Фонтан радуги

      Подъехав к месту вызова, такси медленно припарковалось у тротуара. У обочины стояла пара молодых парней и о чём-то спорила. Судя по активной жестикуляции, наверняка ссорились, чем и привлекли к себе внимание водителя. Необычная внешность одного из них сразу же бросилась Юнги в глаза: овальное лицо с красивыми пухлыми губами и чёлка цветов радуги на фоне блондинистой макушки — завораживали.       — Только бы не школота, блять. Только бы не эти…       Нажав на дисплее телефона отправку оповещения о прибытии машины, Юнги хмуро осмотрел стоящих у обочины школьников. Неужели всё-таки это его пассажиры? Последняя надежда растаяла, когда малец с разноцветными волосами взглянул на засветившийся экран телефона, а следом и на него через лобовое стекло. Чудик поправил рюкзак, закинутый на одно плечо, и хотел было двинуться к машине, но ему не дали. Пацана схватил за предплечье тот, что стоял рядом — крупный высокий блондин с пшеничными волосами и с чуть выдвинутой вперёд челюстью, зашипев что-то на ухо.       — Вот же ж не повезло-то, сука, — буркнул Мин, сильнее сжав руками руль, и прикрыл глаза.       Юнги понял, что его будущий «цветной» пассажир один из тех, кто хотел громко заявить всему миру о своей принадлежности к меньшинствам, о своём Я, индивидуальности и прочей херне, которая, по сути, никому не упала. Такие, как этот — не бывали милыми, а он один из тех, кто не стал бы терпеть хамское обращение от избалованных детишек. Дело дрянь.       Пацан время от времени откидывал рукой спадающую на глаза длинную разноцветную чёлку, чем невольно привлекал к себе внимание. Юнги, скрепя сердце наблюдая разборки двух голубков, постепенно мирился с мыслью, что сегодня не его день. Последний негативный отзыв в приложении службы — и его аккаунт таксиста будет заблокирован. А этого нельзя было допустить. По факту Юнги был на грани увольнения за свой длинный несдержанный язык, но молча кивать и быть терпеливым — не в его характере. В общем, позволить себе лишиться официальной работы он не мог. И так сменил за последние полгода несколько мест, а сейчас почти просрал и эту — работу таксиста. Ну как почти — нужно всего лишь не сорвать заказ, вежливо поприветствовать, молча довезти пассажира до места назначения, пожелать всех благ, да горят они в аду, и дождаться положительный отклик в приложении. Так хотя бы шанс на увольнение уменьшится, и он сможет спокойно выдохнуть.       Пацан всё не шёл, пытаясь вырваться из цепкой хватки своего дружка, а Юнги терял терпение, поглядывая на часы. Корчить из себя милого терпеливого водителя, ожидающего своего клиента, он был не намерен, но держался как мог из последних сил, наблюдая за ссорой.       — Заебали, я тут что, весь вечер должен простоять? Мне, сука, за простой не платят! Давай, пацан, вырви ты уже свою руку и пиздуй к машине. Ну? — Юнги тихо матерился, поглядывая взглядом убийцы на зарвавшихся пассажиров, стоящих на тротуаре у какой-то забегаловки и так неуважительно продолжающих его игнорировать.       Только вот расклад изменился в сторону либо сорванного заказа, чего Юнги себе позволить в принципе не мог волею случая, либо в сторону максимально удушливого ожидания, когда к этим двоим присоединилась ещё парочка таких же школьников. Пиджачки все эти с одинаковыми гербами школы… Гербами… Школы…       — Ну что за день такой, а? Мало мне негатива в отзывах, так ещё и это… Каннамгу? Серьёзно? Кто бы сомневался! Занесло же сюда этих придурков. Какого чёрта эти засранцы шарятся тут? Тусили бы у себя в элитном районе, так нет же! Меня нашли, сука, — Юнги узнал герб одной из элитных школ Каннамгу, где учились лишь те, кто проживал в этом неприлично дорогом месте, а значит эта школота — отпрыски таких же до неприличия богатых людей.       «Избиение младенцев» на его глазах набирало обороты — цветастого пацана потрепали за те самые волосы, взъерошив чёлку, и стали тыркать. Мелкий весь сжался, уткнулся взглядом в асфальт и молчал, пока его пихали от одного к другому. А Юнги вот не выдержал.       — Да блять, пни их и пиздуй уже в машину, малец! Терпишь такое говно, под колено ему влупи! — Юнги откровенно бесился, и, сидя в салоне автомобиля, резко впечатал ладонь в клаксон на руле. Два протяжных гудка призывали обратить на него внимание, но толпа школьников лишь взглянула мельком и с характерной наглостью указала пальцем в его сторону, продолжая допытывать мелкого.       Результата ноль. Дважды посигналив странному мальцу и окружившей его троице ещё раз, он по-прежнему остался проигнорированным. Юнги и так простоял тут без малого минут десять, за которые мог бы уже выполнить чёртов заказ. Максимально вежливое терпение заканчивалось. После моргания фар на него всё же обратили внимание.       — Слышь, дядя, тебе чего? — нахально сказал высокий брюнет. — Езжай давай! Он никуда не поедет, — и развязно закинул руку на затюканного одноклассника, который с мольбой о помощи взглянул на Юнги.       — Вот же чёрт! И смотрит так призывно, падлюка. Красивый, сука, ток если влезу, пожалею же, — Юнги тяжело вздохнул, пока говорил сам с собой, сидя в машине, и принимал решение.       Он временами поглядывал на порывающегося к такси школьника, и, в конце концов, не выдержал. Стукнув ладонью об руль, он открыл дверь. Заказ терять нельзя — это добавило бы к его статусу сорванный вызов, тем самым увеличив статистику негативных отзывов, а, значит, сделав его на шаг ближе к увольнению. Ведь, если он поможет мальцу и спасёт «радужную принцесску» из лап трёхглавого дракона (они же одноклассники), ему всё-таки оставят положительный отзыв в приложении, что-то вроде «мой герой», и будет ему счастье, верно? Статистика поднимется, и, главное, ещё парочка положительных отзывов — и Юнги снова сможет расслабиться. Он не грубил налево и направо, нет, но вот заблёванную машину после пьяниц из баров не терпел, как и зарвавшихся пассажиров тоже. Этого-то хоть не надо будет в квартиру затаскивать, да и блевать в машине не станет, и деньги вроде есть, отсосать не предложит в качестве платы за проезд. Жаль, конечно. С такой-то мордашкой Юнги бы задумался над предложением, проверив сперва документы… За принцессу надо всего лишь заступиться и помочь, верно? Это Юнги может, хоть и чувствует, что связываться с Каннамгу — плохая затея.       — Эй! Такси вызывали? Мне за простой не платят! — Юнги вылез из машины и всё ещё надеялся на благоразумие школоты. Вроде взрослый хён и все дела, вдруг мозгов хватит проявить уважение к старшему. Чему-то же в школе ещё учат…       — Дядя, тебе же сказали, езжай. Заказ отменяется! Наш друг передумал ехать домой.       Не учат. Уважению к другим в богатых школах априори не учат, зато задирать нос согласно своему богатому статусу — учат.       Юнги театрально цокнул и недовольно повертел головой, захлопывая дверцу машины.       — Такси ты вызывал? — он обошёл машину и, ступив на тротуар, глядя «радуге» в глаза, ждал ответа. Неуверенный кивок, и такой же молящий взгляд малец кинул на того самого первого дружка, с кем изначально стоял до приезда такси. «Ебутся, что ли?», подумалось Юнги. Да какая к чёрту разница! Это не его дело. А вот хороший отзыв и отсрочка увольнения — его. — Отлично, такси подано! — Юнги откинул мысли в сторону и резкой хваткой за шиворот выдернул мальца из лап одноклассников. Не успели те переполошиться, как он подтолкнул «радужку» к машине, а сам с угрожающим видом обернулся, как только услышал недовольные возгласы и маты. — Какие-то проблемы, ребята? Я никуда без него не уеду! Давайте вы ему завтра в школе наваляете от души, окей? Сейчас я заберу его и отвезу, куда он скажет, а дальше не мои проблемы, ясно? Советую не рыпаться! — проговорил он ледяным тоном, осматривая школьников с ног до головы, сделал шаг навстречу и потёр ладонью о кулак.       — Да пусть едет! Пошлите, только время теряем! Ебарь за ним приехал, пф! Руки об него марать только, — вступился за мальца тот самый пшеничный блондин, с которым он стоял изначально, приобняв недовольных друзей. Хоть у кого-то мозгов хватило не ввязываться с ним в драку. Проиграют же. Втроём. Причём все разом. Борзометр Юнги только по одному виду зашкаливал, не говоря уже о практике за плечами. Выбритые чёрные виски, копна холодного блонда, зачёсанная назад, узкие чёрные джоггеры и обтянутая кожанка на широких плечах и бицепсах кричали о том, что с ним лучше не шутить — не поймёт.       — Вот и славненько, детишки, — фыркнул Юнги, проигнорировав несколько матов в свою сторону. К такому он относился с пониманием, надо же школоте хоть чем-то оправдать своё отступление, так что ругательство — самый безобидный вариант. Хотя мысленно уже приметил, куда раздаст непослушным богатым отпрыскам, да так, что следов бы не осталось на теле в случае чего. Колено, куда ранее, сидя в машине, советовал мальцу врезать с ноги, — пацан после такого быстро не встанет, кадык — второй покашляет немного на коленях ему в пах, ну и третьему в солнечное сплетение — никто ещё не умирал без минуты воздуха… Собьёт спесь за секунды. Смешанные боевые искусства, они же «бои без правил» со времён старшей школы боевых искусств не дадут о себе забыть. Только вот про большой спорт ему забыть всё же пришлось — не судьба. Автомобильная авария: разрушенная семья, плечо и карьера спортсмена в придачу. Учёбу пришлось бросить и зарабатывать на жизнь. Служба такси — другое дело, нужное. Очень.       — Каннамгу. Куда именно? — Юнги залез в машину, захлопнув за собой дверь, и уставился на парня через зеркало заднего вида, утвердительно произнеся место назначения.       — Станция Gangnam, дальше покажу, — парень даже не взглянул в ответ, не сказал спасибо — лишь утёр нос и меланхолично втыкнул в окно.       «Спасибо» Юнги, походу, не дождётся. Ну да ладно, особо и не рассчитывал, ему бы отзыв на пять звёздочек и баста. Только вот пацан уж больно красивый и на жалость Юнги пробивал, когда сидел весь такой, носом шмыгал, почти поскуливая, будто ему градусник в жопу, как беззащитному щенку, затолкали. А теперь тот сидел на заднем сиденье в машине и просил утешения. Собак Юнги возил — видел эти жалобные моськи после приёма у ветеринара… Только этому, небось, надо бы что побольше градусника в жопе, чтоб улыбнуться. И слишком уж голова разукрашена цветными прядями, напоминает ему кого-то. Вертится у Юнги на языке, а вспомнить не может. Придумал же пацан в радугу краситься…       Последнее упущение в системе образования в некоторых школах — лояльное отношение к причёскам и цветам волос, чем школота и пользовалась в отсутствии других возможностей самовыражения. Строгая форма, отсутствие аксессуаров и косметики толкала юные умы измываться над своими головами — последним оплотом индивидуальности. Прямо как пассажир у него в машине.       На подъезде к Каннамгу за окном мелькали фонари вечно не спящего элитного района столицы. Срывался мелкий дождь, а вид несчастного только ещё больше нагонял тоску.       — Почему сдачи не дал? — Юнги всё-таки не удержал свой длинный язык за зубами и привлёк к себе внимание.       Красивый грустный взгляд, выглядывающий из-под разноцветной спадающей на лоб чёлки, остановился на его лице на несколько секунд. Малец вздохнул и тут же отвёл глаза в сторону, так ничего и не ответив. Проигнорировал, засранец. Юнги ведь милым пытался быть. Разговор в кои-то веке завёл первым, заботу проявил, а его так бессовестно тапком отогнали, как нашкодившего кота.       Мелкий нудный дождь лениво накрапывал по лобовому стеклу, а струйки скопившейся воды хаотично стекали по сторонам, когда Юнги не сдержал свой язык уже во второй раз.       — Тц, — цокнул он, — если сдачи дать не можешь, то хоть бы не лез на рожон со своими волосами. Они же завтра тебя в школе выловят и отпинают. Не всем окружающим тебя людям нужно знать о твоих предпочтениях. Это их смущает, понимаешь?       — Предпочтениях? Это не ваше дело! — взъерепенился пацан. — Я разве просил давать мне советы? Не суйте нос и просто хорошо выполняйте свою работу! Здесь налево, два квартала и остановите. — И уже чуть тише, глядя в окно: — Я сам буду решать в какой цвет мне красить волосы, как и все, что касается моей жизни.              — Школа… на максималочках… окей, извините, — пробурчал Юнги, разочарованно помотав головой из стороны в сторону.       Оставшиеся пять минут езды прошли в гробовом молчании.       — Здесь. Остановите, — промямлил «радужный» пассажир.       Юнги, согласно кивнув, аккуратно припарковался у тротуара. Платёжный терминал выдал QR-код на экран и сумму поездки, а малец одним движением пальца по экрану смартфона тут же всё оплатил.       — Спасибо, что воспользовались службой такси. Счастливого пути, — протараторил Юнги заученную фразу, наблюдая, как парень, не дослушав последний оплот его вежливости, выскочил под мелкий противный дождь.       Накинув капюшон на голову и съёжившись, паренёк посеменил к зданию высокой многоэтажки и чуть притормозил, уткнувшись в экран смартфона. Наверняка оставлял в приложении звезды, на которые так рассчитывал водитель. Ну пускай уже не пять, хотя именно на это Юнги и надеялся, но судя по тому, как его заткнули за пояс с советом, то ладно, и четыре сойдёт. Мысленно пожелав пацану удачи в завтрашнем дне, Юнги отпустил ситуацию, выдохнул и зашёл в приложение за следующим заказом. Только вот он знатно обломался, наткнувшись на надпись «Ваш аккаунт в службе такси заблокирован из-за большого количества негативных отзывов. Желаем удачи и спасибо за работу!». В голове фраза тут же трансформировалась в «Вали нахер, бездарь, эта работа не для тебя! Пацан со школы всё порешал» и щедро впрыснула горючки в и так едва сдерживаемое раздражение от недавнего неуважительного затыкания рта.       — Что, блять?! Малец… Вот же ж, сука! — Юнги дёрнул ручку на двери автомобиля. Занавес. Он старался быть милым, честно. Помог, заступился, хотел как лучше, а оно вот как получилось. Где тут справедливость, а? Его забанили на ровном месте из-за выскочки с рюкзаком за плечами, которого он вырвал из лап отморозков. Никакой благодарности же, ну! — Эй! Каннамгу!       Выскочив из машины под мерзкий мелкий дождик, Юнги быстро догнал паренька, который на свою же беспечную голову присел погладить бродячего кота прямо у входа в здание. Животное призывно ластилось, мяукало и обтиралось намокшей мордочкой о тёплую ладонь, а горе-школьник мило с ним беседовал.       От негодования, обиды и злости на несправедливый отзыв Юнги рванул пацана за шиворот, поднимая того на ноги, и развернул к себе лицом. Тыча пальцем в экран телефона уже под носом бывшего пассажира, он больше не сдерживал себя.       — Негативный отзыв? Серьёзно, блять? Я помог тебе, а ты что?! Школьник хренов, а ну быстро исправил свой высер! — заорал Юнги.       — Это анонимное голосование, с чего вы взяли, что это я? — испуганно промямлил малец, нервно сжимая лямку рюкзака на плече.       — С чего взял?! Твой отзыв был последним перед тем, как мне заблокировали аккаунт! — Юнги вызывающе ткнул парня пальцем в плечо, да так, что того повело чуть в сторону. Бродячий кот стал обтираться уже и об его ноги, извиваясь зигзагом, и призывно раздражающе мяукал громче прежнего. — Не валяй дурака, засранец! Думаешь, выкрасил гриву свою, «Радуга Дэш», в небесно-голубые оттенки, как пегас из Жопнивилля, и всё можно? Бессмертный пони, что ли? Испортил мне жизнь и ускачешь в закат, виляя хвостом?! Хер тебе! Давай, мой маленький пони, ты в другой раз выебнешься и не со мной! — Колкое сравнение, крутившееся на языке всю дорогу, пришло в голову само собой, чем Юнги и воспользовался в попытке оскорбить парня. Быть милым окончательно отменяется. — Да отъебись ты от меня, животное! — крикнул он на кота и слегка взбрыкнул ногой, пытаясь отпугнуть от себя навязчивое орущее создание. Устрашающий крик не подействовал на чёрного мокрого кота, а вот оскорблённый малец присел на корточки и, в попытке защитить животину, подхватил того на руки. — Меняй отзыв, я сказал! — злобно зашипел Юнги.       — Это ты животное, а кот невинное беззащитное существо! Испортил жизнь? Тебе-то?! Я поставил то, что такие, как ты, заслуживают! Думаешь, ты в праве давать кому-то советы как ему жить, что делать и красить ли волосы? Спас?! Да из-за таких, как ты, другие страдают! Считаешь, что все должны жить так, как хочешь только ты или тебе подобные, навязывая свое мнение остальным?! Ничего я менять не буду! Любишь решать, что тебе делать? Ну так реши и найди себе новую работу, а эта… Контактировать с людьми — не твоё. У меня вот, кроме как покрасить волосы, выбора нет, так что наслаждайся своей свободой.       — Дохуя смелый, или как? — Кот продолжал громко мяукать, перебивая на каждом слове, а малец в попытке успокоить животное агрессивно гладил того по голове, пока Юнги на него орал. — Я сказал меняй отзыв, Дэш, мне нужна эта работа, или я… — он трепанул мальца за шкирку, намекнув на не озвученную физическую расправу.       — Что? Ударишь? Бей! — хмыкнул он. — Думаешь, меня в школе не бьют за мой выбор? Переживу, и не такое терпел. Мне плевать, бей, если хочешь! — Парень крепче прижал к себе кота и бесстрашно заглянул Юнги в глаза. — Тебе не понять моих проблем, — выплюнул напоследок.       — Что?! Проблем? Да какие у тебя могут быть проблемы? Ты избалованный сосунок! Живёшь в самом богатом районе Сеула, не думаешь о том, что ты завтра будешь жрать, а твоя комната, небось, больше, чем моя квартира целиком! Проблем? Ты просто ходишь в школу и бед не знаешь с деньгами! Проблемы у него… Как же! — Юнги злобно саркастично сипло рассмеялся, продолжая удерживать лямку рюкзака, за которую трепал парня. — Нет у тебя проблем, кроме радужных мозгов! Ты не знаешь, что это такое, чтобы говорить о них! Ты жизни не видел, пацан! Надумал себе проблем и бесишься от нечего делать! — До этого призывно мяукающий кот замолк, поглядывая то на одного, то на второго. — Я бы с радостью поменялся бы с тобой местами, чтобы посмотреть на твои «проблемы»! — Юнги резко выдохнул, пытаясь справиться с накатывающим раздражением, и, глубоко вдохнув полной грудью, разжал кулак и отпустил лямку. — Поменяй отзыв, что тебе стоит, а? — сказал он чуть более сдержанно, глядя куда-то в сторону.        — Нет! — упрямо так. — А я бы на твои проблемы посмотрел! Работу найти легко! Не умеешь быть вежливым, не работай с людьми. Так что нет, я не поменяю отзыв, и каждый останется при своём!       Кот, до этого молчавший, протяжно мяукнул. Звук животного эхом отозвался в ушах. Юнги схватил паренька за лацканы школьного пиджака, нехило так встряхнул, раз, другой, да так, что животное в страхе спрыгнуло с чужих рук на асфальт и отбежало чуть в сторону. Скрутив в кулаке прочную ткань формы, Юнги притянул перепуганного пацана к своему лицу и… гневно задышал. Школьник в его руках машинально зажмурился, но никак больше не сопротивлялся, упрямо поджав губы, принимал собственную участь и ждал удара.       — Сука! Такой красивый и такой… пустышка! — выплюнул в гневе едкое замечание Юнги, разглядывая лицо пацана. Бить такое грех. — Надеюсь, завтра твои недалёкие одноклассники от души отпинают тебе заносчивую задницу ботинками! А я буду засыпать с этими мыслями и наслаждаться представлением! — плевался он ядом, сверля уже распахнутые в оскорблении глаза. — Ты не стоишь того, чтобы я марал об тебя руки! — прохрипел Юнги в чужое лицо и с презрением оттолкнул пацана в сторону. — Пошло всё к черту! — Психанув, он резко собрался уйти, но споткнулся о мешавшееся под ногами животное. — Ты ещё тут путаешься! А ну брысь! — Кот болезненно замяукал, нечаянно получив по рёбрам с ноги, а пацан бросился спасать кота, пока Юнги в гневе обогнул машину, сел и вдарил по газам.       Только когда он выехал из ненавистного богатого района Каннамгу, то более-менее смог унять свой гнев. Делать было нечего, работы у него больше не было, а вот желание напиться до беспамятства — было. Ещё и какое. Смысл вставать поутру и садиться за руль у него отобрал какой-то никчёмный школьник. Хоть он и понимал, что всему виной его несдержанность да взрывной характер, и дело не в пацане, который стал той последней соломинкой, что переломила связку хвороста и лишила его заработка, но чувствам не прикажешь. Юнги ненавидел этого мелкого радужного засранца всей душой, и всю дорогу поливал его отборным матом, пару раз стукнув кулаком об руль. На глаза попался ночной магазинчик, и Юнги со скрипом колёс резко тормознул у входа.       Девушка-продавец опасливо зыркнула на него из-за прилавка, пока он, весь такой брутал всем бруталам в кожанке, влетел в магазин на всех парах, как какой-то бандюк, и к тому же до чёртиков злой и хмурый. Невольно скалясь и всё ещё загнанно дыша, запустил руки в волосы, зализал копну белых волос назад и вроде как вежливо кивнул девушке в знак приветствия. Выглядело, может, и не ахти, смахивал Юнги в этот момент на злобного дикого опоссума, которого с кем-то перепутали и за задницу пожмакали, но он старался быть в очередной раз милым. Работница не ответила на вежливость и испуганно спряталась за кассовым аппаратом, а Юнги недовольно цокнул.       — Да не собираюсь я тебя грабить! — фыркнул он, скрываясь между полками мини-маркета. — Что за день такой блядский-то, а? Вежливость сегодня не в почёте? Контактировать с людьми — не моё? — бурчал Юнги, повторяя сказанное мальцом. — Как же! Вот нечего было помогать тебе, знал же — добра не жди от богатых придурков. Так нет же, угораздило меня вляпаться. Работы лишился.       Ругаясь на не радужную судьбу и ворча под нос, Юнги схватил с прилавка бутылку виски и решительно пошёл на кассу. Девушка вжала голову в плечи, и если бы он вышел из магазина, так и не заплатив, она вряд ли бы посмела пискнуть. Но Юнги не такой. Он со звоном поставил бутылку продавщице под нос, стал пялиться на неё и ждать пробития товара с видом убийцы.       Девушка пикнула сканером и пропищала сумму, опасливо поглядывая на него, удерживая руку где-то под столом. Юнги вот догадался где и зачем. Доверия он не внушал, а вот тревожная кнопка внушала…       — Да что за люди сегодня такие? Сказал же, не собираюсь я тебя грабить! Можешь не держать там руку под столом! Тц, — Юнги отсчитал нужную сумму, кинул на прилавок перепуганной девушке и, бурча под нос, забрал свой виски.       А дальше дорога домой в свою «квартирку», если можно так назвать миниатюрный чердак на крыше дома, который сдаёт ему хозяйка с отдельным входом. Выпитая бутылка виски, смятая пустая пачка сигарет, счёсанные костяшки на руке после встречи со стеной от накатившей обиды на нелёгкую судьбу. Много мата, живое воображение, как и обещал, с представлением как малого отмудохают школьные дружки по утру, и темнота…