Daydreaming

— Сосредоточься, Юнги-я, — голос Сокджина мягкий, звучащий без требования или укора. На нём и одежда мягкая — пижама, постиранная бог весть сколько раз, и тапочки, разношенные до анатомического повторения ступней. Волосы мягкие, ещё не расчёсанные, беспорядочной, пышной копной венчающие голову с идеальным лицом. Мягок и изгиб его плеч, линия талии… Юнги залипает, потягивая кофе и наблюдая, как хён готовит фирменные «спагетти-панкейки», выливая на сковороду тесто тоненькими струйками. Семь утра. Мозг не проснулся до конца, и пока что вместо человека за столом сидит подобие перевоплощённой совы, вертя головой и редко моргая. Взгляд направлен то за окно на светлеющее небо, то в белые листы раскрытого блокнота, то на Сокджина, закатавшего рукава. — У меня нет идей. — Давай вспомним, что было до… — Окей, — Мин щёлкает ручкой. С подачи Тэхёна в их компании праздновали Хэллуин, объявив тем днём, когда собираются все друзья. Домашняя вечеринка без подарков — только выпивка и еда. Тему задавали владельцы квартир, где проводилось мероприятие, и сообщать об этом следовало заранее. В нынешнем году принимали у себя Юнги и Сокджин. — Итак, первым был Тэтэ с алкогольными желейными шотами. Мы смотрели документалки про секты и устроили фотосет в дырявых простынях. — Тонна фэйковой паутины. — И игра в «угадай что в ящике». Юнги посмеивается — сколько бы не прошло лет, ор Хосока, схватившего распакованные тканевые маски, навсегда в его ушах. — Затем были фурри-забавы Чонгука. Самый младший планировал нечто оборотническое, распечатав на принтере по частям изображение полной луны и налепив чёрно-белые листы А4 на глянцевый натяжной потолок. Костюмы пришедших были одновременно похожи и на детский утренник, и на сексуальную ролевую с переодеванием. Юнги, ожидаемо, был в роли кота, нарисовав усики на щеках, а вот самого Чонгука прозвали кроликом за подачу коктейлей — в шоколадных кроликов, полых внутри, обрезав ушки, заливали бейлис, пшикали взбитыми сливками и вставляли трубочку. Тогда они приготовили и целую кучу стейков разной степени прожарки, вгрызаясь в мясо как настоящие хищники. — После этих забав он ходил с засосами и ошейником, упорно называя его чокером. — О да, и та хвастливая фотография в инстаграме с располосованной спиной и эмоджи-тигром вместо подписи. — Молодёжь… Концепция Чимина и Хосока получилась милейшей — тыковки, тыковки были повсюду. Они перекрасили круглые бумажные фонарики в оранжевый цвет, испекли кексики — тыквенные и в форме тыкв, разливали яблочный сидр, виски, клюквенный сок. Организовали конкурс по вырезанию рожиц на настоящих тыквах, поместив внутрь свечки… Фильм «Сонная лощина», карамельный и солёный поп-корн, танцы под «Spooky Scary Skeletons» и душевное пение «Dreams». А потом… Потом Сокджин познакомился с Намджуном, что вписался в затею со всей серьёзностью, обязав всех накануне посмотреть два сезона сериала «Твин Пикс». Заказав кучу вишнёвых пирогов и пончиков, Намджун варил кофе, чтобы все продержались до утра, играя в самолично составленный им квиз под музыку Анджело Бадаламенти. У Юнги нет права говорить, что Намджун всё разрушил, но… Некогда белая одежда Сокджина, с тех пор зачастившего к нему, стала розовой из-за случайной стирки с красными штанами. Джин превратился в barbie girl с сердечками в глазах и нежным румянцем на щеках. И когда ему, закончившему институт, предложили работу помощником повара на другом конце города, он согласился и на должность, и на переезд к Намджуну. Он не планировал всю жизнь быть руммейтом Юнги, и как бы не было великолепно и удобно жить вдвоём с другом, существовали и трудности, главная из которых это невозможность без смущения провести ночь с возлюбленным, зная, что рядом спит сосед. — Это наша последняя вечеринка, хён. В качестве принимающих гостей. И у меня реально нет идей. — Ну, я придумал, что буду готовить. Я сделаю кладбище в большом стеклянном блюде. — Это как? — Печёшь шоколадные коржи, делаешь крем, выкладываешь слоями без изящества, ломая коржи на куски так, чтобы наверху было похоже на не ровную землю. Надгробия — из модицифированных печенек, с надписями кондитерским карандашом. Листики мяты как клочки травы, полузарытый мармелад в виде пауков, глаз, червяков... И! Самое главное, чайные ложки-лопаты, я уже заказал семь штук. — Нужно тогда внутрь положить что-то, что будем откапывать. Хрустящие M&M's или неожиданно мерзкое, типа… Сельдерей? — Подойдёт. Но какая тема? Зомби? — Скелеты. Скелеты в шкафу. Абсент, текила? Поиграем в «Я никогда не», про секреты. — Чимин мог бы всех нас загримировать, с его-то любовью к «Тайне Коко». — «Книга жизни» тоже ему нравится. — Значит, решено. — А-га, — кивает Юнги, потянувшись к тарелке, полной спагетти-панкейков, посыпанных сахарной пудрой. — А крем будет красный, как кровь? — Конечно. — Stay with me, my blood... — Что это ты поёшь? — Да ничего, хён.