Лесные разбойники

Натаскав кучу веток, разбойники уселись на свалившееся дерево. – Кто первый расскажет, о том, что делал весь этот месяц? – заинтересованно спросил Энтони. – Можно? – робко уточнил Хилл, прочищая горло, – Выбрался я дождливой ночью из леса в поисках укрытия и увидел маленькую избушку… Уставший и голодный Майкл, надеясь, что найдет там ночлег, из последних сил добрался до дома и постучался. Подождав немного, он услышал шаркающие шаги и противный скрип открывающейся двери. На пороге показалась низкая горбатая старуха. Морщинистое лицо ее тут же посветлело при виде юноши: – Ой, милок, что же ты делаешь один в такую ночь? Проходи скорее! Хилл был приятно удивлен гостеприимством женщины и, будучи совершенно измотанным долгими скитаниями, даже не придал значения тому, что она без раздумий его впустила. – Садись, милок, – старуха проводила его на кухню и указала на обеденный стол, – сейчас я тебя покормлю. Гляди, истощал как. Даже поживиться нечем. Кожа да кости одни. – Что? Мне послышалось или... – Майкл беззастенчиво поковырялся в ушах, подумав, что у него начались проблемы со слухом, – Вы сказали "поживиться"? – Что ты, милок, что ты! – старуха тут же всплеснула руками, – голова совсем дырявая у меня стала. Оговорилась я. Хотела сказать: даже удивляться нечему. Вы ведь, молодые, активные, двигаетесь много, – затем она поставила перед гостем полную миску похлебки, – Ну, не серчай на бабушку. Ты кушай-кушай, а то остынет скоро. – И то верно, – согласился Хилл, вполне удовлетворенный таким объяснением, и тут же принялся за еду, – отдыхать не приходится. Приговорив похлебку за считанные минуты, юноша не постеснялся попросить добавки, и хозяйка услужливо налила ему еще порцию. Вскоре Майкл, согревшись и наевшись, начал клевать носом, а старуха, заметив это, тут же расстелила ему постель на печке. Укутавшись в мягкое пуховое одеяло, Хилл разомлел окончательно и быстро уснул. Но поспать долго ему не удалось. Около полуночи из подвала донесся жуткий стон. – Что за шум? – с нескрываемым возмущением воскликнул он, резко подскочив, и принялся яростно растирать глаза, – кому неймется? – Да, вот, сынок, давненько там дух моего покойного деда по ночам поёт, – опечаленно вздохнула старуха, зажигая керосиновую лампу, – Уж не знаю, как от него избавиться. Майкл, поморщившись от яркого света, снова лег, повернувшись на другой бок и заткнул себе уши подушками, надеясь, что скоро призраку надоест. Но, когда небо начало проясняться, а старик так и не успокоился, юноша, так и не сомкнувший глаз за все это время, к своему огорчению понял, что придется действовать самостоятельно. Нехотя откинув теплое одеяло, Майкл спустился с печки, ступив босыми ногами на холодный деревянный пол, и тут же вздрогнул. Но желание отдохнуть в тишине пересилило в нем порыв забраться обратно. Он был намерен прогнать горе-певца любой ценой. – Ты куда это, милок, на ночь глядя собрался? – лишь вкрадчиво поинтересовалась хозяйка, поднимаясь вслед за ним. Хилл безмолвно указал в сторону подвала, а старуха, понимающе кивнув, открыла замок, но не успел юноша войти, как она, хихикая, тут же захлопнула за ним дверь: – Ого, нашелся какой храбрец! А ну-ка, дед, принимай гостей! Оглянувшись, Хилл увидел худощавого старика с дряблой кожей и впалым лицом, казавшегося каким-то прозрачным. – Что происходит? – разбойник сконфуженно отшатнулся, не зная, чего ожидать, а дед, мимолетом скользнув по его лицу своими водянистыми глазами, махнул рукой: – Сколько вас таких ходит по лесам, и каждый норовит нос сунуть в мой подвал. Бабка в это время беспокойно ходила по избе, снова громко шаркая тапочками и напевая: – Хоть сама его сгубила и на муки обрекла, но пусть знают, что жена ему по-прежнему верна… Старик приблизился к гостю и, отпихнув валявшиеся под ногами кости, многозначительно покрутил пальцем у виска: – Отправила за огурцами и не выпустила больше, а я, съев все соленья и варенья, помер от голода. Вот только раскаялась она вскоре и стала заманивать заблудших странников, таких, как ты, мне на обед. Хилл насторожился, уже планируя, как будет отбиваться от безумного духа, но тот, как ни в чем не бывало, продолжил: – Я так устал столько лет питаться этой противной человечиной! Вот бы выбраться из подвала и накостылять старухе. Майкл воспрянул духом: исполнить это было не так уж и трудно. – А ну-ка, старик, подстрахуй меня, – юноша решительно засучил рукава и с энтузиазмом начал выламывать дверь. К счастью, дерево успело прогнить и отсыреть, а петли проржавели, так что довольно скоро пленники выбрались из подвала. Бабка, воочию увидев своего воскресшего мужа, схватилась за сердце и тут же без оглядки бросилась прочь из дому, а призрак с грозными криками помчался за ней. Оставшись в одиночестве в пустой избе, Хилл вновь забрался на печь и в скором времени задремал под мирное тиканье часов. Только в этот раз его сон был на удивление крепким. А рано утром, проснувшись от яркого солнца, бившего в глаза, он размял затекшие за ночь мышцы и взял чуть съестного про запас, воспользовавшись тем, что никто из хозяев до сих пор не вернулся, после чего наконец-то покинул проклятую избу. – Вот так и жил, – юноша лег на спину, заложив руки под голову, и прикрыл глаза, утомленный своим рассказом. – Ну, а чем занимался ты, Крист? – Батлер, помешивая палкой обгорелые полешки в костре, мимолетом посмотрел на Матияша. – Я бы это с радостью забыл, как вспомню, так кидает в дрожь, – скривился тот, – но расскажу вам все, как было, устал от ваших кислых рож… Вскоре после ссоры разбойник дошел до реки, планируя искупаться и передохнуть на песчаном берегу. Но сразу же передумал, увидев алую, будто вино, воду, которая с громким бурлением закручивалась в водоворот, безжалостно поглощая тонущего человека. Крист обезумел от ужаса и, сломя голову, бросился в противоположную сторону, а истошные мольбы о помощи только подгоняли его. Но вдруг крик оборвался, и, машинально обернувшись, он увидел, что река успокоилась, а того бедняги и след простыл. С тех пор Матияшу начало казаться, будто молящий взгляд утопленника преследует его повсюду. Направившись туда, где, по его мнению, должен был находиться ближайший город, осоловевший юноша набрел на постоялый двор, оплатил себе комнату на первом этаже и, купив бутылку вина, отправился отдыхать. Уже вскоре Матияш сидел в мягком кресле, неторопливо потягивая напиток, и смотрел в окно, по которому сплошным потоком стекала вода. Вдруг молния пронзила яркой вспышкой небо, затем грянул гром, а Кристу послышались в коридоре чьи-то шаги, заставлявшие старые половицы противно скрипеть. Но уже в следующее мгновение незапертая дверь настежь распахнулась, и в комнату ввалился мертвец в разорванной одежде, который закричал так истошно, что парню на мгновение показалось, будто у него лопнут барабанные перепонки. Бутылка, случайно выскользнув из рук, с дребезгом разлетелась об пол, а Матияш, воспользовавшись замешательством незваного гостя, тут же опрометью кинулся прочь, грубо оттолкнув его. Оказавшись на улице, он сразу направился к реке, у которой видел привязанные к причалу рыбацкие лодки, чтобы поскорее убраться как можно дальше от этого злополучного места. Только вот разбушевавшаяся погода сильно осложняла ему путь. Ветер нещадно хлестал прямо в лицо, одежда промокла до нитки под проливным дождем, ледяной холод пробирал до костей, а земля превратилась в сплошное месиво, из-за чего ноги постоянно скользили, то и дело норовя подогнуться под охмелевшим телом, так еще и к ботинкам липли тяжелые комья грязи, мешавшие ускориться. С горем пополам добравшись до причала, Крист увидел, что почти все из лодок уже унесло течением, но в последнюю все же успел забраться, хотя даже не стал браться за вёсла, понадеявшись на силу течения, и просто лег на отсыревшее днище, от усталости сразу провалившись в беспамятство, даже не обращая внимания на сильный запах тины и ила, которым пропиталась древесина. Наутро, очнувшись с больной головой, Матияш с трудом принял сидячее положение, подавляя внезапно возникший приступ тошноты, а затем огляделся, поняв, что причалил к какому-то берегу. Поднявшись на ватные ноги, Крист неловко перелез через борт лодки, чуть не свалившись в заросли камышей неподалеку и шаткой походкой направился в самую глубь леса, где не было слышно даже пения птиц, увязнув впоследствии в болоте. – Моя очередь поведать вам о своих злоключениях! – нетерпеливо воскликнул Энтони, с трудом выслушав рассказ приятеля до конца. О'Коннор долго шел в кромешной темноте, прежде чем добрался до маленькой деревушки, постучавшись в первую попавшуюся избу, что стояла почти у самого края леса. Обессиленно прислонившись к стене, он тщетно пытался отдышаться, когда дверь распахнулась, и на шум вышел настороженный хозяин с ружьем за спиной. Но, увидев гостя, он с добродушной улыбкой впустил его внутрь, приглашая на ужин: – Будь, как дома путник. Я ни в чем не откажу. Тони без раздумий сел за стол, пододвигая к себе тарелку с дымящейся кашей. Лесник же присел напротив него, спросив: – Кем будешь, сынок? – Да бродяга я. Дома лишился, – парень не особо задумывался над своей легендой, жадно поглощая уже вторую порцию. – Вот и не знаю, куда теперь податься. Старик задумчиво почесал лысину, предлагая: – Ну, дела… А оставайся у меня, вместе будем жить с моими друзьями. – Это с кем еще? – юноша замялся, так и застыв с не донесенной до рта ложкой. – Я люблю подкармливать волков, – за окном раздался протяжный вой, а лесник лишь усмехнулся и вышел из-за стола, оставив насторожившегося О'Коннора одного. Но не успел юноша опомниться, как мужчина вскоре вернулся с видавшим виды ружьём на перевес и с пугающим воодушевлением воскликнул: – Друзья хотят покушать, пойдем, приятель, в лес! Энтони не оставалось ничего, кроме как безропотно покинуть избу с поднятыми над головой руками, чувствуя, как дуло оружия упирается ему прямо в спину, неприятно холодя кожу. Тьма была кромешная, поэтому парень невольно пожалел о том, что не был котом, пару раз чуть не споткнувшись об устилающие землю корни. Однако под чутким надзором лесника, без затруднений указывающего дорогу, О 'Коннор все-таки добрался до опушки, увидев там несколько пар глаз, излучавших хищный блеск. Тело прошибло ледяным потом. Инстинкт самосохранения мгновенно одержал вверх, и он резко замер, начав судорожно обдумывать план побега, но дед тут же грубо толкнул его ружьем в спину, словно подгоняя, поэтому действовать пришлось экспромтом. Заприметив еловую ветвь над своей головой, Тони без колебаний схватился за неё, стараясь не обращать внимания на иголки, сразу впившиеся в ладонь, и начал карабкаться вверх по стволу дерева, обдирая ногти о жёсткую кору. Лесник, не ожидая, что его жертва решится на столь отчаянный шаг, опешил на несколько секунд. Но затем молниеносно опомнился и прицелился из ружья, нажав на курок. К счастью, произошла осечка. Старик тут же смачно выругался и попробовал ещё раз, но результат был аналогичным. Видимо, оружие без должного ухода давно уже приказало долго жить. Парень, успев забраться достаточно высоко, чтобы оказаться вне зоны досягаемости волков, крепко вцепился в ствол и торжествующе смотрел на то, как звери, окружившие сосну всей стаей, поскуливая, скребут когтями по дереву. Лесник постоял некоторое время поблизости, надеясь, что Тони устанет и свалиться, но, когда понял, что ждать бесполезно, погрозил ему кулаком и вернулся обратно в свою хижину. О'Коннор стойко держался первые несколько часов, пока отголоски адреналина все ещё бушевали в его крови. Но затем организм начал брать свое и, поддавшись накопившемуся истощению, глаза начали предательски слипаться, а руки - слабеть. Но в намерения парня не входило так просто сдаваться, поэтому он специально начал горланить песни во всю мощь своих лёгких, чтобы как-то отвлечь себя от усталости. Так он просидел до рассвета, и в конце концов, поняв, что больше ждать не может, спустился на землю, наивно полагая, что волки уже давно утратили к нему интерес. Но этот расчёт был ошибочным. Несколько хищников, одновременно накинувшись на него, повалили О'Коннора на землю и начали безжалостно раздирать его и без того прохудившуюся одежду острыми зубами. Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами парня в тот момент. Но он, невольно вспомнив о своем деде, и сам озверел, разобравшись с животными за считанные мгновения с помощью припрятанного в голенище сапога ножа. В конце концов, весь перепачканный в чужой крови, разбойник поднялся с земли и как можно быстрее покинул угодья лесника, опасаясь, что тот снова вернётся по его душу, но уже с исправным ружьем. Энтони потянулся, громко зевнув, и даже не прикрыл рот рукой: – Ну, а чего ты, Дейв, не рассказываешь, что делал все это время? – Поплутав некоторое время, я вышел к пшеничному полю, в самом центре которого возвышался большой деревянный дом, окруженный черными воронами… – заговорив, тот привычно надвинул шляпу на лоб. Батлер легко распахнул дверь с проржавевшими петлями, оглядывая грязное помещение с разбросанными повсюду вещами и сломанной мебелью. Побродив немного по комнате, он нашел какой-то пожелтевший конверт с письмом, содержимое которого было крайне запутано. Задумавшись над странным посланием, он и сам не заметил, как покинул разваливающееся здание и направился прямо по просёлочной дороге, идя, куда глаза глядят, пока не добрался до какой-то деревушки. Ни с того ни с сего на Дэйва накинулся косматый старик в прохудившейся одежде, до боли вцепившись своими костлявыми пальцами в его плечи: – Шёл бы ты отсюда, путник, да подальше, а не то худо придется. – С чего бы это? – раздраженно оттолкнув бродягу от себя, процедил тот. – У погоста, в дряхлом доме, дед живёт, гробовщик. Год назад его нечистый дух попутал. Его рассудок мрак окутал. Батлер лишь отмахнулся, уверенно постучав в ближайший дом, но, поняв, что открывать ему не хотят, вошел сам, обнаружив гроб с застывшим в нем хозяином, и в панике выбежал на улицу, споткнувшись о лежащий на земле кладбищенский крест. Решив обследовать все избы, он даже не заметил, как темнота окончательно поглотила улицы. Гнетущее предчувствие давило все больше, и, покидая очередное жилище, Дэйв увидел над кладбищем зависшего в воздухе человека, по приказу которого все люди одновременно вышли из своих домов, направившись в сторону парня, в качестве предупреждения выстрелившего в воздух. Но жители деревни никак не отреагировали, продолжая приближаться, поэтому Батлер выхватил нож и, сделав пару точных взмахов, смог спрятаться в доме, где разжег печь дровами и смело вышел на улицу, раскидывая самодельные факелы в разные стороны, а когда от войска гробовщика не осталось и следа, вернулся обратно в лес. – Черт, я одного не пойму... – Тони скептически прищурился. – Так почему ты до конца не разобрался с гробовщиком? Неужели, связать его и бросить в избе, было пределом твоих возможностей? – Ну, а что я мог сделать? – возмущенно воскликнул тот, всплескивая руками, – Просто взять и убить его? – Как? Нет, конечно! – Майкл активно замотал головой, незаметно толкая в бок заскучавшего атамана, – А ты… Рэй, украдкой растирая озябшие руки, начал повествование: – Спустя несколько дней я дошел до какого-то величественного особняка, и, перебравшись через роскошный забор, оказался у парадного входа… Дернув за висящий колокольчик, Линкс стал дожидаться какой-либо реакции и в тот момент, когда дверь начала открываться, машинально потянулся за револьвером, но вовремя остановился, заметив появление молодой хозяйки. – Чем могу быть обязана в столь поздний час, сударь? – ожидая разъяснений, девушка недовольно скрестила руки на груди. – Прошу меня извинить за внезапный визит, – Рэй и сам невольно начал говорить учтивее, – но дело в том, что я столкнулся с непредвиденными обстоятельствами и… Намеренно умолчав об истинных своих похождениях, парень сочинил совершенно душераздирающую историю, благодаря которой незнакомка без колебаний пропустила незваного гостя в дом. Линкс восхищенно разглядывал стены с дорогими обоями, большие картины, пушистые ковры и экзотические растения в расписных вазах, пока шел за хозяйкой, стараясь не наступить на длинный подол пурпурного платья. А когда она остановилась в конце коридора, поинтересовался: – А как вас зовут, сударыня? – Лана, – обворожительно улыбнувшись, ответила та, открывая угловую дверь из красного дерева, слившуюся со стеной, – доброй ночи, сударь. – Лана…– словно пробуя сочетание букв на вкус, прошептал тот, – И вам. Стоило Рэю остаться одному в темноте, как он тут же скинул ботинки и прямо в одежде рухнул на мягкую перину, закутываясь с головой в одеяло. Но проснувшись от яркого солнечного света, пожалел, что поленился зашторить окно, и потянулся, разминая затекшее тело. В этот самый момент в дверь учтиво постучались, а в комнату вошла служанка в накрахмаленном переднике, положив на тумбочку комплект чистой одежды. – Графиня Милтон ожидает вас к завтраку, – она быстро покинула спальню. Юноша, предвкушая вкусную трапезу, начал собираться и, спустившись по винтовой лестнице в столовую, увидел большой стол с кучей разных блюд. Жадно поглощая жареную индейку, Рэй не спускал с Ланы восхищенных глаз, а когда та предложила прогуляться по прилегающему парку, охотно согласился. В окружении яркого полуденного солнца, умиротворяющего журчания фонтана и сладкого аромата розовых кустов, окончательно поняв, что влюбился без памяти. Но за ужином графиня ясно дала понять, что чувства не взаимны, не удостоив Линкса и взглядом, поэтому тот, сославшись на усталость, вскоре покинул столовую и ушёл в спальню, обдумывая, что делать дальше. Парень и сам не заметил, как заснул, а наутро, выйдя из комнаты, понял, что в доме царит небывалое оживление: служанки то и дело проносились с подносами по коридору, норовя столкнуться с ним, а с кухни доносились такие кружащие голову ароматы, что устоять на ногах казалось еще сложнее. Осторожно спускаясь по вымытым ступеням, юноша заметил Лану с тучным мужчиной у двери, которого она не хотела впускать, но вскоре сдалась. Решив не рисковать, разбойник поднялся обратно, но стоило ему прикрыть за собой дверь, как на лестнице раздались грузные шаги, а Милтон предостерегающе окликнула гостя: – Осторожно, граф, здесь… – окончание фразы потонуло в неприличной ругани. Подавляя смех, Рэй подождал, пока все утихнет, и пришел в столовую. Но, увидев сидящего на его месте толстяка. Линкс, прожигая глазами наглеца, прошел к другому месту. – А это кто? – вытирая рот грязным платком, спросил тот, – Слугам тут не место, проваливай! Такого оскорбления юноша стерпеть уже не мог. Резко поднявшись, он навел дуло пистолета прямо в лоб перепуганному мужчине, взводя затвор под громкий крик графини. – Если ты ещё посмеешь с кем-то разговаривать в таком тоне, – угрожающе процедил разбойник сквозь зубы, – то я прострелю твою пустую голову! – Не трогайте... – вдруг Лана вцепилась в его спину, отчаянно причитая, – Сударь! Я ведь... Я его жена! Линкс замер на мгновение, а затем, отстранив девушку от себя, в гневе смел со стола несколько тарелок с фужерами и ушел, громко хлопнув дверью. Под вечер, когда юноша уже отошел от мрачных дум, к нему опять постучались. Ожидая увидеть очередную служанку, он даже не поднялся, но каково же было его удивление, когда в проеме появилась заплаканная графиня с большими ножницами в руке. – Сударь, помогите, молю! Я не понимаю, что происходит со мной... – поддавшись чувствам, разбойник крепко прижал ее к себе, поглаживая по небрежно обрезанным волосам. – Рассказывайте, что случилось? – Ощущать себя странно я начала уже давно, – горестно вздохнула та, – бывают моменты просветлений, как сейчас, а бывают дни, когда я совершенно ничего не помню…. – А почему Вы обрезали свои чудесные волосы? – вкрадчиво уточнил Линкс. – Так граф велел, – девушка старательно прятала от Рэя свое опухшее лицо. – Для чего? – Не знаю... Я ничего не знаю! – Лана попыталась вырваться, но, поняв, что юноша ее не отпускает, ударила его, прожигая гневным взглядом. И только тогда он понял, что разговаривал уже не с графиней Милтон, а с совершенно другим человеком и просто дал ей уйти. Дни тянулись медленно: Линкс, повсюду, где не проходил, стал замечать следы крови, а слуг, казалось, становилось все меньше, и меньше. Графиня же вовсе не попадалась ему на глаза. В канун Самайна, продумав все до мелочей, разбойник в полночь вышел из спальни и, затаив дыхание, пробрался по коридору до комнаты графа. Заглянув в приоткрытую дверь, Рэй, пораженно замер, увидев девушку с большими крыльями и темными перьями, скрывшими бархатистую кожу. – Как бессонница в час ночной меняет облик твой... Лана, стоявшая у окна, обернулась, откидывая растрепанные волосы с лица, отчасти еще сохранившего человеческий облик. – Зачем тебе охотиться на людей? – приблизившись к ней, спросил он. Девушка не ответила, хоть и удосужилась взглянуть на юношу своими пожелтевшими тусклыми глазами, под которыми залегли темные тени. – Ты попала к настоящему колдуну! – разбойник до последнего надеялся, что сможет достучаться до графини, но когда ее тело неестественно изогнулось и начало стремительно искажаться, он понял, что пора уходить. Линкс быстро спустился по лестнице и выбежал на улицу, ловко перебравшись через забор, а затем со всех ног помчался к лесу, где его точно нельзя было бы найти. – Впрочем, вы знаете, что было дальше... – Рэй отпил из фляги, смачивая пересохшее горло. – Да уж... – протянул Тони, – Ты точно не скучал все это время. – Завтра предлагаю уйти в другое место, мы слишком долго тут торчим, – задремавший Дэйв, приподнялся, наконец, тоже подав голос. – Никто не против? – подкинув ещё дров в потухающий костер, уточнил Майкл. – Кто сегодня караулит? – Я, – Крист с готовностью вытянул длинную руку. – Тогда до завтра, – положив под голову рюкзак, Линкс прикрыл глаза. Впервые за долгое время у него совершенно не было поводов для беспокойства. Ранним утром, собрав вещи и затушив костёр, товарищи отправились навстречу поднимающемуся солнцу, осветившему промерзшую землю.