La naissance de la nuit

Не мешкая ни секунды, дети развернули свою лодку в обратном направлении, в сторону библиотеки. Не считая минут, часов, а так же количества заглатываемой их лёгкими пыли, ребята полку за полкой обыскивали огромный зал в поисках полезной информации. Однако, кроме изначально взятой книги об опасных существах и нескольких заметок от предшественников, ничего найдено не было. - Лучше не выносить отсюда ничего. Слишком много ценной информации, которую мы можем потерять или испортить, - спокойно произнесла Неотрисс, держа в руках несколько исписанных листов. - Вот сейчас я точно верю в то, что ты не зря попала в Когтевран. Неотрисс слегка скривила лицо, потому что слишком уж часто думала об этом на первом курсе. Однако, ко второму году обучения, мысли ее слегка улеглись и данная ситуация больше не воспринималась в штыки со стороны сознания. - Думаю, нужно записать все важные аспекты и продумать все хорошенько позже. Девочка полезла в расширенные магией карманы платья. Гарри не переставал мысленно улыбаться, глядя на то, что даже в красивейшем вечернем платье, Неотрисс не забывала о своей сущности и безопасности, потому что оттуда полетел ворох вещей. Ножи, петарды, сабля(?). Пока, в один момент, девочка не выудила оттуда блокнот в чёрном кожаном переплете. - Надеюсь, Том Риддл не против, что мы немного испишем его дневничок, - с хищной улыбкой произнесла когтевранка. Дети сели на пол, в окружении заметок и пары книг. Неотрисс уверенно взяла в руки перо и откупорила закрытую чернильницу. Это неосторожное движение заставило пару капель попасть на идеально чистую, но потрепанную временем страницу блокнота. - Черт! - воскликнула Неотрисс, собираясь убрать последствия. Секунду чернила ярко выделялись на белом листе, и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли. Дети, не на шутку взволнованные, окунули перо и написали: «Нас зовут Гарри и Неотрисс Аддамс». Слова на мгновение отчетливо проступили и опять бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло. Чернила как бы вытекли из бумаги, образовав фразу, которую Гарри никогда не писал: «Привет, Гарри и Неотрисс Аддамс. Меня зовут Том Риддл. Как к вам попал мой дневник?» Эта надпись тоже сгинула, но не раньше, чем Гарри успел поспешно взять у Неотрисс перо и написать ответ: «Кто-то выбросил его в унитаз». Новое сообщение Риддла не заставило себя ждать. «Хорошо, что я записал воспоминания не чернилами, а более надежным, способом. Я ведь знал, что есть люди, которые не хотят, чтобы мои записи были прочитаны». «Что это значит?» — Гарри был в таком возбуждении, что перо спотыкалось и сажало кляксы. «Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. Я буквально оставил в нем часть своей души». Теперь была очередь Неотрисс вырывать у Гарри из рук перо. «Буквально?» Дневник снова поглотил в себя чернила и воплотил их в короткой фразе. «Да». Не медля ни секунды Неотрисс захлопнула дневник и плотно прижала его к своей груди. - Гарри, это что-то тёмное, очень тёмное, - произнесла девочка и начала наворачивать круги. - Он буквально засунул часть души в дневник! На последних словах ее голос сорвался на крик. И, оставив своего брата в недоумении, Неотрисс кинулась вглубь зала, разглядывая каждую полку. Пока в один момент не вернулась с тонкой книгой в изветшалой черной обложке. - Я нашла только одно упоминание, - сходу заявила она. - «Маг выполняет некий тёмный ритуал, затем совершает убийство человека (без разницы, мага или магла). В сочетании с ритуалом убийство разорвёт душу мага на две части и одну часть можно будет вынуть из тела без ущерба для жизни. Эту часть души маг прячет в специально подготовленный предмет, в крестраж. Теперь часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым сам крестраж. Как только крестраж как предмет будет уничтожен, часть души, доверенная ему, будет также уничтожена.» - А как его уничтожить? - спросил Гарри, осознав во что они только что вляпались. - Именно этого здесь и не написано. Это вообще вся информация о разделении души. - Нужно спросить у родителей. Узнать кто такой Том Риддл и про крестражи, - уверенно произнёс мальчик. - Том Риддл. Василиск. Крестражи. - уточнила Неотрисс. Спустя время дети уже вылезали из потайной двери в кабинете Гомеса. - Вы абсолютно точно задержались, - тихо произнёс мужчина, склонившись над бумагами, лежащими на столе. В комнате стояла густая темнота и только маленький огонёк восковой свечи освещал часть стола и лицо Гомеса, делая его лицо неестественным и пугающим. - У нас есть пара вопросов, - с ходу произнесла Неотрисс, садясь в кресло напротив отца. В кармане ее платья, лежал дневник Тома Риддла, который сжигал ее бедро огнем любопытства, однако было еще рано говорить о нем с отцом.