Many lies and one truth

потушены свечи,

но если окажешься ты моим грузом что ляжет на плечи,

идти будет легче,

слушая вечером пьяные речи твои.

О чём-то действительно вечном,

а после с тобою уснуть рядом лечь,

- это то что я потерял,

ведь больше терять мне было и нечего.

Питер просыпается от сладостного сна. Боли нет, уже хорошо. Солнце слишком ярко просвечивает. Скорее всего окно просто не зашторенно. Глаза просто не хочется открывать. Вот за что ему это? Интересно как там Тони, после алкоголя то. - Ох, блять. - Он медленно открывает глаза и понимает, что голос его какой-то слишком женский. Он со скоростью улитки встаёт с кровати и ходит по комнате. Комната не большая. Шкаф, стол, кровать и зеркало на стене. Над кроватью было окно и шторы там даже не было. И, о блять. У него есть грудь и СУКА НЕТ ЧЛЕНА! ЧТО ЗА ХРЕНЬ!? Питер идёт к зеркалу на стене. - Пиздец... - единственное, что он сказал. Он - это она. С худощавым телосложением, небольшим ростом, грюдью второго размера и короткими кудрявыми волосами. Это просто сумасшествие. Так если он очнулся в другой вселенной, это значит так всегда будет? Он сможет где-то остаться или найти свою? Почему вообще это происходит? - И как же меня зовут? Пенелопа? Тааак, а это интересно. - Питер или Пенелопа, схатил телефон и стал листать заметки, чаты, фотографии. Телефон был не заблокирован. Что, кстати, странно. В заметках он нашёл будто целый ежедневник, здесь написаны его действия за эту неделю и на сегодняшний день, в галереи он нашёл кучу фотографий двери и ключей. С ним явно что-то не то. В небольшом голубом рюкзаке возле стола он стал искать что-то, что поможет ему понять кто он здесь. Там он нашёл документы. Он и в правду оказался Пенелопой Паркер. Двадцать четыре года. Тут ещё справка. Диагноз. ОКР. Ну пиздец... На его руках много шрамов и походу здесь он не человек паук. Интересно здесь вообще есть герои? Он загуглил о Тони, но ни какой информации не нашёл. В чате у него есть одна переписка с " Идиотка". Вроде её имя Тани. Чем-то похоже, но как она выглядит он пока не знает и будет проще если не узнает. Нужно узать побольше об ОКР ему пригодится. - Обсесси́вно-компульси́вное расстройство (ОКР, невро́з навя́зчивых состоя́ний) — психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях — обсессиях, а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий — компульсий. Иногда отдельно выделяется обсессивное (преимущественно навязчивые мысли) и отдельно компульсивное (преимущественно навязчивые действия) расстройства...- Значит с ним какая-то дрянь. Уже не плохо начали. Лучше он сегодня просто дома посидит. * Слишком тихо* Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком... Тихо. Ох, как то ему страшновато. Совсем не уютно в этой квартире. Надо себя чем-то занять. Интересно он живёт один? Есть в шкафу место отдельно на двоих. Да и стили девушек кажется отличаются. Одна из них носит мешковатую одежду, а другая какую-то слишком серьёзную. Прям как Тони. После прошлого дня он не мог понять, что теперь чувствует и что ему думать. * Он мёртв из-за тебя* Мёртв. Нет. Прошу, хватит! В его голове будто появился навязчивый голос, который совершенно не затихает. Это мешает. Даже слишком сильно. Питер решил переодеться и сзодить в душ. Надо себя просто чем-то занять. А сейчас как раз 4 утра - самое то. Только он начал раздеваться и заметил, что шрамы не заканчиваются на руках. На рёбрах и ногах свежие порезы. Ох, к этому его жизнь не готовила. На теле самого Питера есть семь шрамов на руке. После смерти дяди Бена, но с психическими расстройствами и таким самоповреждающем поведением он сталкивается впервые. К не своему телу сразу не привыкнешь. Он пару раз уже ударился. Формы немного отличаются. Девушка весьма красива, но глаза покрасневшие и мешки под ними. Слишком усталый взгляд. Она вообще спит? Или ест? Слишком худощава, кости торчат и ключицы сильно выраженны. Она, то есть он в полной жопе. Ему надо что-то с этим делать. Как понять с кем он живёт и вообще кто он такой? Питер уже путается. Кто он? Кто? Мальчик на побегушках? Дружелюбный сосед паук? Муж Тони Старка? Не пойми что за девушка? Кто он? Он...? Он парнишка, которму едва двадцать один. Который пережил много чего. Он не жалеет, но боится. Всего. Он больше не хочет умирать и не хочет видеть смерти людей. Это страшно и больно. Почему он не может быть счастлив? Может он просто остаться там где ему будет хорошо. Где он будет любить и быть любимым. А заслуживает ли? Нет. В дверь постучали. Она выскочила в одном полотенце и пошла по квартире. Явно, всё не новое, но очень подходящие под эту атмосферу. Небольшая кухня, коридор, маленькая гостиная и комната из которой уже идёт душевая. Предположительно в этом мире нету Тони. В дверь настойчиво стучали Питер подошёл к двери и заглянул в глазок. За дверью девчонка лет двадцати семи. - Пенииии, открой! С тобой всё в порядке?- Так она её знает, а кто это? Питер открыл дверь и на него вдруг просто налетели с объятиями. Девушка была гораздо выше его. И с этой девушкой у них явно не дружеские отношения, эта девушка его целует. Настойчиво, но нежно, будто это уже привычно. Хотя скорее всего так. Питер постарался отвечать с такой же страстью. Ему нельзя выдавать себя. Он Пенелопа Паркер. - Солнце, с тобой всё хорошо? Я приехала как можно быстрее после звонка.- Так значит с ним что-то случилось и он позвонил наверное Тани? А потом скорее всего заснул. - Д-да, я не помню больше ничего. Будто мозг всё блокирует, Т-тани, я а порядке? - Так, вот и отговорка. Не зря ему преподавали психологию в университете. Только что делать если он сам начинает чувствовать симптомы Пенилопы? - Ох, я правда не знаю. Всё будет хорошо, я рядом и никуда не ухожу. - Её взгляд устремился в даль квартиры. Зайдя в комнату Пенелопа вспомнила во что одета и сразу накинула какие-то шорты и чёрную майку, а Тани уложила его кровать. - Хочешь поспать? Или я могу тебе почитать? - А чего он хочет? Он не знает, Питер просто ничего не чувствует. Такие перепады настроения он никогда не ощущал. Теперь мальчик в растерянности. - Я не хочу спать.. - А что если переходы в другие вселенные является сон? Или он просто уже сошёл с ума. Может он в коме или это просто долгая галлюцинация. Достаточно долгая. - Ладненько, двигайся! - Тани легла рядом и начала рассказывать какую-то историю. Питер не мог уловить суть её рассказа. Будто всё теряется в ниточках долгих предложений. Глаза медленно смыкаются и сознание падает в пропасть. Тани ели касаясь чмокает в лоб подругу. Чтобы не проснулась. Ей надо отдохнуть. не дарить цветов. не ходить в музеи. не целоваться нам у входа в метро. не менять обиду на тепло ночей. не просить тебя быть чуть-чуть понаглей, чтоб кусать-целовать до крови и до чёрных точек в глазах. не рыдать волком у ног, подпирая собой и входную, и чёрную, и всю чертову тысячу закрытых твоих дверей. Проснувшись Питер попытался встать с кровати, но понял что он в медвежьих объятиях. И что ему делать? Так стоп, это значит что он не переместился и сон совсем ничего не меняет. Вот теперь всё с ног на голову. Тани хоть и девушка, но очень сильная. Питер ели как выбрался, в комнате ничего не изменилось, а Тани спала как убитая. Он прошёлся по периметру и обнаружил на рабочем столе сигареты, зажигалки и пепельницу. Значит девушки ещё и курящие. Сам парень не курил, даже не успел попробовать. Как-то совсем не до этого было. Сможет ли он сейчас? Паркер взял одну сигарету и чиркнул зажигалкой. Первая щатяжка совсем не пошла и он закашлялся, а потом просто не заметил как сидел и смотрел в окно. Он скурил сигарету и сам этого не понял. С ним явно что-то не так, точнее с ней. Тани начала просыпаться. Девушка растерялась в пространстве и в попытке слезть с кровати упала, захватив при этом Пенелопу. Так пролежали они минут пять мучаясь от боли при ударе. Несправедливо. На часах, которые почему-то лежали на полу, показывали половину дня. Ровно двенадцать. - Пени, прости. Я растерялась. Ты давно не спишь?- Тани была слишком похожа на Тони, скорее всего это его женская версия, которая умеет извиняться. Хотя Питер ни в чём не уверен. - А, ничего. Проснулась сама не давно. - Так странно говорить о себе в женском роде. Остаётся надеяться на то, что его за этот день не убьют ненароком. Тани лишь кивнула и они вместе встали. Сейчас только обед, наверное надо придумать чем ему заняться. Назойливые мысли в голове не затихают. Это мешает. Он не виноват в смерти Тони и не виноват в том что сейчас происходит. Нет. - Эй, Пенилопа! Ты меня слушаешь? - Девушка ему что-то говорила, но он не слышал. - Нет, прости, я задумалась. - Она виновато опустила голову в низ и выглядела, как маленький котёнок. - Я говорю о том что нам сегодня точно нужно сходить в тот музей. Нууу выставку. Ты на неё очень хотела, хоть и потом противорчила себе. - Какой музей? Там вообще то люди, а вдруг ему плохо станет? Или как в прошлый раз, какой-то мужик. Нахер ему это надо? Но глаза Тани смотрели на него так воодушевлённо. Если он скажет "нет", она расстроится. - Да, ты права! Наверное будет классно. - И какого хрена его ебёт её мнение. Он и раньше не всегда мог отказать, но не до такой степени. Ты всегда жертвуешь комфортом. Они неловко начали собираться, выставка через час, но не далеко. Питер краснел от каждого прикосновения девушки. Она ему не нравилась! В этом и проблема. Она ему очень напоминает Старка, а это его уже напрягает. На улице тепло, но одета Пенилопа не по погоде. Чёрная толстовка и широкие штаны, явно не вписывались в атмосферу ранней осени. Вчера зима, сегодня осень. Что ещё?! Сделаете его беременным? Это уже слишком. Хотя сам факт, что он каким-то образом оказался в других реальностях - безумие. Девушки не спеша бродили по улице. Тани наверное знает куда его ведёт. Как он понял это выставка искусств. Даже стало любопытно, он не часто рисовал и свои рисунки никогда не показывал. Так и погибли эти рисунки с ним. Интересно его там уде захронили? Остаётся надеяться, что да. Если его вообще нашли люди, по мимо Стренджа, который его сюда и закинул. Как он вообще обошёл заклятие стирающее память? В любом случае это уже не важно. Выставка была в небольшой студии. Картины там были просто потрясающие. Он никогда не видел, чтобы люди так красиво рисовали. В какой-то момент Тани рставила его одну и наказала ждать. Странно как-то. В толпе людей ему в миг стало тревожно. Будто эти люди могут ему навредить. Это как чутьё, но больше страх. По крайней мере чувство сродни этому. Тани пришла так же быстро, как и ушла. Прямо перед носом Питера появились цветы. Герань, он её очень любил когда-то. В забытое время, забытым людям. Нет его. - Я обожаю эти цветы. Спасибо. - улыбка на лице была слишком настоящей для его натуры. Девушка чмокнула его в нос и они продолжили прогулку по помещению, обсуждая каждую картину, но уже держась за руки. Тревога отступила. Когда они обошли всё помещение старшая девушка потащила его к метро. Они бежали и задыхались, Питер чувствует себя по настоящему свободно. Но не счастливо. У входа в метро начался дождь, а они стояли и целовались. Целовались до крови, чувственно и как то пьяняще. Волшебные поцелуй, в глащах гуляют чёрные точки, от того как шершавий, похожий на кошачий язык, проходится по складке меж приоткрытых губ, покусывая, медленно. Все эмоции мешаются в коктейль на барной стойке. На метро они уехали куда-то далеко, гораздо дальше их квартиры. Станций шесть, не меньше. На улице их встретил моросящий дождик и не пойми откуда взявшаяся бутылка чего-то крепкого. Будто просто спирт. Алкоголь быстро дурманил мозг, разливаясь по венам вместо крови. Они ушли к мосту. С него наверное больно падать. Питер снова хотел ощутить себя человеком пауком. - Пени, мне надо сказать, но ты слушай и не перебивай.- Язык девушки иногда путался и делал речь непонятной и бессвязной. Они стояли у края смотря точно в реку. Время было близко к одиннадцати вечера. - Мне надо улететь. Я принила решение, что поеду учиться. Я люблю тебя и не хочу оставлять, но так надо. Завтра самолёт. - Тани говорила тихо, будто боясь её реакции. Само тело Пенилопы пробило шоком. Так что же это? Зачем было всё это устраивать, чтобы сказать, что улетаешь. Достаточно больно. - Лети, но меня оставь. Я сама со всем справлюсь.- Пенилопа постояв секунд десять после своего ответа рванула примерно по направлению домой. Нью-Йорк он знал наизусть и если в этом мире ничего не менялось, то он достаточно спокойно доберётся. Тани шла за ним и кажется не собиралась. На клице стало холодно и мозг начал трезветь. Слёзы текли по щекам. Как странно, он вроде не Пенелопа, но боль чувствует будто её. Так обидно стало. Тревожность медленно подступала к горлу. Хотелось кричать, чтобы его слышали все, но ком в горле даже этого не давал. До дома было идти очень долго, добрался он только часам к четырём ночи. Всю ночь он сидел около двери и плакал. Рыдал как малолетняя школьница из-за неразделённой любви. Хотя почти похоже. Так и уснула она у двери, уже не слыша воплей открыть дверь. Специально или случайно он больше не выпустит в квартиру его прошлую соседку. Не поменяет обиды на тёплые ночи в жарких объятиях. Если проснётся.