Кот из храма у реки Ханагава

Свежее летнее утро, какого я давненько не видела в нашей деревне. Хотя в жизни моей было много ясных дней, но, пожалуй, ни один из них не был похож на этот. Несмотря на жару, прохладный ветерок приятно освежал. В воздухе будто бы звенело слабое волнение перед долгожданной встречей. — Бабуля! — вбегает вперёд матери мой самый младший внук с радостными криками, и сразу же прыгает мне на шею обниматься. — Неужели ты так соскучился, дорогой? — смеюсь я слабо, но всё же стараюсь быть более энергичной перед родными, скрывая колющую боль в позвоночнике, — Бабушка тоже по тебе скучала. По всем вам! Вслед за ним, немного стесняясь, но также с любовью, меня обнимает внучка, Мисаки, перешедшая в этом году в среднюю школу. Наконец, на пороге, с огромными сумками в руках, появляется моя дочь. Улыбнувшись мне своим милым и чистым взглядом, она продолжает что-то надиктовывать в трубку телефона, прижатого плечом к самому уху. Мы с внуком переглядываемся, и из обоих вырывается снисходительный вздох — всё-таки, управлять отделом продаж приходится даже из далёкой деревни. Весь день мы бродили по окрестностям и наслаждались пейзажами, теперь уже ничего и никто не отвлекало нас. Свою семью я не видела уже почти год, с тех пор, как они приезжали в последний раз на летних каникулах. Внуки весело смеялись и играли весь день, и только под вечер немного успокоились, видимо, утомившись. В префектуре Яманаси вечера прохладные, будто бы с самых гор спускается покрывало холода, и накрывает им всю деревню. Зато, какое здесь небо, какие здесь леса и ручьи! Очень и очень жаль, что моя семья не может наслаждаться этим местом чаще… так же, как я наслаждалась все эти годы. Почти к самой ночи мы выходим на крыльцо и садимся на деревянные, уже старенькие и покосившиеся ступени. Моя прекрасная, взрослая дочь зажигает лампу, которая по возрасту — её ровесница, не меньше. Мы укрываемся тёплыми пледами и некоторое время молча наблюдаем за звёздным небом, прежде чем откуда-то из леса раздаётся вой волка. — Бабушка! Что это? Это волк? — спрашивает взволнованно внук, испугавшись и замотавшись пледом ещё сильнее, — Они что, так просто бродят по деревне? — Ну конечно, милый, — улыбаюсь я ему, гладя по маленькой голове, — В нашей деревеньке не только волки бродят, но и лисы, и медведи… и все они — самые настоящие люди. Только в облике животных. Глаза внука ярко загораются, внучка тоже обращает внимание на мои слова и замирает в ожидании. И только дочь слегка посмеивается над такой реакцией детишек. — Да не шути ты про это, мама, — произносит она с глубоким неверием, — Я ведь тут почти двадцать лет своей юности прожила, а ни одного такого мифического существа не встречала! Знаем мы твои сказки… Вздохнув тяжело, вспомнив про боль в спине и ноющие ноги, я отвернулась. Внуки сразу заметили, как я погрустнела, и, приобняв меня, подсели ближе, хватая маленькими пальчиками мои худощавые и сухие руки. Дочь взглянула с печалью во взгляде, как бы говоря «мне жаль» и извиняясь. Но я уже давно привыкла к тому, что она не верит моим рассказам. Ведь когда-то не могла поверить и я сама. — Бабуль, — тянет меня внучка за рубашку, — А ты же видела их? Ну, этих духов? Расскажи нам! Расскажи, расскажи, расскажи-и! — Забыла я уже многое, дорогие, да и не поверите вы мне, — бросаю я мимолётный взгляд на дочь, тоже незаметно подсевшую ближе, послушать, и продолжаю: — А впрочем, даже если и не поверите, мне-то чего? Ведь всё было, своими глазами видела. Может, и вы увидите когда-нибудь… Поднимаю голову к небу и вижу — на тёмном полотне загорелись тысячи ярких звёздочек, словно они тоже захотели послушать эту удивительную историю. Не думала, что буду снова вспоминать об этом, что снова буду рассказывать… мне не верил никто. Все твердили, что я придумала, что такого не может быть, что всё фантазии и мне просто привиделось… но если бы хоть раз они сами пережили всё то, что пришлось пережить мне, забрали бы свои слова обратно. — Вы же верите в магию, сказки? Так вот, эта история — самое волшебное, что происходило со мной за всю мою долгую жизнь, моя маленькая сказка, — начала я с тёплой улыбкой, не отрывая взгляда от мерцающих точек на небе, — Мне тогда было всего семнадцать, и я ужасно болела… До сих пор помню слова отца в тот день, когда эта история началась: «Хитоми, тебе нужно ехать к бабушке»…