My Shadow Knight

Как и большинство женщин благородного происхождения, Рейнира много раз представляла себе первую брачную ночь. В подростковом возрасте они с Алисентой мечтали о романтике и начале новой жизни. Но где-то по пути их мечты изменились, и перед ними предстала жестокая реальность. Ни одна из них не познала настоящей любви, ни при произнесении клятв, ни тем более на брачном ложе. Рейнира, ко всему прочему, не ожидала такого количества слез. Бедняга Лейнор пропитал их брачные простыни солью слез из-за потерянного возлюбленного. Рейнира изо всех сил старалась его утешить, но тот, казалось, немел от ее прикосновений. Она не знала точно, было ли это связано с обстоятельствами их новой совместной жизни или с чем-то еще. По правде говоря, Рейнира боялась, что он будет винить ее так же сильно, как она сама винила себя. Девушка провела ночь, разглядывая гобелены, мечтая о том, чтобы полетать на драконах, изображенных на них. Подальше от горя и вины, подальше от своих ошибок. Она до сих пор не могла понять, что овладело сиром Кристоном Колем. Руки, которые еще недавно были такими нежными, забили человека до смерти быстрее, чем Рейнира успела осознать происходящее. Сир Харвин оттащил ее подальше от драки, но она все равно уловила взгляд своего белого рыцаря. Пустой, совсем не такой, каким она его помнила — его ярость угасла только после того, как тело сира Джоффри обмякло. Неужели это она с ним так поступила? Неужели она портила все, к чему прикасалась? Рейнира направилась в зал совета, в надежде забыть скорбный плач Лейнора. Хотя девушка пришла на час раньше, в зале уже было достаточно большое количество людей. Ее сердце ушло в пятки, когда в мужчине на коленях она узнала сира Кристона, утренний солнечный свет ярко освещал его доспехи. Над ним возвышалась Алисента, выглядевшая как никогда царственно в платье цвета нефрита, не уступавшем по красоте платью прошлой ночи. — Что это значит? — услышала она свой голос в тишине. Все присутствующие обернулись к ней. Лицо ее отца отражало вселенскую усталость. Сир Лионель Стронг был мрачен, а сир Кристон не сводил взгляд с ног Алисенты. Ее старая подруга ответила раньше, чем король. — Сир Кристон освобождается от обязанностей твоего личного защитника, — ответила ей королева. — После вчерашнего безрассудства король не видит иного выхода. Несмотря на это, я решила оставить сира Кристона на службе при дворе. Годы преданности и верной службы не будут забыты из-за одной ошибки, — Рейнире показалось, что она заметила ухмылку королевы, но та исчезла так же быстро, как и появилась. — Или одного убийства? — спросила Рейнира. Алисента знала. Он все ей рассказал, и она знала. Рейнира чувствовала враждебность во взгляде королевы еще острее, чем во время вчерашнего торжества. Тогда она еще не понимала, да и времени у нее почти не было, но теперь Рейнира осознала. За все годы общения с Алисентой она никогда не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас, такой чужой. — Потеря сира Джоффри сильно ударила по нам, — сказал ее отец. — Но ни для кого не секрет, что он проводил свое время… не совсем пристойно. На свадьбах и праздниках всегда проливается кровь, мужчины устраивают дуэли. Исход, очевидно, был прискорбным, но я бы предпочел оставить этот беспорядок позади. — Дуэли? — потрясенно пробормотала Рейнира. — Я не припомню, чтобы дуэли начинались… — Хватит, — тон ее отца не допускал возражений, что было редкостью. Темные круги под его глазами говорили о том, что он все еще нездоров и уже явно терял терпение. — Приступайте к делу. Верховный септон продолжил свою речь. Рейнира застыла на месте, пока в душе у нее клокотал гнев. Сир Кристон повторил клятву королевского гвардейца, немного отличавшуюся от той, которую он давал, будучи ее личным защитником. Образ его, стоящего на коленях перед королевой, навсегда запечатлелся в ее памяти: она не забудет этого предательства. Сир Кристон Коль никогда не заботился о ней по-настоящему; теперь она это поняла. Для него имел значение только его белый плащ. Рейнира толкнула тяжелые двери, сквозь которые вошла всего несколько мгновений назад, и сбежала. Ее глаза жгло от непролитых слез. Силуэт сира Кристона на фоне утренней зари, стоящего рядом с ее отцом, выбирающим себе новую спутницу жизни. Это воспоминание сохранилось где-то рядом с ледяным страхом быть брошенной в комнате с полуголыми незнакомцами и горьким привкусом погребального костра ее матери. Она стала женой самого печального человека в Вестеросе, но не была уверена, готова ли она к еще большим несчастьям. Ее шаги громким эхом разлетались по коридору, пока алый бархат платья шелестел от резких движений. Рейнире потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что она не одна. В нескольких шагах от нее тихо ступал сир Харвин в своих серых доспехах с золотым плащом городской стражи на плече. Должно быть, он был среди стражников в палатах совета, но она этого не заметила. — Принцесса, — он слегка поклонился; под шлемом его темный взгляд показался ей более мягким, чем обычно. — Мне не нужно, чтобы меня сопровождали, сир Харвин, — произнесла Рейнина с горечью, ее ярость была слишком велика, чтобы вспомнить, что злится она на другого человека. — Конечно нет, принцесса. Рейнира промолчала и продолжила свой путь, остановившись, когда услышала чужую поступь. Она снова повернулась, а мужчина снова остановился, заложив руки за спину. — Вам что-то нужно? — Нет, принцесса. — Тогда почему вы преследуете меня? — Рейнира отчаянно потребовала ответа. — Вы без личного защитника, принцесса. Было бы неприлично, если бы вы разгуливали по замку без своего рода стражи. — Вы не были против, когда я однажды в одиночку бродила по улицам за пределами Красного замка, — напомнила она ему. Тот лишь ухмыльнулся. — При всем уважении, принцесса, в ту ночь вы были не одни, — Рейнира раздраженно скрестила руки. — Уверена, что городская стража с нетерпением ждет своего капитана. Я думаю, безопасность города важнее, чем одной девушки. — В этом наши мнения не сходятся. Рейнира вздохнула, ее плечи слегка опустились, а желание спорить пропало. — Поступайте, как вам угодно, сир Харвин, — пробормотала она. На протяжении всего утра ее некогда белая тень была темнее и тише, чем прежде. Сначала Рейнира навестила Сиракс, улетая ввысь подальше от всех проблем, как и хотела накануне вечером. Однако свобода не могла длиться вечно, и в конце концов ей пришлось вернуться в реальность. Ночь она провела так же, как и предыдущую: лежала рядом со скорбящим Лейнором, глядя в потолок и размышляя о том, как она допустила все это. Удивительно, как сир Кристон прошел путь от желания убежать с ней за апельсинами до преклонения колен перед Алисентой, по всей видимости, ставшей ее главным врагом. А Деймон… то он был рядом, то не был, как в ту ночь в борделе, когда он молча бросил ее. Ее чувства к нему были противоречивой бурей, но сейчас Рейнира как никогда ощущала себя покинутой. На следующий день принцесса не появилась на собрании совета. Как бы она ни ценила свое присутствие на этих заседаниях, девушка надеялась, что королевство сможет обойтись без нее хотя бы один день. Она была не из тех, кто убегает от проблем, не так, как того желал сир Кристон. Рейнира была не такой. Она лишь хотела провести утро в одиночестве. Так что вместо зала совета принцесса оказалась в конюшне, велев молодому конюху приготовить для нее лошадь. — Еще одного для меня, — обернувшись, Рейнира увидела сира Харвина. Он проследовал за ней в конюшню. — Как бы я ни ценила вашу приверженность к самостоятельно назначенной должности, не думаю, что вы справитесь, сир. Харвин весело усмехнулся. Пока мальчик седлал лошадей, он снял свой золотой плащ и немного повозился с застежками доспехов. — Вы разговариваете с рыцарем, принцесса. Нас учат ездить верхом так же, как и владеть мечом. — Никто никогда не учил меня махать мечом. Мне было позволено только ездить верхом, — сказала она ему, проводя пальцами по шерсти своей белой кобылы. — Я вернусь через час или около того. Вам не нужно напрягаться. — Напрягаться? — повторил Харвин, как будто его это шокировало, затем слегка покачал головой и оседлал гнедого жеребца. — Я бы сказал, что ваша безопасность стоит риска, принцесса. Она закатила глаза, гадая, не отец ли подговорил сира Харвина на эту глупость. Лорд Лионель уже был десницей короля, поэтому Харренхол перешел в наследство к старшему сыну. Правда, непонятно, почему он предпочел проводить свои дни, следуя за ней по пятам. — Ездить по Королевскому лесу не так просто, как по улицам Королевской Гавани. — Без сомнения, ваша светлость. Полагаю, это почти так же сложно, как ездить с копьем на турнире. — Почти, — пробормотала под нос Рейнира, выводя свою кобылу из конюшни. Сначала они скакали рысью в мирном молчании, пробираясь по оживленным улицам, пока не достигли Драконьих ворот. Даже в нескольких минутах езды от города воздух был более свежим. Ничто не могло сравниться с небом над головой Сиракс, но все же в аромате зелени и почвы было что-то успокаивающее, чего не найдешь на высоте сотен метров. Какое-то время Рейнира вела их по Королевскому тракту, а затем свернула на охотничью тропу. Путь становился все труднее, тропа вилась сквозь маленькие ручейки и упавшие ветки. Она оглянулась и прикусила губу, увидев сосредоточенное выражение на лице бедного сира Харвина. — Надеюсь, дорога не слишком затруднительна для вас? — уточнила Рейнира. — Нет! — крикнул он сзади. — Мы с Тортиком в полном порядке. Спасибо за беспокойство, принцесса. — Тортиком? — фыркнула она. — Разве его цвет не напоминает вам шоколадный торт? Она покачала головой и ничего не ответила, сосредоточившись на том, чтобы переправить свою кобылу через поваленное бревно. Рейнира ездила на ней много лет, но до сего момента даже не подумала дать ей имя. Она поправила свои серебристые волосы, чувствуя внезапное раскаяние. — Как насчет Снежинки? — пробормотала девушка. Но ей казалось, что ни она, ни лошадь никогда раньше не видели выпавшего снега. Пение птиц и музыка леса помогали Рейнире забыть обо всем том беспорядке, который она оставила позади в городе. Ветерок разгонял теплый воздух, не позволяя ему осесть на теле, и отбрасывал волосы с глаз. Оглянувшись через плечо, Рейнира столкнулась с неловкой улыбкой сира Харвина — его лошадь чуть не споткнулась о ветку. Девушка снова покачала головой, чувствуя себя молодой и озорной, ощущая свободу. Рейнира пришпорила Снежинку, и та умчалась вперед. Она летела по тропе так, словно оседлала дракона, но ветки задевали ее одежду, умоляя замедлиться. Она слышала, как сир Харвин и его Тортик продираются сквозь лес позади них, изо всех сил стараясь не отстать. И на какое-то время, когда зелень стала расплываться перед глазами, как изумрудный океан, она забылась, пока громкий стук не выдернул ее из мыслей. Обернувшись, она увидела Тортика, мчащегося за ними без седока. Рейнира натянула поводья, гнедой скакун в панике промчался мимо, а она обернулась в поисках своего рыцаря. Девушка не замечала, как колотилось от страха ее сердце, пока не увидела Харвина, сидящего и держащегося за голову. Ее охватило облегчение, и девушка соскользнула со Снежинки, приближаясь к месту падения. Ветка, под которой она пригнулась, похоже, стала погибелью для рыцаря. Копна его темных кудрей спуталась, а красно-синий сюртук с зелеными вставками был весь в грязи. — Вы в порядке? — спросила Рейнира, опускаясь на колени рядом с ним. — Да, я… — Рейнира неожиданно заскользила коленом по грязи и плюхнулась прямо в лужу. Она почувствовала, как холодная вода впиталась в ее волосы, как только она откинула голову назад. С трудом девушке все же удалось снова принять сидячее положение. Сир Харвин прочистил горло, издав странный булькающий звук, и тут она поняла, что он пытался не рассмеяться над ней. Рейнира была не столь корректна: ухмыляясь, она провела грязной перчаткой по его лицу, и Харвин вздрогнул, когда на него попали брызги грязной воды. — Пощади, принцесса, — усмехнулся он. — Пощади. Рейнира вздохнула, на мгновение почувствовав облегчение, пока не заметила красную отметину на лбу Харвина. Ее веселье тут же угасло. — Вы ранены. — Я в порядке, — настоял он. — Чего не скажешь о вашей одежде. — Не переживайте, это одежда для верховой езды, — заверила она его. — Ничего страшного. И простите меня, сир Харвин, я не должна была этого делать. Рейнира изо всех сил старалась подавить чувство вины, но оно только усугублялось. Почему-то ее лучшая подруга ее возненавидела, а бывший любовник бросил на произвол судьбы. Теперь единственный мужчина, которому, похоже, было не наплевать, едва не сломал себе шею в лесу. Из-за нее. Харвин, должно быть, что-то понял по ее выражению лица, поэтому аккуратно взял в руки ее грязную перчатку. — Хей, — прошептал он, ожидая, пока принцесса обратит на него внимание. — Я хочу быть здесь, принцесса. Для меня большая честь быть вашим защитником, пусть даже на короткое время, пока вы не выбрали другого. Нет места, где бы я хотел быть больше, чем рядом с вами. Да, мы в грязи, но я хотя бы знаю, что вы в безопасности. Рейнира фыркнула, и он отпустил ее руку, словно опомнившись. Почему Деймон со всеми его дарами и желаниями никогда не проявлял такой преданности ей? Неужели так трудно было показать кому-то свою заботу? Теперь Рейнира думала иначе. Если бы Деймон хотел быть здесь, он бы остался. Как и любой другой. — Боюсь, я не понимаю, почему, сир Харвин. Разве быть капитаном городской стражи менее интересно, чем нянчиться с ребенком? Он улыбнулся и покачал головой, с его кудрей стекала грязная вода. — Вы гораздо лучшая компания, чем эти грубияны, принцесса, поверьте мне. Рейнира поднялась на ноги, опираясь на его плечо в попытках обрести равновесие. Она протянула к нему грязную перчатку. — Тогда встаньте, сир Харвин, как избранный защитник принцессы Драконьего Камня. — Я не думаю, что принес присягу должным образом, ваша светлость, — растерянно замер он. — Я предпочитаю обычным клятвам то, что вы сказали. Харвин схватил ее протянутую руку. — Тогда позвольте мне добавить: я ваш, принцесса. Я буду прикрывать вашу спину и отдам свою жизнь, если понадобится. Я буду исполнять любую просьбу, что бы вы от меня ни потребовали. Рейнира улыбнулась, впервые после произнесения свадебной клятвы. — А я клянусь, что у вас всегда будет место у моего очага и медовуха за моим столом, и я не потребую от вас никакой услуги, которая принесет вам бесчестье, — она поочередно коснулась его плеч, словно мечом. — Встаньте, сир Харвин, мой верный защитник. Рейнира помогла ему подняться с грязной земли. Его шоколадные глаза были такими же нежными, как и улыбка на губах. Она поняла, что он всегда был на периферии ее жизни, присматривая за ней. Рейнира была уверена, что не заслужила этого, но никогда еще она не была так благодарна ему за молчаливое присутствие, как сейчас. Ее Призрачный Рыцарь. — Принцесса? — нарушил он тишину, и она моргнула. — Да? — Не могли бы вы поделиться своей лошадью на обратном пути? Она рассмеялась и потянулась за поводьями своей кобылы. — Ее зовут Снежинка.