Many lies and one truth

великая бездна сам человек, волосы его легче счесть,

чем его чувства и движение его сердца.

Такое чувство одиночества поедает из нутри. Он не может продрать глаза. Больно и достаточно сильно. Свет режет по зрению. Где он? А это ли важно? Он не может знать наверняка. Каждый раз открыв глаза он попадает туда где ему больно, приятно и противно. Смотря в какой именно день и вселенной. Боль совсем не душевная. Физически он начал ощущать, что руки связаны. Над ним одна только лампа, комната пуста, за исключением шприцов на полу и стула к которому он привязан. Таак, надо сохранить спокойствие. Тяжёлые шаги раздались за дверью, явно не вовремя. К нему вышел. Тони? Что с ним? Излюбленая бородка перестала быть аккуратной, вид помятый и безликий, только глаза безумные, под которыми щалегли красные круги. Он отдаёт жестокостью и страхом. Злость движет телом напротив его. Вот только в чём он провинился так чтобы лицезреть это. — Очнулся? Мне уже наскучило одиночество, не соскучился по мне? Хотя я и так знаю, что да. — В руках мужчины был ещё один шприц. Блять, он влип в какую-то ужасную ситуацию. Рациональный страх прошёлся по всему телу. Он сразу замёрз и почувствовал как пот стекает по его шее. Ему надо выбираться, но что делать если ты связан, а твоих сил здесь нет? Было бы кстати сейчас вдруг стать снова человеком-пауком. А что если? Нет сил тут его нет. Верёвки обычные, а разорвать он их не сможет. Питер принял решение молчать. Может таким образом он сможет вытянуть больше информации об этой ситуации. - Ну что же ты молчишь, малыш? - Приторное прозвище, противно давит на уши. - А как же наша вечная любовь? Или ты променял её на того ёбыря? - Голос отдаёт мерзкой усмешкой, а рука с шприцом не аккуратно болтается на опасном расстоянии от Пита. - Ох, молчанка. Думаю сегодня мы знатно повеселимся! Как в старые времена, да? - В конце этот тихий смех, что раньше только достовлял удовольствие. Страх. Единственное чувство, что сравнивается с выпущенным в кровь адреналином. Сильные, мазолистые руки удерживают тело так, чтобы стул на котором он сидит, не двинулся. Игла медленно, но верно входит в вену, вводя в него какое-нибудь лекарствоВ данном случае я решила, что по симптомам больше подходит фенеземпам. наркотического свойства. Сразу ничего не чувствовалось,Питер сосредаточен на одном. Лицо перед ним. Выраженные скулы и подбородок, от ухмылки небольшие морщинки у глаз, а взгляд холодный, не его. Забытая забота и теплота, скрылась за сумасшествием. Его мир рассосредотачивается с одного человека, на кучу его копий. Пустых оболочек. И в это мгновение одна из копий трясёт его за плечо. Он не чувствует. Всё какое-то слишком чёрно-белое, как в старом кино. Только с плохим концом. Это смешно. Вызывает улыбку и порцию неуместного хохота. - Знаешь, а раньше ты был лучше. Почему твои губы так бледнеют у меня на глазах? А руки так холодны и не согревают моё сердечко. А я же столько тебе дал. Все что ты хотел. Не благодарный сучёнок! - Рука Старка леглана его шею, чуть сдавив. Кислород не поступает, вызывая асфиксию. Не самые приятные ощущения, но выбор делал не он. Ему хочется отключиться. Глаза наливаются свинцом, но он чувствует, как тот самый шприц просто протыкает его ногу. Сколько ударов? Питер не знает и не сможет посчитать. Его главная задача сосредоточиться на реальности. Руки с натяжкой создают силу трения. Верёвки обычные, разорвать не так трудно. Труднее не поддаваться раслабленности. Тони отходит от него. Смотреть на своё творение, приятно. Движение становится более свободным, но сразу показывать руки он не стал. - Какой же ты скучный. Почему ты не можешь любить меня, как я люблю тебя? Ты же помнишь наши свидания? Мы бросали монетки через плечо, распивали дорогое вино прямо с горла и ходили на крыши. А потом ты меня бросил. Не звонил, не слышал. Но теперь у нас всё будет хорошо. Так мы и хотели, верно? - за дверью комнаты послышалось шуршание, кто-то стучал по окнам и дверям. - я скоро, мой мальчик. И он ушёл, оставив ели передвигающегося Пита одного. С открытой дверью. Руки как могли по скорости, освободили ноги. Тело явно не привыкло к резким движениям. Он истощён и устал. Всё шаталось, но сил хватило чтобы он взял первые два попавшиеся шприца с пола и встать за приоткрытую дверь. Шаги приближались. Руки тряслись, а зрачки расширились. Он входит, а тело само вскидывая руки, начинает быстрыми и постоянными движениями протыкать иглами. Весь его план сработал только из-за того что он навалился сзади. Старк ели дышал и чтобы подняться ему нужна будет посторонняя помощь. Которую ему Питер не окажет. Квартира небольшая по обстановке, но комнат тут три и коридор ведущий к выходу. Слишком ярко, первая мысль пришедшая ему в голову после секунды прибывания на улице. Он задызался, но не останавливался, его руки в крови, а не подалёку смазанным пятном он видит знакомое лицо. Стрендж. Вцепившись железной хваткой он оттащил его в переулок, меж домами. Людей хоть и не много, но внимание лишнее не нужно. - Помоги. - Питер не может связать и пары слов. Его трясёт и шатает, на старой футболке, неизвестно когда была стиранной, кровь. Не его. - Боже. Нашёлся! - И веки слипаются. Сил не остаётся из-за пережитого стресса, но страх не покидает подкорки его сознания.

не уехать нам в питер.

не забраться на крыши.

не купаться в фонтанах

и не кидать монетки через плечо.

ты меня больше не слышишь.

не услышишь.

не поднимешь трубку

и не скажешь, что всё будет у нас хорошо.

В этот раз он просыпается в лежачем положении. Уже не так больно, но руки покалывает. И в животе сосёт. Надо перекусить. Воспоминания накинулись триггером. Дрожь вернулась, а контроль над телом потерялся. - Не торопись вставать. Здесь твоей регенерации нет. - Циничное замечание от ублюдка. Ничего нового от Стренджа, Пит не ждал объятий и сопливых речей. - Где? - Он не может закончить. Горло пересохло. Зато за ним впервые ухаживает плащ. Вот чего он добился за жизнь. Стивен сидел рядом на кресле, в то время как на диване под одеялом лежит сам Питер. - Санктум Санкторум, помнишь? - Он усмехнулся и подал чашку какого-то травяного чая. - Ты знаешь, не люблю церемониться. Какого чёрта я постоянно перемещался.. Во вселенных? Ты то должен знать. Я помню как ты появился возле умирающего меня. - Небольшая обида сквозила в его голосе. Питер устал и хочет просто увидеть тот самый взгляд Старка. Его чувства перемешиваются в страх и отчаяние, которое не заменить глупой любовью. - Мне захотелось. Ты бы просто умереть всё равно не смог из-за камня души. Я подумал, что ты выбирешь вселенную, которая тебе по душе. У меня есть предложение, дурное, но это гораздо проще чем скитаться. Я дам тебе то чего ты хочешь. Взамен ничего. - При упоминании Титана зрачки сузились, а ладони мгновенно взмокли. - Ты знал, что ты ублюдок, Стрендж? Ну так какое предложение? - Прежде чем отказывать его научили слушать. Обдумывать. Хоть он и резок, спонтаннен, его мозги на другом уровне. - Прекрасно знаю. Ты можешь вернуться в момент возрожденя на Титане. Ты можешь спасти Старка. - Взгляд впился в ухмылку на против. Не врёт, что странно. - один на четырнадцать миллионов. Один. Каким образом? - Тот отвратительный день вертеься в голове и не отпускала серая тоска. - Сам думай. - И он просто ушёл. Новая пища для размышления его не порадовала. Стрендж обычно не обманывает. Скорее не договаривает. Если просмотреть все варианты события, то всё не так плохо. Лучше чем убивать человека, которого как оказалось полюбил. Любить? А что это значит? Это когда горячие руки прикосаются к холодному телу оставляя те самые несуществующие ожоги? Или когда вы сидите на диване в обнимку и в тишине пьёте вино, обсуждая настолько сокровенные вещи? Как? Обладать человеком. Телом, чувствами и эмоциями. Присутствовать в мире человека. А может ли он всё дать это взамен? Нет. - Я согласен. - сразу же как он услышал тихие шаги и острый взгляд в спину становился нестерпимым. На что он снова подписался? Руки начинают мелко дрожать. Он встаёт и подходит к Стиву. Смотрит прямо в глаза, не боясь его громких чертей. Толчок. Он чувствует, что падает. Земля уходит из под ног и он проваливается. Сквозь. - Удачи, парень. - И снова эта ехидная улыбочка.

не увидеть тебя.

ни обнять.

ни лелеять, ни холить.

Сначала ты не осознаёшь себя в пространстве. Ты только что воскрес и эти ощущения Питер запомнил наизусть. - Мы погибли на пять лет, но сейчас надо сразиться с Таносом! Им нужна помощь. - Он знал. Надо идти. Снова страх. Там где ему пришлось убивать, хоть и не совсем людей. Там ты боролся за свою жизнь. И сейчас ты умираешь вновь. Потом множество порталов и ты просто бежишь по заученому маршруту. Спотыкаешься и падаешь в объятия. Ты знаешь у него семья и ты здесь лишний. И сколько бы для тебя не значили те вселенные где вы вдвоём влюбленные придурки, он не знает. И не узнает. Ты этого не допустишь. Да и не успешь сказать. Его объятия так холодны. Он утопает, больно, ужасно. Все его слова, хорошие и плохие, все верится в голове. Причиняет дискомфорт и теряет смысл. Даже не найдя его. Он помнит все свои письма адресованые только Старку. После его смерти как сидел на могилке. Хотелось столько всего рассказать, но вместо этого он на мокрое от слёз лицо надевает маску и идёт в бой. Грубо и несправедливо. Вкус крови перемешался с его собственным потом. Он снова окружён и держит перчатку. На него идёт Танос и куча монстров. Перчатка у Питера. Это шанс. Ты можешь спасти старка. Даже сам факт надевания перчатки причиняет физическую боль. - Прости. - Короткое и непонятное слово. Тони смотрит на него. Его глаза горят и он бежит к тебе. Не успеет. Острая боль пронеслась по всему телу. Он получает болевой шок и падает на землю. Его подхватывают. Рядом Стив, Мистер Старк и Стрендж. Последний всегда знал чем это закончится. И закончилось. - Малышь, ну зачем? Зачем ты это сделал? Пятница и Карен тебя сейчас подлечат. Не беспокойся, ты будешь жить. Ты же хочешь этого? - Его голос дрожит и он подсоединяет Карен к Пятнице. Его костюм на исходе. Процент выживания мал. - Найди меня как правду. - И это последнее что он сказал. Глаза потухают. Его мир блекнет и остаётся зациклен лишь на Тони. Прямо сейчас. Люби меня.

только смерти одной

суждено меня

высмеять,

ухмыльнувшись

твоею улыбкой

в лицо.