"Переход"

***

      Когда машина организации подъезжает к главному входу, семья Чон долго прощается друг с другом. Родителям тяжело отпускать Чонгука на целый месяц в таком состоянии, но они, по словам доктора Ли, стараются верить лишь в лучшее. Дэни даёт Тэхёну последние напутственные советы, которые тот от волнения пропускает мимо ушей, и затем новоявленная пара наконец-то отправляется к своему временному дому.       Первое, что замечает Тэхён, забравшись внутрь салона довольно габаритной машины, — это нетипичное разделение небольшого водительского отсека от просторного пассажирского. Оно выглядит немного странно: вроде и аккуратно, красиво, из хорошего материала, под стать салону, как в элитных такси, а вроде и с решёткой, как в психиатрических перевозках. — Почему так…? — только и успевает спросить студент, прежде чем маленькое окошко, через которое можно было бы связаться с водителем, плотно закрывается, и машина немного резко трогается с места.       Глупо хлопая глазами, Тэхён всё ещё пытается понять, почему альф и мед. омег перевозят именно таким образом, как неожиданно боковые окна начинают затемняться, а в салоне включается тихая ненавязчивая музыка. Парня это сбивает с толку. — Тэхён, — почти полноценный рык сзади заставляет его вздрогнуть и обратить внимание на альфу, что всё это время не сводил с него внимательного взгляда.       Обернувшись назад, Тэхён бегло оценивает открывшуюся картину, и не знает, как на неё реагировать. С одной стороны ему хочется очень сильно засмеяться, с другой — открыть окно и взбодрить себя потоком прохладного воздуха. Причиной диссонанса является развалившийся на заднем сидении Чонгук. Он сидит, как последний «bad boy», ожидающий момента, когда милая омега пристроится между его разведённых ног и неотрывным взглядом алых глаз внимательно следит за своей «парой», словно молча повелевает подойти ближе.       Если бы эта ситуация не была связана с «переходом», и если бы, например, это происходило в каком-нибудь клубе под пьяным наваждением, Тэхён бы точно возбудился и изъявил желание оказаться в плену у такого альфы. Однако сейчас он просто обязан был взять себя в руки. Столь откровенное поведение Чонгука обосновывалось лишь интимной атмосферой, которую им специально создали в салоне. Поэтому первым делом Тэхёну необходимо было аккуратно успокоить парня и не допустить неподобающих действий в свою сторону.       Подобравшись ближе, Ким легким движением руки ударяет альфу по ляшке, заставляет сдвинуть ноги ближе друг к другу, и просто садится рядом. Он надеется, что после этого небольшого, но показательного ограничения в действиях, они доедут спокойно, но Чонгуку столь холодного контакта становится явно мало, поэтому он тут же наклоняется корпусом вперёд и аккуратно прихватывает пальцами омегу за шею. — Посмотри на меня, — приказывает он, и Тэхён, чувствуя как предательские мурашки бегут по телу, повинуется.       Чёрт возьми, теперь он очень хорошо понимает, насколько же сложная работа у медицинских омег. Чонгук выглядит настолько потрясающе, что сердце Тэхёна, который обычно никогда не позволял другим альфам себе указывать, просто начинает стучать в груди как безцмнле. Он понимает, что для настоящих чувств и эмоций этого мало, что сейчас на него просто влияют феромоны и симпатия, но ничего не может с собой поделать. Этот юный альфа действительно оказывает на него слишком сильное влияние.       Чонгук, видимо почувствовав слишком быстрое биение чужого сердца, мягко проводит пальцами по медовой коже омеги и спускает руку с его шеи вниз. Тэхён впервые жалеет о том, что надел сегодня на работу не какую-нибудь удобную футболку, а изящную рубашку, потому что альфа легко проникает пальцами под её тонкую ткань и прикладывает горячую ладонь прямо туда, где бьётся предательское сердце. Тэхёну кажется, что он сейчас в прямом смысле хлопнется в обморок, потому что для него это слишком. За все его двадцать два года ни один альфа не прикасался к нему так откровенно и приятно. Чонгук же, несмотря на то, что прямо сейчас повинуется волку, смотрит на омегу очень внимательно и, кажется, действительно пытается понять его чувства. — Тебе плохо, — вдруг шепчет он и тут же отстраняется обратно. Алый цвет в его глазах тускнеет, а сам он всё больше и больше вжимается в противоположную сторону. Тэхён сразу понимает, что что-то идёт не так. — Я… Прости. Я не хотел.       Лицо Чонгука становится мертвенно бледным, а взгляд мечется по лицу Тэхёна, будто пытается ухватиться хоть за какую-то деталь. — Эй, нет, — омега тут же тянет руки к напуганному парню и мягко обхватывает его щёки. — Всё хорошо, Чонгук. Я не боюсь тебя. Твой волк не сделает ничего плохо. Пожалуйста, успокойся.       Но тот дышит тяжело, на лбу появляется испарина, а глаза жутко меняют один цвет на другой, как на сломанном светофоре. — Мне плохо, — совсем обессилено шепчет он, и Тэхён замечает в верхнем ряду зубов мелькнувшие клыки. Дело плохо. — Твою ж мать, — шипит он и ещё ближе придвигается к Чонгуку. Если тот продолжить сейчас бороться и отторгать своего волка, его организм выдаст серьёзные проблемы. –Чонгук… Ну, же, Чонгук! Посмотри на меня!       Но взгляд альфы с каждой минутой становится всё более расфокусированным, а дыхание прерывистым. — Чёрт! — ругается Тэхён и лезет в свою сумку за телефоном. К счастью номер Дэни находится достаточно быстро. — Ох, прошло максимум минут десять с момента, как вы уехали, а ты уже паникуешь, да, Тэ? — явно с улыбкой отвечает ему парень, но услышав действительно напуганный голос Тэхёна и выслушав ситуацию, тут же меняет свой тон на строгий. — Тебе нужно сейчас же его успокоить. Приласкать. Тэхён, срочно. Скажи ему что-то хорошее, назови как-нибудь мило. Сделай так, чтобы волк вышел к своей омеге. Попробуй привлечь внимание прикосновением. — Я уже пробовал, но он не отреагировал. Не зна…! — Резкое торможение машины на светофоре приводит к тому, что новенький самсунг в одно мгновение выскакивает из дрожащих рук своего владельца и падает прямо в очень узкий проём между сиденьем и окном. — Твою мать! Дэни! Ты слышишь меня? — Слышу, Тэ, но очень плохо, — еле разбирает чужую речь Тэхён, пока пытается пальцами достать телефон. — Попробуй… он не зна… чт… — Чёрт! — злится Тэхён и, проклиная глупого водителя, забивает на эту идею.       Теперь у него нет возможности даже нормально проконсультироваться о том, что надо делать с волком. Придётся выкручиваться самому. Подобравшись обратно к Чонгуку, Тэхён снова обхватывает чужие щёки и пробует позвать альфу. — Чонгук! Чон Чонгук! Приди в себя! Ну, пожалуйста… — в голове Тэхёна мысли бегают друг за другом в странном хороводе, но никак не могут собраться вместе. Нет. Так не пойдёт. Омега активно встряхивает головой и на пару секунд замирает, чтобы прийти в себя. Он, чёрт возьми, медик. Он поможет этому прекрасному парню и не даст ему ещё больше усугубить их отношения с волком. Что надо делать? Что сказал Дэни? Правильно — нужно позвать и приласкать. Только сделать это нормально. Не просто как левый омега, а как возлюбленный. Да, сложно. Да, Тэхён ещё ни к одному альфе не относился, как к любимому. Но ведь он был не пальцем деланным, и вполне мог представить, как это! Мог поддаться, например, своим непонятным чувствам к самому Чонгуку. Тем более, что сейчас тот действительно являлся его парой. Парой, которой было очень плохо. Причём по вине самого Тэхёна. Поэтому необходимо было успокоиться, открыться эмоциям и действовать.       Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, Тэхён пробует снова позвать альфу, но теперь уже совсем иначе. — Чонгук… Гук-а, эй, — тихо и нежно, словно желая разбудить ото сна, а главное — прямо в губы. Да. И никак иначе. — Тише, Чонгук-а, всё хорошо.       Тэхёну плевать, как глупо, наверное, всё это выглядит со стороны. Ему главное, что этот метод работает. Альфа действительно слышит его, от чего перестаёт метаться, закрывает глаза и теперь только тяжело дышит. Тэхён видит, как трепещут его ресницы, и поддавшись собственному желанию, мягко прикасается губами к правому глазу. Чонгук делает глубокий, но рваный вздох, крепко обхватывает его талию руками, притягивает к себе и всё-таки усаживает на бёдра, из-за чего Тэхён теперь находится выше его головы. Алые красивые глаза снова смотрят на него снизу вверх. Нечитаемо, но очень любовно. Чонгук сильнее сжимает парня в своих объятиях и прикладывает голову к его груди так, чтобы было слышно бьющееся бешеной пташкой сердце. Тэхён больше не пугается. И так хватило. Если он будет делать это снова, то точно не поможет Чонгуку с «переходом». Поэтому, повинуясь желанию волка, омега не отстраняется, а лишь вплетает свои пальцы в безумно мягкие и приятные волосы парня, да обнимает, в ответ прижимая его к себе.       Так они сидят долго. Очень. Буквально до самого прибытия к дому. Не общаются, почти не двигаются, а просто слушают дыхание друг друга. Несмотря на то, что этот контакт необходим именно альфе, Тэхён почему-то чувствует, что успокаивается тоже. Используя возможность быть честным перед собой и открытым в чувствах, он признаёт, что ему очень нравится происходящее. Когда-нибудь Тэхён точно хочет повторить подобный момент, но уже со своей настоящей парой, пусть после эксперимента и будет явно жалеть, что ей станет не сам Чонгук.       Покидать объятия альфы Тэхёну совершенно не хочется. В них стало слишком тепло, уютно и… надёжно. Но выходить из машины всё-таки надо. Успокоенный Чонгук отпускает свою пару из кольца рук, но далеко не отходит. Водитель помогает омеге достать телефон из узкого проёма машины, и довольно быстро, даже не прощаясь, отъезжает обратно.       В доме оказывается прохладно. Хотя это и не удивительно — здесь долгое время никто не жил. Поэтому первым делом Тэхён включает отопление и идёт на кухню, чтобы поставить греться чайник. Чонгук следует за ним по пятам, но при этом, повинуясь внутренним инстинктам, внимательным взглядом проходится по остальным, пока ещё тёмным комнатам. Омега понимает его желание изучить территорию поэтому, проверив, что в холодильнике на вечер и утро есть еда, берёт альфу за руку и предлагает вместе осмотреться. Чонгук тут же одаривает его благодарным взглядом и ведёт вперёд. Дом оказывается небольшим и уютным. Он включается в себя, помимо коридора, всего четыре отдельных комнаты: ванную, кухню, спальню и гостиную. Тэхёну дом своим простором и атмосферой нравится. Чонгуку, не находящему в нём ничего опасного, очевидно тоже.       Завершив обследование территории, парни снова возвращаются на кухню, где Тэхён начинает активно разбирать полки, забитые едой. — Чонгук! Тут есть рамен. Давай поедим? Мы можем добавить яйцо. Я обычно так делаю. Что думаешь?       Стоит Тэхёну обернуться назад, как он тут же натыкается на альфу. Тот всё это время, как оказывается, упрямо стоял позади него и просто наблюдал за всеми действиями. Поймав взгляд омеги, он в один миг укладывает руки ему на талию, подхватывает будто пушинку и усаживает на столешницу. Тэхён только успевает шокировано выдохнуть, да выпустить из пальцев одну упаковку сухой лапши. — Ч-Чонгук, — мямлит он, когда тот придвигается ближе и вновь утыкается носом в его шею. — Охх…       Понимая, что больше парня пугать не стоит, поскольку ещё один срыв на ночь глядя ни к чему хорошему не приведёт, Тэхён пытается расслабиться, засунуть свои собственные мысли куда подальше, и обнимает Чонгука за шею. — Ты вкусно пахнешь, — вдруг произносит альфа, вызывая этим комплиментом новые мурашки по плечам омеги. — Да? — улыбается Тэхён и чуть сжимает в пальцах его мягкие тёмные волосы. Оказывается на концах они завиваются у Чонгука очаровательными барашками. — Я рад. Это здорово.       А так же вполне естественно, исходя из результата их совместимости. — А я? Как пахну я для тебя? — Оу, — Тэхён немного теряется, потому что не может дать точного ответа на этот вопрос. Конечно он может солгать Чонгуку о том, что его феромон ему тоже очень нравится, но в итоге решает всё-таки быть честным с парнем. — На самом деле сейчас я не могу полноценно почувствовать, как ты пахнешь. Твой запах раскроется позднее, уже к концу «перехода». Так что… я не могу сейчас сказать тебе об этом.       Чонгук издаёт тихий вздох, очень похожий на скулёж, и это не удивительно, ведь его конечно же расстраивает тот факт, что пара не чувствует его личного феромона. — Эй, ничего! Это ведь ненадолго, Гук-а. Уже через две-три недели я смогу почувствовать тебя, — приободряет альфу Тэхён и, взяв его лицо в ладони, заставляет вновь посмотреть на себя. — Уже совсем скоро всё вернётся в норму и охх… какой же ты, чёрт возьми, красивый.       Тэхён говорит это непроизвольно. Просто, по привычке, не может сдержаться от комментария. Но на губах Чонгука от его комплимента тут же расплывается счастливая и безумно красивая улыбка. Даже чуть выступающие передние зубы совсем её не портят, а наоборот придают дополнительного шарма. И омега, честно, начинает непроизвольно завидовать тому, кто в итоге станет настоящей парой для этого парня. — Тэхён, — совсем нежно произносит его имя Чонгук и быстро подаётся вперед. Ким лишь в последнюю секунду понимает, что тот хочет сделать, и ловко уворачивается в сторону. Горячие губы прикасаются к его носу и оставляют на нём милый беглый поцелуй. Чонгуку его явно мало, и он вновь приближается вперёд, пытаясь поймать в плен чужие губы. Не зная, что делать, Тэхён всё также уворачивается в стороны, получает горячие прикосновения почти по всему лицу, но понимает, что долго так продолжаться не может. Альфу надо остановить, пока его не одолел азарт и возбуждение. Иначе омега точно не сможет отбиться. — Постой, погоди. Чонгук-а!       Альфа смотрит недовольно. Он не понимает, почему пара не принимает ласку, которой он так сильно хочет с ним поделиться, поэтому Тэхён пробует улыбнуться и сам тянется к носу Чонгука. Оставив на нём поцелуй, он подмечает, как Чонгук прикрывает от удовольствия глаза и, заведя руку за голову, ловко достаёт с полки очередную пачку лапши. — Я голодный, Чонгук-а. Давай мы с тобой поедим, хорошо? Ты же не хочешь, чтобы твой омега оставался голодным, правда?       Тэхён никогда в жизни не дул губы. Ну, ладно, дул. Но ни разу не делал это перед альфой! Перед любимым профессором или другом, желая что-то выпросить, — конечно. Но, никогда не использовал данный способ манипуляции в романтическом плане. Поэтому по ощущениям это было… непривычно. Зато действенно. Чонгук тут же забавно округляет глаза в беспокойстве и забирает из его рук упаковку. — Конечно! Ты только это хочешь? — Да, — улыбается Тэхён и довольный наблюдает за тем, как альфа поднимает еще одну, упавшую недавно на пол, пачку, да лезет вниз за кастрюлей. — Думаю, это будет отличный ужин.       Ужин действительно получается отличным. Готовит его, к удивлению омеги, сам Чонгук. По просьбе Тэхёна он добавляет в рамен яйцо и зелень, что придаёт еде, как считает Ким, более хороший вкус, и после лично разливает суп по чашкам. Едят парни молча. Тэхён не знает, что говорить, и, честно признать, немного смущается, а Чонгук просто не сводит с него внимательного довольного взгляда, ведь ему приятно наблюдать за тем, как ест его пара.       После ужина Тэхён пытается принять душ без Чонгука, однако тот находиться в другой комнате отдельно от своей пары не желает, не выдерживает. И тогда у омеги остаётся только два варианта: или ложится спать сегодня/завтра/послезавтра и вообще всю неделю грязными и вонючими, или привыкать совершать водные процедуры вместе. — Боже, серьёзно, как до этого дошло? — шепчет сам себе Тэхён, оборачиваясь к стоящему рядом парню. — Что же… нам с тобой нужно помыться. Не знаю, как ты, но я уж точно не люблю ложиться в кровать грязным. Поэтому каким-то образом сейчас нам с тобой нужно будет принять душ.       Чонгук забавно наклоняет голову в сторону и, очевидно не замечая никакой проблемы, согласно кивает. — Да, хорошо. — Хорошо, — зачем-то повторяет за ним Тэхён, и первым начинает медленно снимать с себя одежду.       Он нервничает, хотя уже давно не является маленьким мальчиком. Пару раз Тэхёну уже приходилось принимать душ с альфами, вот только те случаи конкретно отличались от данного. Во-первых, перед этим омега обязательно проводил с ними интимную ночь, во-вторых, никогда при этом не касался и не позволял мыть себя, и, наконец, в-третьих, после каждой из таких ночей желал просто поскорее отмыться и убраться из чужой квартиры.       Сейчас же его с Чонгуком не связывал ни алкоголь, ни взаимный флирт, ни романтика клуба, ни тем более секс. Сейчас Тэхён был лишь мед. практикантом, который волей судьбы пытался помочь трудному альфе в его «переходе», а Чонгук, в свою очередь, вообще адекватно ничего не соображал и действовал лишь на голых инстинктах. Именно поэтому, как только он увидел перед собой обнажённого омегу, тут же подошёл ближе, чтобы заключить его в тесные жаркие объятия. — Такой красивый. Мой.       Чонгук говорит на грани рыка и целует вздрогнувшего Тэхёна в плечо. Сначала невинно, затем более настойчиво и жарко. Пальцами одной руки он вплетается в каштановые волосы, второй впивается в мягкую кожу талии, и переходит постепенно обжигающими поцелуями на ключицы и шею. Тэхён же сходит с ума от того, насколько ему приятны его действия, и пытается собрать по крупицам своё сознание. Отреагировавший на ласки член совсем ему в этом не помогает, а лишь наоборот наглядно показывает положительную реакцию. Омега начинает бояться, что альфа не выдержит и перейдёт из-за этого к более настойчивым действиям, но, к его большому удивлению, Чонгук совершает обратное. В один момент, видимо ощутив волну собственного возбуждения, он сильно вздрагивает, больно сжимает из-за этого его волосы и кожу, и тут же отстраняется от Тэхёна. — Я… Прости… Это очень… Я не должен…       Омега сразу понимает, что что-то не так, и поворачивается лицом к парню. Их члены при этом неловко сталкиваются, и это, похоже, ещё больше напрягает Чонгука. Только сейчас Тэхён начинает понимать, почему тот до своих девятнадцати лет до сих пор оставался девственником, и это ему совершенно не нравится. — Эй, перестань, — говорит он, стараясь сделать так, чтобы это звучало, как можно более небрежно, и легко бьёт парня ладонью по плечу. — У каждого из нас когда-нибудь вставал. Радуйся, что мы хотя бы парни. Я вот однажды вообще голым через всю раздевалку альф дефилировал. А все потому, что тренер был редкой сволочью, недолюбливающей омег!       Подойдя к ванной, Тэхён включает воду и, настроив её, первым залезает под душ, не переставая при этом вести свой глупый рассказ: — Он вообще отбитый был, но по отношению к нам особенно. На последнем году родительский комитет, к счастью, добился его увольнения. Но, возвращаясь к тому случаю, он почему-то решил, что омеги должны переодеваться быстрее альф, и сделал нам ограничение по времени! После душа все, кто успел переодеться в нашей раздевалке, сбежали, а я, как назло, тогда с травмой был. Ну, плечо себе, катаясь на скейте, немного выбил. Поэтому нормально двигаться и быстро мыться не мог…       Чонгук, что, к счастью, смог немного отвлечься из-за болтовни омеги от своего приступа, тут же заинтересовался состоянием плеча Тэхёна и, поддавшись чувствам, забрался следом в ванную, чтобы внимательно его осмотреть. — О! Да сейчас уже ничего нет, всё давно прошло, — с улыбкой отвечает Ким, радуясь тому, что у него получилось быстро успокоить парня. — Но в тот раз ещё сильно болело, поэтому мылся я долго. Так вот! Я подхожу к раздевалке, а она закрыта! Ну, я и пошёл через раздевалку альф. Даже полотенцем прикрываться не стал тренеру назло. Между прочим потом очень много предложений встречаться получил!       Чонгук тут же переводит на Тэхёна возмущенный ревностный взгляд, но тот лишь смеётся, направляет на него душ и омывает ладонями красивую грудь и плечи. — Не волнуйся. К твоему сведению, ни от одного из них я предложение так и не принял.       Он начал делать это уже после, в университете, когда альфы стали более впечатляюще выглядеть. Но Чону об этом, во всяком случае прямо сейчас, Тэхён решил точно не говорить. — У тебя красивое тело, Чонгук. Видимо ты часто ходишь в зал или занимаешься каким-нибудь сложным спортом. Это круто.       Альфа довольно улыбается на очередной комплимент омеги и, обняв, водит носом по его волосам. Затем прижимается к уху и горячо выдыхает: — Ты тоже красивый. Очень. С картинки.       Тэхён не очень понимает, что означает последнее описание, но всё равно благодарит Чонгука.       Стараясь не обращать внимание на дезориентирующее их обоих возбуждение, парни помогают друг другу помыться. Тэхён впервые разрешает кому-то, кроме родителей, мыть своё тело и голову, и тем более впервые делает это в ответ другому человеку. С уколом боли он отмечает, что ему это очень нравится. Вот так — тихо и спокойно, заботливо и нежно. Так, как, наверное, омега ещё долго не позволит кому-либо другому.       Сразу после душа они наконец-то укладываются спать. До самой кровати Чонгук зачем-то доносит Тэхёна прямо на руках. Затем загребает его в свои тёплые объятия, зарывается носом в плохо высушенные волосы и тут же засыпает. Омега же еще долгое время обдумывает в голове собственные чувства и произошедшее за день, пока всё-таки не убаюкивается под спокойное сопение «своего» альфы, и не засыпает следом.       И уже только на следующий день Тэхён узнает от Дэниэла, что всё это время в шкафчике под раковиной была шторка, которой можно было визуально отделиться от альфы и спокойно принять душ по отдельности.