La naissance de la nuit

Весенний дождь хлестал по окнам Хогвартс-Экспресса, нагоняя на детей в вагонах тоску о только что покинутом доме, но только не на Гарри и Неотрисс Аддамс. В их юных головах сейчас творился настоящий хаос. Мальчик в мыслях пытался раскидать его по полочкам, а его сестра делала все это на бумаге, периодически помечая важные моменты красными чернилами. - То есть Риддл - Воландеморт? - сам у себя спрашивал Гарри Поттер, не веря в слова, сказанные его отцом накануне вечером. Вчера они выпытали у Гомеса Аддамса всю необходимую информацию, даже не подозревая, что мужчина уже что-то заподозрил в их странных вопросах. В тот вечер они оторвали его от важных бухгалтерских расчетов, поэтому он понял, что на это действительно стоит обратить внимание. - Получается, так, - дала ненужный совсем ответ Неотрисс. На столе перед ними лежал треклятый дневник, который они так снова и не раскрывали, боясь оказаться под его воздействием. - И это часть его души, - сказал Гарри, указав на него. - Видимо, - тихо прошептала девочка, делая очередную пометку. - Значит он точно еще жив. И, скорее всего придет меня убить. Все как в прошлом году. - В прошлом году мы избавились от этого урода, а значит и в этом году тоже сможем, - решительно заявила Неотрисс. В довершение всего она поставила жирную точку на своем пергаменте и закрыла чернильницу с таким звуком, будто откручивает кому-то голову. - Нам всего-то нужно показать Василиску твою чешуйку и избавиться от этой проклятой-вещицы-части-его-души, - девочка развела руками. - Ничего сложного. - В общем-то да. На словах. Определенно, - Гарри с тяжелым выдохом откинулся на спинку своего сиденья. В голове его до сих пор был вчерашний диалог с Гомесом, а особенно финальная его часть. Он заправил за уши свои взбунтовавшиеся волосы. Наверное, уже стоило собирать их в хвост. - Пап, а вот чисто теоретически, можно ли, к примеру, взять и перенести огромного Василиска из одного места в наш подземный сейф? - неловко подходя к теме спросила Неотрисс Аддамс. Гомес немного промолчал, пытаясь переварить настолько странный вопрос, однако почти сразу же засиял, излучая неведомую энергию. - Чисто теоретически? Например, из Хогвартса, верно? - с улыбкой на лице спросил мужчина. - Например, да. - Если бы, к примеру, вы написали мне за день до перевозки, я бы что-нибудь придумал. И даже, к примеру, был бы рад новому приобретению, - все еще улыбаясь от странного разговора и таких “теорий”, говорил мистер Аддамс. После этого детям стало понятно, что Гомес совсем не против такого приключения, которое могло стоить каждому из них жизни. Особенно, если Василиск не примет эту чешуйку и сожрет их на месте. - Осталось только понять как уничтожить эту штуку, - оперевшись подбородком на свою ладонь, сказала Неотрисс. - Ставлю сто золотых, что она не поддастся просто так. В довершение всего, она вытянула руку с зажженой в ней зажигалкой и попыталась подпалить край дневника. Ничего не вышло. Только огонь из оранжевого, превратился в голубой, однако он будто и не касался дневника, потому что на нем не оставалось никакого следа. - Не берусь отвечать за свои слова, но мне кажется, он был геем, - с ученым видом заявила девочка, закуривая сигарету Гарри прыснул в кулак, задумываясь над голубым огнем и его носителем. - Мы тебя не осуждаем! - громко воскликнула Неотрисс, как можно близко приблизившись к страницам, выдыхая на них сигаретные смолы. - Не думаю что он слышит, но ты попыталась, - устало отметил мальчик, собирающийся немного вздремнуть. Впереди его ждал Хогвартс, а значит долгий разговор с друзьями, которых Неотрисс избежит, находясь в своей башне Когтеврана. А именно так все и вышло. Едва брат и сестра вошли в свою обитель, принадлежавшую им до конца седьмого курса, как Рон и Гермиона кинулись им на шеи, надеясь на пару увлекательных историй о Рождестве в семье Аддамс. И в этот раз, Неотрисс не смогла избавиться от их компании, так как дети сразу же перешли в наступление и отправились в Большой зал. Вместо разговоров, Неотрисс отдала все свои записи, сделанные в поезде, Гермионе. С каждой прочитанной строчкой ее глаза становились все больше и больше и периодически отрывались от текста, смотря на Гарри и Неотрисс с немым вопросом: “Неужели это правда?” Аддамсы лишь кивали и голова Гермионы снова опускалась в исписанные листы. Рон, пытавшийся из-под локтей гриффиндорки тоже вычитать что-нибудь, сдался, и ждал пока ребята перейдут к разговору. - А мы узнали только то, что петушиный крик отпугивает Василиска, - с некоей горечью в словах сказала Гермиона. - Да, кучу книг перерыли, - поддержал ее Рон. - Но, по сути, нам сейчас нужно немного совсем сделать. Переманить Василиска на свою сторону и перевезти его в наше поместье. И еще уничтожить этот крестраж, - спокойным тоном начал говорить Гарри. Будто для него это уже стало жуткой обыденностью. А в это время шестеренки в голове Рона крутились как бешеные, индикатор загрузки постепенно приближался к логическому концу. - И все-таки я думаю, нам нужно немного подготовиться. Морально. Да и весной, я думаю, сделать это все будет проще, - продолжила Гермиона. - Как насчет весеннего равноденствия в марте? - наконец, подала голос Неотрисс. - Ритуал по перевозке такого большого существа будет легче и не займет слишком много магических сил. И у нас будет время понять как уничтожить часть души Воландеморта, заодно избавив от проклятья крестража человека, который привез сюда эту книжку. - Воландеморта? - недоуменно спросил Рон, покрасневший от удивления и страха, он так до сих пор и не прочитал заметки. Гермиона вручила Уизли исписанные листы и теперь уже трое людей наблюдали за тем какой градиент эмоций воцарился на лице у рыжеволосого мальчика с веснушками. Когда он полностью слился цветом со своими волосами, то отложил заметки в сторону и уткнулся лицом в свои ладони. - Да как мы могли так жестко влипнуть? - чуть ли не рыдая, спрашивал он. Дни шли своим чередом, пока дети, обремененные таким грузом информации, все чаще зарывались в свои мысли. Солнце стало появляться на небе все чаще, даря свое тепло зябнувшим и вечно кашляющим от зимы, ученикам. Даже отличница Гермиона, ненадолго уходила в себя, отвлекаясь на уроках, что было на нее совсем непохоже. Одним февральским вечером сразу же после смешанного урока зельеварения, профессор Снейп оставил “Фантастическую четверку”, как он их называл, в своем кабинете. - Ваши оценки значительно улучшились с прошлого года. Я обращаюсь к вам, мистер Поттер и мистер Уизли, - сухо похвалил детей Северус. - Поттер-Аддамс, - произнес Гарри, указывая на ошибку учителя. Однако, тот пропустил его слова мимо ушей. - И я так же прекрасно вижу, что вы задумали очередную проказу. И даже наша с вашим отцом дружба, мисс Аддамс, не спасет вас от наказания. - И моим отцом, - снова перебил преподавателя гриффиндорец. Но замечание мальчика в очередной раз не попало в ворота. - А теперь, я надеюсь, вы снова возьметесь за свой ум и прекратите витать в облаках. Свободны! Немедля дети выскочили из холодного кабинета и отправились в сторону следующих занятий. - Да какого черта! - не выдержал Рон. - Какое ему вообще до нас дело? - Он волнуется, - тихо сказала Неотрисс, чем завела ребят в тупик. Они на полсекунды остановились посреди коридора, задумываясь об этих словах. Жадно сжали корешки переплета своих книг, а затем пошли дальше на занятия, оставаясь по итогу каждый при своем мнении.