Воплощение дьявола

Кейн взглянула на Эмму, которая выглядела рассерженной, что было совсем не похоже на то, когда она, извинившись, ушла в туалет. — У них кончилось мыло для рук или туалетная бумага? — Спросила она, обнимая жену за талию. Ее вопрос заставил Даллас рассмеяться. — Я столкнулась с нашим любимым агентом ФБР в туалете и потеряла самообладание из-за того, что случилось с Ханной, — сказала Эмма, принимая бокал вина от одного из официантов. — Что случилось с Ханной? — Реми так же чрезмерно заботилась об их детях, как и Кейн с Эммой. Кейн рассказала им о разговоре, который у них был с дочерью, и о том, в чем она призналась. — Это ужасно, — сказала Даллас. — Использовать ребенка и пытаться научить ее лгать, это непростительно. — Кейн заставила Ханну чувствовать себя лучше. Но меня злит, когда я думаю о том, сколько времени эта маленькая девочка провела в нашем доме и что еще она могла оставить после себя. — Эмма поиграла вилкой. — Парни хороши в том, чтобы проверять вещи, которые нужно дезинфицировать, девочка моя, так что не беспокойся об этом. — Кейн погладила Эмму по волосам и поцеловала в висок. — Постарайся пока забыть об этом. Эмма кивнула. — Извини, я сказала тебе остыть, прежде чем мы вышли из дома, но я теряю самообладание, когда вижу эту сучку. И прежде чем ты что-нибудь скажешь, Шелби ничем не лучше остальных. Меня не волнует, какие у нее будут оправдания. Должен быть предел тому, как далеко ты заходишь. — Я не спорю с тобой, но прямо сейчас давай наслаждаться нашим вечером. —Кейн встала со своего стула, уступив место Марианне Джатибон. Жена Рэймона прошла долгий путь, приняв то, что Даллас значила для ее единственной дочери, и, казалось, искренне наслаждалась ее обществом. — Я скоро вернусь. Она прошла через заднюю дверь и направилась вниз, в отдельную комнату под рестораном, которую ежедневно проверяли на наличие жучков, чтобы не было посторонних ушей. Это был совет, который ее дед создал много лет назад — способ уладить любые детали или предотвратить любые проблемы, которые у них возникали с совместными предприятиями, и способ предложить помощь тому, кто в ней нуждался, с минимальной отдачей. — Слава Богу, город возвращается к нормальной жизни после этого гребаного шторма, — сказал Винсент в качестве вступительного слова. Прошел почти год после урагана «Катрина», и, за исключением нескольких районов города, большинство горожан вернулись, и дела снова пошли хорошо. — Теперь, когда действительно есть люди, легче затеряться в толпе. — Верно, но нам нужно обсудить бизнес Джаспера и Винни. Как всё продвигается? — Спросила Кейн. — Я рад, что ты заговорила об этом. — Винни налил каждому по порции ирландского виски, которое Кейн подарила Винсенту. — Кто-то только что вбил последний гвоздь в бизнес Гектора, и это не принесет ничего кроме проблем. Если будут уничтожены еще какие-то поля, то возникнет нехватка запасов, а это будет означать войну. — Гектор не самый мой любимый человек, но есть ли у него какие-нибудь идеи, кто это сделал? Кто бы это ни был, у него были яйца, учитывая размер и силу его операции, — сказала она, беря стакан. — Война сейчас никому не нужна, но мы поддержим вас, если до этого дойдет. Кто знает, может быть, это даст вам возможность расшириться, если это то, чего вы хотите. Реми и Рэймон кивнули, когда дверь наверху открылась и спустился брат-близнец Реми, Мано. — Извините, что опоздал, но у меня возникла небольшая проблема, которая не могла подождать, — сказал он, взглянув на Реми, затем на Кейн. — Ничего, — сказала Кейн, поднимая свой бокал. — За еще один хороший месяц и за дружбу. — За дружбу, — сказали Винсент и Винни, осушая свои бокалы. — Мы говорили о проблемах Гектора Деларозы, — сказала Кейн. — Я поспрашивал вокруг после того, как первые поля превратились в огненный шар, — сказал Мано, — но тот, кто несет ответственность, молчит. Это разумно, учитывая, что Гектор сделает с ним, если узнает. Кейн приняла еще один напиток от Винни и вздохнула, уже зная о проблемах Гектора. Никогда не было хорошо демонстрировать слабость, но Ханна стоила упоминания. — Кое-что произошло с Ханной, что я хотела бы обсудить. Она передала им суть разговора, и Винсент казался самым расстроенным. Этот человек был жестким и смертоносным, но его единственной слабостью в жизни были дети. — Это невыносимо, Кейн. Что ты собираешься с этим делать? — Спросил Винсент. — Я еще не уверена, но мать этого ребенка оставила устройство в моем доме в тот день, когда она пришла представиться. Мюриел проверила ее и якобы проблемного мужа, но их не существует. Все эти знаки указывают на наших друзей снаружи. — Эти ублюдки опустились так низко? — Спросил Винсент. Он ударил кулаком по крышке стола и повысил голос. — Эмма только что столкнулась с агентом Филлипс и рассказала ей кое-что об этом. — Кто это, черт возьми, такая? — Спросил Винсент. — Ты помнишь ее как дружелюбную стюардессу, подкладывающую жучки в твой самолет, — сказала Кейн, и Винсент сжал кулак. — Видишь? — Он указал на нее. —Ты должна была позволить мне выкинуть ее за Атлантику по дороге домой. — Я согласна, но есть еще два федерала, которых я хотела бы устранить за попытку запугать ребенка, чтобы он выполнял за них их работу. Но не волнуйся, я буду вести себя хорошо. Нет смысла приглашать кого-то лезть в нашу коллективную задницу, если обнаружится, что два агента пропали без вести. — То, что сделали эти люди, неприемлемо, и они должны понести наказание. Все согласны? — Спросил Рэймон. Они были единодушны во мнении, и это было хорошо, но им все равно приходилось действовать осторожно. — Спасибо, но позвольте мне копнуть глубже в этом деле. Когда я выщипываю клещей, то не хочу, чтобы какая-нибудь оставшаяся часть загноилась. — Чертовски верно, — сказал Винни. — Есть много вещей, которые я готова принять, но когда дело касается моих детей, у меня низкий порог чувствительности. — Кецнн снова подняла свой бокал, и все сделали то же самое. — За дружбу. — За дружбу, — сказал Рэймон. — Мы будем следить за ситуацией с Гектором, но и за этим тоже. — Давайте пойдет поужинаем, — сказал Винсент, положив руку на плечо Кейн. Они вернулись наверх, и Кейн подмигнула Эмме, когда та повернулась к ней. — Знаешь, чего я хочу? — Спросила она, шепча на ухо Эмме. — Если это что-нибудь, кроме крабового салата, подожди делиться этой информацией, — сказала Даллас, заставив Эмму фыркнуть. — Я больше думаю о напитках и танцах в заведении, названном в честь моей жены, леди с грязными мыслями, — сказала Кейн, заставив Даллас и Эмму рассмеяться. — Как насчет двойного свидания после этого? — Я всегда готова потанцевать, — сказала Даллас. Они наслаждались ужином и говорили о чем угодно, только не о работе. Винсент обнял Кейн и поцеловал ее в щеку, прежде чем они ушли. Он хотел, чтобы она знала, что он прикроет ее всегда. Это заставило ее вспомнить о дружбе Винсента с ее отцом. Они выросли вместе, и Винсент оставался верен ей еще долго после смерти ее отца. — Винсент, ты хороший друг, и я никогда этого не забуду. — Кейн поцеловала его в обе щеки и взяла за руку. — Я живу каждый день, чтобы мой отец гордился мной, но ваша многолетняя дружба также делает меня счастливой. — Тебе никогда не нужно беспокоиться ни об одной из этих вещей, — сказал Винсент и дал ей пакет сладостей для детей. — Не забывай, что я всегда на связи. — Давай повеселимся, — сказала Кейн, открывая дверь для Эммы. Ресторан был полон, но она не узнала никого из команды Шелби. — Может, им не понравилась еда, — сказала она Эмме. Кейн упаковала двух парней, которые убили родителей Шелби, и оставила ее в состоянии отомстить, не опасаясь, что это вернется к ней. Эта услуга должна была принести ей больше благосклонности, чем показывала Шелби, но Кейн не была удивлена, что она не хотела проявлять благодарность. Месть — это одно, но любовь, которую Мюриел когда-то питала к Шелби, была глубокой, но та предпочла этому свою работу. Это доказывало, что самое лучшее в Шелби — ее постоянство. Ей нельзя было доверять, потому что ее определяла работа. — Отец Энди говорит мне, что Бог видит все, когда я в чем-то сомневаюсь, — сказала она, обнимая Эмму и прижимая ее к себе. — Это есть в Библии, любовь моя. — Эмма засунула руку под рубашку и почесала её кожу. — Какое это имеет отношение к нашим проблемам? — Это занимает у меня немного больше времени, чем у Бога, но в конце концов я всегда нахожу то, что мне нужно увидеть. — Кейн приподняла голову Эммы и поцеловала ее. — Нутром чую, что за этим стоит не Шелби. — Я доверяю тебе, но ты не можешь доверять ей. Все эти люди прячущиеся в этом фургоне, верны только самим себе. — Это первый урок, который преподал мне отец, и я никогда его не забуду. Но прямо сейчас я хочу потанцевать со своей женой. Они держались за руки, проходя мимо очереди в ночной клуб, и в дальнем углу их столика ждал официант. Кейн была счастлива видеть Мюриел и Кристен, которые тоже здесь отдыхали. — Эй, извини, что мы пропустили ужин, но я была завалена работой, — сказала сестра. — Забудь об этом. Мы наверстаем упущенное завтра. — Официант принял их заказ как раз в тот момент, когда вошли Реми и Даллас. — Миссис Кейси, потанцуешь со мной? — С удовольствием. — Эмма взяла ее за руку и последовала за ней на танцпол. Они не часто занимались этим, не желая оставлять детей, но ей нравилось держать Эмму на руках, когда они двигались под музыку. — Лучшее, что когда-либо случалось со мной, это встреча с девушкой в ирландском пабе много лет назад, — сказала Кейн, опустив голову, чтобы Эмма могла ее слышать. — Это уравновешивает все плохие вещи, которые у нас происходят. Так что перестань волноваться — у нас все будет хорошо. — Я знаю, потому что ты позаботишься о нас. Это может показаться жёстко, но я хочу, чтобы ты заставила их заплатить. Если бы это был кто угодно, кроме наших детей, возможно, это было бы простительно. — Мы оставим прощение Господу, любовь моя. Этого нет в моей должностной инструкции. Эмма улыбнулась, когда Кейн подняла голову и поцеловала ее в подбородок. — Все в порядке, меня больше интересует дьявол, которого я знаю.