Ярость

С ударом молотка в суде и начались темные будни Джессики. Вскоре она прибыла в федеральную тюрьму, где целый месяц находилась в стадии новичка. Ей выдали белую одежду и учили тюремным законам. Как надо общаться с надзирателями, которые для тебя боги, а ты – пустое место. Даже смотреть по сторонам здесь не разрешалось. Это могло стать дополнительным наказанием – одиночной камерой. Но наконец, начальная стадия была пройдена. Джессику не оставили здесь. Сначала она думала, что ее переведут в колонию для белых воротничков, но она снова ошиблась. Хоть и тюрьма была «общего режима», но мошенники приравнивались к «строгому». Единственное ее везение было, лишь только в этом. Здесь не сидели убийцы, насильники и террористы. Но и своего дерьма тут тоже хватало. У кого статья была более менее полегче, те и находились в камерах по четверо и пятеро, ну, а у кого – существенно отличалась от всех, как у Джессики – камера была на двоих заключенных. Вскоре ее привели туда и указали на кровать. Пока она обустраивалась и укладывала свои вещи, к ней запустили сокамерницу. Она присела на свою лежанку и стала внимательно изучать свою новую девицу, которая так суетилась возле нового спального места, что не заметила вошедшую заключенную. И только когда она присела на свою лежанку, Джессика увидела свою сокамерницу. – Ой... здрасти... – Ну, привет! – ответила она. – Ты кто? – Как это «кто»? – Кто ты по жизни? – А ты? – уставилась на нее Джессика. – Я? А с какой целью интересуешься? – Для себя интересуюсь. – Ты же не говоришь «кто ты». Могу ли я тебе доверять? Мы вдвоем в камере. – Я поняла. Это проверка на лоховую масть, так? – Хорошо. Давай так: меня зовут Тиффани, можно просто – Ти. – Меня Джессика, можно просто – Джесси. – Ладно, познакомились. Хочешь поговорить? – Нет. – Поняла. Если что, я буду рядом, Джесси. И она вышла из камеры и направилась в центр тюрьмы. Только через полтора месяца Тиффани почувствовала что-то неладное и решила поинтересоваться. – Джессика, что с тобой? Я понимаю, что ты не хочешь мне рассказывать, но я вижу, что тебя штырит. Ты раньше сидела на наркоте? Але! – похлопала она в ладоши. – С тобой все в порядке? – Не обращай внимание. Это просто плохой сон. – Сон? Это должно быть кошмар! Расскажи мне его. – Ладно, только потом оставь меня в покое. – Хорошо, рассказывай, – кивнула она и легла на кровать. – Да, это кошмар. Он повторяется несколько дней. Будто я в старом склепе, со свечой, едва освещающий путь. В углу я вижу пару красных светящихся глаз. Они подходят ближе... Ближе... Потом, прежде чем я могу разобрать, чья именно эта тень, существо испаряется. Я пытаюсь бежать, но все проходы засыпаны щебнем и камнями. Нет выхода. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть его снова, разглядывающим меня. Я слышу смех, смех ребенка. Потом все загорается. Я хочу закричать, но не могу. Глаза просто смотрят вперед, пока я корчусь в огне. И просыпаюсь вся в поту. Это повторяется пять ночей подряд. Кошмары становятся частью меня, и я не уверена, сколько еще смогу терпеть. Может быть это глупость, но, возможно, мне пора уйти из этого проклятого места. – Ты хочешь сбежать отсюда? – Меня тошнит и я, кажется на грани, чтобы потерять сознание. Мне нужен воздух. Свежий воздух. – Так-так... Главное без паники. Ты спала с надзирателями? Только скажи правду. – Конечно, нет! – она искоса посмотрела на сокамерницу. – Странно, но у тебя все симптомы беременности. Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? – Ладно, слушай. Дело было так... И Джессика поведала Тиффани все о своей жизни. – Теперь все ясно. Этот ублюдок и впрямь тебя изнасиловал. – Если я беременна, то сделаю аборт. Не хочу я от этого урода иметь детей. – Если бы ты не закончила юрфак, то я бы сказала про тебя, что ты интеллектуально ограниченная женщина. А ты просто дурочка с переулочка. Эта беременность тебе даст освобождение по УДО. А тебе сейчас нужно это условно досрочное освобождение. И вообще, ты думаешь, что тебе за красивые глазки дали два года тюрьмы, вместо семи за «мошенничество»? Ты ошибаешься. Наверняка уже потеряла лицензию адвоката. И в коллегии адвокатов твоей фамилии в списках нет. Теперь ты не сможешь заниматься юридической практикой в этом штате. Вот поэтому тебе и скосили срок. Но, не переживай, тебе все равно ничего не святило здесь. – Да? Но и почему? – Твой, этот самый Пол, подкупит и не раз всю полицию. Мой тебе совет: уезжай в другой штат. А если хочешь мести, то я тебе дам визитку моего адвоката. Я думаю, она тебе поможет. Про то, что ты хочешь сделать аборт, никому не говори. Здесь ребенок – священно. Наверняка Пол заказал тебя в тюрьме. Если он пытался еще тогда убить тебя, а помешал ему какой-то мелкий полисмен. Здесь ничего ему не помешает, кроме одного – твоей беременности. Если ты беременна, то тебя никто не тронет до тех пор, пока не родишь. Только всем надо знать и как можно быстрее, что ты беременна. Не одна тварь с ножом к тебе не подойдет. Это будет твоим иммунитетом здесь – в тюрьме. А потом с помощью ребенка ты докажешь отцовство и при хорошем адвокате засадишь его за изнасилования. Он же не сможет подкупить всех людей, во всех штатах. Тебя в одном из штатов лишили практики, но, а в других нет. Там ты и сможешь начать свою работу. А теперь собирайся и мы с тобой идем к медикам сдавать анализ на беременность. Они поднялись со своих кроватей и медленно пошли в лазарет.