В-третьих

Животный крик боли, ненависти раздается среди глухих измазанных стен. Человека, что это кричит уже не узнать, тот не может поднять ни руки, чтобы закрыть рану, ни подняться да бы прекратить это все и дать отпор, он смотрит в глаза, при взгляде на него становится страшно. Нет, этот взгляд не излучает жестокость, ненависть, и даже не сострадание, а нечто хуже всего этого. Он выражает ничего, он излучает усталость от этого всего и желание поскорее закончить. Человек-пустота хочет домой, хочет свалиться в кровать или до куда у него хватит сил добраться, и лечь на любую горизонтальную поверхность, считая то, что ему еще нужно в штаб-квартиру, отчитаться Боссу, он так вообще, отключиться если прикроет глаза больше чем на минуту или встанет возле стенки. Он промучился с как его там? Окадо-кун? Уже не имеет смысла, он не может уже нечего сказать, ни нечего сделать.Уже битый час орет и ноет. Молодой парень был, девушка наверное была, такого красавца вряд ли кто-то упустит, но уже его ни какая девица не полюбит, даже отчудившая. Его лицо полностью изуродовано, что не говорить о теле, тряпки, бывшие когда одеждой свисают везде и все в его собственной крови, ногти вырваны. Лежит в позе эмбриона и пытается то-ли встать, то-ли закрыть рану на животе, которую Человек-Пустошь прострелил в его животе. Жалкое зрелище. Человек подошел к нему, вытянул руку в сторону стоящего рядом мужчины в простом черном офисном костюме и черных очках. Их стояло несколько и все идентичны, разве, что прически и цвета волос могут различаться и лицо каменное, у них какой-то специальный кастинг или их создают на конвейере, считая сколько таких погибают в бою, но их все ровно не становится меньше? Он подает ему пистолет, что сразу же упирается в голову Окаде, он был замом лейтенанта новоприбывшей группировки. Мафии нужно было узнать координаты их базы, но, как оказалось, таким пешкам нечего не докладывают и они работают через посредников. Это была их единственная зацепка, но она не к чему не привела, только прозвучало одно имя, что он сказал когда допрашивали на кого он работает. Акайо. Прозвучал выстрел, что отразился в стенах допросной. Тишина. — Трупы выкинете в Цуруми, —Человек подошел к ближе стоящему мужчине в черном, отдал свой пистолет и направился к выходу из помещения, человек стоящий возле выхода с небольшим поклоном подал небольшое ведро с пушистым, белоснежным полотенцем. Тот принял его и начал вытирать свои руки и ботинки от крови. — Осмотрите одежду остальных, что-то стоящее найдете — зовите меня, понятно? — человек кинул полотенце обратно в ведро и вышел в открытую телохранителем дверь. —Да, Дазай-доно.

***