La naissance de la nuit

Хогвартс виделся детям прекрасным, красивым и волшебным замком. Ребята стояли в огромном холле, освященным свечами и ждали, пока откроются двери. За ней были слышны сотни голосов и  несмолкаемый смех студентов старших курсов. И детям как никогда хотелось слиться с ним воедино, создавая гомон еще сильнее. Однако, в холле в этот момент лишь нарастало напряжение. Неотрисс стояла неподвижно, и лишь увидев знакомое лицо, двинулась с места. Малфой стоял вместе со своей сворой, а если точнее, то с двумя мальчиками, которые были больше его самого раза в два. Сразу за Драко стояла девочка. Внешность у нее была «скользкая», словно у лисы. Однако, она нравилась многим, в том числе и Неотрисс. — Привет, Драко, — снова, как и при первой встрече, девочка обнажила свои заостренные клыки. Драко сглотнул. — Здравствуй, Аддамс, — скалясь, произнес Малфой. Во всем его виде читалось отвращение к девочке. Он, видимо, еще не отошел от отдыха Неотрисс в их доме, но показывать свою слабость другим он не мог. — Надеюсь, нам понравится на факультете наших отцов, — сказала Неотрисс напоследок, так как огромных размеров деревянная дверь начала медленно открываться. Это был необъятных размеров зал. Он был освящен тысячами свечей, которые плавали в воздухе. Ученики постарше были разбросаны по четырем разным столам. Еды на столах не было, зато там сверкали чистотой тарелки и кубки. Профессор МакГонагалл подвела шеренгу из первокурсников к учительскому столу и приказала повернуться лицом к старшекурсникам. — Потолок специально заколдовали, чтобы он был похож на небо. Я вычитала это в «Истории Хогвартса», — сказала какая-то зазнайка в середине колонны. «Да ну? А я думала, тут просто крыши нет» — саркастично подумала про себя Неотрисс. Профессор снова вышла перед ними с табуреткой и со старой шляпой в руках. Такую же носила тетушка Маргарет, не упокой ее душу, Аддамс в молодости. В зале нависла гробовая тишина. И вот табуретка оказывается уже твердо стоящей на полу, а шляпа лежит на ней. А затем Шляпа запела. Запела писклявым голосом бабули Аддамс. Как только ее песня закончилась, весь зал зааплодировал. Шляпа поклонилась четырем столам и застыла. Неотрисс надеялась на сложные испытания, в которых выживут лишь избранные, ради обучения в этой школе. Но оказалось, что нужно лишь примерить эту старую Шляпу. Хотя для брезгливых это было бы самым сложным испытанием в их жалкой жизни. Нюни. Распределение шло полным ходом. Уизли, как это ни странно, отправили на Гриффиндор. Следующий на очереди был Драко. И Шляпа, даже без раздумий, отправила его на Слизерин. Гарри Поттер попал в Гриффиндор. О, Люцифер, как «неожиданно». Наконец подошла очередь Неотрисс. Девочка в предвкушении села на трехногий табурет. Профессор МакГонагалл одела на нее Шляпу, которая оказалась тяжелее, чем выглядела со стороны. Напряжение нарастало. -Слизерин, — Неотрисс уже готова была встать с места. — Или нет. Последний комментарий застал Аддамс врасплох. Девочка безмолвно смотрела в зал. Драко Малфой в этот момент надеялся на все что угодно, только не на Слизерин. Близнецы Уизли надеялись на ее попадание в Гриффиндор. А Рон наоборот избегал этой мысли, как огня. — Когтевран! — наконец басовым голосом сказала Шляпа. Помутнение в голове. Никакой мысли. Сдвинув брови и пребывая в полнейшем шоке, Неотрисс не сказала ни слова. Она встала с табурета и направилась в сторону своего факультета. Ребята в голубых галстуках встречали ее аплодисментами. А в девочке бушевала ненависть. Она хотела поджечь всю школу, вместе с этой проклятой Шляпой. «Как?! Как я могла поступить на Когтевран? Ведь вся моя семья училась на Слизерине!» Тем временем Дамблдор говорил свою традиционную речь, Уизли улыбались и махали девочке за соседним столом, а Драко улыбался и радовался до конца пиршества, а может и в своей гостиной. Но Неотрисс не обращала на все это ни малейшего внимания. Она хотела разнести тут все. Нервно достав из мантии пачку сигарет, девочка засунула одну в мундштук и нервно закурила. Сигареты действительно успокаивали ее, создавая легкое головокружение. По залу прошел неприятный многим запах табака. Пепел девочка стряхивала в тарелку, так как все равно бы к еде не притронулась.  — Мисс Адамс, прошу вас не курить в Большом Зале, — вставая из-за учительского стола произнес Профессор Флитвик. — Конечно, — тихо сказа Неотрисс, делая две последние две быстрые затяжки, а после затушивая ее о позолоченную тарелку. Профессор Дамблдор безмятежно смотрел на девочку из-под своих очков половинок. Аддамс продолжила следить за его взглядом. Он, то смотрел на нее, то устремлял взгляд в сторону Гриффиндорского стола. Все это показалось девочке странным. Но она забыла о своих мыслях, увидев знакомое лицо. По правую руку от Дамблдора сидел Северус Снейп. Если честно, то он мерзкий тип, но как друг для Гомеса Адамса Снейп подходил идеально. Неотрисс с самого детства видела этого мужчину в своем доме. Он, то варил с бабушкой зелья, то вел светские беседы с Гомесом, то разговаривал с Мортишей на французском. А вот с детьми Северус не ладил совсем. За дни работы в Хогвартсе он успел пропитаться ненавистью к детям в любом их виде. Внезапно к Неотрисс повернулась девочка. Русые волосы волнами ложились на плечи. У нее был меленький вздернутый нос, губы расплывшиеся в улыбке. Она безмолвно указывала на соусник, рядом с Аддамс. Девочка была немой. Люси МакМиллен. Несмотря на свой дефект, сегодня она была абсолютно счастлива.А ведь ей уже с первого курса придется заниматься невербальными заклинаниями. Когда глупый до ужаса гимн школы был спет и ученики объелись до сыта, всех отправили по гостиным, готовиться ко сну.