Часть 2
18 ноября 2022 г., 18:00
Мягкое воздушное одеяло приятно согревало, а утреннее солнце слепило глаза и призывало к пробуждению. Юнги в кои-то веки выспался, сознание ещё не полностью включилось после сна, но отчего-то хотелось улыбаться. Кровать была какая-то непривычно уютная, что ли, и эта утренняя нега поспособствовала сонной глупой улыбке. Сдавленно мыча, Юнги потянулся и зевнул. Постельное бельё отчётливо пахло цветочным ополаскивателем. А от понимания того, что на самом деле Юнги уже и не помнил, каково это спать на пахнущей цветами простыне, он резко распахнул глаза. Улыбка вмиг сползла с его лица. Он втянул носом воздух на пробу ещё пару раз и окончательно растерялся. Его постельное не пахло цветами…
Перед носом сидел кот, а вокруг него хаотично были раскиданы подушки, много подушек… разных форм и размеров. Чёрный комок шерсти смотрел на него загадочно стрёмно, возможно, с ненавистью, и не моргал. Будто Юнги ему что-то должен или и того хуже — в лоток нассал. Не ссал же? Или он не помнит чего-то после вчерашнего? Кот с вызовом мяукнул и продолжил смотреть на него своими жёлтыми глазищами с хищно суженными до тонкой вертикальной полосы зрачками, будто вот-вот кинется. Юнги стало не по себе.
— Брысь! — фыркнул он и кинул подушкой в кота. А то вдруг вцепится ему в лицо, а он только проснулся, нормально среагировать же не успеет. Кот-то стрёмный был, а ему ходить потом с подранной рожей неделю — не дело. На работу же не возьмут. Не-не-не.
Время задумываться, где он видел этого чёрного кота, который спрыгнул на пол, было явно неподходящее. Но не всё ли равно где? Юнги не до этого. Сам факт того, что у него нет и не было никакого кота — уже настораживал. А ещё постельное пахло цветами, и он явно был не дома. Неожиданно приятное утро накрыла измена. На месте отброшенной подушки, на которой недавно грел задницу кот, лежал телесного цвета резиновый член. С венками такими кривыми по всей длине, да полупустой тюбик смазки, и своим присутствием предметы явно смущали Юнги. Член с брезгливостью полетел следом за подушкой — коту под ноги. А где, собственно, он проснулся? Юнги непонятливо моргнул раз-другой, переглядываясь с животным, которое вторило ему уже с ковра на полу, и осторожно оглянулся. В попытке найти что-то знакомое или кого-то незнакомого, он осматривался в комнате. Никого.
Ну и слава богу, не надо будет придумывать нелепые оправдания, чтобы убраться отсюда побыстрее, да и все эти неловкие разговоры по утру после бурной ночи — не его это. Юнги с облегчением выдохнул, откинул одеяло и охренел уже второй раз за сегодняшнее утро. Он проснулся в пижаме. Да, мать его, пижама хоть и была приятной к телу, но с орнаментом каких-то ми-ми-мишек. Куда его понесло после выпитой бутылки виски Юнги не помнил. От слова совсем. Как и то, как он оказался в чужой постели, да ещё и в пижаме с детскими медведями. Кому вообще пришло в голову переодевать брутального мужика в пижаму? Да и зачем? И где его те самые брутальные вещи? Кожанка, штаны, футболка… Раз было что-то, то и одежда должна валяться в пределах доступной комнаты по логике вещей. Может, заблевал? Ну бывало же и такое, чего таить. Но каким бы пьяным он ни был, Юнги свято верил, что это просто издевательство над психикой и нервами — заталкивать ватное тело в пижаму… Бросили бы так, он бы не жаловался. Может, это своего рода экзекуция после того, как он не оправдал ночные ожидания? С кем не бывает, может, не встал у него, пьяный был сильно, зачем же так сразу в пижаму-то? Вот и член резиновый, скорее всего, пригодился, раз Юнги не алё был.
А ещё он на удивление был бодр, сушняк во рту не мучал, голова не гудела и вообще как-то огурцом. Юнги медленно сел в кровати, в своём желании осмотреться, и охренел уже в третий раз за это утро. Задница болит! Вот прям стрельнуло от заднего прохода, прошлось молнией по кишечнику и в поясницу отдало… Это что же получается, не Юнги драл, а его драли? Вот прям, как есть, в жопу драли? Может, даже вон тем одиноко скучающим на полу предметом? А потом в пижаму одели и спать уложили пупсом? Как так?! Стрёмно стало вдвойне, глаза округлились до бусинок, а измена накатила с новой силой. Глядишь, и выглянет бугай какой под метр девяносто из-за двери и улыбнётся ему призывно ласково. Страшно… Юнги так и обосраться недолго, хотя, раз очко болит, это вряд ли получится… Насовали туда от души.
Мысли путались, вопросов было тьма, а вот ответов ни черта. Как он это допустил? Всё тот же кот мяукнул снова, а Юнги от неожиданного звука подскочил на пятой точке. Чертыхнулся от тянущей боли и поморщился, заткнув рот ладошкой. Четвёртый раз охуел. Голос какой-то… не его. Петуха, что ли, дал от страха? Хотя после открытия с задницей, может, это и не удивительно вовсе?
Задуматься о жизни Юнги не успел, потому как из-за двери приглушённо послышался зов какой-то женщины.
— Чимин-и, вставай, солнышко. Завтрак готов! В школу опоздаешь!
Юнги схватился за голову и выхренел уже в который раз снова. Школа? Это что же получается? Тот самый амбал под метр девяносто, который его оприходовал, — школьник? В росте под потолок Юнги отчего-то не сомневался — по-другому просто быть не могло. Скрутил его, уговорил на анал не понятно как, а потом нарядил в пижаму и спать уложил… А главное, что ничего из этого он не помнил. Чудеса, да и только. Опоили, точно! Привели домой к маме и творили с ним тут всякое… И вообще, где этот Чимин-и? Куда этот мужик подевался, который его разложил вчера, как раскладушку? В этой ситуации радовало одно — жертва тут он, а не школьник. А то срок ещё впаять могут за несовершеннолетнего переростка… Валить надо, и желательно быстрее. Вещи бы свои найти, а задницу он уже как-нибудь дома залижет, залечит и поклянётся не пить так больше никогда. Мимо мамки этой пройти бы ещё незаметно. А то где мамка, там и батя — а это уже испорченный день.
Юнги вскочил с кровати и бегло осмотрел комнату. Скажи ему кто, что его трахнут и он окажется в царстве мягких игрушек, наклеечек и всякой школьной дребедени, ни в жизнь бы не поверил. Да он быстрее в маньяка из погреба поверит, который его опоил, трахнул и просто ошибся дверью и затащил не в подвал, а в это всё…
Вещей, как назло, не было, за одной закрытой дверью с рисунками айдолов слышалась возня той самой мамки, а вот другая дверь дарила робкую надежду. Может, собственная уборная? Юнги вот сомневался, что у переростка собственный туалет в комнате имеется, но отчаянно надеялся на это. Вдруг там вещи его сушатся? Да и поссать охота… Он, отчего-то воровато поглядывая на закрытую входную дверь, на цыпочках кинулся к другой. Облом. Никакого туалета там не было, зато гардероб нехилый был. Кладовка, почти как у него чердак. И вещей тьма, да. Найти бы среди них свои… Кожанку свою любимую, футболку и штаны. Удерживая открытую дверь, Юнги не успел осмотреться в гардеробной комнате, потому что вторая дверь в комнату распахнулась, и в неё вошла темноволосая женщина небольшого роста и встретилась с ним взглядом. А вот и мамка пожаловала.
— Здра… — Юнги похлопал ладонью по груди и прокашлялся в попытке прочистить голос, который снова дал петуха. Он почтительно кивнул и продолжил: — Здравствуйте. — Чёрт с этим тонким голосом, хоть бы в участок не потянули прям так, в пижаме с мишками.
— Чимин-и, ты чего? Почему до сих пор в пижаме? Не заболел? Я зову, а ты не отвечаешь. Завтракать иди, мы с отцом уже заждались! — Женщина уверенно подошла к нему ближе и приложила ладошку ко лбу. Юнги как стоял, глупо округлив глаза с раскрытым ртом, так и продолжил пялиться на женщину, удерживая рукой дверную ручку гардеробной. Завтрак? С отцом? Совсем кукухой тронулась тётка и к нему уже пристаёт?
— Чимин? Какой ещё Чимин? — Юнги промямлил своим позорно тонким, как ему показалось, голоском вопрос и наконец-то перевёл взгляд на дверь, за которую держался. Там во весь рост с внутренней стороны гардероба крепилось зеркало. Юнги охренел уже в который раз за утро и несдержанно выругался, шарахнувшись от отражения, как от чёрта. — Еба-а-а-ть! Какого хуя?!
На него в отражении смотрел тот самый школьник — Радуга Дэш, которого он вчера подвозил. Тот самый мелкий засранец, из-за которого он лишился работы, а теперь и собственного тела. Да уж… Долго думать ему не пришлось, потому как мамашка этого Дэша выписала ему смачного леща с размаху, да так, что Юнги в своей новой ипостаси клюнул носом вперёд и чуть не выругался снова.
— Совсем, засранец, охренел материться при матери! — за первым лещом последовал ещё один нагоняй ладошкой, и Юнги, прикрыв голову рукой, попытался отскочить в сторону, укрываясь от ударов. Не узнать себя в зеркале, да ещё и быть избитым обезумевшей тёткой — то ещё начало дня. — Не с той ноги встал?! Я сейчас отца позову!
— Батю? — пропищал Юнги, ошарашенно уставившись на женщину перепуганными глазами. Если он такой же, как и его жёнушка, то… — Не надо! — отца звать плохая идея.
— У тебя пять минут! Переодевайся и ждём тебя на зав… — женщина не договорила. Её взгляд застыл на том самом предмете, который Юнги так беспечно скинул на пол. На члене. — Это что ещё такое? Что за срам такой?! — взвизгнула она.
— Это не моё! — Юнги затравлено перевёл взгляд на резинового монстра и напряг булки. Задницу снова прострелило тянущей болью, и, ойкнув, он, скривившись, переступил с ноги на ногу. Пиздец просто. Недолго — и его этим членом отымеют ещё раз.
— А чьё?! Чимин! Поигрался, позлил родителей — и угомонись уже! Хватит нам доказывать что-то! Чтобы этой гадости в доме не было, или я скажу отцу! — Женщина указала пальцем на член и поморщилась. — Пять минут. У тебя пять минут выйти к завтраку! — Пока она разворачивалась к выходу, ей на глаза попался тот самый чёрный кот, который таращился на Юнги с утра. — Кота ещё бездомного притащил! Чтоб избавился от блохастого сегодня же!
Мамка, возмущённо причитая и потирая ушибленную об него руку, вышла из комнаты, оставив Юнги охреневать от происходящего и дальше. То, что речь отнялась сразу вместе с мозгом, и так было понятно. Он смог только ошарашенно хлопать глазами и пытаться осознать новую пугающую реальность. Это как такое вообще могло произойти? На ватных ногах, дабы проверить не галлюцинации ли у него, Юнги потопал к гардеробу и осторожно открыл дверь. Не показалось. Чёрт.
— Пиздец! — раздался тонкий голосок вчерашнего мальца в ушах. Молчаливая пауза с зависшим на собственном отражении Юнги затянулась на несколько минут. Он думал, голос петуха дал, а он не дал, он и есть петуха. Волосы цвета радуги, спадающая чёлка, пижама с ми-ми-мишками, небольшой рост, постеры мужских тел, нарисованные карандашом, дилдо ещё дымился после задницы на полу…. Дэша Чимином зовут, оказалось. Он — Чимин. Юнги схватился за голову двумя руками и взвыл, присев на корточки. — Как же так?! Я Дэшем стал? Если я тут, в теле сопляка, то по логике вещей малец, получается, в моём? — в ответ на монолог послышалось наглое мяуканье кота, который привлёк к себе внимание. Чёрный демон с жёлтыми глазами, кажется, ответил ему на вопрос. Не зря он ему не понравился ещё вчера. Вспомнил! Слишком настырно тёрся тот, когда он собачился с пацаном. Шерстяной мудак заколдовал его с принцесской и поменял их телами, а теперь сидит тут «мявку» свою открывает и стебётся над ним.
Мысль об обмене телами вытащила из памяти кадры со всеми фильмами, которые он когда-либо видел по телеку, и во всех этих сюжетных поворотах событий присутствовала какая-то вещица — медальон, древний артефакт или ещё какая чепуха, которая портила жизнь героям. Кажись, он вчера ещё и заикнулся про что-то такое — типа посмотрел бы на проблемы мальца… Вот и получил. Только ну не было же у них всех этих побрякушек, и в фонтан они не ссали на брудершафт. Угораздило же его ляпнуть такое. Сколько раз Юнги сетовал на свой длинный язык, который никогда не мог удержать за зубами. А вот кот, которого изначально гладил Дэш, оказался бездомным, да ещё и присутствовал при их ссоре. Чем не зацепка? И мяукнул тот ему под руку, подтверждая догадки. Мысль с обменом телами объясняла теперь многое — и почему Юнги проснулся в не свойственной ему пижаме тоже. И боль в заднем проходе теперь нашла своё объяснение — член, который он нашёл под подушкой, с вероятностью в сто процентов орудовал вчера в теперь уже его заднице на радость мальцу. Ну хоть не насиловал его по пьяни амбал-переросток, как предполагалось ранее… Тюрьма отменялась.
— Кис-кис-кис, — призывно прошипел Юнги, глядя на кота. Животное было пока единственной зацепкой в происходящем с ним пиздеце. Хотя чёткого плана, кроме как поймать того в руки, у Юнги не было. — Иди ко мне, шерстяной мудак, буду дурь из тебя волшебную выбивать!
Может, потрусит его в воздухе, за хвост заглянет, прощупает кота на предмет чего-то волшебного, да поговорит с ним по-хорошему… С этими мыслями Юнги наступал на кота, расставив руки, но тот, казалось, почувствовал опасность и с громким «мяв» выскочил за дверь. Умный зверь, спас свою задницу от лап Юнги. Ринуться за котом следом новоиспечённый Чимин всё же не решился. Пижаму бы скинуть с себя сейчас, да домой на свой чердак любимый добраться, вдруг его тело там бездыханное лежит. Ужрался вусмерть? Ну а чего, возможно же? Лежит там бедненький теперь остывает в собственной блевотине? Бывают же случаи — захлебнутся люди во сне. Та ещё смерть, конечно, но мысли в голову приходили разные, и контролировать их в панике не получалось совсем. Сейчас надо было бежать и спасать свою жопку от смерти, комы или чего-то там похуже… Юнги сюжеты из фильмов разные помнил с переселением душ и не только, вот они шизу и нагоняли.
— Так, так, так, — Юнги в попытке успокоить разгулявшиеся нервы потёр лицо ладонями и осмотрелся в гардеробе. — Одеться? Да, надо бы одеться.
Пробежав взглядом по вещам и перебрав несколько цветастых футболок руками, Юнги поморщился и вспомнил про школу. Выбирать сейчас подходящую ему одежду не было смысла. Цербер в виде мамашки Дэша в соседней комнате не выпустит его из дома без формы. Зрительно остановившись на нескольких запасных комплектах, Юнги схватил первый попавшийся.
Пижама полетела на пол, взгляд скользнул по обнажённым бёдрам, и Юнги замер. Ну а чё бы и нет? Посмотреть-то можно, раз уж оказался в чужом теле. Всего лишь минута… Лицо он ещё вчера успел заценить, а на остальное ну грех не глянуть, если есть такая возможность. Любопытно всё-таки как оно там чё. Он выпрямился, оставшись в одних трусах, и перевёл взгляд на собственное отражение в зеркале. Ничего такой. Привлекательный. Юнги оценил, поджав губы, и кивнул самому себе. От недостатка мышечной массы пацан не страдал. «Худосочное» тело было не спортивное, как он привык видеть в своём отражении, а изящное, что ли. Мышцы имелись, но, скорее, не рельефные, а с плавными контурами вдоль груди, подтянутого живота и стройных ног… Юнги не сдержался, провёл руками по телу, оглаживая кожу, и, глядя в отражение, повернулся задом — оценить главное достояние мальца. Красивый, зараза. А задница-то какая! Не пошамкать — грех, а Юнги не грешник, помял упругие булки. Но, так как эта задница теперь его, беречь оную надо, как зеницу ока, она вчера и так виды видывала.
Запаковав роскошное тело в школьную форму, Юнги схватил рюкзак, валяющийся на полу, для полноценного образа, чтобы не было вопросов, и опасливо выглянул из-за двери. План свалить после завтрака к себе домой толкал его на смирение перед семьёй Дэша, а умопомрачительный запах жареного бекона лишал всякого желания сопротивляться сказанному. Давно он не ел с любовью приготовленной домашней пищи. Ещё раз мысленно убедившись в том, что пацан с жиру бесился от нечего делать и придумывал себе какие-то проблемы, Юнги шагнул навстречу аромату. На кухне за небольшим обеденным столом сидел мужчина в строгом костюме и листал на планшете новости. Пока он нерешительно усаживался за стол и оглядывался по сторонам, то всё ждал, что его погонят поганой метлой из этой кухни с криками кто он такой и где их сын.
— Собрался, наконец-то! Ешь давай быстро, я отвезу тебя в школу. Сам не свой сегодня. — Мама Дэша хлопотливо засуетилась у стола, едва завидев его присутствие. Перед носом приземлилась чаша риса, покрытая дымящимся рулетом из омлета, а в отдельную мисочку положили хрустящие длинные пластинки горячего бекона. Юнги подавился слюной. Горячий завтрак выглядел чертовски вкусно. И раз его не гонят с криками, значит в его внешности ничего не изменилось. Он Дэш, Чимин, их сын. Окей, Юнги молча кивнул в знак благодарности и быстро стал заглатывать еду палочками. Только вот жуя рис и прокручивая сказанное мамкой ранее, до него дошло, что свалить, выскочив за дверь, так просто не получится.
— Не надо меня отвозить, я сам, — пропищал Юнги, чуть запнувшись поначалу. К новому голосу надо ещё привыкнуть…
— Ну нет, сам он. Ты уже опаздываешь, а если пойдёшь пешком — и подавно, — воспротивилась мать. — Я тебя отвезу под ворота школы. Точка. В последнее время ты часто взбрыкиваешь, моду взял. Вчера вообще припёрся на ночь глядя, неблагодарный! А мы с отцом дела отменили и ждали тебя весь вечер! — Мамка Дэша всё причитала и носилась по квартире с хлопотами, собирая свои вещи. — Кушай и поехали.
— Да не надо, говорю, — с набитым ртом выглядеть убедительно не получалось, но прерваться от поедания такого вкусного завтрака Юнги был не в силах. К тому же ещё под нос поставили свежевыжатый сок из апельсинов и потрепали его за радужную чёлку. Приятно, что ли, стало. Забота, вроде как, хоть и бурчат. Пацан-то ведь реально неблагодарный — Юнги успел убедиться в этом сам. Он хорошо помнил, как так же до аварии и его мама журила и трепала по отросшим волосам, а рядом сидел хихикающий малолетний брат.
— Не спорь с матерью, — вклинился отец строгим голосом, так и не взглянув на него.
Юнги немного осадил тон отца, так и не дав ему расчувствоваться. Он, едва заметно кивнув, продолжил набивать рот едой. Ностальгировать по цельной семье не входило в его планы. У пацана было всё, о чём он с сожалением вспоминал несколько лет и даже больше, мозгов только не было. К такому выводу в очередной раз пришёл Юнги. Деньги, хорошая школа, возможности и самое главное — любящая семья. И этот зажравшийся, пустоголовый школьник не ценил то, что имел. Бесил просто.
Проглотив свой завтрак, Юнги оглянулся по сторонам, рассматривая интерьер дорогой квартиры. Мебель дорогущую, телевизор на всю стену, картины всякие там и много дорогих ваз. С цветами. Свежими. Просторную кухню от зала отделяла арка, а в отдалении квартиры виднелась дверь, скорее всего, в спальню родителей, а вот вдоль спасительного коридора к выходу из квартиры была ещё одна — в туалет. Куда ему желательно бы сходить поутру перед выездом в школу. Туда Юнги и направился, поблагодарив за завтрак и поклонившись. На него, правда, мамка посмотрела, как на инопланетянина, и даже отец оторвал взгляд от планшета, усомнившись в происходящем. Судя по взгляду обоих родителей, его благодарность была сравнима со вторым пришествием, так что скотское поведение мальца только подтвердилось. Он же вчера ему тоже помог, а тот даже спасибо не сказал… Неудивительно, что после услышанного на него смотрят, как на поехавшего кукухой пацана.
Отец вздёрнул бровями, бормоча что-то вроде «бывает же», и снова уткнулся носом в планшет. А он, недолго думая, скрылся из виду, собираясь справить нужду, пока мать последовала за ним и, пройдя мимо двери, стала обуваться.
Ну, вот и звёздный час Дэша настал — Юнги сейчас волей-неволей оценит корнишончик пацана, да в руках его подержит, после того как струсит. Проверит на чувствительность, так сказать — потеребонькая писюшку малёхо. Сказать, что это вызвало улыбку — ничего не сказать. Своим-то размером Юнги гордился… Пацан ведь тоже будет рассматривать его член, если опасение о том, что тело Юнги стынет на чердаке, не подтвердится.
Вжикая молнией на школьных брюках и поддевая пуговицу пальцем, он в предвкушении следил за отточенными годами действиями. Стоило запустить руку в трусы, как улыбка медленно сползла с лица. На ощупь было совсем пустенько. Растительности ноль. В паху и волоска не найти было, а член пустынно жался к телу. Не веря ощущениям, он в проверочном движении пошарил рукой ещё раз. Поиски волос не увенчались успехом. Гол, как сокол. Оттянув резинку, Юнги вывалил всё содержимое трусов наружу и воочию убедился — волос не жди, нет их там. Даже одинокие волоски на мошонке отсутствовали. Это огорчало. Пацан выскубал там всё до последнего пёрышка.
— Да ёб твою мать, блять! — выругался он, глядя на пустырь с одиноким органом в паху. Ну не привык Юнги лицезреть такое, у себя уж точно. Холодно, тоскливо как-то смотрелось. Хотя если учесть, что малец пассив, то в таком вот ключе вполне не против был бы. Хоть бы лёгкое оперение оставил бы, а то совсем шаром покати, перекати-поле только гонять со стороны в сторону.
— Чимин? — послышался стук в дверь и голос матери. — У тебя всё нормально? Ты опять материшься?
— Да, — пропищал Юнги не своим голосом и постукал по груди. Забылся. — Все хорошо. Уже иду.
Навязчивость женщины всё контролировать немного напрягала. Времени было мало, поэтому, быстро расслабившись, Юнги сделал своё дело и, спрятав член обратно в темницу, поправил одежду и вышел.
Будет ещё время на член чужой поглазеть, если случай представится. Сейчас первостепенная задача была только одна — добраться до дома и как в лучших традициях всего того, что он видел — вернуть собственное тело. Как это сделать Юнги не представлял, но вот единственная мысль, что пришла ему в голову, пока он уплетал завтрак — засосать мальца, ну, то есть, себя. А вдруг они так обратно вернутся, и проблем сразу ноль. Попробовать всё же стоило. Мало ли чего этот школьник ещё удумает вытворять с его телом, поэтому засосать надо было сразу и без раздумий, чтоб не сбежал, куда глаза глядят. Юнги всё решил. Дело за малым — свалить из школы до начала уроков. С этим проблем у него быть не должно. Практиковал.
Выйдя из уборной немного в растерянном виде, Юнги подал знак матери, что можно выдвигаться. Не успела она открыть дверь, как тот самый кот, про которого Юнги уже успел забыть, выскочил за дверь пулей и стал у лифта дожидаться попутчиков. Призывно мяукнул, посмотрев на него, и нагло так мотнул хвостом в нервном ожидании.
— Вот же ж, сбежал! — кота Юнги отпускать так просто не хотел, план Б разобраться с животным, если не выгорят пососушки с мальцом, всё же был, но трепать того на глазах матери Дэша он не посмел бы. С виду строгая мадам выпишет ему ещё одного леща за издевательство над животным. Оставалось лишь почесать затылок в месте фантомной боли, а стоило дверям лифта разъехаться, как животное туда метнулось, а Юнги следом за ним. Присел на корточки и призывно с притворной ласковостью в голосе стал подзывать к себе. Вдруг эта шкура сам к нему придёт. — Кис-кис-кис, — Юнги протянул руку в своём желании поймать кота, но тот забился в угол, сел и, глядя ему в глаза, зашипел. Руку пришлось одёрнуть, как и встать. Мамка Дэша тут же запричитала, а как только двери лифта раскрылись — кот сбежал. Юнги вроде хотел броситься следом, но его перехватили за рюкзак, не позволив поймать животное. План Б — покошмарить кота и бестолково поугрожать животному — с треском провалился. Осталась надежда на план А — засосать малого и вернуть своё тело. А ещё из школы бы сбежать незаметно.
Дорога до школы прошла в полном молчании с его стороны, а вот мамка Дэша не затыкалась, рассказывала ему про каких-то преподавателей в университете, с которыми она договорилась о дополнительных занятиях на сегодня. Юнги согласно кивнул, рассчитывая на то, что это не его будет дело через несколько часов, особо не вслушиваясь. Дополнительные занятия, подумаешь. Если у родителей есть деньги, то они могут позволить себе подтянуть ребёнка по некоторым предметам. Обычное дело.
Выйдя из машины у ворот школы, Юнги огляделся. Толпы учеников проходили мимо охранника, а он лишь глубоко вздохнул. Школа. Опять. Юнги помнит, как не любил учиться в средней школе, зато драться любил. Поэтому его и отдали в старшую школу боевых искусств, чтобы с одной стороны развить его боевые навыки и мастерство, а с другой — избавить обычных детей от драчливого Юнги с его несносным характером. Идея была неплохой — он быстро показал себя и стал участвовать в соревнованиях, даже успел забрать несколько наград и медалей. А дальше вспомнить нечего — случайная авария забрала у него семью и мечту о большом спорте.
Зашагав в сторону ворот, Юнги по привычке попытался загладить мягкие волосы назад, но без средств укладки они упрямо вернулись обратно на лоб. Да плечо размял — только оно не болело теперь. Оказавшись на территории школы, он быстро огляделся по сторонам и, выбрав более-менее отдалённое место от ворот, двинулся к высокому забору. Сбросив рюкзак на траву, Юнги огляделся в последний раз и в привычной ему манере подпрыгнул в желании ухватиться руками за ограждение. Надо всего лишь подтянуться — и он свободен. Не тут-то было. Прыгнул разок, другой — толку не было никакого. Он элементарно не достал. Тело мальца явно не приспособлено к физическим нагрузкам. Получалось только глупо прыгать, выглядывая через забор. Даже с разбегу у Юнги ничего не получилось. Со стороны выглядело просто убого. Он коротыш с хилыми мышцами, который и до забора-то допрыгнуть не смог.
— Чимин! Эй, Чимин! Ты что там делаешь? Чимин, глухой, что ли? — послышался за спиной приближающийся голос, и Юнги настороженно оглянулся. Точно, он же Дэш — Чимин.
Какой-то пацан подошёл ближе и хлопнул его по плечу. Друг Радуги, похоже. Юнги окончательно понял, что одному ему не справиться с этим забором, сколько ни прыгай.
— Ты что здесь делаешь? Намджуна ещё не видел? Кажись, этот придурок уже пришёл. Будет доставать тебя сегодня, но я буду рядом, не волнуйся, — друг тараторил что-то о школьных разборках, до которых Юнги совершенно не было никакого дела. Он осмотрелся ещё раз, проверив, нет ли у кого-то желания к ним присоединиться, и молча потащил друга к забору. Мало ли, ещё парень этого Чимина нарисуется, зажмёт его у дерева где-то и засосёт, а он со своими дрябленькими, как уже успел убедиться, мышцами вряд ли даст отпор. Стрёмно, когда ты слабый вдруг оказался.
Дружок мало что понимал, когда Юнги поставил его на четвереньки и залез тому на спину. Сиганул, как получилось.
— Да что ж это такое! Что за сопля этот Дэш! Блять, даже подтянуться не может, сука! — матерился Юнги, повиснув колбаской на заборе, да подёргивался в попытке рывком поднять своё тело. Не ожидал он, что школа с её простеньким для него забором окажется тюрьмой с повышенной сложностью. — Эй, ты, — позвал он охреневшего на четвереньках друга, который и моргнуть не успел, когда его поставили на карачки и на спину наступили кедом в попытке перелезь через забор. — Поднимись немного, давай! Подсади!
— Чимин? Что ты задумал? Сбежать из школы? Ты в своё уме? Если это из-за этих придурков, я же сказал, что не отойду от тебя ни на шаг. Ты в безопасности. Пусть этот Намджун только подойдёт к тебе, я …
— Да блять, заткнись ты уже и просто подтолкни меня! — рыкнул Юнги.
Друг охренел немного от обращения и только хотел продолжить свои нравоучения, приподнялся и тем самым подсобил с забором. Не успел пацан моргнуть, как он, кряхча и пыхча, перекинулся через ограду и спрыгнул на другой стороне. Побег удался.
— Ну, Дэш, жди гостей!
