Голубые волны: Ледяная глубина.

      До отправления в Хогвартс было ровно два дня. Мы с мамой объяснили Рону, что про «Древо магии» рассказывать никому нельзя (мама объяснила, я постояла рядом, важно кивая в такт). Близнецы старательно пытались выведать у меня, что это я за бумажку постоянно прячу от них (вот надо было мне достать адрес на кухне?). Рон берёг и лелеял свою новую палочку. Папа пропадал на работе, потому что большую часть денег мы потратили в Египте, а жить на что-то надо. А мама с головой погрузилась в сборы нас в Хогвартс.

***

— Джинни, ты не видела такую шту-учку, — в мою комнату заглянул Фред, изображая руками что-то вроде коробочки или шкатулки. Прямоугольник короче. — Вы что-то потеряли? — спросила я, понимая, что если близнецы не досчитаются каких-то ингредиентов для своих проделок уже в школе, рискованность их фокусов только возрастёт. Так у них хоть какие-то представления о результате есть. — Да, — брат кивнул. — Джордж, кажется, оставил у тебя в комнате коробочку с ингредиентами, когда мы заходили, — ну, о чём я. — А что вы забыли в моей комнате? — я наклонила голову на бок, переставая заниматься тетрисом из учебников и присаживаясь на кровать. — К ужину тебя позвать. — А, — точно, последние дня два я ведь почти не выходила из комнаты.       Кто, скажите мне, будет задавать домашнюю работу на летние каникулы? Конечно, профессор Снейп. Действительно как моя физичка из прошлого мира, та тоже любила лабораторные работы на каникулы задавать. Как же её звали? Ладно, потом подумаю. В общем, я все эти два дня только и делала, что занималась написанием эссе по Зельеварению и прочим предметам (Макгонагалл тоже решила побыть физичкой и задала эссе на два свитка). И, спрашивается, почему я этим в начале лета не занималась? А всё потому, что мы были в Египте, да. Я вздохнула и вынырнула из размышлений. — Эта? — я встала и взяла со своего стола вытянутую деревянную коробочку, в которой что-то звякало. — Да, спасибо, — Фред забрал коробку и ушёл.       Я не собиралась препятствовать братским выходкам. Кто я такая, чтобы запрещать что-то старшим? Они знают цену своих поступков, а от меня требуется только не вмешиваться и постараться не попасть под удар. К тому же, мне уже перепало немного денег от их деятельности. Я вздохнула, вспоминая сикли, потраченные на подарок для Гарри Поттера. Конечно, там ещё немного осталось, но всё же. Египетские цены неумолимы. — Обед! — прокричала мама с кухни. Похоже, сейчас мне собрать чемодан не дадут.

***

— Что будешь, милая? — спросил высокий блондинистый парень у чернявой низкорослой девушки в очках. — Пожалуй это, — она указала на что-то в меню. — Официант, — он подозвал одного из ходящих там и здесь парней в форме и стал растолковывать ему, что он и его девушка хотят заказать. Я отвернулась, вздохнула и продолжила ковырять маленькой ложечкой в своём ядерно-жёлтом мороженом, которое так и называлось: «Лимонный взрыв». Это близнецы уговорили меня его попробовать. Мороженое было таким же кислым как лимон, кислым до зубовного скрежета и ссохшегося языка, до слёз. Впрочем, слёз как раз-таки не было. Я просто неожиданно поняла, что мне дико не хватает телефона.       Вот у вас такого точно ещё не случалось. Вы ведь не попаданцы в век, когда технологии только развивались и привычных нам сенсорных телефонов нигде не было. А я попала. И поняла, как мне плохо без телефона почему-то только сейчас. Может быть, потому, что весь прошлый год был занят какими-то волшебными делами, и о телефоне я не думала? Но я много раз оставалась одна в спокойной обстановке, когда мне было даже скучно, и я всё равно не вспоминала о нём…       Ну, не будем о безысходности, будем о грустном. Сейчас я сидела с Роном и Гермионой в кафе-мороженом Фортескью и скучала. Учебники мы купили, Гермиона тоже. По всем известным местам в поисках Гарри Поттера потаскались. Не нашли. Что нам, собственно, ещё делать оставалось? Конечно же идти заедать свою грусть по потерянному мальчику-со-шрамом. А так как мне особо есть не хотелось, то я взяла только мороженое, в то время как брат с Грейнджер уже полноценно пообедали и перешли к десерту. — Джи-ин!       Я вскинула голову, оглядываясь, в поисках источника голоса. Никого. Странно. — Джин! — снова послышалось через несколько секунд.       Я вновь подняла голову. И вновь никого. Рон с Гермионой, кажется, на эти странные призывы внимания не обратили, продолжая мирно беседовать о чём-то.       Когда голос раздался в третий раз, я даже не обернулась. Вот ещё, буду я из-за всяких глюков переживать. Хотя голос показался мне знакомым. — Джиневра Уизли, мы зовём тебя уже пять минут, — на моё плечо опустилась чья-то рука и я с громким писком, почти переросшим в мат, который я так давно не использовала, отскочила в сторону. — Джин, привет, — из-за плеча хмурого Эйдана выглянул счастливо улыбающийся Итан. — Давненько не виделись. — Фу-ух, — я выдохнула и успокоилась, после чего нахмурилась и обратилась к братьям Джим-Блэкам. — Нельзя же так пугать! А если бы я коньки отбросила?       Итан на это только посмеялся, в то время как Эйдан лишь скептически поднял бровь. Снейпа копирует? Тут моих друзей наконец заметили Рон с Гермионой. А потом рядом оказался и Поттер, который думал, что его исключат за то, что он надул свою тётю. Рон с Итаном признали поступок Гарри забавным, в то время как Эйдан с Гермионой лишь вздохнули и покачали головами. Я тоже вздохнула, но уже по несколько другой причине. — А, точно, — вспомнил Гарри. — Джин, я ведь тебе упаковку маггловских конфет должен. — Да, — кивнула я.       Он замер, а потом махнул рукой. — Ладно, я их купил, потом отдам. — Хорошо, — я кивнула.       Потом брат с друзьями принялись обсуждать, почему Гарри не выперли из Хогвартса, а я вернулась к своей скуке за стаканчиком кислого мороженого. И снова вздохнула. — О, а это у тебя что? — Итан плюхнулся за столик рядом со мной — из-за того, что пришёл Поттер, я проявила инициативу и отсела за соседний столик, освобождая третий стул Гарри. — Официант, — Эйдан занял второй свободный стул и подозвал парня, только что закончившего обслуживать ту парочку, за которой я наблюдала. — Это лимонное мороженое, — я протянула ложечку с жёлтым лакомством Итану. — Можешь попробовать, если хочешь. — Спасибочки, — ложку у меня забрали, а того, что на ней было, Итану показалось мало, так что он выпросил у меня ещё. — Да можешь вообще всё съесть, — хмыкнула я, пододвигая другу стаканчик. — Так нравится кислое? — Ага, — мой гриффиндорский друг вообще выглядел донельзя счастливым. — Эйдан, а ты случаем не знаешь, почему твой брат так светится? — спросила я своего слизеринского друга. — Так он уже третий день по аллее шастает, надеясь тебя найти, — хмыкнул Эйдан. — Эй! — возмутился его сводный брат. — Я буду черничное, — проигнорировал его слизеринец, делая заказ. — Джин, а ты что будешь? Если что, я заплачу. — А я как бы… — честно, то, что за меня собирались заплатить, и собирался не родственник, меня очень сильно удивило. — Думаю, мне хватило мороженого. — Как хочешь, — пожал плечами Эйдан. — Официант, — окликнул он уже собиравшегося уходить парня. — И три маффина.       Разумеется, один из маффинов в добровольно-принудительной форме был вручен мне. Разумеется, Рон похвастался своей волшебной палочкой перед Гарри. Разумеется, Поттер заметил, что Гермиона в этот раз набрала куда больше книг, чем в прошлый раз (хоть я и не знаю, сколько она брала в этот самый «прошлый раз», но, судя по тому, что мы имеем сейчас, много). А потом они решили поговорить о крысе Рона, которая Питер Петтигрю. И акцент разговора сместился на меня. — Джин, — я вздохнула, посмотрев на брата, чьё лицо выражало «если не хочешь, то не заставляй себя, но всё же». — Что, Рон? — Можешь повторить ребятам то, что рассказывала нам?       Братья Джим-Блэки тоже притихли, слушая. — Ну, я проходила мимо бассейна, заметила, как Короста… Петтигрю упал в воду. Я подскользнулась и упала в воду, — я вздохнула. — Я видела только крысу, идущую ко дну, а когда Уил меня вытащил, оказалось, что это был Петтигрю. — Уил? — переспросил Итан. — Ты тонула? — нахмурился Эйдан.       Повисло молчание. — Уил — это наш брат, а я не умею плавать, — пояснила я.

***

      После того, как ребята доели мороженое, мы всей компанией во главе с Гермионой отправились в зоомагазин, где она приобрела себе чудесного огромного пушистого рыжего кота, которого тут же назвала Живоглот. Я тихо вздохнула, когда поняла, что сцены с крысой не будет. По-моему, мы вообще должны были оказаться здесь именно из-за неё. Потом Итан вновь предложил мне посетить филиал их дома (и чего это он так завёлся?), посетовал на то, что сегодня последний день каникул, и у меня не получился надолго у них остаться. Эйдан напомнил брату, что я вообще даже приходить без разрешения от хотя бы управляющего конкретным филиалом (что уж говорить об отце мальчиков, имени которого я всё ещё не знала) не должна. Итан увял, но тут же вновь вспыхнул идеей пригласить меня погостить у них на следующее лето, когда гриффиндорец спросит разрешения у отца. Эйдан был вынужден согласиться. И, что самое интересное, разговор о моём посещении клан-холла Джим-Блэков обсуждалось без моего непосредственного участия в разговоре. Я просто шла рядом, а потому всё слышала.       Когда же братья Джим-Блэки откололись от нас, отправившись по своим делам, мы с Роном, Гарри и Гермионой отправились обратно в «Дырявый котёл».

***

      Что ж, в этот раз на поезд мы тоже совершенно не опоздали. Были ровно в срок, с чемоданами и сундуками. А ещё, в отличии от книжной версии, мы добрались на вокзал не на машинах от Министерства, а по каминной сети, хоть Гарри и покосился на неё недоверчиво, но порох всё же взял. Тем более, что в этот раз с ним отправилась мама, оставив меня на попечение Перси.       Но, тем не менее, настроение у меня было паршивое. Вчера вечером, когда пропал значок старосты Перси, мы с Гарри одновременно вызвались его искать. И так же вместе подслушали разговор мамы и папы. " — Как это не говорить ему? — возмущался папа. — Гарри должен знать правду. Я пробовал поговорить с Фаджем, но он относится к Гарри как к ребёнку. А ведь ему уже тринадцать лет! — Артур, правда поселит в нём страх, — резко сказала мама. — Неужели ты хочешь, чтобы в школе Гарри вздрагивал от малейшего шороха? Он такой жизнерадостный мальчик. Зачем его запугивать? — Пойми, я не хочу его запугивать. Но Гарри надо быть начеку, — возразил папа. — Ты же знаешь: они с Роном постоянно где-то бродят… Да их уже единожды заносило в Запретный лес! А в этом году Гарри туда ни в коем случае нельзя! Страшно подумать, что могло с ним случиться той ночью, когда он убежал! Не подбери его «Ночной рыцарь», бьюсь об заклад, Министерство не нашло бы его живым!»       Мы с Гарри одновременно нахмурились. Не знаю, о чём именно подумал Поттер, но я решила сказать маме, что я всё слышала (но не упоминать Гарри до поры до времени, пока папа сам ему всё не расскажет). " — Но я всё ещё не думаю, что Сириус… — Молли, говорят, Сириус Блэк — сумасшедший. Может, и так, однако у него хватило ума сбежать из Азкабана, чего никому не удавалось! Три недели прошло, а он как в воду канул. И что бы там Фадж ни говорил «Пророку», скорее изобретут самозаклинающиеся палочки, чем мы схватим этого злодея! Но за кем он охотится, нам известно… — В Хогвартсе Гарри будет под надёжной охраной… — Мы думали, что и Азкабан под надёжной охраной. А он оттуда сбежал, значит, проникнуть в Хогвартс ему не составит труда! — Но ещё неизвестно, что Блэк охотится именно за Гарри…       Я услышала глухой стук. Папа ударил кулаком по столу. — Молли, сколько можно тебе говорить? Репортёры ничего не пишут об этом, так распорядился Фадж. Ночью после побега Блэка он приехал в Азкабан. И охрана предупредила его, что Блэк постоянно бормотал во сне одни и те же слова: «Он в Хогвартсе… он в Хогвартсе…» Молли, Блэк спятил и хочет убить Гарри. Думает, что со смертью мальчика к Ты-Знаешь-Кому вернётся сила. В ночь победы Гарри над Ты-Знаешь-Кем Блэк потерял всё. Он двенадцать лет провёл в Азкабане, вынашивал…       Голоса смолкли. Мы с Поттером, почти не дыша, ожидали продолжения разговора. — Хорошо, Артур, тебе виднее. Но что с Дамблдором? Надеюсь, ему всё это известно, и он предпримет хоть что-то. — Конечно. Мы попросили у него разрешения выставить у всех школьных ворот стражей из Азкабана. Он согласился, правда, без особой радости. — Без особой радости? Но почему? А вдруг они поймают Блэка? — Дамблдор не выносит стражей Азкабана, — тяжело вздохнул мистер Уизли. — Как и я, впрочем… Но, имея дело с таким злодеем, приходится объединяться с кем попало. — Но если они уберегут Гарри… — То я впредь и слова дурного о них не скажу, — устало молвил мистер Уизли. — Поздно уже. Пойдём-ка спать, Молли.»       Мы с Гарри переглянулись и в срочном порядке ретировались. А следующим утром я подошла к маме и она объяснила мне свою точку зрения. Скорее всего Блэк охотится не за Гарри, а за Питером Петтигрю. Но он ведь не знает, что тот уже мёртв, ведь Петтигрю был найден уже после того, как наши с Роном с крысой на плече счастливые мордашки засветились в «Ежедневном Пророке». И, естественно, Блэк направится в школу, чтобы найти предателя. Вот только папа всё ещё был под проклятием Предателя крови, а потому его мозг видел мир несколько иначе, чем у обычных людей. — И ещё, — мама взяла меня за плечи. — С тобой ведь никто не подслушивал? — Никто, — с самыми честными глазами соврала я. Раскрывать Поттера не требовалось. — Мама, но почему ты считаешь, что Поттер не должен знать о том, за кем охотится Блэк?       Мама вздохнула. — Потому что директор читает его мысли, а у Гарри нет артефакта, который бы это предотвращал.       Я мрачно кивнула.