unbreakable heart

— Избалованный хорёк, — сплевывает Кира, смотря прямо в серые глаза напротив. И этот придурок сын Люциуса? Да эти чёртовы аристократы должны бояться всего на свете, но нет же, надо ведь сунуться к гиппогрифу. — Не переживай, я от твоего соседства тоже не в восторге, — ворчит страдалец, демонстративно откидываясь головой на подушки.

***

Киара заботливо, для себя любимой, готовила себе спальное место. Драко привычное клацанье когтей белого волка по полу уже не бесило, да и он сам будто бы случайно скидывал на пол несколько подушек и пледов. Те, что Кира безнаказанно утаскивала уже неделю с его постели в комнате старосты. — Опять после тебя наволочки менять? — хмыкает парень, переворачиваясь на живот и свешивая вниз одну руку, кулаком второй же подпирает голову, наблюдая за белым волком. — Пошёл к черту, Малфой, — фыркает Белая и, пройдя рядом, подбирает с пола ещё одну подушку, утаскивая ее в свой угол. — Если ты ничего не замечаешь дальше своего смазливого носа - это уже не мои проблемы. — Ну и что я должен заметить? Твою мокрую шерсть? — Именно. Я зверь чистоплотный. Почистоплотнее некоторых людей, — важно хмыкает она, поправляя своеобразное гнездо и укладываясь в середину. Драко только фыркает, но все же не согласиться не может: такого питомца, который сам о себе заботится, хотел бы каждый. Ему вот повезло и не повезло одновременно, когда отец решил взять эту девчонку ему в телохранители. Не за просто так, конечно: ей довольно щедро платили, лишь бы драгоценный слизеринский принц был под надёжной защитой. Только вот с годами что-то изменилось. Они стали терпимее друг к другу, да и Люциус давно прознал о истинном происхождении разноглазой, что подняло ее в глазах аристократичной семьи. Кира для Драко приходилась далёкой сестрой, прислуживая ему. Малфой в сотый раз шипел в ответ, что ему ничья помощь не нужна, но, признаться, ее компания ему даже нравилась в последнее время. — Ночи холодные, — "запевает" слизеринец, потягиваясь на мягкой кровати. — Это мой плед, — тут же рычит волк, поднимает морду и вопросительно посматривает на севшего на постели парня. — Не дождёшься, ты мне не щенок, чтобы тебя греть. — Глупый зверь, — мотает головой Драко, неоднозначно кивая на место рядом. — Вообще, я хотел предложить вам, мой охранник, переночевать сегодня со мной. — Я и так каждый божий день ночую около твоей постели. — А сегодня можешь на. — Иди ты на. Я в ногах спать не собираюсь. У меня есть гордость. — Если перекинешься в свой нормальный облик и не будешь линять, то, так уж и быть, разрешу спать близко ко мне. Кира только вопросительно поводит ушами. Хмыкает и отворачивает морду. — Это приказ, Белая, — просто дополняет волшебник. — Пока я не передумал.

***

Спать рядом друг с другом оказалось не так уж и плохо, на что, наверное, повлияли годы вынужденного сосуществования. Потом стали прижиматься спинами и боками друг к другу, греясь и разделяя свои страхи и боль. Но Киара часто просыпалась ночами от ноющих шрамов и неприятных снов, отчего покидала постель зачастую даже за несколько часов до рассвета. Одной такой холодной ночью проснулся и Драко. Он часто замечал отсутствие защитника рядом, но особо в это не лез, да и не было ему интересно. Сейчас же стало не по себе после таких же невеселых снов и тяжести где-то на уровне груди. Сердца или души - он так и не смог понять. Кира сидела у окошка, сквозь мокрый снег посматривая на мир за стенами замка. Там, где она могла быть свободна. Где все у неё могло быть хорошо. Но это мистическое будущее пропадало так же легко, как снежинки разрезали тьму и пропадали в бездне, принося с собой лишь меланхолию и головную боль, которая настолько сильна, что заглушает собственный внутренний голос. — Не спишь? Анимаг дёргается, поднимает взгляд, когда рядом с ней присаживаются. Выдыхает чуточку рвано, хрипит в ответ: — Я... а ты? — Как видишь. — Все из-за... ну? — Да, — выдыхает Драко, показывая телохранителю свою метку Пожирателя. — Скажи... о чем тебя просил отец? — А, это. Мы заключили Непреложный обет. Что если ваш Лорд на тебя и нападёт, то я должна буду попытаться тебя спасти. — Но ты в любом случае... — Ага. Мои дни в любом случае сочтены. — И тебя это не пугает? — Да с чего бы?.. может, я буду даже рада умереть. За тебя. Малфой сам рвано вздыхает, отводит взгляд в сторону, но потом тянет руку к Кире. Та от неожиданности только дёргается, но позволяет запустить пальцы в ее короткие пышные волосы на затылке, чтобы погладить. А потом покорно повинуется, когда ее тянут к себе, опирается лбом о чужое плечо, бодает, вновь глядит в окно. Все кажется предрешенным. Оттого дико страшно, но и хочется забыться и сбежать куда-то очень далеко. Но они не смогут. Драко утыкается носом в мягкие чёрные волосы, вдыхает уже до боли знакомый чужой запах и хочет остаться так сидеть навсегда, надеясь, что у него есть «завтра».