Часть 5
9 декабря 2022 г., 18:00
Как бы Юнги не хотелось, а язык ему всё же бессовестно затолкали в рот. Но музыка играла недолго у того самого Намджуна, о котором упоминалось всуе от Чимина. Юнги пришёл в себя где-то на третьем обороте языка и попытался оттолкнуть насильника его тонкой душевной организации. Не вышло. Наглого актива это только раззадорило, и тот довольным мычанием просто вынес Юнги на новый уровень негодования. Выбора ему не оставили, поэтому пришлось действовать не очень благородным методом борьбы. Резко подняв колено вверх, он врезал террористу по сокровенному. Юнги, кажется, где-то там услышал хруст раскалывающихся орехов. Мыча от боли, парень Дэша согнулся в три погибели. Зато язык у него со рта вытащил — победа для Юнги.
— Отвали, козлина! Держи свой язык и член при себе, понял?! И не подходи ко мне больше! — Юнги сплюнул на пол и утёрся рукавом, открывая кабинку туалета. Пока Намджун совал ножкой и стонал, продолжая мять в руках яички в попытке унять боль, ему на секунду стало жаль парня. Всего лишь на секунду. Утром сам же получил по яйцам от Чимина, и память была ещё свежа, как майская роза, но раздражение взяло верх — и жалость прошла.
Не успел он выйти из уборной, как чуть не столкнулся с Тэхёном, который зашёл следом за ними. Разговаривать с ним Юнги не стал, а только швырнул подарок в урну и вышел в холл.
— Это что? Что ты выкинул, Юнги? — преследовал его Тэхён, пока учитель вёл к классу.
— Браслетики какие-то парные, не знаю. Не трогай меня, а! У меня плохой день.
— Какие ещё браслеты, и кто мычал в туалете? Чимину подарок подарили, а ты его выбросил, что ли? — не унимался он.
— Ты почему не предупредил, что RM — это Намджун? — Юнги, стараясь делать вид, что у них дружеская беседа, максимально сдержанно сжал чужое предплечье и зарычал в ухо.
— А ты послушал бы? Я пытаюсь вообще-то помочь, хоть и не горю желанием, а ты меня игноришь целый день или прячешься где-то на переменах. Так это подарок от Намджуна? — не унимался он. — Ты с ним был в туалете?
— С ним, с ним. Мудак чуть не изнасиловал меня. Больше не подойдёт, урок усвоил.
— Что?! Как это усвоил? Ты что натворил?! — возмущённо вскрикнул Тэхён.
— Господи, избавь меня от нотаций и своего присутствия, — фыркнул Юнги и сравнялся с учителем в шаге, увильнув от раздражающих вопросов.
Осталось всего-то покивать на занятии с преподавателем, сделав вид, что он всё понял, и свалить из школы к себе домой. Всё-таки беспокойство о машине и сохранности сокровенно-личной жизни не давало покоя.
***
Как только Чимин остался наедине с собой и своими мыслями, стало жутко не по себе. Головная боль после принятой таблетки хоть и утихла, но общее состояние организма оставляло желать лучшего. У таксиста, который Юнги, было жуткое похмелье, а страдать приходилось ему, Чимину. Обстановка на чердаке при детальном рассмотрении показалась не такой уже жуткой, как изначально. Голые бетонные стены всё ещё отталкивали, минимализм пугал, но было довольно чисто. На плечиках у стены висела выглаженная одежда, на столе у кровати лежал открытый ноутбук и стопка каких-то журналов, а на небольшой столешнице рядом с дверью в туалет — аккуратно сложена посуда. Одноконфорочная плита тоже отблёскивала чистотой, как и всё вокруг. Оставленная пустая чаша из-под рамёна на перевёрнутом ведре портила собой чистоту комнаты, поэтому Чимин, недолго думая, понёс её в мусор. Таксист и так нервным ушёл, а если он ещё и мусорить станет — не исключён вариант, что получит вечером за устроенный бардак. Заглянув в туалет к зеркалу, он повторно стал рассматривать своё новое лицо. Всё же детально присмотреться к этому Юнги сразу не успел — свидетели мешали, а сейчас время и возможность позволяли. Брутальный красавец с растрёпанными волосами и немного помятым с перепоя лицом пристально смотрел из отражения. Таксист этот был хорош собой, и Чимин, покрутив головой, оценил всё придирчивым взглядом. Потёр ладошкой щеки и подбородок, обнаружив лёгкую щетину. Восхитился чужой мужественностью и вспомнил, как тот волшебно целовался с ним с час назад. Действительно хорош. Костяшки только на руках были немного счёсаны и саднили, отдавая лёгким дискомфортом, но было вполне себе терпимо. Именно этот вид стёртой кожи на руках напоминал Чимину, что лучше не мусорить, а то получит. Мало ли кого или что колотил вчера этот Юнги после ссоры с ним. Продолжая рассматривать себя в зеркале, он снова ощупал новообретённые мышцы, и от пошлых мыслей в голове что-то дёрнулось в штанах. Недотрах, что ли, у таксиста? — Ух ты, — Чимин покрутился перед зеркалом, кривляясь и подражая бруталу, а затем запустил руки в трусы. Две сразу. Куда ж без этого — оценить масштабы, так сказать, — святое дело. Не щупал же, а только смотрел до этого. А тут такая возможность представилась… Долго мять и рассматривать чужое достоинство не вышло. Где-то там на улице призывно мяукнул кот, о котором все забыли. Оставив член в покое, Чимин опомнился и побежал открывать дверь, впуская животное внутрь. Тот снова ластился и доверчиво обтирался мордочкой об ладошку, периодически мяукая. Льстило, если сравнивать с реакцией на того же Юнги. Корма на чердаке явно не оказалось, а кроме чаш с рамёном у таксиста ничего не было. Поэтому, погладив и пообещав добыть съедобного, он прихватил с собой телефон и спустился вниз. Осмотревшись, Чимин отправился искать ближайший магазин. Сумма денег на счету Юнги совсем не радовала — максимум хватило бы на пару дней. Но, слава Богу, у него есть Тэхён и его карточка с деньгами. Чем не выход? Друг на то и друг — поможет, и голодным не оставит. А сейчас можно спускать те жалкие копейки таксиста. Накормив кота, осталось накормить ещё и собственное любопытство. Желание порыться в чужой жизни требовало действий. Надо же ему, как выразился Тэхён, пожить денёк за таксиста. Вот и знать не помешало бы о том хоть что-то. Журнальчики на столе оказались ничем иным, как коллекцией манхв, на которые Чимин давно пускал слюни. Сфотографировав находку, он поспешил похвастаться, а заодно узнать как дела в школе. Переписку с другом пришлось сократить — уж больно редкое издание не давало ему покоя, и взгляд постоянно замирал на стопке. Немного зависнув на откровенных сценах, он рассматривал рисунки и тихо восхищался рукой художника. Мечта создавать подобные шедевры подпитывалась вдохновением с каждым перевёрнутым листом. Чимин преклонялся перед умениями мастера, а коллекционный тираж неожиданно нашёлся, как ему думалось, у грубого заносчивого придурка, не способного на сочувствие и такт, и заставил задуматься о правильности сделанных выводов. Что-то общее да между ними было — Юнги любил манхвы, Чимин тоже, к тому же таксист умудрился урвать редкое издание… Не исключён вариант, что тот прятал в своём характере что-то интересное. Увлёкшись чтением, Чимин совершенно забыл о времени. В ноутбук залезать он пока не решался, а отложив книгу в сторону — задумался. Юнги что-то говорил ему за машину и ключи, и что Чимин должен был за него отработать день в службе такси. С последующими угрозами в свой адрес, говорить о неумении водить Чимин не стал, поэтому с «поработать» у них были проблемы. В тот момент ему было плохо — он туго соображал и мало что запомнил. Ключи попались на глаза, и тогда Чимин не удержался. Посидеть-то хоть можно в машине? Деспотичная мать, которая контролировала каждую минуту его жизни, повлияла и на отца — родители не разрешали ему водить до совершеннолетия, а потом, в связи с их разногласиями во взглядах на поступление, попытались заманить подарком за успешную сдачу экзаменов в выбранный университет. На манипуляции с машиной Чимин не повёлся, хоть и мечтал научиться вождению и иметь своё авто. А так как работы у него не было, то и права голоса на распоряжение деньгами — тоже. Курсы в автошколе откладывались на неопределённый срок. Наличку забрали, а траты на карточке контролировали. Но прямо сейчас он вдруг осознал, что по-настоящему стал свободен. Он мог сделать всё, что ему заблагорассудится — у него были ключи от машины, но денег правда не много. А ещё он никого не обязан был слушать — он совершеннолетний холостяк с документами и правами, живущий отдельно, пусть и на чердаке. Бинго просто. Схватив ключи, он сбежал вниз и, зрительно обнаружив у тротуара припаркованный автомобиль Юнги, забрался внутрь. Сказать, что звук открытия дверцы и снятия машины с сигнализации стал патокой для ушей — ничего не сказать. Чимин на радостях попискивал, ёрзая задницей на переднем сидении простенького Hyundai. Осмотрев салон и загуглив, как водить на автомате, Чимин за полчаса разобрался в несложной инструкции. Благо машин в рабочее время у тротуаров не было, и тронуться с места оказалось довольно легко. Нужно было запомнить всего четыре буквы. Нетрудно, правда? — Выжать тормоз при переключении — сделано. P — парковаться, R — назад, N — нейтралка, нафиг надо непонятно, но пусть будет, и D — едем, — проговорил Чимин себе в нос. — Вроде понятно. Пробуем. Всего-то поставил передачу и отпустил тормоз — и машина плавно тронулась с места, а счастью Чимина не было предела. Подёргавшись с резкими нажатиями на газ и такими же перепуганными вжатиями тормоза, местами путая где что, Чимин на пятой минуте в пустынной улочке разобрался что к чему. Сделал круг по кварталу, не выезжая на проезжую часть — на глаза попадались только мопеды с доставкой еды. Таранить и сбивать было некого, поэтому весьма довольный собой Чимин, вернувшись к месту проживания Юнги, как умел «припарковал» машину у тротуара. Криво, кособоко и коряво. Не совсем близко к краю, как ему хотелось бы, но по-другому не умел. Цель достигнута — мечта осуществилась, плюс и царапин не было. Всё как договаривались — поводил, машина целая, жизнь продолжалась. Делать стало нечего, поэтому Чимин вернулся на чердак с намерением немного поспать. Устроившись поудобнее, стало интересно, как справлялся в его теле таксист со школьными проблемами. Он же умный такой вчера был — советы ему раздавал да рычал в лицо пожелания… Чимин достал телефон из кармана и отправил Тэхёну сообщение. ЧимЮн: «Ну как там таксист? Что нового?» В ответ Тэхён прислал смазанную фотографию, из-за которой в груди полыхнуло жаром. На нечётком кадре красовалась покрасневшая от удара скула и опухшая губа с небольшой ранкой и запёкшейся кровью. С одной стороны, в какой-то степени он хотел, чтобы Юнги получил и не умничал в следующий раз о том, что ему защищаться не помешало бы. Заслужил просто. Сам же со своим советом не справился. А с другой стороны, это лицо принадлежало ему — Чимин с таким трудом за ним ухаживал, маски делал, пилинги, и кремы наносил, чтобы потом ему за один раз испортили всю красоту. Самоуверенность этого Юнги просто бесила. Он бы сейчас ему посоветовал держать язык за зубами да не рыпаться. Мысленно он вернулся во вчерашнюю ссору и вспомнил, как этот напыщенный индюк говорил ему что делать. Прям как его мать. Как же Чимина это достало, когда каждый в его окружении пытался навязать ему своё мнение и советовал что нужно делать и как. Тэ-Тэ: «Получил по роже этот мудак» — пришло следом за фотографией. ЧимЮн: «А ты где был?! Не мог отдёрнуть его, чтобы молчал? Он мне всё лицо попортит! Не упускай его из виду, Тэхён.» Тэ-Тэ: «Он не особо приветлив, знаешь ли. Я пытался, но слышу только всратое «я всё знаю и всё могу» ЧимЮн: «А Намджун что? Он присутствовал, когда меня били?» Тэ-Тэ: «Не знаю, я увидел только, когда он в класс заявился. Соджун дал ему леща, а Ёнсу добавил.» ЧимЮн: «И? Леща можно, он заслужил.» Тэ-Тэ: «Так он схватил книгу и запустил одному из них в затылок! А Намджун твой наоборот, оттаскивал этих придурков, чтобы драка не началась. Удивительно, но факт.» ЧимЮн: «Мой герой… Любит меня.» Тэ-Тэ: «Та погоди ты, герой твой будет стоять и смотреть, как тебя будут пиздить сегодня после школы. Разуй глаза, Чимин. Намджун такой же, как и они! Забыл, как получал от него?» ЧимЮн: «Ничего ты не понимаешь. Я нравился ему, а он не хотел это признавать. А сейчас я обиделся за день рождения, но верю, что не станет он меня трогать, чтобы публике угодить. Он говорит, что не готов, и ему сложно признаться. Тем более мы в выпускном классе. После Нового года мы будем нормальной парой, и никто нас не осудит за выбор. Просто нужно время. Что я за парень буду, если стану думать только о себе?» Тэ-Тэ: «А вот не помешало бы. Он использует тебя, Чимин. Не готов он, ага. Он с тобой даже не здоровается при людях, не проявляет заботу или хотя бы сострадание, когда эти дебилы тебя достают. Он ни разу не вступился за тебя… Задумайся, блять. Плевал он на тебя и твои чувства, просто зажимает по углам в туалете и всё! Ты вчера сам говорил, что он козел, забыл про твой день рождения, хоть ты ему и говорил. Ты еле вытащил его в кафе под страхом ссоры. И где оно было? В жопе мира…» ЧимЮн: «Заступился же! Тэхён, давай не будем об этом. Да, я злюсь, и мне хочется выговориться, а тебе лишь бы грязью его полить. Всё, закрыли тему. Лучше напиши нашему «другу» пусть подождёт тебя после школы. Расскажи ему, как избегать этих конченых, чтобы они меня не избили. Я не хочу завтра проснуться в больнице. И после школы купи мне еды, тут у него шаром покати, и на карте пусто. На кота кучу денег спустил. Животное голодает, а тут даже мышей нет, настолько всё плохо…» Тэ-Тэ: «Хорошо, я попробую.» Чимин взял очередное коллекционное издание и не заметил, как уснул за чтением. Делать больше на этом чердаке ему попросту было нечего. Видом на город разве что полюбоваться, а так везде, кроме ноутбука, он порыться успел. И в туалете все осмотрел: гели понюхал, в тумбочках порылся да презервативы посчитал, ну и тюбик смазки оценил. Даже кожанку померил, покрутившись перед зеркалом, подметив, что Юнги очень даже ничего такой. В который раз уже. Не будь у него Намджуна, мог бы и засмотреться. А так по сути — ничего, кроме скучной жизни у таксиста и длинного языка, который тот не умел держать за зубами, Чимин не обнаружил. Тоже мне, жизнь ему испортил своим отзывом. Всего лишь работа, и то восстановил её… Из сладкого сна его вырвало очередное сообщение, прожужжавшее где-то возле уха. Самочувствие значительно улучшилось, и Чимин, потирая глаза, потягивался, всматриваясь в буквы. Тэ-Тэ: «Прикинь, этот козёл выкинул твой подарок от Намджуна! Сказал браслеты парные там были. И, кажется, избил его, потому что кто-то мычал в туалете от боли, когда он выходил. А потом Юнги сказал, что он больше к нему не подойдёт, потому что тот пытался изнасиловать тебя. Его учитель на дополнительные занятия уволок при мне. Ну хоть не отпиздят твоё тело после школы — уже хорошо.» ЧимЮн: «Что?! Бред! Намджун бы никогда такого не сделал! Он и пальцем меня не тронет против моей воли! Врёт всё мудак!!!» Чимин проснулся за считанные секунды. В глазах плескалось возмущение. Он и так не особо доволен был происходящим с его телом, а теперь наглый таксист портил ему личную жизнь, которую он кропотливо выстраивал целый год. ЧимЮн: «Всё, пиздец ему. Заебал. Тэхён, помнишь я говорил, что придерживаюсь диеты? Забудь. Накупи жратвы, сладостей и снэков. Побольше! Сегодня я обожрусь. Пусть завтра на толчке сидит! А ещё… купи мне розовую краску для волос и воск. Будем мстить говнюку.» Тэ-Тэ: «Аха-ха-ха, ты жесток, Пак Чимин. Будет сделано.» ЧимЮн: «Мудак заслужил. Мне теперь неделю от Ёнсу с Соджуном прятаться и перед Намджуном извиняться с членом во рту. Чёрт, чёрт, чёрт. Если у меня проблемы, вот пусть завтра проснётся с розовой башкой и толстой жопой на унитазе! А то у него одна кожа да кости… Можно наедать жирок.» Тэ-Тэ: «Щупал его уже, извращенец?» ЧимЮн: «Конечно! Обижаешь, Тэхён! Кстати, не только пресс…» Тэ-Тэ: «Ты что, уже и подрочить таксисту успел?» ЧимЮн: «Не-а, не успел. Просто подержался немного, кот отвлёк. Я у него тут шикарную коллекцию манхв нашёл, так что это получше будет, чем передёрнуть. У таксиста отличный вкус, я тебе скажу. Он умудрился где-то коллекционное издание урвать, прикинь. Даже у меня его нет… Ладно, тащи свою задницу сюда. Жду.» Где-то спустя час Тэхён стоял в дверях с пакетами еды и прочими средствами отмщения, аки герой какой, а Чимин мухой потирал лапки в предвкушении и хищно улыбался. Портить личную жизнь ему — это как тягать кота за хвост: насрёт по всей квартире, и счёсанные костяшки уже не страшны. Первым делом, конечно же, он напихал в рот чипсов полную горсть и в блаженстве прикрыл глаза, смакуя «пищу богов». На этот раз заботиться о чистоте чужой обители и мысли не было, как и о потребляемых калориях. В своём теле Чимин такого не позволял, после того как одна девчонка, на которую он даже не глянул бы, сказала, что он жирный — приходилось сидеть на диетах ради стройного тела. А сейчас — гулять, так по полной. Струсив с груди крошки на пол и запихнув в рот сырный корн-дог, он с интересом стал рыться в принесённых пакетах. — Краска, воск, маникюрный набор, щипчики, еда, еда, еда… Слушай, Тэхён, как думаешь, если он завтра проснётся с пробкой в жопе — это будет перебор? — хитренько улыбнулся Чимин с набитым ртом, прекратив рыться в пакете. — Я думаю, что ты дьявол, Пак Чимин. Пусть кулаками ты и не машешь, но я бы не решился переходить тебе дорогу. И вот, что я тебе скажу, — Тэхён нырнул рукой в рюкзак и торжественно выудил оттуда небольшую коробочку. — Я тоже об этом подумал и купил её. Бесит он меня. Проржав на всю крышу диким гоготом, они, набивая животы мучным и сладостями, стали претворять план по возмездию в действие. Чимин, набрав в кастрюлю воды, поставил её на плиту греться, чтобы разогреть в ней воск, а Тэхён уже раскладывал на кровати деревянную палочку, тальк и увлажняющий лосьон с глупейшей улыбкой на лице. Первой жертвой красоты стала левая нога, а Чимин, привыкший к косметологической процедуре, стойко терпел боль. Оказалось, болевой порог в этом теле был повыше, чем он привык, поэтому выдрать волосяной покров с тощей ножки было не так уж и больно. Тем более Тэхён со своей сноровкой по дружбе дружеской работал быстро и качественно. Чимин мог бы и сам, но было бы не так весело измываться над чужим телом, отпуская сальные шуточки по поводу будущей реакции таксиста. Когда с ногами было покончено, и на руках, подмышках и даже на пальцах не осталось ни одной волосинки, а живот уже не позволял согнуться от затрамбованной в желудок пищи, он торжественно встал, уперев руки в боки. — Ну что, готов, геюга? Выходи биться, змей, не на жизнь, а на смерть! — пробасил он грозным голосом, развязывая завязки на домашних штанах, пока Тэхён катался со смеху по кровати. — Во какой теперь у меня, видал?! — Чимин выставил член напоказ другу, спустив исподнее по колено, и гордо надул грудь колесом. — Ничего выдающегося не вижу. Твёрдая четвёрка, тоже мне, — фыркнул Тэхён. — Ой, завидуй молча, наверняка уже глазами сантиметры отмерял, которых самому недостаёт! Таксист — красавчик, и член у него зачётный, жаль говнюк полный, а у тебя вкуса просто нет. — Чимин сел на кровать и стал готовить пах к процедуре. Состригал ненужное пучками, местами получилось почти как лишай, но не суть. Всё равно временно. Хоть бы не застукали в таком виде с выстриженным пахом… — Всё там достаёт, и до простаты, и куда нужно у меня. Ты просто бесишься, что я на жопу твою не кидаюсь со слюнями на подбородке, как Намджун… Мне нравится сначала характер у человека, и не важно парень он или девушка. И Юнги я этого не считаю красавчиком — мужик, как мужик. Ещё и мудень в придачу. — Я же говорю, у тебя просто вкуса нет, — подводящей чертой под обменом колкостями стал резкий рывок Тэхёна за засохшую полоску воска в паху друга. — Сука, что ж так больно-то! — Чимин, сцепив зубы, зашипел, но чуть привставший член, тактично накрытый полотенцем, порадовал глаз, и он подмигнул Тэхёну, указывая на возбуждение. — Недотрах, что ли, реальный, или просто от боли? — Больно, конечно, но и думаю Юнги давно не передёргивал. Исправим… Когда в ход на холодный блонд пошла краска для волос, Чимин чувствовал себя морально удовлетворённым, представляя лицо таксиста поутру. К тому же мелкие пакости на розовом цвете не закончились — накормленный кот, всё это время наблюдавший за происходящим ленивым взглядом со стороны, стал призывно проситься на улицу. На предложение Тэхёна выпустить животное справить нужду Чимин стал в позу. — Пусть на чердаке этом ссыт, будет ему ещё один сюрприз. Кот, будто понимая сказанное, уединился в угол, пока Чимин сушил волосы полотенцем. Дело сделано, осталось вернуться в собственное тело. — Тэхён, а давай ему ещё коррекцию бровей сделаем! — крикнул он из ванной комнаты в одних трусах, разглядывая лицо. Кожа по всему телу горела от проделанных процедур, а лосьоны придавали лоска. Мысленно скользнув взглядом по красивому телу сверху вниз и обратно, он оценил проделанную работу на пятёрку. Красота, да и только. Кто бы ему такую услугу оказал — он бы благодарен был. Заснул, проснулся, а тело как у младенца — только пушок местами остался. Перфекционизм взял верх, и захотелось навести красоту и на лице. Щетина на подбородке была ещё недостаточно отросшей, поэтому, снисходительно оставив её пожить, взгляд упал на брови. А вот тут можно было поработать, убрав с век одинокие волоски, и придать лицу ухоженный вид. — А хули нет! — прозвучало в ответ. В ход пошёл маникюрный набор, и, ощипывая одну бровь, Чимин с Тэхёном совершенно забыли о времени. Слишком весело им было шутить над новым цветом брутальной розовой причёски и будущей реакцией. Чимин понял, что они не одни, когда громко лязгнула жестяная дверь, а в проёме застыла такая знакомая ему фигура. На ошарашенном лице отпечатался шок, а Тэхён, увидев направление взгляда, замер с пинцетом в руках. Пока таксист с совершенно круглыми глазами, которых Чимин от роду у себя не видел, осматривал масштабы происшествия, — его внешний вид и засратый чердак в целом, благо котячьего дерьма не учуял, — в голову почему-то пришла неуместная мысль. Хорошо, что тот не припёрся часом ранее, когда он, стоя на четвереньках, раздвигал для Тэхёна булки в стороны, подставив выход из чужой вселенной под тёплую палочку с воском… Застукай их так с Тэхёном в неловкой позе — вряд ли получилось бы оправдаться. Выхватили бы оба. Хотя… Это он тут подкачанный самец! — Что тут, блять, происходит?! — таксист на его глазах сбросил рюкзак на пол и ринулся к ним. Убивать. — Беги, Тэхён! — взвизгнул Чимин, оттолкнув друга в сторону, и заскочил на кровать, случайно наступив на брошенную там ещё с полудня манхву. — Ну всё! Пиздец тебе, Дэш!
