Old flames

Когда все гости расселись, а музыку приглушили, Лейнор поднялся и оглядел собравшихся. Вид у него был торжественный. Рейнира подумала, что давно не видела его настолько умиротворённым и счастливым. — Мы с Кварлом, — он указал на сидящего рядом мужчину, — хотим поблагодарить всех, кто присоединился к нам сегодня, чтобы разделить нашу радость. Добрые слова каждого из вас — настоящий подарок. Конечно, это не значит, что вы освобождаетесь от подарков свадебных. Гости засмеялись. Кто-то захлопал. — Мы с нетерпением ждём нашей с вами встречи на свадьбе, а пока — наслаждайтесь ужином! На этот раз зааплодировали все, и воздух наполнился радостным улюлюканьем. Лейнор сел на место, и ждавшие своего часа официанты направились к столам, чтобы разливать алкоголь и помогать гостям. Зашумели разговоры. Рейнира сидела рядом с Люком и Визерисом и, проследив, что дети потянулись к закускам, обратилась к отцу: — Как ты? Слышала, вчера ты ездил на обследование в клинику. — Ничего необычного, — отмахнулся отец. Он прислонил свою трость к столу и накладывал себе тарталетки с крабовым мясом. — Рядовая проверка. Я совершенно здоров, не считая того, что разваливаюсь. — Ты не разваливаешься, — вмешалась Алисента, сидящая по другую руку от Визериса. — Это всего лишь возраст и плохая наследственность. — Чушь! У нашей семьи отличная наследственность. — А чего стоят истории о странных заболеваниях у твоих предков? Проблемы с психикой, врождённые мутации — это всё гены Таргариенов. Дорогой, ты должен смириться... — Полный бред! — резко сказал Деймон, слушающий их разговор. — Древние сказки никак не связаны со здоровьем Визериса. Ему просто нужен нормальный доктор, а не подкупленный подхалим. — И кто же его купил, интересно? — сварливо спросила Алисента. — Думаю, нужно обратиться к зарубежным врачам, — продолжил Деймон, как будто не слыша её. — Они оценят твоё состояние, дадут рекомендации. У меня есть несколько контактов, и некоторые готовы прилететь в Лондон, если понадобится. Я организую эти встречи. — И только встревожишь брата ещё сильнее, — с нажимом в голосе ответила женщина. — Я не хочу, чтобы над Визерисом смеялись, когда он будет бегать от одного врача к другому. — За эти десять лет над моим братом уже достаточно посмеялись. Пора ему встать на ноги. Голос Деймона стал угрожающим, и Рейнира пожалела, что он сидит далеко и его нельзя схватить за руку, чтобы остановить спор. Она внимательно посмотрела на дядю. Он явно был раздражён, но смотрел на Визериса — и она увидела в его глазах сочувствие. Страх. Деймон, как и она, боялся потерять Визериса раньше времени, уступить его уже не какой-то трости, а инвалидному креслу или вообще больничной койке. Отец таял на глазах. И всей заботы Алисенты почему-то не хватало, чтобы это остановить. Что удивительно при том, что Отто был того же возраста и выглядел хорошо. А заболевания Таргариенов? Чушь. Точно услышав её мысли, Деймон посмотрел на Рейниру. Они обменялись понимающими взглядами, совсем как в прошлом, когда у Визериса не было никого ближе, чем брат и дочь. Женщина подумала, что, если вопрос станет ребром, она встанет на сторону дяди. — Я в порядке! — настойчиво повторил отец, чувствуя напряжение за столом, и бросил тарталетку на своё полупустое блюдо. — И мне точно не станет лучше от того, что вы все вьётесь надо мной, как стая настырных птиц. Вы можете перестать говорить об этом хотя бы на празднике? — Ладно, не злись. — Рейнира погладила его по плечу, послав предупреждающий взгляд надувшейся Алисенте. — Мы просто тебя любим. Несколько минут взрослые за столом ели в неловком молчании, однако на детей этот настрой, кажется, не распространился. Эйгон скучающе рассматривал гостей, постукивая вилкой по столу. Эймонд показывал Хелейне что-то в своём телефоне, и они, склонив головы, тихо переговаривались. Люк и Джейс спорили о передаче, которую недавно видели по телевизору. Вскоре внимание гостей привлёк Корлис Веларион. Он поднялся со своего места — высокий, статный и очевидно гордый тем праздником, который организовал для сына. Тёмно-синий смокинг, длинные дреды, спадающие на плечи, и проницательный взгляд. Понятно, в кого Лейна и Лейнор пошли красотой — впрочем, и Рейнис, сидящая рядом с мужем, выглядела очень элегантно. Корлис налил себе шампанского. — Сегодня я хочу поднять бокал за своего сына Лейнора, — раздался его звучный голос, — которым я неимоверно горжусь, и за Кварла, которого считаю достойнейшим человеком и прекрасным пополнением для нашей семьи. Да будет ваша любовь сильной, а брак крепким! Желаю вам счастья! За Лейнора и Кварла! — За Лейнора и Кварла! — хором подхватили гости и выпили за счастливую пару. Рейнира с семьёй присоединились к тосту. Не успел Корлис сесть, как его брат Веймонд поднялся следом. Более худой, с горящими глазами и смелой улыбкой на губах, свидетельствующей о том, что дух праздника и алкоголь уже ударили ему в голову. Он тоже поднял бокал. — Как дядя жениха, я тоже хочу поделиться с вами радостью! — громко заявил он. — Как только я услышал об этой помолвке, то, признаюсь, вздохнул с облегчением. Ибо в моих глазах нет человека более достойного Лейнора, чем тот, кто сейчас сидит рядом с ним. Я боялся, что мой племянник совершит ту же ошибку, что совершают многие из нас, а именно — будет жить прошлым. Держаться за людей, которые этого не заслуживают. Посвящать своё время тем, кто не являются его семьёй и, едва ли, друзьями. Но эта помолвка показала мне, что Лейнор готов наконец создать свою собственную семью, семью, в которой его будут уважать и никогда не обманут. За это, друзья, я хочу выпить сегодня. За Кварла — идеальную пару для моего племянника! Гости снова зааплодировали, и каждый глотнул вина или шампанского, растерянно оглядываясь из-за неожиданно скорого второго тоста. Корлис похлопал брата по спине, призывая его сесть. Лейнор выглядел смущённым. Рейнира почувствовала, как её ладони под столом сжались в кулаки. Она хотела бы надеяться, что не услышала то, что услышала, но пара красноречивых взглядов, которые бросил на неё Веймонд, не оставляли сомнений. Этот сукин сын решил раскритиковать её даже на помолвке племянника. Руки невольно потянулись к Джейсу и Люку, чтобы убедиться, что те не услышали двойного смысла в словах Веймонда. Конечно, мальчики были абсолютно спокойны: выпив сока, когда прозвучал тост, они вернулись к своим канапе и брускеттам. Шпильку в адрес Рейниры разглядели, кажется, только Алисента и Деймон, которые теперь смотрели на женщину в ожидании её реакции. Ну уж нет, не будет никакой реакции. Рейнира выпила шампанского и, протерев губы салфеткой, с преувеличенным вниманием вернулась к еде. Менялись блюда, зачитывались всё новые и новые тосты, гости смеялись и аплодировали. Наконец из-за стола поднялся сам Лейнор и, протянув руку Кварлу, вышел с ним на пустое пространство между столами. — Конечно, это всего лишь репетиция свадебного танца, — пояснил собравшимся Кварл, — но мы не можем сегодня уйти, не опробовав этот прекрасный танцпол. Приглашаем всех присоединиться! Музыка в динамиках зазвучала громче — тёплый, неторопливый джаз. Мужчины, приобняв друг друга, начали переступать по полу под эту старую, красивую мелодию. Зал осветили вспышки: это гости фотографировали пару как на телефоны, так и на старомодные камеры. Отто отодвинул свой стул и молча протянул руку Алисенте. Вид у той был довольно уставший, однако она приняла приглашение, и Хайтауэры пошли танцевать. Постепенно со своих мест вставало всё больше людей, и вскоре медленно качающиеся под музыку гости заполнили танцпол. Визерис, мыча под нос какую-то свою мелодию, смотрел на них и покачивался из стороны в сторону. Рейнире стало грустно из-за того, что она не может пригласить отца на танец: без трости он был абсолютно бесполезен, а с ней не получилось бы танца. Хелейна и Эйгон о чём-то тихо спорили: она просила, а он отмахивался. Наконец девочка пожаловалась отцу: — Папа, я хочу танцевать, а Эйгон не соглашается! — Эйгон, уступи сестре, — сказал Визерис. — Пусть она порадуется. — Она маленькая! — раздражённо заявил подросток, хотя разница в возрасте между ним и Хелейной была совсем незначительной. — А что насчёт моих желаний? Я, например, не хочу танцевать. — Я с тобой потанцую! — неожиданно обратился к Хелейне Джейс, и все за столом удивлённо посмотрели на него. — В этом нет ничего сложного: люди просто качаются и ходят кругами. Потанцуешь со мной? Хелейна — красивая, но всегда бледная и несколько печальная девочка — улыбнулась ему. Дети встали из-за стола и пошли к танцполу, неловко держась за руки. Рейнира не смогла сдержать улыбки, наблюдая, как Джейс, который был ниже Хелейны, уверенно положил руки ей на талию. Они начали переступать по полу, стараясь подражать взрослым. На лицах детей засияли улыбки. Эйгон недовольно фыркнул, но никто не обратил на него внимания. — Ты тоже иди танцевать, — внезапно обратился к Рейнире Визерис. — Сто лет не выходила в свет, пора и тебе насладиться его привилегиями. — Привилегиями? — усмехнулся Деймон. Он расслабленно сидел на своём стуле, закинув ногу на ногу, и его взгляд лениво скользил по танцующим гостям. — Это всего лишь танцы, развлечение для самых бедных. — Не будь таким высокомерным, брат, — посоветовал ему Визерис. — Я прекрасно помню, что именно тебя ловили у клубов, где люди обычно этим развлечением и занимаются. — Не только этим. — Улыбка Деймона стала ещё шире. — Но ты не прав в своих упрёках, я люблю танцы. Нужен только правильный партнёр. — Тогда идите и покажите с Рейнирой класс, — махнул рукой Визерис, и женщина в замешательстве посмотрела на него, а затем на Деймона. Тот, казалось, задумался. — За этим столом слишком много людей, давайте, идите! Прежде чем Рейнира успела взвесить все за и против, дядя поднялся из-за стола и, подмигнув Люку, остановился рядом с ней. Протянул ей ладонь, приглашая подняться следом. Рейнира посмотрела на Деймона снизу вверх и убедилась, что он получил её сомневающийся взгляд. Правда, тот не возымел особого эффекта. Таргариен мягко улыбнулся ей, вежливый и почтительный, как настоящий джентльмен, и даже вторую руку убрал за спину, как в кино. Пришлось соглашаться. Она взяла его ладонь, большую и тёплую, и они вдвоём направились к танцполу. Вокруг танцевали гости — Лейнор и Кварл, Корлис и Рейнис, Лейна и Джейсон Ланнистер, Алисента и Отто, Старки... Тягучий, чувственный джаз лился из колонок. Руки Деймона легли Рейнире на талию. Она, в свою очередь, положила ладони ему на плечи, и Таргариены начали медленно покачиваться, двигаясь по кругу и погружаясь всё глубже в толпу. Сердце Рейниры билось на удивление медленно, точно во сне. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Деймоном. — О тебе давно ничего не слышно, — сказала она. — Я и не знаю, чем ты сейчас занимаешься. — Думал, ты не хочешь знать. — Считай это праздным любопытством. — Я всё ещё живу в отеле, так что сейчас подбираю себе дом. Хочу найти что-то поближе к Визерису, но не слишком — мне нравится оставаться независимым. Деймон хитро улыбнулся, его глаза смотрели мягко и пристально. Рейнира невольно грелась под этим взглядом. — Я смотрю, ты серьёзно настроен насчёт помощи отцу: отбираешь у Алисенты работу сиделки и папиного психотерапевта. — Он достаточно был под её влиянием, ему нужен свежий взгляд на мир и самого себя. Не говори, что тебя не беспокоит его состояние. Что это такое, постоянно сидеть дома и медленно разваливаться? Когда я уезжал, Визерис был лидером своей корпорации, а теперь, кажется, согласен на любые крошки, которые оставляет ему Отто. Рейнира помрачнела. — Я знаю. Давно хотела с ним об этом поговорить, но весной его свалила болезнь, сильнее, чем мы ожидали. Я решила дать ему отдохнуть. — Не думаю, что жизнь в окружении Хайтауэров — это здоровый отдых. Она усмехнулась: — Меня очаровывает твоя неприязнь к этой семье. Кое-что остаётся неизменным. — Помнится, ты разделяла мои чувства, — вкрадчиво заметил Деймон. — Всё ещё разделяю. Но твоя способность говорить всё в лоб никогда не перестаёт удивлять. Его руки чуть крепче сжались на её талии, и по коже побежали мурашки, хотя в помещении было тепло. — Мне нравится удивлять тебя, — довольно сказал он. Рейнира бы покраснела, будь она несколько моложе, но вместо этого гордо подняла подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза. — Как мало тебе нужно для счастья. Они замолчали, продолжая медленно покачиваться на танцполе и стараясь не пожирать друг друга глазами лишнюю секунду. Рейнира отвернула голову и почувствовала, как взгляд Деймона заскользил по её скулам, шее и, наконец, обнажённым плечам. Неторопливо, аккуратно — и с удовольствием. Впервые за вечер она подумала о том, что стоило, может быть, надеть более закрытое платье. Стесняться ей было нечего, но сейчас... Словно она была дичью для хищника и сама предлагала себя на обед. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Рейнира, снова поворачиваясь к Деймону и возвращая себе контроль. Её руки сцепились в замок у него на шее, пальцы коснулись волос. — Да, — честно ответил он. — Время сильно изменило меня, правда? Знаешь, когда мне было двадцать два, я упала с лестницы и повредила нос. Теперь на нём горбинка. — Я заметил, тебе идёт. Рейнира фыркнула от этого комплимента. — Надеюсь, было не очень больно, — добавил Деймон, явно развеселившись от её реакции. — Не хочу звучать слишком бестактно. — Ты всегда звучишь бестактно. — Но ты привыкла. Она пожала плечами. — Разве у меня был выбор? Ты был рядом половину моей жизни, и, так как я не смогла тебя возненавидеть... — Пришлось полюбить, — тихо закончил он. Рейнира внимательно посмотрела на него. В его глазах снова проглядывала грусть, но он умело прятал её, спокойный и уверенный. Такой взрослый. Ещё взрослее, чем она запомнила, — и всё такой же красивый. Харизматичный чёрт. Она прикусила губу. Его взгляд тут же упал на её рот, и она пожалела о своём маленьком проявлении эмоций. — Мне нравится, как ты выглядишь, Рейнира, — сказал он. — Ты прекрасна. Не думаю, что тебе нужно моё или чьё-то ещё одобрение, но время не причинило тебе ни малейшего вреда. Она не сдержала слабой улыбки. Как бы там ни было, одобрение этого человека всегда заставляло её гордиться собой. Может, это неправильно, но какая разница, если она чувствовала себя хорошо? На удивление хорошо, учитывая, что ещё пару недель назад она дёргалась от каждого слова Деймона, который пытался к ней подступиться. И вот ему удалось. Она даже не испытывала за это вины. — Ты сам неплохо так сохранился, — признала она. — Косметические процедуры в Южной Корее? Средиземноморская диета? Деймон засмеялся и прижал её ближе к себе. Рейнира вздохнула, шире распахнув глаза. — Только медитации и позитивный настрой, — сказал он с дьявольскими искрами в глазах. — Я тебе не верю, — хищно прошептала она, глядя на него уже не снизу вверх, как раньше, а почти наравне. Конечно, каблуки помогали. Она приблизилась к нему достаточно близко, чтобы их носы почти соприкасались. Деймон смотрел на неё так горячо и нежно, будто был не прочь проглотить, и на его губах блуждала улыбка. Рейнира смело улыбнулась в ответ. Мы стоим друг друга, подумала она, — мы сделаны из одного теста. Деймон чуть наклонился и невесомо провёл кончиком носа по её переносице. Рейнира, медленно тая, закрыла глаза. Мир вокруг стал размытым, как пейзаж за окном в сильный дождь. Стало тепло и спокойно. Музыка убаюкивала их обоих. Сильные руки Деймона — и её ладони на его шее, поглаживающие и раскованные. Запах его парфюма и аромат её духов, удивительно гармонирующие друг с другом. Она почти утонула в этом, когда услышала голос Веймонда Велариона. — Я не понимаю, что они здесь делают, и считаю это оскорблением, — говорил он. Совсем рядом, в паре шагов от Рейниры и Деймона. — Кому-то в этой семейке явно не хватает стыда... Женщина распахнула глаза, невольно поворачиваясь к источнику звука. Деймон повернулся вместе с ней, тоже вернувшись из мечты в реальность, и его руки грубо сжались на её талии. — Это не его дети, понимаешь? — говорил Веймонд Тиланду Ланнистеру, очевидно распаляясь всё сильнее. — Никогда ими не были, и вот, когда Лейнор собирается наконец это признать и двинуться дальше, появляется она! Рейнира вспыхнула. Личность женщины, о которой говорил Веларион, не подлежала сомнению. — Сидит у него на шее и пьёт кровь для себя и своего выводка... — О ком вы говорите? — намеренно повысив голос, спросил Деймон, и Рейнира вздрогнула. Головы танцующих повернулись к ним, а Веймонд и Тиланд наконец поняли, что Таргариены стоят прямо у них за спиной. — Кажется, вас что-то взволновало. Ланнистер неловко улыбнулся и попытался сгладить ситуацию: — Всего лишь разговор о старой знакомой, она довольно сложный человек. — Вот как? — вмешалась Рейнира, не собираясь спускать очередное оскорбление. — И как её имя? — Вы её не знаете... — забормотал Тиланд, но уже пьяный и разгорячённый Веймонд его перебил: — Мы все хорошо знаем её имя! У дома Веларионов не так много знакомых женщин, которые вешали своих детей на наши шеи! — Как вы смеете?! — ледяным тоном прошипела сквозь зубы Рейнира и дёрнулась к Веймонду, но железная хватка Деймона остановила её. Он поймал её за руку и оттащил обратно, выступив вперёд и преградив путь к обидчику. Рейнира вцепилась в плечи Деймона, пытаясь отодвинуть его. Гости перестали танцевать и столпились вокруг, наблюдая за перепалкой. Из ниоткуда вынырнул Лейнор и встал перед дядей. Лицо — мрачнее тучи. — Что ты делаешь? — железным тоном спросил он. — Говорю правду, которую ей давно нужно было услышать! — выплюнул Веймонд, тяжело дыша от гнева. В толпе мелькнули лица Корлиса и Рейнис, которые стремились к родственнику, чтобы остановить его. Стоящая неподалёку Лейна прикрыла рот рукой. К счастью, Джейса и Хелейны не было видно, и Рейнира понадеялась, что Алисента или кто-нибудь ещё увёл их к столу. — Мой племянник начинает новую жизнь, а его стерва-бывшая тут как тут, строит из себя святую, жмёт ему руку, — прошипел Веймонд, смакуя каждое из слов, которые явно давно хотел сказать. Голос его становился всё громче. — Как будто не стала причиной того, что имя нашей семьи годами полоскали в прессе! Как будто не наставляла ему рога! Как будто её дети не нагуляны, а сама она не шлюха! Гости ахнули, и Рейнира резко выдохнула. Ей показалось, будто кто-то ударил её кулаком в живот, и глаза наполнились слезами — но не из-за жалости к себе, а из-за чистой, животной ярости. Однако она не успела шагнуть к Веймонду. Никто не успел. Только Лейнор едва увернулся, когда Деймон размахнулся — и ударил Веймонда в челюсть. Раздался ужасный звук, толпа вздрогнула, и мужчина повалился на пол. Взвизгнули женщины, зашумели мужчины. Деймон же легко, как будто это нисколько его не утруждало, наклонился и, схватив Велариона за пиджак, ударил его ещё раз. Смачно, кулаком, ровно по носу. Рейнира, едва понимая, что происходит, потянулась за Деймоном. Все гости потянулись за ним, пытаясь разнять драку. Впрочем, едва ли это можно было назвать дракой: Веймонд уже обмяк на полу, а Деймон методично бил его хлёсткими, уверенными ударами. Три. Четыре. Пять. После этого он, очевидно не замечающий десятков рук, которые пытались его остановить, выпрямился. Запустил пальцы в белые волосы, свисающие на глаза. Поправил пиджак. — Думаю, горбинка на носу не подойдёт ему так, как тебе, — сказал Деймон, повернувшись к Рейнире. Она, шокированная, смотрела на него молча. Вокруг них все суетились, поднимая Веймонда с пола; его лицо было в крови, как и костяшки Таргариена. — Какого чёрта там происходит?! — закричал Визерис, застрявший где-то на краю напуганной толпы, и его голос растормошил Рейниру. Бросив последний пронзительный взгляд на Деймона, она побежала к семье. Лицо Алисенты перекосило от отвращения и шока, Визерис был в ярости, а Люк плакал. Джейс держал его за плечи. Он внимательно посмотрел на мать, когда она подошла к ним и наклонилась, чтобы успокоить младшего сына. — Почему Веймонд сказал это? — спросил Джейс. Вид у него был мрачный, брови нахмурены. — Почему он тебя ненавидит? Почему он ненавидит нас? — Потому что он ограниченный, гордый и пьяный, — звенящим голосом ответила Рейнира, большим усилием воли остановив себя от слова «мудак». — Это немыслимо! — полыхал Визерис, стуча палкой. — На помолвке собственного племянника, где мы почётные гости! Мою дочь! — Ну, он получил по заслугам, — не сдержав нервного смеха, мрачно сказала Рейнира, поправляя костюм Люка и поглаживая его по лицу, чтобы вытереть дорожки слёз. — Всё хорошо, со мной всё хорошо, видишь? Сейчас мы поедем домой, отдохнём — и забудем об этой неприятности. — Неприятности? — переспросила Алисента. — Это чистой воды оскорбление! Хотя я не верю, что ты не ожидала его услышать. Веймонд давно искал повод, чтобы сорваться, и, видимо, ты его дала. Рейнира закрыла глаза, уговаривая себя не кинуться на мачеху, чтобы выдрать у той лишний клок волос. Глубоко вдохнула. — Идём к машине, — сказала она Джейсу и Люку. — Нам здесь больше нечего делать. — А как же Лейнор? — спросил Люк, стараясь быть взрослым и не всхлипывать слишком громко. — Он на нас не обидится? — Конечно, нет. Мы позвоним ему завтра, и вы поговорите, хорошо? Всё будет хорошо, — стараясь звучать убедительно, произнесла Рейнира, точно эти слова могли всё исправить. Ну, худшее действительно было позади. Уходя, она услышала, как Визерис проворчал: — Деймон всё сделал правильно, если хочешь знать моё мнение! На улице уже стемнело, и прохладный вечерний ветер ерошил волосы Рейниры и её детей. В открытом платье — она перекинула куртку через локоть — ей быстро стало холодно, и она ускорила шаг, взяв мальчиков за руки. Забитую дорогими машинами парковку освещал ряд высоких фонарей, бросавших длинные чёрные тени, и среди них женщина не сразу заметила одну живую. Высокая фигура стояла рядом с её серебристым автомобилем. Светлые волосы, внимательные глаза. — Деймон, — выдохнула Рейнира, остановившись у машины. Внезапно Джейс выпустил её руку и, рванувшись к мужчине, обнял его отчаянно и крепко. Деймон, явно не ожидавший этого, не сразу ответил на объятие, но в итоге похлопал мальчика по спине. — Спасибо, — серьёзно сказал ему Джейс, отступив и подняв голову, чтобы разглядеть лицо Таргариена в полумраке. — Будь я там, сделал бы то же самое. — И был бы прав, — ответил Деймон. Голос его был холодным и твёрдым. Он явно не собирался отшучиваться или играть в пример для подражания, чтобы порадовать Рейниру. Честно говоря, сейчас этого не хотелось и ей. — Садитесь в машину, — сказала она сыновьям и, когда они послушались, подошла к Деймону. Обняла себя руками, чтобы было не так холодно. — Спасибо и от меня. Правда. Это... было мне нужно, хотя и испортило к чертям весь праздник. — Веймонду нужно научиться держать язык за зубами, если он не хочет, чтобы его однажды отрезали. Не наша вина, что он доигрался. — Ты прав. — Я хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, перед тем как уехать, — пояснил Деймон. Рейнира пожала плечами. — Может, если не сейчас, то скоро будет в порядке. Я о них позабочусь. — Она махнула в сторону машины, где ждали дети. — А кто позаботится о тебе? — Ты знаешь, я сама с этим неплохо справляюсь, — грустно улыбнулась она, всё ещё нервная и остывающая от злости и обиды. В этот момент ей показалось, что вряд ли кто-то может понять её, кроме Деймона, на костяшках которого всё ещё виднелась кровь. Она осторожно взяла его за руку, точно боялась, что та растает или разобьётся от прикосновения, как тонкий фарфор. Погладила большим пальцем его костяшки, стараясь не причинить боли. — Я рада, что ты был здесь сегодня, — сказала она, не отрывая взгляда от его руки. Кровь уже запеклась и выделялась тёмными пятнами на бледной коже. — И рада, что мы не отдалились друг от друга так, как могли бы. Она сжала его руку, переплетая их пальцы, и посмотрела на Деймона. Он молча следил за её движениями, отстранённый и одновременно бесконечно близкий. Будто ждал её слов. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — тихо сказала Рейнира. — Не только когда мне нужен. Всегда. Он накрыл их переплетённые пальцы второй рукой, и на месте прикосновения холодная кожа согрелась. С их губ срывался пар, но ладоням было тепло. — Я рядом, — ответил Деймон.