Nevermind. На грани безумия

— Гуки, ты не видел Тэхена? — Он разве не дома?.. Через три дня Чонгук вернулся в Сеул. Только по возвращении он узнал, что медсестра ему все же написала. Тэхен пытался свалить из больницы в тот же день, но он смог дойти только до двери своей палаты, как его вырубило. Следующая уже успешная попытка была предпринята им на следующее утро. Чонгук думал, что Ким будет отлеживаться если не в больнице, то хотя бы дома, но, как оказалось, тот пришел на учебу. Вместе с недоумением, что старший творит, это вызвало и небольшое раздражение. — Я видел, как он разговаривал с Лиджун-хеном. После этого не могу его найти. И на звонки не отвечает… — Не переживай, я поищу его, — улыбнувшись, Чонгук хотел положить руку на плечо Чимина, но в последний момент передумал. Он так эти дни скучал по старшему, что наверняка не ограничится одним касанием. Хочется обнять его… — Позвоню Лиджун-хену, но сейчас мне нужно идти. С силой прикусанным языком Гук прошел Пака, через пару секунд переходя на бег. Смотря на старшего, он забывает абсолютно обо всем. Его полностью поглощают желание прикоснуться к нему и одновременно с этим необходимость сдерживаться. Про Кима он вспомнил только через десять минут. Позвонив Лиджуну, он узнал, что тот последний раз видел его за зданием универа, возле склада со спортивным инвентарем. Тэхен сидел на скамейке, опершись о сиденье руками и слегка откинувшись назад. Он смотрел в небо. — Разве ты не должен быть в больнице? Я оплатил палату на три дня. — Три дня прошли еще вчера, — Тэ никак не отреагировал на приход Гука. Он даже положение не поменял. — Крольчонок, в следующий раз, если захочешь увезти меня куда-то, вези к себе домой или в отель. — Какого черта творишь? Там тебе могли помочь! Что вообще с тобой не так? — Переживаешь за меня? — Не за тебя! За Чимин-хена! — Понятно, — на лице Тэ появилась улыбка. — Не волнуйся, крольчонок, со мной ничего серьёзного. Я не умру и не позволю тебе сорваться. На какое-то время повисла тишина. Идя к старшему, Чонгука мучило два вопроса. Он надеялся получить на них ответы, но сейчас понимал, что хрена с два ему удастся узнать хоть что-то. Тэхену слишком сильно нравится трепать нервы. Это у него получается прямо мастерски. — Какие у тебя дела с Лиджун-хеном? — Если сядешь, отвечу, — впервые оторвав взгляд от неба, Тэ улыбнулся Гуку. Первой мыслью Чона было послать старшего. Но, к своему же удивлению, он послушно прошел к скамейке. Как только сел, Тэхен внезапно лег головой ему на колени, закрывая глаза. Из старшего вырвался усталый выдох. Как будто до этого он держался в вертикальном положении из последних сил. Кажется, он все еще не в порядке… Именно эти мысли и воспоминания, каким Тэ выглядел в своем доме, не позволили согнать его с колен. — Лиджун-хен… Это ведь он является той заразой на твоем плече, которая шепчет тебе поддаться своей одержимости? — Как ты… — Он пытался запугать меня, чтобы я не терся рядом с тобой и Чимином. И невооруженным взглядом видно, как сильно он бесится от того, что я пытаюсь свести ваше тактильное общение к минимуму. Сказал, что расскажет все мои секреты. Вот только, — Тэ усмехнулся, — их у меня нет. Пока Тэ говорил, Чонгук пытался прочитать эмоции на его лице. Старший не выглядел напуганным или взволнованным. Наоборот, казалось, вся эта ситуация его лишь забавляла. — Я бы не был таким спокойным на твоем месте. Лиджун-хен — псих. — Это меня в нем и заинтересовало, — открыв глаза, Тэхен посмотрел на Гука. — Мне интересно, кто из нас более безумен. Крольчонок, твои ставки? — Ты не похож на него. — Думаешь? — Тэ улыбнулся. — Ты же пробовал узнать обо мне хоть что-то не из новостных сайтов? — Хочешь сказать… Чонгук хотел уточнить, не является ли это намеком на то, что те слухи, про которые ему рассказывал Чимин — это и не слухи вовсе. Но не успел. — Вот ты где! — послышался злой голос Пака. — Знаешь, как я переживал за тебя? Какого черта на звонки не отвечаешь? — Скажи ему, что он очень мило выглядит, — сев, Тэхен посмотрел на приближающегося к ним парня. Чонгука так поразил вид злого Чимина, что когда тот подошел к ним, он, не раздумывая, повторил слова Тэ. Тем более, это являлось правдой. Большую часть времени старший выглядит очень мило. Смотря на него, Чон даже в какой-то мере мог понять Намджуна и его поведение, когда тот чуть ли не пищал от мало-мальски милых поступков Пака. Правда, это понимание никак не уменьшало желание переломать Киму руки… Хоть Чимин и замолчал от такого заявления, но его вид не стал менее злым. — Гуки… — было видно, как сильно тот старался себя сдерживать. — Еще раз назовешь меня так, и нашей дружбе конец! Только когда послышался смех Тэхена, Чонгук пришел в себя. Зараза! Он же знает, как Чимину не нравится, когда его называют милым. Из-за этого тот довольно часто собачится с Намджуном. Чонгук хотел обернуться и посмотреть на Кима таким взглядом, чтобы тот подох прямо в эту же секунду, а не дожидался следующего предобморочного приступа, но старший, проигнорировав его, встал, подходя к Паку. — Извини-извини, — он обнял Чимина, повисая на нем всем своим весом. — Я перед лекцией выключил звук, поэтому не слышал. Хоть Пак и не скидывал с себя этот внезапно появившийся на его шее груз, но ему было явно тяжело. По большей части именно это заставило Чонгука схватить Тэхена за локоть и оттолкнуть того куда-то в сторону скамейки. Из-за раздражения, которое накрыло с головой, он и сам не понял, как сжал Чимина в объятиях вместо Кима. Потеряв на какое-то время разум, он не сразу заметил, что старший не пытался оттолкнуть его, не пытался спросить, что происходит. Тот просто застыл, перестав даже дышать. — Хен… — когда раздражение немного поутихло, Гук хотел отпустить Чимина и объяснить такое свое поведение, но… — Гуки… Из-за внезапно охрипшего голоса старшего сердце екнуло. Отстранившись, Чонгук посмотрел на Пака. Тот отказывался смотреть на него в ответ, прожигая взглядом грудь. Цвет его лица резко побледнел, руки дрожали. — Это… Это был ты?.. Замерев, Гук смотрел на Чимина. Он не мог сказать и слова. В голове внезапно стало пусто. Он даже не сразу понял, как старший узнал его. Осознание пришло чуть позже. Наверное, увидев такую реакцию, он должен был испытать сожаление. Эта эмоция была бы самой правильной, но… Когда Чимин поднял голову, в его глазах было столько страха. Этот взгляд… Это конец? Как только эта мысль пронеслась в голове, сердце резко замерло, и все чувства, которые отвечали за самоконтроль, отключились будто по щелчку. Он не раз представлял, как Чимин, узнав правду, проклинает его, как начинает бояться, и как исчезает из его жизни. Представляя это, Гук всеми силами пытался убедить себя, что такая реакция была бы естественной. То, что он сделал с ним в тот день, нельзя простить или понять. Нельзя объяснить. Вот только… Пока он смотрел, как Чимин медленно пятился от него, сердце сжималось от страха. Именно это заставило его закрыть глаза на то, что он хотел сдерживать себя, боясь навредить ему. Это заставило его забыть о здравом смысле и всех самовнушениях. Он испытывал только одно — это желание схватить его, увести с собой, не позволить исчезнуть. И он ни на секунду не усомнился в этом желании. Прямо сейчас он больше всего на свете хотел, чтобы Чимин перестал делать шаги, которые отдаляли их друг от друга. — Хен… — придя в движение, Чонгук потянул к Паку руку, но прежде чем он прикоснулся к нему, внезапно перед ним возникла спина Тэхена. — Чимини, тебе тоже понравился запах? Я подарил крольчонку эти духи несколько дней назад. Скажи, они обалденно пахнут? — Несколько дней назад?.. — Да. У него недавно был день рождения. Ты не знал? Цвет лица Пака был все еще бледным, но он перестал отступать. Гук прямо видел, как на нем постепенно отражается понимание, а затем и сожаление. Кажется, тот начинал корить себя за то, что ему вообще в голову пришли мысли о причастности к произошедшему Чонгука. — Я выбирал их вечность. Мы договорились, что крольчонок будет пользоваться ими, когда решит принять мои чувства. Чимини, можешь нас поздравить! Пока Тэхен все это говорил, он за плечи уводил Пака подальше от Чонгука. Тот же в свою очередь и не пытался сопротивляться. Он даже ни разу не обернулся. Только увидев Кима, до Гука медленно стало доходить, что он только что чуть не натворил. И чем сильнее это осознавал, тем стремительнее его лицо бледнело. Прошло десять минут, двадцать, тридцать, а он продолжал стоять, смотря в одну точку. Сколько раз он внушал себе, что сможет остановиться, но… Нет, не сможет. Теперь он это знает точно. Он знает, чтобы сорваться, ему нужен незначительный триггер, легкий толчок. И если это так, то… Чонгук не успел в полной мере осознать посетившую его мысль. Внезапно он увидел Тэхена, который шел в его сторону. Хоть брови старшего и были слегка нахмурены, злым он не выглядел. Скорее немного озадаченным. Подойдя, он схватил его за локоть, после чего потащил за собой. Из-за вины, которая буквально душила, Гук и не пытался сопротивляться. Он облажался. Даже если прямо сейчас его решат убить, он и не будет против. — Крольчонок, ты ведь уже понял, что вся официальная информация обо мне — чушь собачья? Я далеко не белый и пушистый, как может показаться на первый взгляд. Хочешь узнать меня получше — пообщайся с моими прошлыми одноклассниками или почитай о скандале моего старшего брата. Этим, кстати, меня и пытался шантажировать Лиджун-хен, — Тэхен усмехнулся. — Забавный он. Я никогда не скрывал своего прошлого. Чимин все это знает, хоть и не верит. — Убьешь меня? Знаю, что ты хотел это сделать в той комнате, но не пойму, что тебя остановило. — Глупости. Как тебе только могло в голову такое прийти? — губы Тэхена расползлись в улыбке. — Но ты прав в одном, если бы ты тогда сорвался, я бы не смог это просто оставить без внимания. Заходи, — открыв дверь какого-то кабинета, он пропустил Чона, после чего, зайдя сам, повернул замок. — Крольчонок, хочу дать тебе еще один шанс. Последний. Отправить тебя к психиатрам не вариант. Находиться постоянно рядом и контролировать лично — тоже. Хочу попробовать еще один способ. Предупреждаю сразу, если не получится, это может убить нас обоих. Хотя, не факт, что даже если получится, мы выживем… Так что? Готов? Кабинет оказался заброшенным. В нем валялся различный хлам в виде каких-то стопок бумаг, списанных парт и стульев. Перестав осматривать комнату, Чонгук посмотрел на Тэхена. Тот, как всегда, улыбался. Его вид был таким, будто только что он говорил о самой незначительной вещи на свете. Вот сейчас он и правда стал сомневаться, кто больший псих, Лиджун или этот парень… Тем не менее Гук и секунды не думал, прежде чем кивнуть. Терять ему нечего. Такими темпами долго он и правда не протянет. Как только он это сделал, губы Тэхена растянулись шире. Подойдя, он уперся кончиками пальцев ему в грудь, начиная слегка толкать. Сила в его руке исчезла, только когда ноги Чона уперлись о сиденье стула. После этого Тэ достал из кармана красную широкую ленту. — А сейчас закрой глаза, крольчонок. Завязывая ему глаза, старший говорил о Чимине. Он рассказывал о нем все то, что Гук и так знал. Что тот любит, чем увлекается, он говорил о его поведении, внешности. Ким так красочно и детально его описывал, что Пак внезапно всплыл перед глазами. Чонгук видел его так четко, что сердце стало ускорять свой темп. Казалось, тот находится рядом. Всегда, когда старший возникает перед ним, когда он смотрит только на него, все остальное перестает существовать. Вот и сейчас Тэхен будто исчез. Голос, который слышался, был приглушенным и неразборчивым. Он доносился будто издалека. Кроме того, слова мешало разобрать сердце. Его стук четко раздавался в ушах. Чимин улыбался. В его глазах больше не было страха. Он что-то говорил. Слов нельзя было разобрать, но это что-то успокаивающее. Подойдя, тот оперся о его плечи руками. В следующую секунду он перекинул через него ногу, садясь на колени и сразу же впиваясь в губы. Губы, скользящие по его, были мягкими, горячими. Сначала медленно и аккуратно, будто прощупывая почву, но затем более настойчиво. Обняв за шею, старший прижался к нему сильнее. Положив руки на поясницу, Чонгук стал отвечать на поцелуй. Он пытался запомнить каждое касание, каждый вдох, когда они на мгновение отстранялись друг от друга, чтобы восполнить нехватку кислорода. Не разрывая поцелуй, Гук пальцами проскользил по спине старшего. По позвоночнику, лопаткам. Аккуратно, еле касаясь. Коснувшись шеи, он снова стал спускать руку ниже. На этот раз его движения были быстрее. Не став задерживаться на пояснице, Чонгук опустил руки к бедрам, сжимая их. Как только он это сделал, от него отстранились. Одновременно с этим послышался тихий протяжный выдох. Воздух, коснувшийся губ, показался обжигающим. Едва поцелуй был разорван, Чон сжал пальцы сильнее, вставая и разворачиваясь к столу, который находился рядом с ними. Опустив на него старшего, он сам впился в его губы. Помимо поцелуя, Гук максимально сосредоточился на рецепторах в кончиках пальцев. Он скользил ими по телу, которое, казалось, полностью находилось в его власти. Он старался запомнить малейшую деталь. Не только ощущения от губ старшего, но и каждый изгиб на его теле, скорость учащенного сердцебиения и даже слегка повышенную температуру. Он хотел запомнить все. Сопротивления не было. Ему позволяли изучать каждый участок тела, до которого он мог добраться. Старший не отталкивал, когда руки залезли ему под футболку, он не отталкивал, когда ему запустили пальцы под ремень с джинсами, и он поддался, когда была предпринята попытка углубить поцелуй. Хотелось изучить больше. Все и сразу. Оторвавшись от губ, Чонгук стал покрывать поцелуями шею. Он коснулся кадыка, ключицы. На мгновение коснувшись плеча, он поднялся к уху. — Хен… — говорить получалось с трудом. И даже не из-за сбившегося дыхания. Из-за понимания, к чему все идет, и чего пытаются от него добиться. — Это плохая идея. Больше никогда так не делай. Тэхен молчал. Он явно боялся подать голос и разрушить картину в голове Чонгука, вот только… Она уже давно разрушилась. То, что перед ним не Чимин, Гук понял с первым же касанием. В тот день он также изучал тело старшего, поэтому заметить подмену оказалось легко. Но даже так он не стал останавливаться. Возможно, это было из-за любопытства. А возможно, он не хотел верить в план Кима. Таким поступком тот, скорее всего, хотел стать для него заменой Чимина, позволяя выплескивать на себе все фантазии. Это могло бы сработать, если бы не одно но. Они слишком разные. — Не боишься, что моя одержимость переключится на тебя? Все это время Тэхен обнимал его за шею. И Чонгук думал, что тот отстранится от него, когда поймет, что его раскрыли, но… Раздался смех. — Как давно понял? До поцелуя ты даже назвал меня Чимином. Крольчонок, ты начинаешь пугать. — В этом нет… Гук хотел сказать, что в этой ситуации нет ничего смешного, но не успел. — Так было бы даже лучше. Говорил же, мне интересно, смогло бы у таких, как мы, что-то получиться. Крольчонок, я бы очень не хотел терять тебя из своего поля зрения надолго. Мне нравится то, что я чувствую к тебе сейчас. Не хочу этого забывать. Поэтому не важно, будешь ты видеть во мне Чимина или просто захочешь заменить его мной. Пока ты не сорвался, все будет в порядке. Продолжая говорить, Тэхен скользил по шее Чона пальцами. Его рука поднималась выше, пока не коснулась ленточки. Взявшись за край, он слегка потянул за нее, заставляя этим движением развязаться узел. Лента сползла с глаз. И прежде чем старший обнял его за шею, и их губы снова соединились, Чонгук успел увидеть улыбку на его лице. Улыбку, которая явно не предвещала ничего хорошего.