Воплощение дьявола

— Ты знаешь, что мой отец говорил о неудачах? — Никола Антаков спросила Нину Гарин. Нина была единственной, кому ее отец доверил тот факт, что она все еще жива, и именно она пришла и сообщила Николе новость об их смерти. — Нет. — Нина поставила свою чашку и продолжала смотреть ей в глаза. — Это признак слабости. Ты проявишь слабость, и мир прикончит тебя. Квартира в Трамп-Тауэр была красивой и подарена ее отцом, но она превратилась в тюрьму. — Мы не знали, что Кейси обманет мистера Антакова и твою мать. Но, честно говоря, я не могу доказать, что Кейси имеет к этому какое-то отношение. Из того, что сообщил твой отец, она согласилась им помочь. — Я не верю, так что не оскорбляй меня, повторяя это. Пришло время присоединиться к земле живых и вернуть то, что осталось от моей семьи. — Последние полтора года она жила как Криста Белчекс, и использовала это время, чтобы исцелиться. Это не было ложью, что самолет, на борту которого были Никола и ее близнец Фредрик, потерпел крушение, но смерть не была в картах. — Я отказываюсь позволить своим детям расти, не зная меня. — Нам нужно укрепить нашу поддержку, прежде чем мы сможем это сделать, — сказала Нина, но потом закрыла рот, когда поняла, что переступила черту. — Что я только что сказала о неудаче?! — Никола закричала. Боль, пронзившая ее от челюсти до правого виска, заставила остановиться и глубоко вздохнуть. Были определенные травмы, которые, по словам врачей, никуда не делись, и повреждение нервов, которое она получила, было тем, с чем она ничего не могла поделать. Другим самым заметным сувениром, оставшимся после аварии, была ее хромота. — Черт возьми. — Семья потеряла много позиций, когда твоя кузина передала все бухгалтерские книги. Пожалуйста, не воспринимайте это как оскорбление — это факт. — Нина не встала, но выглядела настороженной. — Ее так и не нашли, и твоя тетя Юла беспокоится о своих сыновьях. Отец Николы слишком много внимания уделял семье. То, что ты носишь фамилию Антаков, не даёт тебе лояльности. Линда Бендер была ее двоюродной сестрой, племянницей ее отца, она обманула их и сбежала. Линде доверили бухгалтерские книги, в которых содержалась вся их деятельность, начиная с ее дедушки, прибывшего из России. В тот день, когда ее родители уехали в Новый Орлеан, чтобы заключить сделку с Кейси по поводу Эбигейл, Линда позволила ФБР совершить налет на склад, где хранились все бумаги. — Не произноси ее имени в моем присутствии. И не говори, что мы не можем доказать, что это она сделала. — Я бы не стала, — сказала Нина, — потому что я знаю точно. Линда взяла достаточно денег, чтобы оплатить свое исчезновение вместе с братьями, и потребуется время, чтобы найти ее. Я также знаю, что нам нужно перегруппироваться и разработать план действий на будущее. Что тебе нужно понять, так это то, что все это повергло нас в хаос. Люди не готовы принять тебя в качестве босса, даже после того, как ты восстала из могилы. Нам нужно дать им что-то, что укрепит их желании следовать за тобой. — Как насчет нескольких их голов на тарелке? Я наследница своего отца, и им придется смириться с этим или умереть, — сказала Никола, потирая висок. Боль в голове была чуть меньше, чем в руке, но это была старая травма. — Будь готова к переезду. Я собираюсь разобраться с Эбигейл и ее предательством. ✥ ✥ ✥ Шум прибоя расслаблял Джерома Родса. Он сбежал от туристов, наводнивших Кабо-Сан-Лукас в поисках теплой погоды, и приехал в Малибу в поисках тишины. Он привез с собой всего несколько мужчин и новую партнершу по постели, Даниэлу Наварро. Как только Густаво — бывший Хуан Луис, и его мать, Граселия, умерли, он вернулся в дом, который принадлежал Граселии, и занял его. Никто не задавал ему вопросов, и количество людей, которых у него теперь было, означало, что никто никогда этого не сделает. В отличие от семьи Луис и остальных головорезов, подобных им, он не торопился и строил свой бизнес так, чтобы проникнуть в него было невозможно. Первая часть его методичного плана не только начать собственное дело, но и стать крупнейшим дистрибьютором в Соединенных Штатах состояла в том, чтобы избавиться от конкурентов без единого выстрела. Это был самый важный урок, который он усвоил, наблюдая за людьми из маленьких дерьмовых фургонов. Кейн Кейси правила империей, и эта сучка использовала свой мозг больше, чем оружие. Но Кейси не будет соперницей. Наркотики не были ее игрой. Она разбогатела на спиртном и сигаретах, но у нее не хватило духу понять, где находятся настоящие деньги. Когда придет время, он отплатит ей за потерю своей жизни и имени. Он обратился к Рудольфо Луису, затем к его племяннику Хуану, как к последнему средству, чтобы сбить самодовольную Кейси с ног, но единственное, чего он добился, это потерял все, что его определяло. Он так сильно облажался, что пути назад не было. Энтони Кертис был мертв, и он будет Джеромом Роудсом до гробовой доски. — Сеньор, — тихо сказал его правая рука Пабло Кастильо. — Извините, что беспокою вас, но у меня есть новости. — Сделай перерыв, — сказал он массажистке. У женщины были хорошие руки, и она была красива. После того, как разберется с Кастильо, он собирается предложить ей достаточно денег, чтобы провести остаток дня, массируя что-нибудь еще. Не имело значения, что с ним была Даниэла. Когда ты босс, ты можешь заниматься всем, чем хочешь. — Поля Гектора сожжены. Растений не будет еще долгое время, — сказал Кастильо на ломаном английском, который становился все лучше. — Они сделали то, что я сказал? — Джером достал сигару из маленького портсигара, который носил с собой. Он видел, как Кейси и Реми Джатибон иногда курили, поэтому тоже решил попробовал. — Да, — сказал Кастильо, смеясь. — Они распыляются, и земля умирает, как ты и говорил. Это заставит цену подняться, и мы сможем начать продавать свой товар. — Подождём еще месяц. — Он выпустил дым кольцами и улыбнулся. — Наркоманы, которые не могут жить без дозы, будут готовы убить, чтобы получить её. Как только деньги начнут поступать, мы позаботимся о Гекторе и его сумасшедшей сучке дочери. Это расчистит нам путь к захвату власти. — Люди беспокоятся только о Карлосе. — Кастильо, казалось, почти боялся упоминать имя сына и наследника Рудольфо Луиса. Человек, который годами стоял за спиной отца, был хорошим лидером, который восстановил империю и стал силой, с которой нужно было иметь дело. — Сейчас это не наша проблема, так что скажи им, чтобы они расслабились. Сосредоточьтесь на том, чтобы вывести Гектора из бизнеса, а остальное придет, когда мы будем у руля. — Джером сел и поправил полотенце на талии, чтобы вернуться к массажу. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, и ты единственный, кому я доверяю. — Все, что ты захочешь. — Это имеет отношение к моему отцу. ✥ ✥ ✥ Эмма поправила новое платье, чтобы немного прикрыть свои колени. Она выбрала его только потому, что увидела, как Кейн сидела в раздевалке и улыбалась глядя на нее. Этот пристальный взгляд заставил её захотеть вернуться домой в ту же минуту. Такой же взгляд был направлен на нее и сейчас, от чего её соски затвердели. Но времени на это не было. Они ехали на ужин в ресторан Винсента Карлотти, который теперь стал ежеквартальным мероприятием для семей, ведущих совместный бизнес. Дела занимали лишь небольшую часть вечера, а остальное время они проводили смеясь и рассказывая друг другу о жизни. — Ты выглядишь все красивее с каждым днем, — сказала Кейн, обнимая ее сзади. — Растяжки и все такое? — Эмма любила своих детей, но каждый раз они проделывали какой-то номер с её телом. — Ты можешь продолжать пытаться изменить мое мнение о том, во что я верю всем сердцем, но тебе это никогда не удастся. Для меня — ты воплощение совершенства, и всегда им будешь. — Кейн поцеловала ее в шею и развернула к себе. — Рискуя показаться чересчур глупой, скажу, что мне нравится каждый изгиб, а также каждый дюйм твоего тела. Вот почему я пытаюсь раздеть тебя при каждом удобном случае. — Ты немного глуповата, но именно за это я тебя и люблю. — Эмма снова отвернулась, чтобы надеть серьги и попросить Кейн помочь ей с ожерельем, которое она выбрала. — Что нас ждёт сегодня вечером? — Реми, Рэймон и я, хотели бы узнать последние новости о том, что задумали Джаспер Лукас и Винни, — сказала Кейн, садясь на кровать и наблюдая, как жена заканчивает собираться. Эмма улыбнулась, прежде чем накрасить губы. — Они что-то задумали, что тебе не нравится? — Не совсем, это больше из-за того, что я беспокоюсь, — сказала Кейн, откидываясь на руки. — Мы обсудим дела более подробно немного позже, но Мюриел сказала мне, что кто-то платит за информацию о нас. — Какого рода информация? — Эмма повернулась и пристально посмотрела на Кейн, зная, что та не будет пытаться скрыть от нее правду. То, как Кейн сидела, опять вызывало у нее желание делать броситься на нее и раздеться. Кейн рассмеялся, когда Эмма положила руки на свою грудь. — Перестань смеяться над похотливой женщиной и скажи мне. — Помнишь, что я рассказывала тебе о Наполеоне Бонапарте? Эмма рассмеялась над тем, как Кейн начала разговор. — Что-то о цепочках поставок, которые проиграли ему войну, — сказала она, постукивая указательным пальцем по подбородку. — Это я прямо сейчас, и это немного сводит меня с ума. — Кейн улыбнулась. — Когда вокруг слишком много ублюдков, готовых наброситься, это заставляет меня нервничать. — Это тот момент, когда ты должна сосредоточиться на вещах, которые прочно удерживают твою жизнь. Самое главное, что тебя любят. Конечно, я возглавляю этот список, но есть много людей, которые чувствуют то же самое. — Эмма склонилась над Кейн, прижимая их губы друг к другу. _ Я знаю, что ты никогда не ослабишь бдительность, но помни, что я рядом. — Я знаю, — сказала Кейн, обнимая ее. — Я могу поцеловать тебя ещё раз? — Ты можешь целовать меня, когда захочешь, помада тебя не остановит, но иди проверь свою дочь, прежде чем мы уедем. Она все еще не разговаривает, и хочу узнать, что ее беспокоит. — Я думаю, что дело в Люси. — Кейн встала и сжала ее пальцы, прежде чем уйти. Молчание Ханны начинало беспокоить Эмму, но Кейн была права. Они не могли заставить ребенка говорить. Она закончила с помадой и подошла к двери Ханны. Если дочка и заговорила бы с кем-нибудь, то только со своим кумиром. Ханна любила свою маму, но обожала только Кейн. — Привет, малышка, — сказала Кейн, и Ханна отложила раскраску в сторону. — Ты выглядишь немного подавленной. Что-то не так? — Нет, — сказала Ханна, никого не убеждая, что это правда. — Иди ко мне, — сказала Кейн, и в поле зрения появилась Эмма. Она села рядом с Кейн и взяла Ханну за руку, не обращая внимания на молчание, которое затянулось на несколько минут. Ханна, казалось, не чувствовала себя неловко от тишины и опустила голову на грудь Кейн, а Эмма ждала, скажет ли что-нибудь она. — Знаешь, что было самым лучшим во встрече с твоей мамой? — Спросила Кейн, и это заставило Ханну поднять голову и покачать ею. — Мне было с кем поговорить, когда было грустно. — И мне было с кем поговорить, когда было грустно, — сказала Эмма, целуя Кейн в щеку, а затем стирая помаду, которую она оставила. — Лучше всего было то, что, что бы я ни говорила, твоя мама никогда не злилась. — Потом появились ты и твои братья, и мы с твоей мамой хотим услышать, не огорчает ли что-то вас. Ты можешь сказать мне, что бы это ни было, и я обещаю, что постараюсь все исправить. — Кейн покачала Ханну, наконец заставив ее улыбнуться. — Что случилось мой сладкий горошек? Вы с Люси поссорились? — Нет. — Ханна опустила голову, но, по крайней мере, она ответила. — Тогда произошло что-то еще? — Спросила Эмма, на мгновение взглянув на Кейн. — Она сказала что-то, что тебе не понравилось? — Это заставило девочку кивнуть. — Пожалуйста, расскажи нам, — попросила она, целуя руку Ханны. — Люси сказала, что ее мама и папа все время злятся, но есть кое-что, что сделало бы их счастливыми. — Ханна взглянула на Кейн, затем быстро на Эмму. — Она сказала, что я должна это сделать, чтобы они снова ее не сорились. Если бы это случилось, то ей пришлось бы вернуться к плохим людям. Эмме потребовалась минута, чтобы попытаться понять, о чем говорила Ханна. Судя по выражению лица Кейн, она уже приняла решение относительно того, что все это значит. — Что ты должна была сделать? — Спросила Кейн спокойным голосом. Сжатая челюсть была тем, что выдавало ее с головой. Ее жена была сострадательной душой, когда дело касалось детей, но в ней закипала ярость, когда кто-то угрожал расстроить кого-нибудь из них. — Ты обещаешь, что не будешь злиться? — Спросила Ханна, глядя на Эмму, прежде чем перевести взгляд на Кейн. Что бы это ни было, Ханна больше беспокоилась о том, чтобы не расстроить Кейн, поэтому она сжала руку мамика, чтобы успокоить ее. — Моя девочка Ханна, — сказала Кейн, целуя маленькую дочку в лоб. — Несмотря ни на что, мы с твоей мамой никогда не будем злиться. — Она сказала, что я должна положить кое-что в твой кабинет и посмотреть, найдешь ли ты это, — сказала Ханна так быстро, как только могла. — Звучит не так уж плохо, — сказала Эмма, глядя на Кейн поверх головы Ханны. Она разделяла гнев, который, как она видела, кипел в глазах супруги. — Мамику не нравится, когда кто-то находится в ее кабинете, и я сказала об этом Люси. Из-за этого она сказала, что мы не можем быть друзьями, — Ханна казалась несчастной и начала плакать. Выражение лица Кейн смягчилось, и она на мгновение закрыла глаза. — Ты поступила правильно, детка, — сказала она, крепче прижимая Ханну к себе. — Мне очень жаль, мамик. Я должна была сказать тебе. — Ханна повернулась и обняла Кейн. Их дочь была очень похожа на их первенца в том, что они оба любили своих родителей, и они никогда не хотели разочаровывать Кейн. Не то чтобы она давила на них слишком сильно или доставляла им неприятности, но, похоже, это было врожденное свойство, имеющее какое-то отношение к генам Кейси. Разочарование их матери было намного хуже, чем ее гнев. — Тебе не нужно извиняться, — сказала Кейн, обнимая Ханну, когда она плакала ещё сильнее. — То, что сделала Люси, не было твоей виной, и это не то, о чем просила бы настоящая подруга. — Ханна пристально посмотрела на Кейн, как будто хотела поверить в то, что она говорила. — Дело в том, что ты должна простить Люси, потому что она тоже не была виновата. — Ты уверена? — Ханна положила руку на лицо Кейн, и Эмма улыбнулась. — Ты должна понимать, что это ее мама и папа попросили сделать это. Это был нехороший трюк, который они хотели проделать с тобой, но мы не злимся. Ты обещаешь сказать мне, если она снова попросит тебя о чем-то подобном? — Кейн подмигнула Ханне и пощекотала ее. — Да, — сказала Ханна, ее слезы и расстройство были забыты. — Хорошо. А теперь забудь об этом на сегодня и повеселись с дедушкой и братом. Ханна спрыгнула с колен Кейн и выбежала, как обычно беззаботным ребенком, которым она и была. Улыбка на лице Кейн исчезла, как только Ханна вышла из комнаты. Эмма провела рукой по её кулаку и кивнула. — Я знаю, что ты злишься, но помни еще кое-что, что ты всегда мне говоришь. — О чем ты? — Голос Кейна звучал запыхавшимся. — Всему свое время, и прямо сейчас не время для того, что происходит у тебя в голове. Не то чтобы я не согласна, но тебе нужно точно выяснить обстоятельства. — Она придвинулась ближе и прислонилась к Кейн. — Ты не можешь действовать вслепую. — Все, у кого есть честь, знают, что детям на поле боя нету места. — Кейн посмотрела на нее, когда Эмма закрыла лицо руками. — Ханна невинна, но и Люси тоже. — Я знаю это, но кого мы можем спросить о том, что Люси рассказала ей? И что имела в виду Ханна, когда сказала, что если она этого не сделает, Люси придется вернуться к плохим людям? Это не то, что мать говорит своему ребенку, чего бы она ни добивалась. — Эмма погладила большими пальцами щеки Кейн и прекрасно понимала ярость, которую видела в чертах её лица. — Мы уже знали, что они не те, за кого себя выдавали, когда Тейлор оставила в доме жучок. Но я думала, что Люси настоящая. Теперь, возможно, это неправда. Может быть, ее удочерили. — Это должны быть федералы. Никто из тех, с кем у нас возникают проблемы, не имеет дела с самыми современными подслушивающими устройствами. — Барни Кайл пытался убить тебя, когда был их боссом. Это сказало мне все, что нужно было знать о ФБР. — Эмма поцеловала Кейн так, как будто им не нужно было никуда идти, но это был единственный способ заставить их обеих чувствовать себя лучше. — А теперь отвези меня куда-нибудь и покажи, как хорошо провести время. — Ты уверена, что не хочешь остаться дома? — Рука Кейна поползла вверх по ее ноге, и Эмма рассмеялась. — Я уверена. Если мы сделаем из этого большую проблему, твой ребенок подумает, что это действительно проблема. Она счастлива, так что пошли. — Ты мой босс, — сказала Кейн, вставая и протягивая руку. — Есть только один лидер клана, детка, и это ты. Я люблю тебя, и благодаря тебе у нас все будет хорошо. — Пусть я всегда оправдываю твои ожидания, девочка моя. ✥ ✥ ✥ — Что ты делала прошлой ночью? — Спросил Джо Симмонс в Шелби Филлипс, когда они сидели в задней части фургона напротив дома Кейси. Единственное, что доносилось через мощные микрофоны, направленные на дом, был повторяющийся ритм техно. Они не были уверены, как Кейн это удавалось, но музыка, казалось, была нацелена прямо на них, где бы они ни пытались слушать. Они не думали, что может быть что-то более раздражающее, чем песня, которую пел большой фиолетовый динозавр, но оказались неправы. — Осталась дома и попыталась наверстать упущенное в сериале, который я смотрю, — сказала она, увидев, как машина подъехала к входной двери. — Сериал или это? — Спросил Джо, поднося к глазам бинокль. — Это, — сказала Шелби. Передняя дверь открылась, и Кейн вышла первой, чтобы открыть дверцу машины для Эммы. — Что-то не так, но я не могу понять, что именно. — В этих людях всегда есть что-то не так. Проблема заключалась в том, чтобы поймать их на этом. — Он рассмеялся, и ей пришлось улыбнуться. Джо отбросил враждебность, направленную на Кейн, и сосредоточился на их работе. — О чем ты говоришь? — Я не уверена. Это все равно, что иметь разбитое окно перед сильной бурей. Ты знаешь, что что-то надвигается, но ты понятия не имеешь, насколько это будет плохо. — Шелби пристегнулась к своему сиденью, когда они тронулись. — Нам нужно встретиться с другими командами в городе, чтобы посмотреть, есть ли какие-либо совпадения с тем, что происходит у Кейси. — Джо прочитал из своего блокнота, когда они повернули к центру города. — Сегодняшняя ночь, вероятно, не что иное, как собрание злых умов. Шелби рассмеялась, подумав, что это прозвучало так, как сказал бы ее отец. Ее скорбь по поводу их убийства не закончилась, но она начала исцеляться, как только узнала, что люди, которые их убили, заплатили. Кейн сделала ей этот подарок и сдержала свое слово, предоставив ей самой решать, что будет с мужчинами. По документам она ничего не была должна Кейн за эту привилегию, но она знала, что это не совсем так. За это всегда была своя цена. Это был долг, который она с радостью заплатила бы, но сначала в ее списке был еще один человек, прежде чем она кому-нибудь заплатит, и это был человек, который с самого начала заказал смерть ее родителей. Как мог человек, который так тесно сотрудничал с их командой, обмануть ее, приказав убить ее семью? На этот вопрос не было разумного ответа, но именно так поступил Энтони Кертис, прежде чем сбежать с семьей Луис. — Что ты слышишь? — Спросила Шелби. Машина Кейн пересекла Канал-стрит и въехала во Французский квартал, и оказалось, что Джо был прав. Они направлялись к дому Винсента. — В городе появилось несколько новых игроков, и они хотят составить карту ландшафта. Как только они это сделают, то воткнут в него булавку и объявят его своим. — Постарайся помнить, что это не фильм о Джеймсе Бонде, и говори так, чтобы мы все могли понять. — Шелби рассмеялась, и к ней присоединилась новый член их команды, Дилан Гарднер. Блондинка больше походила на пляжную серфингистку, чем на агента, но она заменила Брента Чехана, который отбывал пятнадцатилетний срок в государственной тюрьме Анголы. Он все еще кричал о своей невиновности и о том, как Кейн подставила его, но все они дали показания и подтвердили алиби Кейн. — Один из стукачей, знакомый с ситуацией… — Джо замолчал, когда Кейн и Эмма вышли из машины и уставились на их машину, как будто могли видеть их сидящих внутри. — Кто-то платит за информацию о людях, за которыми мы следим весь день. Если это правда, то твое предчувствие может оказаться верным в отношении денег. Я имею в виду, кто платит за информацию, если они не планируют использовать ее для чего-то? — Хочешь, чтобы я пошла с Дилан внутрь? — Спросила Шелби. — Да. Вы конечно ничего не узнаете, но, по крайней мере, получите приличную еду. Винсент — убийца, но этот парень знает, как приготовить сногсшибательный соус. — Позвони ребятам, приставленным к Реми и Винни, и посмотри, есть ли у них что-то, чего нет у нас, Джо. Их не должно быть трудно найти, так как они, вероятно, припаркованы прямо рядом с нами. — Хорошо, умник. Иди и принеси мне хот-дог. — Пойдем, Гарднер. Пришло время побегать за большими собаками. — Шелби надела куртку и направилась в ресторан, где обнаружила Кейси, все ещё приветствовавших Винсента Карлотти. — Вы хорошо проводите вечер, мисс Филлипс? — Спросила Кейн, когда Эмма взяла ее за руку. — Прошло много времени, но я не знакома с твоим новым другом. — Подожди, ты не знаешь, кто она? — Шелби действительно нравилось время от времени дергать Кейн за тонкий поводок. — Мне придется сказать боссу, что ты теряешь сноровку. — Мисс Гарднер, добро пожаловать в город. Вам не потребуется много времени, чтобы понять, что у мисс Филлипс нет чувства юмора. — Кейн протянула руку, и Дилан взяла ее, слегка расширив глаза. — Ты надирала задницы в Лос-Анджелесе последние четыре года, так что я буду вести себя наилучшим образом. — Ты знаешь, кто я? — Спросила Дилан. — Как я постоянно говорю Филлипс и всем ее товарищам по играм, это справедливо. Ты же все обо мне знаешь. — Кейн улыбнулась, и Эмма засмеялась. Шелби тоже пришлось рассмеяться. Кейн Кейси была чертовски раздражающей, но в тоже время и забавной. — По крайней мере, ты так думаешь. Жизнь интереснее, если в ней остались какие-то тайны. Согласна? — Перестань пугать нового агента. Мы здесь только на ужин, — сказала Шелби, но все же слегка улыбнулась Кейн. Они были рядом с комнатой, где собирались главы трёх самых влиятельных семей в городе. Шелби хотелось наконец услышать, о чем они говорили, просто чтобы удовлетворить свое любопытство, но будь проклята эта работа… Они взяли меню и заказали два чая. — Было бы неплохо время от времени заказывать большой бокал вина, — сказала она, и Дилан улыбнулась. — С твоей удачей ты бы застрелила кого-нибудь, если бы была навеселе, — сказал Джо им в уши. — Верно, поэтому мы заказали чай, так что убирайся из моей головы, — сказала Шелби, закатывая глаза. Они заказали еду после того, как принесли напитки, зная, что Кейн и компания задержатся надолго. — Тебе пока нравится новое задание? — Спросила она Дилан. Их новый член команды была красивой и, казалось, небрежно относилась ко всему, кроме своей работы. Они не проводили много времени вместе, но все, что Шелби знала, это то, что Дилан перевелась к ним по соображениям безопасности. Ее хотел убрать один из наркокартелей, и бюро сочло необходимым вывезти ее не только из штата, но и из поля зрения общественности, пока все не успокоится. Наблюдение в кузове фургона, безусловно, было скрыто от посторонних глаз. Дилан намазала маслом кусок хлеба и взглянула на закрытую комнату, в которой исчезла Кейн. — Кейси — совсем не то животное, к которым я привыкла. — Что ты имеешь в виду? — Из уха Шелби доносилось молчание, так что Джо воспринял ее шутку всерьез. — Наркобароны добираются до вершины не благодаря мозгам, а убийствам. Король холма — это парень, который забирается на вершину по мертвым телам. — Дилан казалась отстраненной от того, что говорила. — Они убивают без разбора, но Кейси не производит на меня такого впечатления. — Поверь мне, она убила свою долю врагов, но ты права. Убивать невинных людей, чтобы доказать свою правоту, не в ее стиле. — Шелби проглотила комок, образовавшийся при мысли о ее родителях. Сначала она винила Кейн и была близка к тому, чтобы убить ее, даже если бы она угодила в камеру. — Я усвоила этот урок на собственном горьком опыте, как и люди, с которыми ты теперь работаешь. — Она чертовски умна, не так ли? — Спросила Дилан с легким бостонским акцентом. — Было бы неразумно недооценивать ее. Кейн скорее тактик, чем убийца, но она настолько смертоносна, насколько это возможно. Дилан кивнула и уставилась на Шелби, черты ее лица смягчились. — Я прочитала файлы, которые прислала мне агент Хикс, но официальные отчеты не всегда рассказывают всю историю, не так ли? — Отчеты пишутся для суда. — Верно, так что расскажи мне свое мнение обо всем этом. — Улыбка Дилан стала шире. — И не пойми меня неправильно, но я привыкла добиваться результатов. — Результатов? — Спросила Шелби, уже зная ответ. — У нас была хорошая скорость закрытия всех наших дел, и ни одно из них не заняло так много времени. Так в чем же дело? — Ах, ты думаешь, что мы были некомпетентны до сих пор, что позволили ей кататься на коньках. Это твое мнение? — Я этого не говорила, но твоя команда годами следила за этой семьей и не добилась существенного прогресса. Я этого не понимаю. Подобное оскорбление звучало ничуть не лучше, когда в идиотки, произносящего его, была великолепная улыбка и красивое лицо. — Наш первый руководитель стрелял Кейси по приказу другого босса мафии. За этим последовал еще один член нашей команды, который пошел работать на семью Луисов. Этот особенный парень был ответственен за убийство моих родителей. Он решил, что самый быстрый способ избавиться от Кейн — это стать тем, кого мы целыми днями пытаемся уничтожить. Неважно, что он был частью нашей команды с того момента, как я начала работать в ФБР. — Эй, я ничего такого не имела в виду, — сказала Дилан, поднимая руки вверх. — Если у вас хватило смелости сказать это, тогда имейте мужество признаться в этом, специальный агент Гарднер. Здесь всё намного сложнее, чем то, с чем вы сталкивались раньше. — Эй, я же сказала, что ничего такого не имела в виду. — Тогда над твоей речью поработать, и я уверена, что такое отношение, как у тебя, приведет к повышению, но здесь это ничего не даст, особенно с Кейси. Она воспримет твое высокомерное отношение как вызов, и ты будешь молиться о днях глупых наркоманов, с которыми привыкла иметь дело. — Шелби встала и направилась в туалет, бросив на Дилана взгляд, призывающий ее последовать за ней. Войдя внутрь она прислонилась к закрытой двери. Внезапные приступы гнева были тем, над чем ей вообще приходилось работать, но ханжеские стервы разрушали ее рациональность. — Это был короткий медовый месяц, — произнес мягкий голос. — Хотя за эти годы я поняла, что хорошие люди не часто идут в правоохранительные органы. В фильмах всегда благородные парни преследуют плохих парней, но это далеко от истины. — Миссис Кейси, возможно, ты немного искажена в своих мыслях, — сказала Шелби глядя на Эмму, когда та подняла голову от раковины и посмотрела на нее. — Ты ждала меня? — Что за тщеславные слова ты говоришь? Жаль разочаровывать, но у моего мочевого пузыря свой разум, — сказала Эмма, намыливая руки. — Ты не выглядишь так, как будто делаешь перерыв в туалете. Что-нибудь случилось? Не стесняйся, скажи мне. — Эмма подмигнула. — Я не знала, что ты подрабатываешь психиатром. — Я не собираюсь, но это мой способ понять, как такая уважаемая организация, как ваша, снижает свои стандарты, чтобы использовать ребенка для выполнения грязной работы, — сказала Эмма, поднимая руку. — Пожалуйста, не оскорбляй меня, отрицая правду. Помни, агент Филлипс, Ханна и Хейден вне досягаемости. Ты годами преследовала Кейн и одному Богу известно, кого до этого. Не усугубляй свою неудачу, пытаясь заставить детей делать то, к чему они плохо подготовлены. — Я знаю, ты мне не поверишь, но я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Бывали дни, когда Шелби жалела, что у нее не хватило предусмотрительности остаться дома в своей постели. Сегодняшний день был на вершине этого списка желаний. — Ханна в детском саду. Бюро не берет на работу таких молодых. — Агент Филлипс, я знаю, сколько лет моему ребенку. Если вы действительно понятия не имеете, то у вас есть еще одна проблема. Будем надеяться, что вы справитесь с этим до того, как мы потерпим очередное фиаско, в результате которого кому-то из моей семьи потребуется медицинская помощь. Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю, — Эмма вытерла руки и повернулась к ней. — Извини меня, но мне нужно идти. — Не могла бы ты поговорить со мной секунду? Я действительно хотела бы знать, что ты имеешь в виду. — Ее гнев на Дилан испарился, и любая информация от Эммы могла бы их куда-нибудь привести. — Сегодня не время изливать душу, так, что нет. Оставшись одна, Шелби прислонила голову к закрытой двери. — Джо, — сказала она, набирая номер его мобильного. — Да, ты уже закончила свои дела в дамской комнате? — Он пошутил. — У нас может быть большая проблема, и это не наш новый член команды мудаков. — Она подошла к кабинке и понизила голос: — Ты можешь объяснить? Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он, звуча так же смущенно, как и она. — Подожди, Дилан мудак? — Она впечатлена отсутствием у нас результатов, поскольку все время была легендарным шерифом Калифорнии. — Мы поговорим об этом позже. Какова другая часть? Шелби рассказала ему, что сказала Эмма, и он с минуту молчал. — Ты хочешь позвонить Аннабель или мне? — Спросила Шелби. Черт, она хотела пойти домой и прилечь. Но это была история ее жизни в последнее время.