— Скажи, что ты чувствуешь?

      Сегодня Маринетт поняла, почему священники делают акцент на: «И в горе, и в радости». Теперь она точно знала, что они имеют ввиду, говоря это паре перед тем, как те навсегда свяжут друг друга узами брака.       Дюпен-Чен знала это все, потому что облажалась. Очень глупо и тупо. И увы, накосячила не как Маринетт, а как Ледибаг.       То, что сейчас перед ней в активных рукоплесканиях туда-сюда расхаживает Нуар, почти крича — было результатом ее действий. Дюпен-Чен ни капли не была зла на него, даже наоборот, она очень хорошо понимала напарника. Потому что сама часто была на его месте, отчитывая того после сражений за излишнюю жертвенность. Вот только это понимание не помогало текущей ситуации.       — А если бы не получилось?! А? — в сотый раз повторял этот вопрос Кот, уже давно не ожидая на него ответа. — Да я же никогда в жизни не простил бы себе, если бы твоя магия не сработала! О чем ты думала в этот момент?!       Ха, ох, знал бы только он, о чем она думала. Возможно, его поведение было бы совсем другим. Возможно, тогда Нуар бы не прожирал встревоженным и слегка злым взглядом ее опущенную голову, в надежде добиться от нее хоть каких-то оправданий в свою защиту. Но Леди все это время молчала, покорно выслушивая его порыв эмоций в свой адрес.       — Ты же прекрасно знаешь, что нужна Парижу! Да, черт возьми, плевать на него, ты нужна мне! Твоя задача — очищать этих проклятых акум и использовать свое «Чудесное исцеление». А бросаться под удары и отвлекать на себя врага — моя прерогатива! Надеюсь, ты все же оставишь мне мою роль! Потому что это должен был быть я! Не ты, а я!       Задыхаясь от переживаний, Кот сел, зарываясь руками в голову.       Он первый раз на своей шкуре испытал такой дикий ужас. Когда увидел Леди, заслоняющую собой его от летального удара. И только ее чудесная сила смогла вернуть все на свои места, когда Ледибаг применила ее, почти теряя сознание от несовместимой с жизнью раной на руках своего напарника.       — Твои слова еще куда не шли, — все же подала голос Миледи. — В сравнении с тем, что сейчас предъявляет мне Тикки в моей голове.       Герой в черном костюме ничего не ответил, отстраненно смотря себе под ноги. Эмоциональный шквал только что прошелся по нему табуном, оставляя после себя пугающую пустоту.       Маринетт было очень уж больно видеть Нуара в таком состоянии, для нее он впервые открылся с этой стороны. Только, она даже и не догадывалась, что перед ней сейчас была личность Адриана. Не любвеобильного Кота, который ринулся бы обнимать и целовать ее, лишь бы успокоиться, осознав, что она рядом и самое страшное позади. А самокритичного Агреста, который буквально сжирал себя изнутри сожалением и самокопанием. Потому что именно эта его часть была способна испытывать страх.       — Котенок, — она набралась смелости, чтобы подойти и обнять его. — Пожалуйста, только не вини себя! Можешь ругать меня сколько тебе угодно, но только не закрывайся, прошу, — Ледибаг знала, что сейчас он именно это и делал. — Это все только моя вина!       Она взяла в свои руки его лицо, хотела просто заглянуть в его глаза, но наткнулась на высохшие следы от слез. То, как они градом обрушивались на нее, пока она истекала кровью — Маринетт почти не помнит.       — О боже, Нуар, — Дюпен-Чен прижала его к себе так сильно, что аж руки начали покалывать. А в глазах защипало от осознания, как сильно он испугался за нее. — Прости, прости меня...       — Почему?       — А? — Ледибаг не расслышала тихий вопрос Кота.       — Почему ты так поступила? — эх, знать бы ей самой наверняка ответ. Будет трудно объяснить все это Нуару, но ради него она постарается.       Немного собравшись с мыслями и выждав недолгую паузу, Ледибаг ответила:       — Я испугалась за тебя и... — Нуар остановил ее, перебив.       — Нет, это не то, — Маринетт услышала, как его голос начал смягчаться, но тело никак не расслаблялось. — Ты всегда переживала за меня, я знаю. Но за пять лет нашей с тобой работы ты никогда так не рисковала. Моя Леди, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что какой бы страх не испытывала, ты всегда знала — твоя магия все исправит и ты вернешь меня. Так что сейчас изменилось?       — Я... — Дюпен-Чен хотела что-то сказать, но в горле зажгло от образовавшегося там комка горечи.       — Что изменилось? Почему ты стала делать то, что так несвойственно тебе?       Кто бы заранее предупредил Маринетт о том, что ей будет так сложно признаваться в своих чувствах. Она бы хоть подготовилась. Ведь, как можно было спокойно рассказать Коту о том, почему она так поступила? Дюпен-Чен то догадывалась, что двигало ей в тот момент. Помнила, как во время их встречи уже на поле битвы, не могла отвести взгляда от своего напарника. Как ее тело само появилось перед ним, игнорируя голос рассудка.       — Ответь мне, — видя ее замешательство попросил Нуар. По смотрящим вниз глазам и тому, как она во всю кусала свою губу, он понял, что всему есть какая-то причина.       Лицо Ледибаг начало гореть от волнения, а внизу опять закрутил живот.       —М-мне... Ох, все д-дело в том, что, — она резко встала, отвернувшись от Нуара. Нет, Маринетт точно не могла сейчас смотреть на него. — Ч-что я... — голова героини запрокинулась, а глаза зажмурились.       Произнести: «Я влюбилась в тебя» — оказалось для Ледибаг сложней, чем любая битва с приспешником Бражника. Только обрётшая в себе уверенность девушка, вновь рассыпалась в заиканиях и волнениях перед парнем, который ей нравится.       Меньше всего на свете Дюпен-Чен бы вновь хотела стать размазней, которой была два года назад. Ну вот почему ее влюбленность проявляется таким образом? Она же хранитель! А Хранитель должен быть максимально сосредоточенным, ответственным и холоднокровно мыслящим, но уж точно таким, как Маринетт!       — Леди? — ладонь Нуара легла на плечо.       Со всем своими мыслями, она даже не заметила, как напарник подошел к ней, перед этим поняв, что прежние пару попыток окликнуть ее не увенчались успехом.       — Д-да?       — Ты же знаешь, что можешь открыться мне, — голос Кота был очень успокаивающим, низким и одновременно с этим серьезным. — Как это сделал я неделю назад ночью на Эйфелевой башне, помнишь? И ничего же страшного не произошло, ты поняла и поддержала меня. Так позволь мне теперь ответить тебе тем же, Миледи.       От искренности его слов Маринетт плавилась, подобно сыру в печи. С каждой новой фразой напарника хотелось одновременно обнять и придушить его за ту доброту, которую он так неоправданно применяет к ней.       — Мне необходимо знать причину твоего недавнего поступка, чтобы в будущем больше не допустить подобного, — на последнем слова Нуар сделал акцент. — По этой же причине я не могу позволить отложить нам этот разговор на «потом». Ведь Бражник не делает пауз, моя Леди.       — Понимаю.       — Тогда... скажешь мне?       «Маринетт, ты же знаешь, что Кот — не Адриан. Если ты признаешься ему в своей симпатии, то он точно ответит на нее. Думаю, тебе стоит открыться ему» — прозвучал тихий голосок квами в голове Дюпен-Чен.       То, что Нуар не был Адрианом Агрестом и правда немного утешало девушку.       Но все мы не понаслышке знаем, что у судьбы всегда было плохое чувство юмора. И на этот раз ничего не изменилось. В тот самый момент, когда Маринетт, не без помощи Тикки, была уже почти готова открыть свое сердце Коту — пропищало кольцо, а это значило, что у него была всего одна минута. Минута на самый важный разговор в их отношениях, пф, ну конечно, лучше ситуации и не придумаешь!       — Давай перевоплотимся, покормим своих квами и продолжим? — предложил Кот.       — У м-меня... нет с собой еды для Тикки, — с минуты на минуту и ее сережки должны были издать свой первый писк. А из-за того, что в данный момент она была в пижаме, ведь, злодеи не спрашивают, в какое время им нападать, ей нечем было накормить свою квами. Чертов Бражник, выцепил девушку из своей постели рано утром.       Лапка на кольце Нуара еще раз запищала.       — Хорошо, я свяжусь с тобой по коммуникатору, как перевоплощусь, — Кот удлинил шест, разворачиваясь. — И ты, Миледи, как будешь дома, обязательно выйди на связь, договорились?       — Ага, — сережки издали первый сигнал.       — Береги себя, моя Леди, — уже уходя сказал Нуар, посылая ей воздушный поцелуй на прощанье.       — И ты, глупый Котенок, — Маринетт произнесла свою фразу тихо и слишком поздно для того, чтобы он ее услышал. Напарника уже не было видно, он скрылся в бесчисленных коридорах улиц Парижа.

* * *

      Небольшой балкон с полу-прозрачными белыми шторами пропускал свежие порывы ветра в просторную квартиру, где откинувшись на диване лежал Адриан. Он о чем-то негромко разговаривал со своим квами. Глаза парня при этом были закрыты, а пальцы неторопливо потирали морщинку на лбу. Что-то явно не давало ему покоя.       И это была Ледибаг.       — Ой, пацан, да успоко-ойся ты, — Плагг закатил глаза.       Его всегда вымораживали люди, их чувства и непонятные поступки, который зачастую противоречили как сердцу, так и разуму. Да, он любил Агреста, пусть и никогда никому не признается в этом, как самому Адриану, так и себе. Но то, что его подопечный временами раздражал его — он не скрывал. Даже не старался.       — Ничего за это время не случится с твоей Букашкой, — квами вдохнул такой любимый аромат сыра и продолжил говорить. — А если уж и произойдет акуматизация, то ты наверняка теперь знаешь, что тебе стоит быть аккуратней. Как вы — люди, там часто говорите: «Предупрежден значит вооружен?» Да?       — Ага, именно, — ответил Агрест.       Он прекрасно понимал Плагга и даже был согласен с ним, но сходящее с ума сердце по любимой девушке никак не могло перестать переживать из-за случившегося.       Адриан никогда не говорил Ледибаг, но его кошачье чутье всегда помогало ему лучше чувствовать не только ароматы и опасности, но и неладное. И находясь рядом со своей напарницей, он буквально ощущал парящее между ними недопонимание. Он уверен, что если бы не костюм, то все волоски на его теле точно встали бы дыбом, предвещая изменения в их с Леди отношениях.       И мучало парня то, что он совершенно не понимал к чему это все. Было ли это хорошо или плохо?       — А ты ничего не заметил? — спросил Агрест своего квами, в надежде, что может быть хоть он ему подскажет, что происходит.       — Пф-ф, нужно быть глупцом, чтобы ничего не заметить, хотя-я... — он в очередной раз снисходительно глянул на своего подопечного. — Я и забываю иногда, что ты им являешься.       — Тц, — цокнул на сего слова Адриан.       — Потерпи до вечера, Ледибаг сама должна тебе это объяснить, уж точно не я!       Конечно Плагг сразу понял по поведению героини в красном, что та влюбилась в его оболтуса. Ее действия еще с их романтичного времяпрепровождения на крыше за рисованием и игрой на фортепиано заставили квами задуматься о подобном. А сегодняшнее происшествие только подтвердило его догадки.       — Ох, ты же прекрасно знаешь, терпение — не мой конек, особенно, когда это касается ее, — Агрест пытался всячески успокоить себя, но переживания каждый раз брали над ним вверх.       — И ум, тоже.       — Плагг! Тебе это никогда не надоест, да?       — Не-а, — он посмотрел в глаза раздраженному Адриану. — Во всей этой вашей Санта-Барбаре я же должен найти для себя хоть какие-то плюсы, верно? К тому же, наблюдать за твоим мыслительным процессом всегда так забавно! Не, ну ты бы видел себя со стороны, пацан, точно понял бы о чем я говорю.       Продолжать этот разговор для Агреста было бессмысленно, поэтому он решил пойти в ванну, чтобы успокоить свои нервы перед работой.       Достав свежее полотенце из шкафа, он закинул его на плечо, но не на долго остановился, прежде, чем покинуть просторный зал. Адриан в который раз за это время повернул голову в сторону, любуясь картиной, что подарила ему Леди. Только, если честно, то зачастую он смотрел не на сам рисунок, а на оставленный в верхнем углу красный поцелуй.       Если бы Ледибаг знала, какие чувства будет вызывать в нем ее автограф, то возможно не стала его оставлять.       Агрест сразу ощутил внутри знакомое напряжение, которое медленно расплылось по всему телу, опускаясь вниз. Ну вот теперь ему точно нужен был прохладный душ!       Не только Маринетт Дюпен-Чен подверглась колоссальным изменениям из-за своего альтер-эго, но и Адриан тоже. Уже почти больше года он жил отдельно в своей квартире, в восемнадцать лет решительно изъявив подобное желание отцу. Было много ссор и разговоров, но под упертым и решительным напором повзрослевшего сына, Габриэль сдался, решив, что это будет только на благо всем. С того момента в особняке Агрестов Адриан пусть и появлялся намного реже, но зато их встречи с отцом стали намного лучше проходить, нежели они были, когда те жили вместе.       И Адриан не перестал работать в компании «AGREST», наоборот, откровенно поговорив с отцом, он понял для себя, что хочет когда-то продолжить его дело. Поэтому уже был не только лицом бренда, но и лично стал заниматься более глубокими вопросами в делах фирмы.       Это одновременно развязывало ему руки во многих возможностях, но и отнимало чертовски много времени.       Поэтому сегодняшнее предложение Ледибаг встретиться на вечернем патруле и уже там все обсудить, Агрест не смог не принять. Конечно, он волновался за нее, но задерживаться еще больше — значило пропустить важную встречу. Поэтому он согласился с решением Миледи, заканчивая на этом разговор по коммуникатору.

* * *

      Он появился перед ней, в своем черном костюме, что так выгодно подчеркивал рельеф его спортивного тела. Широкие плечи расправились, когда Нуар поднялся с корточек и посмотрел на Леди сверху вниз. Вид напарника уже действовал на нее чертовски волнующе. Но больше всего ее восхищал взгляд Кота, которым он одаривал ее — уверенный, изучающий и в тоже время всегда как будто немного голодный.       Порой, им действительно не требовалось что-то говорить, достаточно посмотреть друг на друга. И Ледибаг словно мотылек начала подходить ближе к напарнику, завороженная диким огнем его ядовито-зеленых глаз, что впились в нее как кинжалы.       Все те вопросы, которые он успел подготовить для Миледи мгновенно испарились из его головы, стоило оказаться рядом с ней. И почувствовать то, что сейчас происходило.       Надежда, так давно таившаяся в сердце Нуара стала вырываться, во весь голос крича, что Леди делает с ним и что нужно сделать с ней. Но какой бы сильной его любовь к ней не была, после одного их разговора, Кот обещал больше не нарушать личные границы героини. О, ну как же ему хотелось их нарушить! Она была уже так близко и так восхитительна.       — Миледи, — он в удовольствии прикрыл глаза и, немного отклоняя в сторону свою голову, приподнял подбородок. Было невозможно смотреть на нее такую... доступную?       — Да, Котенок? — послышался звон его колокольчика. Она щелкнула только что по нему.       Ему не хотелось ее больше ни о чем спрашивать. Аромат Леди говорил сам за себя и Нуару стоило немалой силы воли то, что он мог просто сейчас смирно стоять перед ней, попадая под ее чары, что так плотно обволакли его. Но как бы далеко Кот не старался отгонять эту навиваемую мысль, он все же чувствовал от напарницы легкие нотки возбуждения. А может ему мерещится? Совсем уже помешался на Ледибаг!       Нет, ему не кажется, сразу понял Нуар, когда вновь открыл глаза и взглянул вниз, на подошедшую слишком близко Леди.       Происходящее просто не могло быть реальностью, заверял себя Кот. Он даже в своих самых смелых фантазиях не представлял, чтобы она смотрена на него так. Но если же был хоть малый шанс на то, что все является реальностью — он не упустит его, вцепится когтями, будет удерживать его столько, сколько понадобился. Лишь бы происходящее никогда не заканчивалось.       Под грохот собственного сердцебиения Нуар стал наклоняться к Миледи. Разум уже давно попрощался с этой парочкой, отдавая бразды правления чувствам. Которые умело завладели ситуацией — разгоняя по венам кровь и попутно одаривая напарников всплеском эндорфинов. И когда Кот замер, остановившись в паре сантиметров от лица Ледибаг, все еще помня про свое обещание, та очень тихо произнесла:       — Смелей, — ее дыхание обожгло, а смысл слова ударил в голову, разбивая до этого удерживающие Нуара кандалы.       Захлебнувшись в осознании ее одобрения, Кот не позволил себе больше ни секунды промедления, смело впившись в губы напарницы. Не было нежности или скромного трепета, нет, слишком долго Нуар ждал этого. Слишком много его воображений было отдано этому моменту. Слишком сильно он сходил по ней с ума, изнывая без ласки, что сразу же позволил разрушиться последней преграде, в виде терпения, на пути его чувств. Слишком, слишком желанной была для него Леди, поэтому как бы он не хотел, но сдержать свой порыв был больше не в силах.       Маринетт, конечно, предполагала, что напарнику может сорвать крышу от ее намерения, но... чтобы настолько?! Это как же сильно он хотел ее?! Ох, от осознания этого и подтверждения ее догадки, а именно — жаркого поцелуя Кота, остатки мыслей и у Дюпен-Чен канули в небытие.       Кто первый прижал их к дымоходу на крыше уже никто не помнит. Все внимание захватила на себя страсть, волнами проникающая в тела напарников, одаряя их приятным наслаждением, которое только набирало обороты, не собираясь утихать.       — Ха, — резко и неожиданно наполнила свою грудь воздухом Ледибаг, чувствуя как Кот углубляет поцелуй.       Его действия были такими уверенными и настойчивыми, что даже будь у Дюпен-Чен желание остановить его, она была бы не в силах это сделать. Но ей и не хотелось прекращать. А когда Маринетт в ответ провела язычком по его губам, то окончательно осмелев, девушка позволила еще и своим рукам забыться в его волосах, при этом поднимаясь на самый максимум, который ей позволял ее рост.       Мыслей у Нуара никаких не было, тело само делало то, что хотело.       Как его руки взяли Леди за бедра и рывком опрокинули ее на себя — он не помнит. Как она скрестила ноги на его талии и стала еще ближе прижиматься к Коту всем телом — уже не помнит Маринетт. Вряд ли кто-то из них вообще вспомнит, как много времени прошло с момента их встречи, потому что такое понятие как минуты — напрочь было забыто обоими.       — Ох, Ко-от, — с придыханием неосознанно произнесла его псевдоним Ледибаг, отдавшись в его хищные лапы окончательно и бесповоротно.       — Мм... — Нуар в ответ мог только издать из себя звук наслаждения, совершенно не собираясь тратить время на слова. Ведь, ему явно было чем заняться.       — Ах! — намереваясь сегодня поведать напарнику о своих чувствах, Маринетт даже представить себе не могла, что окажется прижата им на крыше. А уж то, как ей понравятся всего его действия и вообразить не смела! Туман страсти полностью окутал ее разум, не позволяя голове начать думать.       От этого следующее ее действие заставило Кота в неожиданности раскрыть глаза и на мгновение замереть — Миледи поддалась своими бедрами вперед, начиная потихоньку извиваться всем телом в его руках.       — Моя Леди, — делая акцент на «моя» Нуар взглянул в возбужденные глаза девушки. Такой ее вид сжимал внутри Адриана все внутренности, говоря, чтобы он продолжал и не останавливался ни на секунду. Но он не мог не предупредить ее. — Если мы сейчас не сделаем паузу, то я... не знаю, насколько у меня получится потом контролировать себя.       Дюпен-Чем понадобилось какое-то время, чтобы включить мозги и подумать нам словами Кота. Благо, тот дал ей на это время, продолжая молча наблюдать за теми губами, которые он только что целовал. Происходящее все еще не укладывалось в его голове.       А в груди не унималось взволнованное сердце ни у одного, ни у другого — жутко хотелось продолжения и не было никакого желания останавливаться. Но рассудок все же взял вверх над девушкой. И по глазам Ледибаг Кот все понял, немного отстраняясь от нее, но лишь для того, чтобы дать ей возможность вдохнуть кислород. Ему самому это не требовалось, потому что он был уверен — ему бы хватило ее, он бы всю жизнь дышал только ей.       Потихоньку успокаиваясь, они соприкоснулись лбами.       — Та-ак, — первый начал Кот. — Теперь я жду от тебя объяснений, Миледи, — его голос был тихим, но немного надрывистым, видимо, от переизбытка эмоций. — Иначе, сейчас к нам прилетит акума, потому что в эту самую ушастую голову потихоньку забираются сомнения о реальности происходящего, — он показал рукой на себя. — Я начинаю думать, что это просто мое долбанное воображение или сон. И, клянусь, я не вынесу, если одно из этого действительно окажется правдой!       — Спокойней, Котенок, — она взяла его за руку. — Это правда. Не сон и не твое больное, извращенное воображение, — Леди негромко усмехнулась с своих слов.       — Эй! — Нуар улыбнулся ее ответу. — Это от кого я слышу об извращениях, м? От Леди-Укротительницы бродячих черных котов? Кто только что из нас сидел на мне по твоему?       — Так, кажется, я поняла свою ошибку.       — Чт...?       — Сасс, второй шанс! — надо было слышать этот вопль.       Даже голуби на далеких крышах взмыли вверх, опасаясь за свою безопасность. Кот так отчаянно закричал: «Нет!», хватая Лебидаг за руку, где мог находиться этот чертов талисман, что с испугу не сразу заметил — никакого браслета на ее кисти и не было.       Громкий смех супергероини в красном раздался по округе. Ее аж согнуло от того, как Кот отреагировал на шутку. Боже, это было выше ее сил!       — Не смешно! Я чуть не умер, — он обиженно скрестил руки на груди и надул губы, которые, как и у Леди, были немного распухшими и красными. — Это слишком жестоко, особенно для тебя, Миледи!       — Ахаха, ой, — придерживаясь за колющий от смеха бок, Ледибаг постаралась посмотреть на Кота. — Ты — нечто, — сказала она ему, глядя на наигранно детскую обиду напарника.       Парочка еще немного закидывала друг дуга шутками и издевками, пока обнявшись они не решили полюбоваться прекрасным видом. До которого им ранее не было дела, честно говоря. А, ведь, уже который вечер был таким безоблачным и манящим за эту неделю. Можно было подумать, что за столько времени работы героями — уже надо бы привыкнуть к любованию закатов и рассветов, но нет. Нельзя.       — Так... что теперь?       Нуар боялся. Он очень не хотел услышать от Ледибаг то, что все это было ошибкой или лишь мимолетным влечением, за которым не стоит что-то большее. Ох, как же в груди щемило от осознания, что все это могло больше никогда не повториться.       — Ха, а ты как думаешь? — она ласково посмотрела на Кота, сжав его руку в своей.       — Моя Леди, ты прекрасно знаешь, что я чувствую по отношению к тебе, — от сжал ее руку в ответ. — Боюсь, все то, что внутри меня — даже словами не описать, но ты должна понимать. Ты понимаешь, какой сильной моя любовь была к тебе всегда, а сейчас... Я думал, честно, что не могу чувствовать что-то большее, чем то, что ранее испытывал к тебе, думал, что это максимум на который вообще способно человеческое сердце. Но сегодня я убедился в обратном, — их взгляды пересеклись.       Нуар выждав небольшую паузу, хотел сказать о том, как он любит ее, но Ледибаг не дала продолжить, перебив его:       — Я влюбилась в тебя, Кот, — мир Адриана рухнул и заново собрался по кусочкам.       Он мог поклясться, что глаза защипало из-за солнечных лучей, которые светили ему в глаза, а не из-за счастья, переполняющего все тело. Неужели это случилось? От же точно не спит? Это все правда-правда происходит? О боги...       — И осознала это совсем недавно, — неторопливо продолжала свои признания его напарница. — Собственно, поэтому и облажалась сегодня во время битвы. Какая-то часть моего рационального пропадала, когда я смотрела на тебя и... — Леди не успела договорить, потому что ее нагло заткнули поцелуем, но на этот раз таким нежным, что Маринетт сразу же начала превращаться в лужицу.       Нуар дарил ей всю свою любовь, аккуратно сминая ее губы. Так не торопясь, будто боялся упустить момент и наслаждался им, словно он был последним.       — Я люблю тебя, — между небольшими прерываниями сквозь поцелуи шептал Кот. — Я так сильно тебя люблю, Миледи, — он уже знал, что всей жизни ему не хватит, чтобы насладиться ей. — Люблю тебя... люблю.