз. — Да, они пожалуй, соскучились. — Совет от старой женщины? Кажется, самое время. Отпусти Оскара и примирись с Адрианой, вот такие простые советы. — Ну, я никогда не была хорошей дочерью, могу и не послушаться этих советов. — Даже и не знаю в кого ты такая упёртая. Дело твоё. Зато теперь можешь спать спокойно, ведь твою тайну я уношу в могилу. — Тайвин знает, как и его жена, — нехотя призналась Джоанна. — Тайвин, — прошептала Кейтилин. — Жаль, что я его не увижу. Но мне не страшно уходить зная, что наша семья в его руках. — Женщина резко дёрнулась и ухватила дочь за руку, заставив наконец-то Джоанну повернуть к ней голову. — Если я встречу Джери, то обязательно скажу, как ты его любишь. И… напиши моему брату. Тео. — Прости меня, за всё. Я и правда не лучшая дочь. — Женщина опять отвернулась, но на этот раз, чтобы смахнуть слёзы, которые всё-таки скатились по щекам. — Я полюбила брата, но никогда не хотела доставить проблем семье своей любовью. Не хочу, чтобы ты считала себя виноватой в этом. Вы с отцом те родители, которых хочется пожелать всем. И мне очень стыдно, что я не стала похожей на вас. Прости, мама, — плач уже было не остановить. Джоанна повернулась к Кейтилин, но та лежала уже с закрытыми глазами. Сначала женщина подумала, что так быстро уснула, но приглядевшись поняла, что грудь больше не вздымалась. — Мама? — тихо спросила Джоанна. Но ответа она больше не получила. Леди Кейтилин Ланнистер бывшая когда-то Старк, ушла спокойно в октябре 374 г. от З. Э. в разгар войны Двух королей. В памяти близких она навсегда осталась самой прекрасной матерью и бабушкой, словно в этом всегда и состояло её предназначение. Джоанна, что застала последние минуты жизни, после утверждала, что её мать умерла с улыбкой на лице. Всем оставалось только гадать была ли она просто рада покою или закрыв навечно глаза она наконец-то оказалась в объятиях мужа и сыновей.

***

Смерть Кейтилин немного отвлекла всех от блокады, но со временем этот неприятный страх за жизни вернулся. Кто-то даже боялся спать, думая, что враг сможет каким-то образом проникнуть в Утёс Кастерли и устроить настоящую резню. Спокойствие старалась сохранять только леди этого замка, упорно веря в то, что её муж не допустил бы, чтобы с ними что-то случилось. Но письмо, что пришло накануне, пошатнуло эту веру и заставило сомневаться в будущем. Аврора застала мать как раз при прочтении этого письма. От её зоркого глаза не ускользнуло то, как в один момент руки Шарры дрогнули, но на лице она не отразила ни единой эмоции. — Что-то важное? — поинтересовалась девушка, привлекая внимание матери. — Твой отец схвачен, как и Мартин. Аврора позволила себе забрать письмо из рук Шарры, чтобы самой удостовериться в написанном. Она знала почерк отца очень хорошо и точно могла сказать, что написано это было его рукой. Но врядли бы он смог отправить это послание из темницы, а значит, такой вариант событий был предусмотрен и проработан заранее. — Нам стоит сохранять спокойствие. Всё ведь идёт как нужно, король Ксандр в Харренхолле, и если он выиграет эту битву, то следующая будет столица. — Вижу, что ты действительно веришь в нового короля, — подметила Шарра. — В него верит отец, а значит и я. Сейчас нам нужно подражать ему и следовать главному правилу — терпение. — Как ни странно, но женщина была согласна с дочерью. Только куда ей было деть обычное чувство страха, что испытывает любящая жена и мать? Может и ей стоило бы посетить септу, чтобы вознести молитвы?

Королевская Гавань, июнь, 374 г. от З. Э.

Стояла глубокая ночь, и столица забылась беспокойным сном, потому что о покое здесь уже давно позабыли, возможно с первого дня правления короля Бейлона, а может и ещё раньше, когда его мать восседала на троне. Война никого не обошла стороной и уж тем более Королевскую Гавань, а в Красном замке и вовсе каждый день походил на сидение на пороховой бочке. Тайвин, что фактически правил королевством за Бейлона, пока тот вёл войну, смог какое-то время делать видимости игры на два фронта. Он понимал, что рано или поздно о его предательстве узнают, потому и старался сделать всё необходимое до этого момента. Он только и делал, что писал письма и тайно старался встречаться с некоторыми людьми, дабы убедить их перейти на правильную сторону. Игра из-за кулис стала приносить первые плоды, а вскоре колесо было полностью запущено и остановить его было уже невозможно. Но как бы Ланнистер не готовился к худшему для себя, как бы не предусмотрел несколько путей развития событий, он всё же испытал страх, когда этой тёмной ночью услышал звуки битвы в коридоре. Ему хватило времени только на то, чтобы выбраться из-под одеяла, натянуть штаны и рубашку, а после дверь его покоев буквально чуть ли не слетела с петель, впуская внутрь стражу, что не принадлежала ему, во главе с сиром Рейгаром. Его быстро окружили и скрутили руки, больно загнув их за спину. Только вот Тайвину эта боль была всё равно что ветром, потому как другое чувство затмило всё. Он снова будто бы оказался замкнут между мёртвыми телами, детские воспоминания волной вырвались в его сознание. Сир Рейгар приблизился к деснице, чтобы разглядеть выражение лица. Может было бы лучше, если бы Ланнистер вырывался, но тот был спокоен внешне, как и всегда. Тогда Таргариен со всей силы ударил его кулаком по лицу, заставляя голову мужчины резко отклониться назад. Все в комнате услышали слабый хруст сломанного носа и в этот же момент струйка крови потекла по лицу Тайвина. — По приказу короля Бейлона Таргариена вы отправитесь в темницу за измену государству. Благодарите Его Величество за то, что он распорядился пока сохранить вам жизнь. Тайвин попытался сплюнуть кровь, которая просочилась ему в рот. Стражники подняли его на ноги и хорошенько встряхнули. Из соседних покоев донёсся слабый крик его сына, про которого тоже не забыли. — Хотя, кажется, король не запрещал сломать вам пару косточек, — процедил сквозь зубы сир Рейгар. Ему достаточно было кивнуть стражникам, чтобы те сделали то, что так сильно хотели. — Как закончите, бросьте его в темницу, — последнее, что сказал Таргариен. Тайвин готов был полностью отдастся во власть своей детской боли, чтобы заглушить другую. Его контроль пошёл по швам в тот момент, когда двое мужчин добавили к сломанному носу ещё несколько синяков и ссадин, а после ударили его в пах. Ланнистер сложился пополам, уже не в силах сдержать крик. Дальше он вообще ничего не помнил. Только режущую боль в ноге, будто бы её ударили железным молотом. Всё погрузилось в одну сплошную темноту.