Nevermind. На грани безумия

После проведенного вечера в клубе прошло две недели. За то время, что общаются, Тэхен впервые не пришел на учебу. Его не было два дня. Чем Чонгук и решил воспользоваться. Он хотел не только побыть с Чимином наедине, но и расспросить того о Киме. На перерыве между лекциями они решили перекусить на лавочке за зданием универа. — Как ты познакомился с Тэхен-хеном? Как вы сблизились? Нет, Чонгук знал, что Тэ перевелся к ним в школу в выпускном классе, но он не помнит момент, когда тот стал тереться рядом с Паком. — Поверишь ли ты, если я скажу, что когда Тэхен перевелся в мой класс, от него исходило довольно жуткое впечатление? — что-то вспомнив, Чимин улыбнулся, откидываясь на спинку скамейки. — Поначалу с ним боялись даже говорить. Все из-за слухов, которые о нем ходили. — Слухов?.. — Говорили, что в прошлой школе Тэ чуть не убил одноклассника. Кроме того, его родители же богатые. Его описывали, как избалованного мажора, который в грош не ставит человеческую жизнь. На самом деле, тогда я и сам во все это поверил. Вздохнув, Чимин отпил из бутылки воду. — В то время Тэхен выглядел довольно мрачным. Он ни с кем не говорил, не улыбался. По нему было понятно, что ему не нравится эта школа. Казалось, что на следующий день он плюнет на все и не придет, но… Каждый день он приходил. Молча заходя в класс, он проходил к последней парте у самого угла. Садясь за нее, он дожидался конца уроков, после чего просто уходил. Он даже на переменах ни разу не вставал. Представить описанную картину получалось с трудом. Тэхен и не улыбался? Не шевелился? Не висел у кого-то на спине? Это как вообще? — Прошло две недели, а его поведение не менялось. Он не выглядел таким опасным, как о нем говорили. Тогда я сам решил заговорить с ним. — И его поведение сразу изменилось? — Не совсем, — Чимин усмехнулся. — Я поздоровался с ним, но он даже не ответил. Но даже если он не отвечал, я продолжал здороваться с ним. Прошло чуть больше недели, прежде чем он заговорил. Это было не обычное «привет». Он попросил меня не приходить на следующий день в школу. Чонгук и сам не понял почему, но внезапно по его спине пробежал мороз. Стало не по себе. — Но ты пришел?.. — Да. Каждый день на мое приветствие он просил меня не приходить. И каждый день я игнорировал его просьбу, все еще пытаясь вытащить из него что-то помимо нее. — Но… — Чонгук хотел сказать, что Чимин в то время как-то пропустил несколько дней из-за болезни, но у него получилось вовремя прикусить язык. То, что он это знает, покажется, мягко сказать, странным… — Но, в конце концов, вы смогли подружиться… — Да, — и невооруженным взглядом было видно, как Пак гордится собой. Его улыбка была слишком довольной. Что вызвало учащенное сердцебиение и нестерпимое желание сжать старшего в объятиях. С трудом, но Чонгук сдержался. В этом ему помог прикусанный до крови язык. — Когда я вернулся в школу после болезни, Тэ первым поздоровался. Со временем он стал улыбаться, а вскоре вообще перестал от меня отлипать. Как я тогда и думал, все, что о нем говорили, было чьей-то выдумкой. Чимин рассказывал что-то еще, но Гук больше не вслушивался в его слова. Он смотрел на старшего. То, что тот не видит ничего дальше своего носа очень мило, но в то же время и крайне опасно. Как Пак может вот так спокойно сидеть рядом с ним и не обращать внимания на взгляды, которые на него кидают? Как он может называть его милым? Если бы тот только знал, какие у него мысли насчет него… И как он мог вот так просто подойти к парню, о котором говорили страшные вещи? Чимин все еще что-то рассказывал, но он замолчал, когда Чонгук внезапно взял его за руку. Его взгляд был несколько растерянным. Растерянным выглядел и Гук. Пока смотрел на старшего, он и сам не осознал, как потянулся к нему. На самом деле, это не первый раз, когда он пытается прикоснуться к Паку, сам того не осознавая. Его тело тянется к старшему. Желание быть с ним и сделать его своим настолько сильное, что из-за него сознание в какое-то время просто отключается. В эти мгновения он не контролирует свои действия. Он тянулся к Чимину не раз, но ему так и не удалось прикоснуться к нему. Все из-за Тэхена. Тот магическим образом возникал из ниоткуда и вовремя перехватывал его руку, либо же, как бы случайно, опрокидывал на него стакан с водой, чем заставлял прийти в себя и отстраняться, или вкладывал в его протянутую руку свою. Но сейчас Тэхена не было рядом. Что, если он перейдет черту?.. Страх, который пронзил сердце, заставил Чонгука отпустить Чимина. И хоть разжать пальцы было непросто, он даже смог наспех придумать какое-то тупое оправдание, после чего быстро уйти. Вечер, в который он впервые прикоснулся к старшему…. Он не мог пройти без последствий. Гук это понимал, он этого и боялся, когда безвылазно неделю просидел дома, но… Прочувствовать эти последствия получилось только сейчас, когда он снова остался один на один со своей одержимостью. Забавно, а ведь на мгновение, но он стал думать, что ему стало легче… Вот где носит Тэхена? Почему его нет, когда он нужен! Старший так оберегал от него Чимина, поэтому какого черта?! От внезапно возникшей догадки ноги замерли. Гук застыл, невидящим взглядом смотря в одну точку. Если подумать, то он давно ничего не слышал о Лиджуне… Он говорил больше не трогать ни Тэхена, ни Юнги. Но тот знает, что единственный, кого ему действительно не простят — это Чимин. Важен только он. Как только парень возник в мыслях, Чонгук сорвался с места, сразу переходя на бег. *** Особняк, в котором жил Чонгук, большой. Но, несмотря на это, народу в нем мало. А те, кто был, вели себя крайне тихо. Казалось, все охранники и горничные передвигались бесшумно. Особняк родителей Чимина был немного меньше, но народу в нем обитало гораздо больше. Он был наполнен жизнью. Все рабочие дома приветливые и общительные. Особняк Тэхена был что-то среднее между ними. Его обитатели не вели себя настолько бесшумно, но и приветливыми назвать их было нельзя. Это Чонгук понял, пятнадцать минут прождав перед воротами. И когда он думал, что ему уже не откроют и вообще про него забыли, послышался щелчок, после которого ворота стали открываться. И почти сразу из динамика послышался сухой мужской голос, говорящий, что он может въезжать. Перед входом в здание его встретила горничная. Она провела его прямиком в гостиную. — Ты одногруппник Тэхена? — Не совсем. Я его друг. Женщина, которая сидела на диване, оторвалась от журнала, окидывая Гука взглядом. На вид ей около сорока. Волосы длинные светло-каштанового цвета. Стройная и ухоженная она казалась невероятно красивой. Присмотревшись, можно было заметить, что они с Тэхеном довольно сильно похожи. — Если он дома, то у себя в комнате. На втором этаже. Вторая дверь справа, — быстро потеряв к гостю интерес, женщина снова перевела взгляд на журнал. Чонгуку же нужна была пара секунд, чтобы прийти в себя. Его сбили с толку слова женщины. Она не знает, дома ли Тэхен? Разве он не из-за болезни пропускает учебу? Поднявшись на второй этаж и найдя нужную комнату, Гук постучался. Ему никто не ответил, и именно поэтому он решил войти без приглашения. В одежде Чонгук предпочитал черный цвет, но его комната в светлых оттенках. Тэ же, казалось, предпочитал светлые тона, но вся мебель в комнате была черного цвета. Единственными, что были светлыми — это пол со стенами. Они покрашены в бежевый. Все вместе смотрелось довольно странно… Чонгук думал, что Тэхена все же не окажется в комнате, но тот нашелся на кровати. Старший лежал на животе, щекой уткнувшись в подушку. Казалось, что Ким спит, но когда к нему подошли и присели рядом на корточки, он внезапно открыл глаза. Сделать ему это удалось с явным трудом. Гук и сказать ничего не успел, как к нему потянули руку. — Твои волосы… — Тэ коснулся его челки, пропуская пряди между пальцами. — Они довольно длинные. Но мне нравится. Никогда не думал отрастить их чуть больше? Думаю, тебе бы пошло, — окончательно потеряв силы, рука обвисла. Закрыв глаза, старший устало выдохнул. — Крольчонок, ты что здесь забыл? Когда Ким стал говорить о волосах, на ум пришла мысль, что тот бредит. Возможно, это было недалеко от истины, так как складывалось впечатление, что на первых секундах старший решил, что все это сон. — Я думал, до тебя добрался Лиджун-хен. Решил проверить. — Переживал за меня? — Не за тебя. За Чимин-хена. — Понятно, — со стороны Тэ послышалась усталая усмешка. — Думаю, тебе нужно будет продержаться еще пару дней. Сможешь ведь? Не натвори ничего за это время. А сейчас иди. Я в порядке. Повторять дважды не нужно было, Чонгук и сам уже собирался уходить. В конце концов, он приходил лишь для того, чтобы убедиться в непричастности к пропаже Тэ Лиджуна. Убедился. Больше делать ему здесь нечего. Встав, Гук пошел к выходу, но внезапно его ноги замерли. Обычно он замечал только то, что было связано с Чимином. Но сейчас его внимание привлекла одна деталь. Обернувшись, он посмотрел на прикроватную тумбочку. Обычно, когда кто-то болеет, рядом с ним всегда находится вода, лекарства и тому подобное. На тумбочке же рядом с Кимом лежал только телефон. Кроме того в памяти всплыла женщина, которая была явно не в курсе о местонахождении сына. Выглядит немного странно, но да ладно. Это не его дело. Снова развернувшись, Чонгук хотел уйти, но на этот раз его остановил шум. Тэхен пытался встать. Старший открыл глаза, только когда сел. Подняться у него получилось далеко не сразу. — Тебе нельзя вставать, — Чонгук смотрел на Тэхена, который шел к нему, слегка пошатываясь. Рот старшего был приоткрыт. И издалека было видно, как тяжело он дышит. — Я за водой, — улыбка, которую он показывал, была натянутой. — Хочу… Договорить Тэ не успел. Внезапно он медленно стал оседать. Чонгук по инерции хотел подхватить старшего, но его оттолкнули. Лежа на полу, Тэхен пытался привести дыхание в норму. Он дышал слишком глубоко и часто. Его глаза были закрыты. Присев на корточки, Гук коснулся его лба ладонью. Температура вроде как и была повышенной, но не настолько, чтобы вот так находиться из-за нее в предобморочном состоянии. Только сейчас удалось заметить, что цвет лица Кима был бледным, а его губы имели какой-то странный синеватый оттенок. Чонгуку не нужно было спрашивать, чтобы все понять. За эти два дня старший не принял ни одной таблетки, чтобы ему стало хоть немного легче. Прямо сейчас Тэхен выглядел слишком слабым и беспомощным. Не то чтобы это удивляло, но… — Какого хера творишь? Почему не сказал о своем состоянии родителям? Почему не позвонил в скорую? Умереть решил? Ему не ответили. Тэ все еще был в сознании, но оставаться в нем ему было явно непросто. Почему-то это вызвало ярость. Почти такую же сильную, как тогда в клубе. Выпустив мат под нос, Чонгук взял Тэхена на руки. Он хотел отнести его к кровати, но… Вместо этого вместе с ним пошел к выходу. — Открой, — так как горничная не торопилась выполнять его просьбу, Чонгук с силой ударил ногой по входной двери. — Блять, я сказал открыть ее! Вздрогнув, девушка кинулась к двери, открывая ее. Она даже открыла ему дверь машины, позволяя беспрепятственно опустить Кима на переднее сиденье. Не став пристегивать, Чонгук опустил спинку на сиденье старшего. Кажется, того начинает вырубать, когда он принимает вертикальное положение. Будет лучше, если он полежит. После этого Гук сразу повернулся к охране, которая подбежала к нему. — Я отвезу его в ближайшую больницу. Соберите его вещи и захватите телефон. Он останется там на пару дней. Не став ничего больше говорить, он пошел к водительскому сиденью. На самом деле, было беспокойство, что просто так его не выпустят. Именно поэтому в голове появилась картина, как он выбивает ворота к хренам. Не факт, что его машина справилась бы с этим, но представленная сцена была довольно красочной. Беспокоило только одно. Тэхен не пристегнут… Тем не менее выехать за пределы особняка получилось без препятствий. Всю дорогу до больницы Тэ не проронил ни слова и не открыл глаза. Чонгук вообще не был уверен, что тот в сознании. Ехать быстро, но в то же время и аккуратно, оказалось довольно сложно. Чтобы Тэхена осмотрели прямо сейчас, пришлось представиться, а затем пригрозить разнести больницу к чертовой матери. После этого врач нашелся почти сразу. Заполнив документы и оплатив счет, Чонгук хотел вернуться к Киму, которого разместили в отдельной палате, но внезапно телефон завибрировал. Звонил отец, который предупредил его, что через полчаса ему нужно будет ехать в командировку. Чонгуку нравилось работать на отца. Он знал, что со временем должен будет унаследовать весь его бизнес. Кроме того, в командировках он настолько погружался в работу, что не мог ни о чем думать. Таким способом он старался заглушить мысли о Чимине. Находиться вдали от него невыносимо. Он работал настолько много, что возвращался в гостиницу поздно ночью, и как только его голова соприкасалась с подушкой, тут же вырубался. О существовании телефона, и что ему вообще кто-то может позвонить, он напрочь забывает. В такие дни до него невозможно дозвониться. Но… — Могли бы вы отправить мне сообщение, когда он очнется и написать в порядке ли он? Оставив свой номер медсестре, которая должна была присматривать за Тэхеном, Чонгук пошел к выходу из больницы. Впервые, уезжая в командировку, чувствовалось легкое беспокойство. Именно из-за него, осознание, что все это время он разгуливал без обуви, появилось только тогда, когда он, зайдя домой, захотел разуться.