Звёзды на плечах

А потом… Что было потом? Когда он успел вырубиться? Почему Кобылин бросил его одного? Хабалов шёл, вертя головой как заведённый, будто думая, что напарник решил поиграть с ним в прятки и сейчас обнаружится где-нибудь в соседнем дворе за качелями или под кустами. В тени притаился покрытый хлопьями ржавчины мерседес. Точно. Здесь они проходили. Кобылин ещё сказал: «Нахуя на этой развалюхе сигнализация? Кому, блядь, всралось угонять ведро помоев?» — Во-первых, — поспорил с ним тогда Хабалов, — райончик-то уебанский. Могут угнать чисто по приколу. Не знаешь, что ли? Не из корыстных побуждений. Во-вторых… — Это у тебя в деревне. Но не в Питере. — Во-вторых, — невозмутимо продолжил Хабалов, — могут если не угнать, то лобовуху разбить, зеркало сбить, колёса проколоть. А так хозяин хоть спохватится. — И выскочит из окна за угонщиками? — Ну… к слову… Хабалов окинул улицу оценивающим взглядом: серые четырёхэтажные коробки, частная двухэтажка, обшитая сайдингом, несколько деревянных изб разной степени разваленности. — Может, и выскочит. Может, вообще к нему самому влезут. — В дом? Влезут? Ты ебанутый? — А что им помешает? — И снова: это у тебя в деревне. Это у тебя в деревне, может быть, лазят в окна и угоняют машины по приколу. Попробуй оттуда свалить хотя бы мысленно, а? — Я не из деревни, сколько раз повторять? — Хабалов поморщился. — Я из Пскова. — Ты сам говорил, что вы в деревню переехали. — Ну… блин… забей. В день их знакомства, когда Кобылин вдруг решил сесть с Хабаловым за одну парту, с чего-то подобного начался их первый разговор. — Ты же из Пскова? — сокурсник белозубо улыбнулся. В вопросе чувствовался подвох. Денис тогда осторожно кивнул. — Дрочи мой хуй себе в рот! — выкрикнул в ответ Кобылин. — Я знаю, ты любишь отсасывать! — Че… чего? — Хабалов тогда только обвёл класс растерянным взглядом, не понимая причины раздавшихся за спиной смешков. — Ну, псковское порно, — новый сосед потешно сморщил нос. — Не знаешь, что ли? — Нет. Почему псковское-то? — Понял, бывает. И снова смешки. Причина странных попыток Кобылина подружиться выяснилась достаточно быстро. Он её особо и не скрывал. — Слушай, Лизка Загребижская же тоже псковская, ты это… ну, вы же общаетесь… Ты не знаешь, как к ней подкатить? — бесхитростно поинтересовался он. А Денис знал. Знал, что падкую на внимание наивную Лизу может напоить и трахнуть любой. Даже дружбу она, пытаясь избавиться от разъедающего чувства одиночества, привыкла «заслуживать» и покупать. Как минимум потому, что родная мать была равнодушна к самому факту её существования, отец мог прямым текстом послать нахуй, сверстницы в школе недолюбливали, распускали слухи за спиной и ненадолго становились милыми только за ништяки вроде совместного похода куда-нибудь за её счёт, а противоположный пол видел в ней только одноразовую давалку. Выложить это всё он, естественно, не мог. Это казалось ему предательством. — Она… — Денис тяжело вздохнул и нервно облизнул губы, — она хорошая девчонка. — Ясно всё с тобой, — насмешливо, но совершенно беззлобно произнёс Кобылин. Денис в тот момент никогда не подумал бы, что они станут лучшими друзьями и просидят за одной партой до самого выпускного. Но тема Пскова до сих пор не давала Кобылину покоя и при малейшем намёке на конфликтную ситуацию моментально им припоминалась. — Что забей? Мы в Питере, мы не в твоей деревне, и даже не в девяносто пятом году. Тебя послушать, так пиздец: машину угонят, колёса проколят, в дом влезут… — Паш, ты неправ. — Это ещё почему? — Потому что преступления совершаются не только в деревнях и не только в девяностые. — Да ты послушай себя! В дом залезут, блядь… Одна история охуительнее другой. Квартирные кражи совершаются по наводке, никто просто так не лезет в случайное окно под покровом ночи! Камер везде, блядь! Даже здесь! Люди ходят! — Где? — Везде. — Ты кого-нибудь здесь видишь? — Не передёргивай, — Кобылин закатил глаза. — Случайные прохожие, камеры, хозяева, наконец. Кто гарантирует, что у них нет оружия? Что на тебя, в конце концов, хозяин ковш кипятка не выплеснет, пока в окно карабкаться будешь? Откуда ты знаешь, есть ли там вообще что красть? — Ты рассуждаешь как нормальный человек. Торчку или психу похуй и на камеры, и на свидетелей. Его ломает прямо сейчас, и пятьсот рублей для него уже знатный улов. А то, что его быстро найдут — ну, тем, кого он прирежет за эти пятьсот рублей, это уже ничем не поможет. — Ах вот оно что… Твой батя не понял в своё время, что девяностые кончились. Выебал тебе мозг тем, что везде маньяки, наркоманы, террористы, кровопийцы, они лазят в окна по ночам, устраивают резню… И ты теперь решил пронести это с собой в нормальный мир, да? Решил, что все должны быть такими же дёргаными параноиками, как ты? — Ну ладно, ладно, допустим, — устало отмахнулся Хабалов. — Допустим. Ты меня хочешь убедить, что… — Что ничего не случится, — ещё раз закатил глаза Кобылин. — Что это спокойный район, в котором никогда ничего не происходит. Знаешь, как про него говорят? — Нет. — Конечно, не знаешь. Местные говорят: «Южный — никому не нужный». Ночью здесь не более опасно, чем днём. Хоть раз мне можешь припомнить, когда на нашу смену какой-нибудь треш выпадал? — Что ты вкла… — Серьёзное происшествие, а не «бомжи подрались». — Ну… нет. — Вот и всё. А в чём был предмет конфликта? Точно. «Почему я не могу пойти за сигами один, пока ты тут, блядь, дрыхнешь?» — негодовал Кобылин. Вот куда он пошёл. — Я не сплю, — вяло спорил с ним Хабалов. — Да конечно. — Нельзя по одному ходить, правила такие, пора бы запомнить. — Спать тоже нельзя, ага? — Подожди конца смены. Уже почти конец. — Ты же не ждёшь конца смены, чтобы дрыхнуть. — Да не сплю я. — Помнишь Ваську Красного? «НЕ ДРЫХНИ!!!», блядь. Тебя бы так отучить спать на работе, как в этой книжке. — Не читал. — Угу… — Ну серьёзно, Паш. Не ходи, пожалуйста. — Ладно. — Обещаешь? — Да. «Помогите, пожалуйста!» — раздалось вдалеке. И ещё раз. Хабалов потёр глаза и встряхнул головой. «Помогите! Помогите! Помогите!» — Похуй, — говорит Кобылин, — почти конец смены. Да не дрыхни ты! Бесишь. Потом они о чём-то говорили… Как так вышло, что он вырубился? Он что, действительно просто уснул? А Паша всё-таки ушёл? Просто взял и бросил его одного ночью в патрульной машине с незаблокированными дверями? И как надолго? Слишком дикий поступок даже для Кобылина. Хотя как сказать… И куда он делся потом? Пришедшая на ум догадка, вопреки ожиданиям, не принесла облегчения. Скорее наоборот. Сменила лёгкую тревогу на животный страх и заставила перейти с быстрого шага на бег. Потому что Денис вспомнил, что кое-какое происшествие за время их с Кобылиным работы в этом районе всё-таки стряслось.