"Переход"

***

      Кофе горчит во рту и неприятно обжигает горло. Чонгук кривится, но зачем-то делает второй глоток. Будто ожидает, что сможет смириться с этой неприятностью, перетерпеть и принять её. Но сделать этого всё же не выходит. Почти полный стаканчик летит в мусор вместе с какими-то старыми бумажками из кармана. Глупый перевод денег лишь из-за того, что он сам забыл попросить добавить сахара.       Тяжело вздохнув, альфа садится в машину. Откинувшись назад на сиденье, он переводит взгляд за окно. Дождь красиво заливает стёкла и мокрыми дорожками создаёт какую-то особую атмосферу трагичности. Телефон надоедливо вибрирует, передаёт смс от секретаря или очередного омеги, но парень совсем не обращает на него внимания. Он устал. Ему нужно немного отдохнуть от этого противного чувства пустоты и неправильности, да побыть наедине с собой.       Краем глаза Чонгук замечает знакомую рекламу на баннере, высветившуюся ярко-голубым пятном среди осенней гаммы: «Клиника с лучшим подходом к важному этапу в вашей жизни». Запутанные воспоминания тут же вновь лезут в голову и заставляют грустно улыбнуться. После «перехода» он ещё долго не мог оставить персонал клиники в покое, и только два месяца назад суета наконец-то улеглась.       Очнувшись у себя дома по окончании «перехода», в знакомой комнате и атмосфере, альфа сразу почувствовал сформировавшуюся крепкую связь со своим внутренним волком и изменения, которые она принесла. Но вместе с этим почему-то всё равно продолжал ощущать тревогу. Сначала врачи связали её с периодом адаптации и дали ему месяц на то, чтобы прийти в себя. После, когда это не помогло, направили на сеансы психотерапии. Те заняли почти год и на самом деле во многом помогли Чонгуку, но вовсе не в том, в чём изначально требовалось. Парень чувствовал, что всё было в пустую, что проблема возникла именно в период «перехода», однако и врачи клиники, и родители уверенно отговаривали его от этого предположения, а меж тем, несмотря на положительные изменения в жизни, ощущение потери и пустоты внутри всё разрасталось.       Решив, что больше так продолжаться не может, Чонгук вновь отправился на разговор к своему лечащему доктору. Тот выслушал его очень внимательно, изучил новые исследования, снова прошёлся по истории болезни, а затем, уточнив что-то про закончившуюся практику, предложил неожиданный, выходящий за рамки стандартной работы, вариант – он позволил Чонгуку увидеться со своим медицинским омегой.       В тот день альфа был сильно взволнован. Он очень ждал встречи с Дэниэлом и почему-то был уверен в том, что после неё всё встанет на свои места, но, к сожалению, его светлые ожидания не оправдались. Чонгуку хватило лишь одного взгляда на омегу, чтобы понять, что чуда не произошло. Однако, в отличие от других, Дэни как будто бы больше проявлял внимания к его проблеме, и пусть это не помогало её разрешить, но хотя бы немного утешило душу.       Решив, что лучше говорить в неформальной обстановке парни спустились вниз и заняли столик в ближайшем кафе, которое, по словам омеги, постоянно посещал весь персонал клиники. – Почему ты уверен, что твои чувства связаны именно с периодом «перехода»? – поинтересовался он, оценивая Чонгука внимательным взглядом, а затем переключил своё внимание на приближающегося официанта. –  Это не может быть неловкостью или страхом из-за твоих травм?       Вопросы банальны. Их уже тысячу с лишним раз задавали Чонгуку и его родители, и врачи, и даже Чимин. Он давно от них устал и хотел бы больше не слышать, но всё же не обижается и не раздражается на Дэни и, подождав пока тот сделает заказ, даёт честный ответ. – Нет, это точно не оно. Доктор Ли направил меня к психотерапевту, потому что также предполагал этот вариант. Но сейчас я спокойно общаюсь и встречаюсь с омегами. С парнями и девушками. Тем более мой статус, знаешь, позволяет сильно не переживать об отказах, – Чонгук усмехается, но его слегка самодовольная усмешка быстро сходит с губ. – Я не из мудаков, не подумай. Просто… Всем же хочется найти свою пару, верно? Но это чувство всё равно не пропадает. Словно от меня что-то оторвали. –  И это… не связано с волком? –  Нет. В этом я тоже уверен. –  Тогда это действительно странно. А ты не думал, что… Ох, спасибо, – официант, что приносит им мороженое и коктейли, ненадолго перебивает Дэниэла. Одну из прозрачных мисок с холодным десертом омега сразу придвигает к Чонгуку. – Попробуй, мой знакомый просто обожает этот десерт. Он очень вкусный. – А, знаю, – отвечает альфа, и берет ложку со сладостью в рот. – Давно не пробовал это мороженое. Мы ведь ели его с тобой во время моего «перехода», да? Ты ещё говорил, что его продают только в трёх местах по городу, и ты чудом натыкаешься на каждое из них. Дэни вдруг давится десертом и кидает на собеседника крайне удивленный взгляд. – Постой, Чонгук. У тебя что сохранилась фрагментарная память? – Прости, что сохранилось? – Ты помнишь моменты из нашего, кхм, совместного времяпровождения. Так? – Ну, да? Я думал, что это нормально? В плане, я не помню твоего лица, твоих прикосновений, голоса и прочих подобных вещей. Но знаю, что у тебя дома куча галстуков и шарфов. А, и смешная игрушка, подаренная однокурсниками. Смутно, конечно, но ещё помню некоторые наши прогулки, тренировки. Доктор Ли, сказал, что такое иногда бывает и тут нечему удивляться.       Но Дэни всё равно выглядит удивлённым. Он не говорит тогда о том, что на самом деле это не совсем нормально, Чонгук той же ночью сам узнаёт это из интернета. Зато омега предлагает обменяться контактами и, расспросив ещё о моментах, которые остались в памяти альфы, обещает перезвонить в случае, если что-то выяснит. Однако, звонка не поступает в течение целого месяца, и тогда надежда, ненадолго поселившаяся в душе Чонгука, окончательно разбивается на мелкие осколки. Он понимает, что пора остановиться. В конце концов нельзя зацикливаться на чём-то одном, упуская из-за мелочи целую жизнь. Поэтому, оставив врачей и родителей в покое, альфа всё-таки прекращает поиски причины своей душевной пустоты и старается более совсем не вспоминать об этом.       Баннер сменяется другой рекламой про какую-то зубную пасту, и Чонгук наконец-то вновь переводит взгляд на мир за окном. На улице красиво. По-особенному меланхолично, пусто и спокойно. Почти также, как и на его душе. На заднем сидении валяются зонт и сумка с фотоаппаратом. Решив ещё немного поигнорировать свою ежедневную суету, Чонгук достаёт их вперёд и выходит из автомобиля. Пока есть возможность, он хочет сделать новые красивые кадры.       Небольшой сквер становится отличным местом для создания красивых фото. Яркие разноцветные листья, падающие с деревьев, создают вокруг чудесную осеннюю атмосферу, а дождь добавляет особого шарма картине. Чонгук не торопясь делает довольно много снимков и наконец-то, спустя долгое время, расслабляется за любимым делом. Подойдя к одной из луж, он присаживается, собираясь сделать фото в её отражении, однако очень неудачно поскальзывается на мокрой траве и чуть не теряет равновесие. К счастью, у него получается удержаться и не упасть, но сам фотоаппарат, выскользнув из влажных рук, оказывается полностью погружённым в воду. На этом атмосферная съёмка заканчивается. Выругавшись, Чонгук достаёт камеру из лужи и тут же спешит обратно в машину. Теперь ему точно пора вернуться к важным делам, просушить аппаратуру, а после не забыть извлечь сохранившиеся файлы.        Первым делом, наконец-то открыв сообщение от секретаря, Чон отправляется в компанию. Довольно долго они с отцом разбирают проблему, недавно возникшую в логистическом отделе, и намечают план дальнейших действий. Теперь, пройдя этап «перехода», Чонгук чувствует себя гораздо увереннее и в сфере работы, и в жизни, что замечают даже посторонние люди. Он больше не боится ни работников компании, их неодобрения или слухов, ни продажных однокурсников из университета, что периодически сливают про него информацию, ни надоедающей прессы, вечно следующей по пятам. Ему, конечно, всё ещё не нравится, когда те нагло прячутся по углам и, делая скрытые фото, пытаются вычленить о нём какую-то гадость, но теперь он находит в себе силы бороться с ними юридическими путями. Благодаря обретенной уверенности Чонгук также налаживает и свой график жизни: больше он не торопится засиживаться допоздна и нагружать себя лишней ненужной работой в компании. Вместо этого альфа спокойно совмещает помощь отцу, учёбу в университете и личные аспекты жизни, занимаясь, наконец-то, любимыми делами. Именно поэтому, завершив все задачи на этот день, он поскорее возвращается домой и извлекает из уже просушенного фотоаппарата сохранившиеся снимки. Многие из них остались целы. Поврежденных практически нет, кроме одного очень странного деформированного файла, что никак не хотел открываться ни в одной из программ. – Эй, между прочим, он даже не за сегодняшний день. Чего ты тогда с ним так возишься? –  спрашивает Чимин, когда, придя в гости, не получает от занятого друга должного внимания. – Может это вообще какой-то системный файл? Ну из тех, что проявляются только на компьютере? – Нет, – Чонгук качает головой, вновь возвращаясь в папку. – Это точно фото, но почему-то оно никак не открывается. Я сейчас запустил программу, которую мне посоветовал Намджун-хён, чтобы хоть немного восстановить о нём информацию и най... Чёрт, Чимин… – сердце альфы сжимается и будто перестаёт биться, когда он жадно вычитывает в дату создания файла. И как он только мог не заметить этого раньше! – Оно было сделано в период моего «перехода».       Удивлённый Чимин тут же забывает про свою скуку и, свалившись с дивана, спешит к компьютеру, чтобы лично убедиться в достоверности чужих слов. – Как это возможно? После «перехода» разве не должна проходит полная очистка файлов? Чонгук растерянно пожимает плечами. – Я не знаю. Вообще должна быть, но… Может они что-то упустили? Если так, то у меня есть шанс узнать, что именно. – Эй, ты же понимаешь, что так нельзя?       Чимин грустным взглядом терроризирует друга, уже заранее понимая, что не сможет того переубедить. В доказательство его мнения Чонгук просто кивает и сообщает, что ему всё равно. – Не волнуйся, хён. Вряд ли одно деформированное фото на что-то повлияет. Тем более я встретил своего медицинского омегу наяву и совершенно ничего не почувствовал. Так что ничего страшного, если…       Программа красным фоном выдаёт ошибку и прекращает восстановление. В замешательстве Чонгук пробует ещё раз, затем ещё и ещё, но результат, к сожалению, совершенно не меняется. Чимин отмечает, что это к лучшему и предлагает оставить данную идею, ведь та действительно является не очень корректной. Чувствуя, как его вновь накрывает бессилие, альфа всё же с соглашается с другом и выключает ноутбук.       Ночью он долго не может уснуть и мучается в бессоннице, терзая себя любопытством и ранящими надеждами. Наконец, торгуясь с самим собой, о том, что это точно последняя попытка, Чонгук решается опять открыть ноутбук и запустить программу. Долгая загрузка разочаровывает, ведь совершенно не предвещает удачного результата, но, спустя целый час ожидания, неожиданно случается чудо.       На довольно странном, мутном от высокой влажности фото альфа наконец-то видит причину своих непонятных эмоций. Сердце щемит, а дыхание на миг перехватывает от горечи. Выругавшись на выдохе, Чон быстро лезет в тумбу стола и судорожно, не боясь надорвать или смять, перебирает все документы, пока не находит анкету из клиники, на которой изображён он — Ким Тэхён.

***

      Анкета молодого практиканта, что должен был присутствовать во время «перехода», лежит прямо перед ним на столе. Родители, желающие избежать распространения личной информации, долгое время тщательно подбирали врача и клинику, чтобы непростой этап перестройки оргазма прошёл у Чонгука как можно более спокойно, и из-за этого отказывались от многих вариантов. В том числе и от идеи наблюдения со стороны студента. Но в последний момент судьба решила иначе: Чонгук сам наткнулся на данную анкету и просто не смог отвести от неё глаз. Поначалу он подумал, что это просто изображение, картинка, и честно не смог признать реалистичность фотографии, ведь парень на снимке был безумно красивым. Он выглядел таким необычным, нежным и в то же время серьёзным. С острым, проницательным взглядом потрясающих карих глаз, напоминал альфе героя аниме или манги – точно такого, который мог бы стать идеалом для многих.       Будучи очарованным, Чонгук не смог остаться в стороне. Движимый непонятным чувством, он просто захотел увидеть этого человека хотя бы раз в реальности, поэтому настоял на проведении «перехода» под наблюдением. Родители, конечно же, сильно удивились решению сына, но спорить не стали. Одобрение было направлено в клинику буквально на следующий день.       Погруженный в изучение анкеты, Чонгук жадно вчитывался в каждую деталь о незнакомце и с удивлением отмечал, что давно не испытывал к кому-либо подобного интереса. В день подписания договора альфа безумно волновался не только из-за того, что совсем скоро начнется самый сложный, переходной этап в его жизни, но и из-за встречи с юным практикантом. В реальности Ким Тэхён оказался ещё красивее и изящнее, чем на фото, а, что ещё весомее – он являлся омегой. От его внимательного, заинтересованного взгляда, Чонгука непривычно бросало в дрожь, и проявлялось любопытство. Впервые за долгое время он хотел остаться с кем-то наедине и просто о чем-нибудь поговорить, побеседовать на любую актуальную тему. Просто спросить, как дела, как настроение, да хоть узнать мнение о той же чёртовой погоде! Прямо сейчас ему было интересно узнать любую информацию про этого человека, но, сидя как на иголках, альфа лишь пытался отогнать от себя лишние мысли и сосредоточиться на подробном изучении договора. У него это неплохо получалось, пока он не дошёл глазами до одного смущающего пункта. Ком неприятно встал в горле. Чонгук прекрасно понимал что Ким Тэхён практикант, медик, будущий специалист, но мысли о том, что тот мог стать свидетелем его никчёмности в интимной связи, да и в целом соития с омегой, вызывали только отторжение. – Что на счёт девятого пункта? Ким Тэхён будет присутствовать при его исполнении?       Неудивительно, что очаровательная растерянность в глазах практиканта и лёгкое смущение на щеках вызвали улыбки. Тот был безумно очарователен в своих эмоциях. Но Чонгук всё ещё ощущал себя напряженно, пока не удостоверился в том, что студент не будет присутствовать при интимных моментах. И в то же время он обратил внимание на голос Тэхёна. Тот был весьма интересным: глубоким и мягким, будто не очень подходящим для омеги, но Чону все равно очень понравился. Альфа был уверен в том, что Ким наверняка имел кучу поклонников или и вовсе уже состоял в отношениях, поэтому не строил лишних иллюзий о себе. Тем не менее, всего на секунду, ему пришла в голову мысль о том, что они могли бы пообщаться уже после «перехода». Хотя бы раз.

***

      С дрожью в руках Чонгук смотрит на фото, и, вспоминая о том, как от высокой влажности в ванной комнате выключилась камера, совершенно не понимает, как черт возьми он вообще смог забыть Тэхёна!? Почему не обратил внимание на то, что вокруг его проблемы были задействованы все, кроме практиканта? Это ведь было так очевидно!       Ошеломлённого Чонгука пробивает холодным потом. В последнюю их встречу, прежде чем познакомить с Дэни, доктор Ли ведь уточнял какую-то информацию о студенческой практике. Скорее всего он узнавал именно про Тэхёна. Но что? И главное – почему? Чонгук ничего не понимал. Мысли шумной сворой кружились у него в голове, но одно альфа знал точно – ему жизненно необходимо найти своего омегу.       Голос у Дэниэла ужасно сонный. Хотя это и не удивительно для трёх с половиной ночи. Долгое время омега не понимает, кто вообще ему звонит в столь поздний час, и что хочет. Но узнав, наконец, звонящего, резко просыпается и внимательно выслушивает парня. – Ты… насколько хорошо ты всё помнишь, Чонгук? – Всё. Думаю я вспомнил абсолютно всё. Но, что самое важное, я вспомнил Тэхёна. – Но... как? Это ведь невозможно, это же...       Дэни теряется в непонимании, и Чонгуку приходится долго объяснять ему свою теорию о влюблённости. Только после этого, тяжело вздохнув, омега решается рассказать ему больше положенного. – Мы обсуждали это с доктором Ли. Он, правда, сильно озадачен твоим случаем. Как я понял, очень редко, но альфы действительно вспоминали о том, что происходило с ними во время «переходов». Некоторые даже могли назвать имена «своих» омег, но никого из них при этом никогда не терзали тревога или опустошение. У них не было желания узнать больше или пообщаться, познакомиться со своими «парами». Насколько я понял, в течение года, такие альфы снова забывали всё о «переходе» и продолжали жить своей обычной жизнью. Поэтому мистер Ли надеялся, что через некоторое время у тебя также пропадут эти моменты воспоминаний, но... как оказалось ты, наоборот, всё вспомнил. Ох, честно признать, я даже не знаю, что теперь делать. – Я должен увидеть его. – Что? – Дэни довольно долго молчит в трубку, будто пытается понять, правильно послышался ему ответ Чонгука или же нет, а затем, осознавая, что альфа говорит серьёзно, тихо продолжает: – Чонгук, это невозможно. Это подсудное дело. Ты не должен встречаться с Тэхёном, как минимум до конца его обучения в университете. Если хоть кто-нибудь узнает… – Никто не узнает, Дэниэл. Пожалуйста… Я просто обязан встретиться с ним. Хотя бы раз. Обещаю, я не буду ни на чём настаивать без его согласия. Если захочет, пусть выгонит. Более я не появлюсь в его жизни. Но хотя бы одну встречу. Прошу.       Омега замолкает, слышны только его тяжёлые взволнованные вздохи в трубку. Умоляющий голос альфы сквозит болью и отчаянием, такими же, какими наполнены слова другого человека. Дэни прекрасно понимает, что это неправильно, что сперва он должен оповестить хотя бы доктора Ли, а затем делиться какой-либо информацией, но несколько сотен грустных смс в его мессенджере от самого Ким Тэхёна давят тяжёлым грузом на душу. – Хорошо, –  в итоге решается он. – Но пообещай мне, что никто не узнает об этом. Скажешь, что вспомнил и всё нашёл сам. – Да, хорошо. Конечно, – тараторит Чонгук и подрывается с места. Он счастлив и искренен. Прекрасно понимая, что для Дэниэла и для профессора Ли его встреча с Тэхёном очень большой риск, он, конечно же, не собирается распространять эту информацию, но ему просто физически нужно увидеть Кима. Просто ещё раз заглянуть в его пленяющие глаза. Ради этого Чонгук готов пойти на всё.

***

      На улице темно и сыро. Альфа кажется сам себе сумасшедшим, когда выезжает в такое позднее время к чужому дому, но всё равно не меняет своей цели. Полу-пустые улицы города и зелёные светофоры, будто поддерживая его стремление, прокладывают для него довольно скорую дорогу к небольшой многоэтажке. Кое как припарковавшись, Чонгук спешит к нужному подъезду, и только потом понимает, что ему придётся сейчас звонить в домофон и объясняться с… по факту он даже не знает, с кем.       Застопорившись у домофона, альфа судорожно вдыхает холодный осенний воздух. Ему стоило одеться теплее или хотя бы захватить свою лёгкую куртку, но, торопясь, он успел накинуть на себя только безразмерную футболку, да джинсы, что едва согревали ноги. Но Чонгука сейчас волновал вовсе не холод. Находясь так близко к своей цели, он совершенно не знал, что ему делать. Что если Тэхён был не дома? Что если он действительно не желал видеть его после «перехода»? Что если он и вовсе… жил не один? Ведь прошло уже больше года.       Хаотичные тревожные мысли парня прерывает писк входной двери. Невысокий мужчина средних лет, одетый в строгий костюм и пальто, кидает хмурый и явно сонный взгляд на молодого растерянного альфу, а затем, шмыгнув носом, выходит на улицу. Чонгук, пользуясь шансом, тут же проникает внутрь. Как часто можно встретить человека, которому нужно выезжать на работу аж в половину пятого утра? Судьба явно была на его стороне, а значит он просто не смел отступать. Пусть это будет глупо и странно, пусть его прогонят или ударят, но он хотя бы попытается.         Добравшись до нужного этажа, Чонгук подходит к нужной двери и, немного переведя дыхание, дрожащими пальцами несколько раз нажимает на звонок.

***

      Тэхён был ужасно разбит. Он просто не мог поверить в то, что последний этап «перехода» начался у Чонгука так рано, так внезапно. Он совершенно не был к этому готов. Надеялся, что у них есть почти целая неделя, есть несколько дней, чтобы подготовиться к этому тяжелому расставанию. Но судьба решила иначе.       Уже сейчас, спустя время, проанализировав все исследования и анализы Чонгука, он понимает, что это было неизбежно. Рассказав, наконец, паре о своём прошлом, своей боли, и позволив прикоснуться к себе, альфа преодолел последний рубеж, ограждающий его от полного слияния с волком. Организм, томящийся в ожидании этого момента еще с шестнадцати лет, тут же запустил последние необходимые процессы и погрузил Чонгука в сон. Именно поэтому тот так быстро перешёл в последнюю фазу «перехода».       Но тогда Тэхён ещё не мог объяснить этот неожиданный факт и даже глупо надеялся, что альфа очнётся. Только показания упорно диктовали иное, в связи с чем омеге всё-таки пришлось смириться с реальностью.       Доктор Ли вместе с несколькими другими врачами и группой по зачистке информации подъехали уже в течение часа. Сначала были проведены все необходимые исследования по состоянию Чонгука, затем составлен протокол, и уже после началась утилизация воспоминаний. Тэхёну было отвратительно наблюдать за тем, как их общие с Чонгуком вещи и фото подвергались безжалостному уничтожению. Горечь разрывала горло, на глаза наворачивались слёзы, но приходилось держаться. Будто раненый зверь омега метался по комнатам, желая уйти от этой муки, но только каждый раз натыкался на опустевшие полки, убранное постельное, выкинутую еду и прочие подтверждения конца их совместной жизни. Это было невыносимо.       Доктор Ли, отметив необычную молчаливость студента, конечно же поинтересовался, всё ли у него в порядке, но Тэхён лишь махнул рукой, соврав, что просто не выспался. Только после того, как все сотрудники покинули опустевший дом, он всё же дал волю своей истерике. Та накрыла его бушующей лавиной и долго не могла прекратиться. Столь много Тэхён не плакал уже давным-давно, кажется, с самого детства. – Ох, говорил ведь, что будет больно, – тихо выдохнул Дэни, когда обнаружил его в таком состоянии и, к счастью, больше по этому поводу не сказал ничего.       Проявляя максимальное сочувствие, Дэниэл помог Тэхёну успокоиться и собрать вещи. Он был рядом во время его возвращения домой, и завершения работы по «переходу». Был рядом в тот момент, когда уже очнувшийся Чонгук посетил их клинику, чтобы пройти проверку и подписать последние бумаги, но, находясь в постпереходном состоянии, даже не обратил на Кима и капли внимания. Дэни очень долго помогал Тэхёну, и только благодаря ему тот не сошел от поглощающего чувства одиночества с ума.       Спокойно закрывая практику, Ким сердечно благодарит друга за такую невероятную помощь и, оставляя всё позади, вновь возвращается к своей обычной жизни студента. Несмотря на отвратительные ощущения на душе, Тэхён всё ещё удерживает планку одного из лучших учеников и радуется хотя бы этому факту. Понимая, что его страдания одиночны, он старательно пытается забыть всё, что случилось с ним во время практики. Заводит новые знакомства, даёт шанс на отношения некоторым альфам, отвлекается учёбой и развлечениями с друзьями, но по итогу разрывающее чувство опустошения в груди так и не проходит. В каждом новом альфе Тэхён видит Чонгука: его руки, губы, глаза, родинки. В каждом развлечении подмечает, как бы тот мог себя повести и, что сказать. Как радовался победе, и долго бы злился из-за провала. Всё это омега неосознанно рисует в своей голове и никак не может найти покоя.       Когда в очередной раз они с Дэни выбираются в кино, он всё же делится с другом своими переживаниями и вновь отмечает, что сам не ожидал подобной привязанности. – Лет в тринадцать, конечно, я дико страдал над своей неудачной первой любовью,  но и то не так сильно как сейчас. Уже год прошёл, а всё ещё… трудно. Это так глупо. Я правда идиот, раз позволил чувствам одолеть разум. Боже, он ведь даже не помнит меня! – А если бы помнил, что тогда? – тихо, будто осторожно спрашивает Дэни, бросая внимательный взгляд на друга. – Эй, не издевайся. Мне даже представлять такое больно, – кривится Тэхён. – Чонгук сейчас наверняка перестал выглядеть, как забитый школьник. Наверное… он очень крут. Я специально не смотрю его соц. сети и игнорирую новости о компании. Если увижу, не думаю, что смогу… Ох, давай лучше сменим тему, иначе просмотр второй части фильма точно выйдет провальным.       По выражению лица Дэни очевидно, что он прекрасно понимает товарища, поэтому они действительно прекращают тяжёлый разговор и переключают все свое время на приятную встречу и фильм.       И именно этот эпизод всплывает у Тэхёна в памяти, когда, не веря своим сонным глазам, он обнаруживает на пороге собственной квартиры Чон Чонгука. Такого красивого, возмужавшего и очевидно изменившегося, но всё еще того самого Чонгука. – Каким… чёртом...? – растеряно выдыхает Ким, не зная, что ещё сказать, и как вообще понять эту ситуацию.       Время упорно показывает пять утра, за окнами едва слышен гул редких машин, и ему всё ещё нужно будет прийти сегодня к первой паре, но Тэхёну плевать на все эти факты. Он лишь надеется на то, что стоящий перед ним альфа не очередной болезненный сон, а реальность. – Привет? – неловко выдаёт Чонгук. Он явно тоже не знает, что делать и говорить в их ситуации. – Кхм, я… ты ведь помнишь меня? Понимаю, что это странно и ужасно глупо. Я не должен влезать в твою жизнь, но просто...       Немного неловко, с тревожной улыбкой на губах альфа делает шаг вперед, и Тэхён чувствует, что готов разрыдаться. Не говоря ни слова, он мигом поддаётся навстречу. Дьявол! Как же он скучал по этим объятиям! По рукам, обнимающим так крепко и нежно одновременно!       Чонгук целует мягко, но жарко, попадая куда получается: в шею, в ухо, в линию челюсти, в щеку. Он не чувствует на омеге посторонних запахов и дуреет от этого, а ещё от того, как податливо Тэхён подставляется под его действия. На этот раз полноценно, даже жадно, совершенно не сдерживая себя. Долгие минуты бегут незаметно, словно мгновения. Ни омега, ни альфа не в силах отдалиться друг от друга. Они блуждают руками по телам, оставляют жадные жаркие поцелуи, вдыхают полноценно запахи, желая за этот недолгий миг полностью пропитаться друг другом, и общаются шёпотом, будто в бреду. – Я скучал, безумно скучал, – выдыхает Тэхён. – С ума без тебя сходил. Хотел забыть, не смог. Думал это конец. А ты здесь. – Я вспомнил. Всё вспомнил, Тэ, – Чонгук целует чужие веки и лоб, прежде чем прижаться своим. – Прости. Это заняло так много времени. Не знаю, как мог вообще тебя забыть. Этого не должно было случиться. – Должно. Ведь ты не знал меня до «перехода». Не был влюблён, – будто вынырнув из под воды, Тэхён отстраняется и с болью, неверяще, смотрит на альфу. – Скажи мне, черт возьми, как это возможно? Как ты можешь быть здесь? Если мы оба сейчас нарушаем закон, то… – Нет, всё хорошо, Тэ! Не переживай, – Чонгук ободряюще сжимает парня за плечи. – Я знал тебя раньше, потому и…       Звучный скрежет открывающейся соседней двери, напоминает обоим парням о том, что они так и не закрыли собственную и всё еще стояли в коридоре квартиры. Тэхён спешит исправить ситуацию. Закрыв входную дверь, он неуверенно замирает у неё и пару секунд, едва дыша, просто осознаёт случившееся. Затем, переведя на альфу смущенный взгляд, спрашивает: – Кофе... Будешь? – Да... Н-нет, – сбивается Чонгук и кидает быстрый взгляд на кухонное окно. – Может лучше ляжем? Ещё слишком рано. – Не думаю, что теперь усну. – Мы можем заняться чем-нибудь кроме сна, – выпаливает Чон, но, быстро поняв, как это звучит, исправляется. – Можем просто поговорить. И полежать. – Ты не спал всю ночь, да? –угадывает Тэхён, понимая, по чужой неловкой улыбке, что прав. — Пойдём.       Чонгук, не нарушая дистанции, идет следом за омегой. Тэхён даже спиной ощущает его желание вновь прикоснуться к нему, вновь слиться в поцелуе, а может и чем-то большем, и ему не стыдно признать, что его собственные ощущения также близки к этому желанию, но он сдерживается. Ни разу не обернувшись, Тэхён проводит Чона в свою комнату и забирается на кровать. Только теперь, удобно устроившись, он полноценно оценивает чужие изменения во внешности. – Думаю мне придётся это оставить. Вещи не для сна, – говорит Чонгук, бесцеремонно снимая с себя верхнюю одежду и аккуратно складывая ту на ближайший стул. – Ты набил тату, – тут же отмечает омега, жадно вглядываясь в рисунки на чужой руке, которые почему-то не заметил изначально. – Да, – с гордостью заявляет Чонгук и, забравшись на чужую кровать так привычно, будто делал это каждый день, даёт ему рассмотреть внимательнее свою небольшую победу над страхами. – Круто так, – восхищается Тэхён, мягко очерчивая пальцами тёмные рисунки. Он помнит, что Чонгук упоминал про своё желание украсить тело, но не ожидал, что тот решится на это всего за год после «перехода».  – Больно было? Ты так много их сделал. Обалдеть! – Терпимо, – тихо смеётся Чон, наблюдая за тем, с каким интересом парень разглядывает его рукав. – Я боялся того, как на это отреагирует общество, но по факту меня отругал только один препод в университете. – Айщ, нашёл он к чему придираться, – фыркает Тэхён, ощущая под пальцами, как от его поглаживаний у альфы бегают мурашки. – У тебя же творческое направление. Разве не стоит, наоборот, поощрять порывы? Вот у нас в медицинском реально исключить за подобное могут, но это и не безосновательно, конечно. А твои тату выглядят очень красиво. Поверить не могу. Всего год прошёл, а ты уже решился на такое. «Переход» явно оказал на тебя максимально хороший результат. – Да, как и психотерапевт, – хихикает Чонгук и, приблизившись, наклоняется к чужой шее. Проводит носом от ключицы до уха, оставляет на скуле тёплый поцелуй. – Это словно безумие. Я так невероятно счастлив, что нашел тебя, Тэ. – Я тоже, Гук-а, – ластится в ответ омега. – Всё еще не верю, что не сплю. И всё еще не понимаю, как у тебя это получилось. – Ох, это... немного странно. На самом деле я думаю, что влюбился в тебя, как только увидел фото в документах, – Чонгук жарко смеётся в чужую шею, очевидно смущаясь. – Ну, та небольшая картинка в анкете практиканта. Это было скорее... очарование, от которого появилось желание увидеться с тобой. – О, – понимает Тэхён. – Так вот почему.       Теперь ему, наконец-то становится ясно, по какой причине во время эмоциональных приступов, альфа описывал его именно теми специфическими словами. – Я очень ждал нашей встречи и возможности увидеть тебя ещё до начала «перехода». Это было так странно и глупо. Я и не предполагал тогда, что окажусь влюблён. Ты просто вошел в переговорную и... всё, ахаха! Помню, как в голове проскользнула мысль: "Жаль, что не он мой омега". Но я подумал, что, может, подойду к тебе уже после «перехода», когда не буду так себя стесняться. А в итоге, – Чонгук проводит пальцами от виска по чужой щеке вниз, поддевает подбородок. – Ты оказался моим. – Верно, – Тэхён улыбается и прикрывает глаза, отвечая на чужую нежность. – Судьба и правда исполняет твои желания. – Кажется ты прав, – усмехается Чонгук. – Как это, кстати, произошло? Я плохо помню, самые первые дни «перехода». Они всё еще остаются размытыми в памяти. – Возможно из-за того, что твой «переход» начался на сутки раньше положенного. В тот момент, как назло, случилась авария, по всему району отключили электричество. Система дала серьёзный сбой, из-за которого ты смог покинуть палату. Мы с доктором Ли тут же рванули в клинику, помогать с решением ситуации. Я в тот момент совершенно забыл о том, что тоже являюсь омегой. Настолько сильно беспокоился о твоем состоянии. Объединившись с Дэни, мы спустились вниз, в подвальный этаж и немного затерялись в его «лабиринтах». По идее ты доложен был наткнуться на своего медицинского омегу и сразу перейти во вторую фазу, но... так получилось, что первым ты обнаружил именно меня. – А, это я помню, – вдруг отмечает Чонгук. – Я услышал твой голос. Он мне запомнился ещё в аудитории, поэтому я быстро отличил его от других. Не помню, конечно, где и как, но я шёл именно за тобой. Тэхён глупо хлопает глазами, смотря прямо на альфу, а потом обескураженно выдыхает. – Ты серьёзно? А я-то всё на собственную глупость списывал! Постой, но ведь ты не мог знать точно, на кого из нас наткнёшься первым. Возможно, если бы это оказался Дэни, у вас бы создалась связь и всё пошло по изначальному плану? А может уже нет, если ты искал меня? – Кто знает, – пожимает плечами Чонгук и недовольно хмурится. Ему не нравится, что прямо сейчас Тэхён серьезно задумывается об этих вещах. – Знаю, что для тебя это открытие и невероятный опыт, но лично мне всё равно, Тэ. Целый год я не мог понять, что со мной не так, подсознательно искал тебя, пусть и совсем не помнил. Упустил столько времени. Не хочу прямо сейчас думать о том, что и как было тогда. Хочу о том, что сейчас. – Ты прав, – соглашается Тэхён, вновь возвращая своё внимание альфе. – Я обсужу это с доктором Ли позднее. Кстати, как ты узнал, где я живу? – Дэниэл подсказал. Пару месяцев назад нам в виде исключения разрешили познакомиться лично. – Вот же лис! – по-доброму ругается Тэхён, понимая, как сильно ему помог товарищ. – Надо будет потом его поблагодарить. – Согласен, – кивает Чонгук и прикрывает глаза. Он совсем сонный и ужасно уставший, но всё еще пытается держаться, чтобы как можно дольше пробыть в сознании со своим омегой и наверстать упущенный понапрасну год.       Тэхён видит, что альфе трудно. Ещё с «перехода» он знает, как важен для того полноценный сон, поэтому пристроившись удобнее под боком, запускает руку в его вьющиеся волосы и перебирает их. Господи, как же он скучал по этим мягким кудряшкам! А ещё по запаху тела, шрамику на щеке и милым родинкам!       Как бы Чонгук не хотел остаться в сознании, любимая ласка, которой он был лишен по собственной глупости столь долгое время, быстро делает свое дело. Убаюканный чужим дыханием, запахом и поглаживаниями, альфа засыпает, ощущая, что удушающее чувство тревоги и пустоты, терзающее его ранее, наконец-то пропало.

***

      Едва выйдя из оков сна, Чонгук сразу улавливает носом феромон Тэхёна. Ненавязчивый и безумно приятный. Нежность греет в груди, а губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Томясь в желании, парень поскорее открывает глаза, чтобы увидеть омегу, притянуть ближе и оставить на его мягкой щеке утренний поцелуй. Вот только неожиданно рядом с собой никого не обнаруживает. Вторая половина кровати оказывается совершенно холодной и пустой. Укол тревоги вынуждает приподняться. Нахмурившись, Чонгук осматривает комнату, и, полусонный, поднимается с постели. Он пытается понять, куда успел пропасть Тэхён, и, исследовав небольшую квартиру, находит ответ на бумажке, призывно лежащей на кухонном столе. «У меня утренние занятия. Скоро вернусь. В холодильнике есть еда. Мандарин не трогай!»       Усмехнувшись, Чонгук расслабляется. Он помнит, как трепетно Тэхён относился к учёбе. Почти в каждый день «перехода» омега находил хоть немного времени, чтобы позаниматься. Случись даже апокалипсис, он, казалось, всё равно отправился бы на пары, поэтому Чонгук совсем не удивляется тому, что после ночного потрясения Тэхён решил сходить в университет.       Смочив горло водой, альфа возвращается в спальню. Желание спать всё еще не пропало, поэтому упав обратно на кровать, он решает до конца восполнить запас энергии. Постельное бельё, хранящее запах Тэхёна, будоражит так, что тело покрывается мурашками от ожидания. Чонгук сгребает к себе обе подушки и одеяло, желая, как можно сильнее впитать в себя чужой феромон и оставить поверх собственный. Ощущение покоя вновь расслабляет тело и разум, из-за чего парень быстро погружается в приятную дрёму, в ожидании своего омеги.       Примерно через полтора часа Тэхён возвращается домой. На этот раз Чонгук прекрасно слышит его возвращение. Чужое копошение в коридоре, сразу порождает сладкое тянущее чувство в груди и ниже живота, отчего альфа вздрагивает, а затем, прикрыв глаза, притворяется спящим.       Быстро раздевшись, Тэхён неаккуратным кубарем скидывает вещи в шкаф. Сегодня он очень удивил профессора своим поспешным уходом, ведь ранее, наоборот, лишь задерживался после пар. Однако, сейчас у него была крайне уважительная причина удалиться, о которой точно никто не должен был знать.       Поспешно пройдя в комнату, омега нерешительно замирает у постели и облегченно выдыхает. Всё утро он прогонял в своей голове страшную мысль о том, что мог умудриться сойти с ума, и Чонгука на самом деле не было, а ему всё это лишь приснилось или привиделось, но судьба оказалась благосклонна. Альфа действительно был здесь! Всё ещё спал в его кровати, выглядел безумно красивым и соблазнительным, и, что самое главное, помнил его. О большем Тэхёну и мечтать было нельзя.       Подойдя чуть ближе, заворожённый омега поддевает пальцами тёмные вьющиеся пряди и аккуратно убирает их с глаз альфы.  – Нравлюсь? – вдруг хрипло спрашивает тот, растягивая губы в ухмылке. – Айщ, каким чёртом ты не спишь!? – Дёрнувшись, Тэхён моментально краснеет и, забрав из под Чонгука одну из подушек, кидает её сверху. Но альфа оказывается быстрее и, едва получив мягкий удар, тут же хватает парня за руки и тянет на себя. Опрокинув Тэхёна на кровать, он накрывает их обоих с головой одеялом и нависает над омегой сверху. – Ну так что, Тэхён-и? Каким будет твой ответ? – Чёрт, Чонгук! – Ким ужасно краснеет от того, как к нему обращается парень: хрипло и томно, так, что скручивает внизу живота. Ни у кого другого не получалось вызывать в нём такие ощущения. Во всяком случае столь моментально. – Ты же сам всё прекрасно знаешь. К чему вдруг такие вопросы? – Я не видел тебя больше года. Это довольно большой срок, – издевается альфа и нагло забирается рукой под чужую водолазку. Проводит пальцами по ребрам, очерчивает живот, а затем мягко сжимает бок. – Так давно не чувствовал тебя. Ну так что? Твой ответ? – После «перехода», ты, кажется, стал ещё более настырным, – фыркает Тэхён, открыто наслаждаясь прикосновениями. Раньше Чонгук позволял себе подобную вольность лишь в первую неделю, когда волк максимально забирал контроль, теперь же, не стесняясь своего внутреннего желания, он уверенно добивался своей цели. – Правда? – усмехается альфа, прислоняясь ближе к омеге. Проводит кончиком носа по его векам, по щекам и носу, дразня, задевает губы своими. – Но, как я помню, тебе нравилась моя настойчивость. – Не буду спорить, – с улыбкой отвечает Тэхён и поддаётся вперёд, только Чонгук быстро отводит голову в сторону и не позволяет поцеловать себя, оставляя контроль лишь в собственных руках. – Тц, ну ты… – Твой ответ, Тэхён. – Айщ, задаёшь дурацкие вопросы. Конечно ты мне нравишься. Как может быть иначе, Чонгук-а? Ты вообще себя видел? С твоей внешностью можно целые фанклубы собирать. – У меня один есть, – сообщает Чон и довольно усмехается. От признания омеги внутри разливается тёплое ощущение счастья. – Интересно, найду ли я тебя в нём, если проверю подписчиков, мм? – Не найдешь, – слегка помедлив отвечает Тэхён, и тут же чувствует, как его горло сдавливает ком резко нахлынувших эмоций. – Меня нет ни в твоём фанклубе, ни в подписчиках, ни где-либо ещё. Я... избегал хоть каких-либо новостей о тебе после «перехода». Пытался забыть. Но это было так сложно, хах, потому что я влюбился в тебя. Просто нереально влюбился, Чонгук-а. А не должен был. Медицинским омегам запрещено преследовать альф, которым они помогали при «переходе». Закон запрещает, и понятно почему. Я обязан был контролировать свои эмоции, но не смог. Обязан был после навсегда забыть тебя, но…       Чонгук поцелуем прерывает набирающую скорость тираду Тэхёна, как только замечает слёзы, скопившиеся в уголках глаз. – Всё хорошо, Тэ, – шепчет он, ненадолго отрываясь от чужих манящих губ. – Я рядом. Вспомнил и нашёл тебя.       Тэхён улыбается в поцелуй и обвивает руками шею альфы. Он так рад возможности снова быть рядом. Теперь уже Чонгук забирает его печаль, скрывая под одеялом в своих тёплых, крепких объятиях от одиночества мира. Он целует его мягко, но напористо, прижимается близко, всем телом и исследует руками то, что не мог оценить во время «перехода». Головы парней кружит от счастья и неимоверного желания. Когда рука Чонгука властно накрывает и сжимает ягодицу омеги, тот шипит и мысленно проклинает то, как сильно реагирует его тело. – Ты ведь обещал мне, хён. Помнишь? – низко и тихо, так, что хочется заскулить от наслаждения. – О, да, – усмехается Тэхён. – Мы с тобой практически нарушили контракт, и чуть не дошли до крайности. – Зато теперь мы можем дойти до неё вполне легально, верно? – Что, даже не позовёшь на первое свидание? – Хочешь сейчас прерваться на свидание? – улыбается Чонгук и тут же отстраняется дальше, будто действительно собирается прямо сейчас одеться и отвести омегу в какое-нибудь классное место. Но у Тэхёна явно другие планы. – Поменяем местами. Сначала секс, потом свидание.       И Чонгук вовсе не против. Вновь прижавшись к Тэхёну, он накрывает его губы жадным поцелуем, а руками пробирается под ткань верха. Подняв его выше, прижимает к себе обнаженный торс. Омега тут же цепляет пальцами края мещающей одежды и быстро снимает её с себя через голову. Тело к телу. Так куда лучше. Вновь пробежавшись глазами по торсу альфы, Тэхён ненадолго стопорится на рельефе тела. Прямо сейчас Чонгук сексуально напряжён, отчего лучше видны его кубики и мышцы, но еще лучше, думает Тэхён, будет, когда он сможет войти в него и приложить еще больше усилий из-за действия. О, да. Это будет очень неплохо и до одури приятно. И он безумно хочет ощутить это прямо сейчас.       Волна сильного возбуждения дает выход лишним феромонам. Почувствоваший их Чонгук тихо рычит и прикусывает кожу на чужой шее. Больно, почти до метки, но омега совсем не против. Ему кружит голову от того, что наконец-то это происходит. – Рад, что ты тоже изголодался по мне, Тэхён-и. Потому что я совершенно не хочу сейчас сдерживаться.       Уложив руку на бедро, Чонгук приподнимает его ногу наверх, вынуждая обхватить себя и тем самым более плотно сталкивает их возбуждения. – Мы с тобой так много упустили. Даже во время "перехода". Знаешь, как сильно мне хотелось каждый раз сжать тебя, прочувствовать больше, чем в обычных объятих, попробовать твою кожу на вкус, оставить яркие метки, – плавные, но сильные толчки, идеально сдавливающие их члены вынуждают Тэхёна дрожать от ожидания. Постепенно это все начинает напоминать ему пытку, потому что изголодавшиеся по альфе организм и душа не хотят ждать, желают лишь как можно быстрее сократить это чертово долгое время ожидания. Но Чонгук не торопится. Дорвавшись до своего настоящего омеги, он желает прочувствовать его полностью. – Я был такой неопытный и напуганый. Не мог подойти и совершить хотя бы одну из вещей, что крутились у меня в голове, пока ты первым не пришёл на помощь. Это было так сладко и хорошо. Ты же помнишь, малыш?       Тэхён издает полусогласие-полустон. Он совем не ожидал, что получит от Чонгука прозвище, которое возбуждающим жаром будет отдаваться ниже живота. – Мы с тобой так долго не виделись. За это время я научился некоторым вещам, и сегодня очень хочу опробовать их на тебе. – О каких именно вещах ты говоришь? – Выдыхает Тэхён, не препятствуя тому, как ловко Чонгук снимает с него нижнюю часть одежды. – Например о таких, – ухмыляется Чонгук и мягко, но настойчиво проникает двумя пальцами в рот омеги. Тэхён, знающий подобную практику, тут же вылизывает их языком и обильно смачивает слюной. Они еще не пришли напрямую к половому акту, но жадный горячий взгляд Чонгука, наблюдающего за тем, как Тэхён хорошо берет его пальцы, уже порождает сладкие судороги у омеги. Возможно ему не следует представлять на месте пальцев чужой член, иначе он и вовсе рискует узнать о том, как кончать без стимуляции. – Ты такой молодец, Тэхён-и, – хрипло говорит Чонгук, все еще завороженный этим довольно простым, но безумно сексуальным действием.       Достав пальцы из чужого рта он тут же накрывает губы омеги развязанным требовательным поцелуем. Тэхён стонет в него и поддаётся вперед, ещё не зная, какую сдадость для него приготовил альфа. Спустив руку ниже, Чонгук мягко и аккуратно касается входа. Обильно выделяющаяся смазка становится для него приятным и сносящим крышу сюрпризом, от которого в груди вновь зарождается рык, но он сдерживается от активных действий и мягко вводит в омегу сначала один палец, затем два. Тэхён, не ожидающий от Чонука этих действий, вздрагивает всем телом и издаёт полноценный яркий стон наслаждения. Ощущение заполненности, ощущения движения внизу, а особенно осознание того, кто все это делает, нереально кружат ему голову. Он хочет оторваться от альфы и изогнуться в наслаждении, но Чонгук не даёт. Не разрешая отстраниться, он вновь берет чужие губы в плен и принимает все стоны в себя. Пальцам же проникает все глубже, увереннее, сильнее. Помогает не только растагивать проход, но и умело находит необходимую точку. – А-ааах! Чёрт, Чонгук! – Тэхён запрокидывает голову и закрывает глаза. Удовольствие накатывает горячими волнами и сводит его с ума. Чонгука тоже. От такого вида своего омеги ему совсем тяжело сдерживаться, но он терпит эту муку, желая полноценно насладиться удовольствием Тэхёна. В прошлый раз он открывал для альфы грани, теперь его очередь показать приятные последствия их открытия.       Пока Тэхён не может отвечать на поцелуи, Чонгук яркими метками покрывает его плечи и шею. Кусает, вылизывает, целует и при этом поддерживает активный темп, от которого Тэхён совсем скоро начинает поскуливать. – Если, ах... Если мы не перейдём к следующей стадии, то я кончу прямо сейчас, Гук-а. – Уверен, малыш? – Чёрт, да.       Внутри Тэхёна всё сгорает от нетерпения и, когда пальцы альфы пропадают, он почти издает разочарованный вздох, но, к его счастью, довольно быстро у его прохода ощущается совсем другой орган. Закусив губу от ожидания, Тэхён сам поддаётся вперед и практически насаживается на член Чонгука. Из-за сильного возбуждения он совершенно не чувствует боли, только дурманящее голову, всепоглощающее желание, от которого сходит с ума. Он видит глаза Чонгука, чувствует, как тот пытается сдержаться и не напасть на него, но именно этого Тэхён и хочет. Хотел так давно и ждал так долго. Он не хрупкая ваза и не собирается отступать. В это утро он хочет взять от Чонгука всё. Поэтому, переплетя их пальцы, он двигает альфу ближе к себе и более удобно приподнимает ноги, делая проникновение еще глубже. – Ну же, хах, Чонгук-а. Давай. Пожалуйста. Я хочу. Безумно хочу.       Альфе тоже безумно. Ему окончательно срывает крышу от ощущений вокруг члена и молящего взгляда напротив. Кто он вообще такой, чтобы противоречить желанию своего омеги? Поэтому, отпустив контроль, Чонгук наконец делает то, о чём мечтал в тяжёлые моменты "перехода". Яркие стоны и крики Тэхёна смешиваются с его собственными. Рык, порой не сдерживаемый внутри, гасится в страстных укусах и поцелуях. Движения плотные, сильные и мощные, такие, что у обоих сводит ноги, но они не останавливаются. Лишь когда Тэхён замолкает, Чонгук понимает, что стоит сделать паузу. Но только для того, чтобы продлить их сладкую пытку. – Блядь... Чонгук... Почему?... – сбито, разочарованно ругается Тэхён, который был на грани от того, чтобы кончить. Он не понимает, почему альфа вдруг решил остановиться, но послушно переворачивается на живот и блаженно стонет, когда вновь ощущает наполненность внутри. – Хаах! Ха... Чонгук-а...       Мощный тепм, прижатое к кровати тело, обвитое в тисках крепких рук и член, трущийся о намокшую простынь. Тэхён сгорает от ощущений и кончает быстро. Кажется всего за пару минут. Чонгук держится немногим дольше. Когда омега сжимает его внутри себя он тоже громко стонет и делает в таком состоянии еще несколько сильных толчков, добивая ими Тэхёна и себя окончательно. Едва омега расслабляется, альфа извлекает член и тут же эякулирует на его спину. Свалившись рядом, Чонгук сгребает Тэхёна в свои объятиях и любовно целует в висок. – Не могу поверить, что это случилось, – тихо бурчит омега, прикрывая глаза. – Ты про скорый секс или нашу встречу в принципе? – Про всё сразу. Чёрт, если я сейчас отключусь, а затем проснусь без тебя, и пойму, что всё это был только сон... Я приеду к тебе на работу или университет, и ты обязан будешь поверить всё, что мне приснилось.       Чонгук тихо смеётся, убирает непослушные пряди с красивого лица засыпающего Тэхена, и тоже прикрывает глаза. – Да. Обязательно сделай это.       Всего через несколько часов им уже придётся встать, привести себя в порядок и выбраться из дома. Решив всё же не откладывать важную особенность, они сразу шокируют своим объединением доктора Ли и родителей Чонгука, тайно благодарят Дэни и запишут альфу на кучу тестов и исследований, которые в дальнейшем помогут в развитии системы "перехода". А затем, уставшие, но счастливые, вновь вернутся к Тэхёну домой и, едва поменяв бельё на кровати, тут же снова решат отложить первое свидание до следующего раза. Но это будет позднее.       А сейчас, чувствуя тепло друг друга, громкий стук сердцибиений и запах, слившихся феромонов, парни блаженно засыпают на пару часов, наконец-то ощущая, что все пазлы встали на свои места, и теперь никто и ничто не сможет их просто так разъединить.