Анестезия

The Animals - House Of The Rising Sun

There is a house in New Orleans...

      Солнце последнего дня лета догорало над горизонтом Нового Орлеана, даря его обитателям последние минуты тепла. Высокая девушка с каштановыми волосами провожала закат, сидя на подоконнике. поджав под себя ногу, в своей большой уютной комнате в благородных кофейных тонах, под стать ее аристократичному и древнему происхождению. Ариадна Виктория Майклсон – чистокровная волшебница славянских корней, которым была обязана своей покойной матушке, час назад упаковала свой чемодан собственноручно, не став напрягать хлопотами своего личного домашнего эльфа Микки. Ей просто необходимо было чем-то занять руки, чтобы отогнать ненужные мысли, и она несколько часов кряду старательно выглаживала свои белоснежные рубашки и новую черную мантию с эмблемой Хогвартса. Новая школа на пятом году обучения, настоящее помешательство. Юную волшебницу просто поставили перед фактом, что вообще было нонсенсом, ведь с ее мнением и желаниями всегда считались. Ей так сильно нравилось проводить время в стенах Колдовстворца. Она чувствовала себя свободной, необремененной ничем кроме грядущих экзаменов или очередной глупой ссорой с друзьями, которых она любя величала дураками. А теперь, она должна была так просто перечеркнуть всю свою прошлую жизнь, забыть лучших друзей и перестроить себя на совершенно новое окружение. К этому юная волшебница точно не была готова. В таком возрасте - полностью менять среду довольно болезненная штука. Заводить новых друзей в планы Ариадны не входило, как и выбирать факультет. И последнее, пожалуй, было самым раздражающим для Ари Майклсон. В ее школе все были равны, никаких тебе слизеринов и гриффиндоров. Последний месяц она провела, изучая историю Хогвартса, и с каждой новой страницей ветхого фолианта, что она умыкнула из отцовской библиотеки, ей все больше претила эта школа.       Раз уж речь зашла о Никлаусе Майклсоне, то следует дать ему описание, а про него уж точно можно рассказать много интересного. Отец Ариадны, обаятельный, но уже не молодой мужчина был довольно известен и влиятелен не только в штатах, но и в магической Британии. Он был дипломатом, послом и первым лицом в Американском министерстве после самого министра США, конечно же, и отвечал за международное сотрудничество. Он умел договариваться и оборачивать в свою пользу такие ситуации, которые, казалось бы, были окончательно безнадежны. Вдобавок ко всему этот моложавый и активный не по годам мужчина умудрялся управлять гостиничным семейным бизнесом по всему миру. Последнее, конечно, больше входило в приоритеты его сестры - Ребекки Майклсон. Все, что Ариадна умела и знала было заслугой ее семьи, которая, к слову, была не маленькой. Она их всех обожала и любила до безумия. Живопись, архитектура, наука, музыка, даже магловский алкоголь – Никлаус Майклсон был лучшим отцом, Ребекка или просто Беккс – лучшей тетей, а Кол и Элайджа – лучшими дядями на всем белом свете. Они подарили ей детство, о котором другие могли только мечтать. Ник души не чаял в дочери, ведь она была так похожа на Адалин, его покойную жену, особенно это касалось мелочей, которым люди по ошибке не придают особого значения: улыбка, осанка, даже то, как держала юная ведьма волшебную палочку или перо. Глаза, и те ей достались от матери, "цвета самого лучшего и дорогого виски", как отмечал сам Клаус, любитель посмаковать что-нибудь эдакое. Помимо выбора факультета, который Ариадне предстояло сделать, она была наслышана обо всех этих бреднях про чистоту крови. И ее чутье подсказывало ей, что с этим придется иметь дело. Отголоски первой магической войны все еще пусть и ненавязчиво, но давали о себе знать. Ее отец имел множество друзей, в том числе и тех, чьи дети учились в Хогвартсе. В семье Майклсонов суждения о превосходстве магов над маглами не то, что бы были под запретом или как-то порицались, о них и вовсе речи не шло. Ариадна воспитывалась на Брюллове, Шопене и Достоевском. Обожала гулять по Лувру в знойный летний день, смотреть балет на рождественских каникулах вместе с отцом в Мариинке и коротать вечера за просмотром кино Бергмана вместе с дядей Элайджей. В конце концов, она обожала науку и могла часами на пролет слушать, как отец за завтраком читает ей вслух Scientific American. В ее школе, (теперь уже старой школе), даже не было необходимости в предмете магловедение. Любопытно, что они там проходят. «Внимание класс, сегодня мы изучим, как работает штуковина из самой преисподние, которую маглы именуют никак не иначе, как зажигалка!» От этой мысли лицо Ариадны надрезала легкая ухмылка. Из раздумий ее вырвал ветерок, прорвавшийся из приоткрытого окна и лизнувший ее открытые плечи, заставив покрыться мурашками молочную кожу. Она тут же поспешила вернуться к чтению истории Хогвартса. Солнце несколько минут как скрылось за горизонтом, а девушка все еще сидела на подоконнике, согнув колени, и лениво перелистывала страницы книги, постукивая пальчиками по бумаге. Клаус был немногословен, когда чуть больше месяца назад поставил свою дочь в известность, что та больше не вернется в любимый Колдовстворец. По его тону было совершенно понятно, что это решение не подлежит никаким дискуссиям. Ариадну даже пробрал холодок по спине, настолько серьезен и твёрд был голос ее отца, она могла по пальцам пересчитать случаи, когда была удостоена подобным тоном из его уст за все свои пятнадцать с небольшим. Он лишь уточнил, что к началу занятий ей необходимо лично выбрать факультет, неудивительно, ведь она знала, что Ник водит дружбу со многими преподавателями и даже с нынешним директором. Поэтому, выбрать факультет самой – некая привилегия, от которой легче все равно не становилось. Уж лучше позволить старой шляпе выбирать. Все происходящее навевало определенные тревожные мысли. Не только спонтанный вердикт отца, хотя она знала, что он никогда не принимает поспешных решений, но и в целом его поведение. Он часто стал пропадать по делам, в которые перестал посвящать дочь, его могло не быть дома неделями, а не так давно в их поместье и вовсе появился странный ‘экземпляр’. Мужчина с иссиня-черными волосами и неприятным пронизывающим взглядом, коим он окропил юную волшебницу, когда та неожиданно столкнулась с ним и Клаусом в гостиной. Он уже, вроде как, собирался уходить и с характерным звоном стукнул бокалом с янтарной жидкостью по миниатюрному стеклянному столику. Ариадна лишь поприветствовала гостя, которого вежливо представил ей отец, и не уступила своему оппоненту, одарив его не менее красноречивым взглядом. Такой уж она была, гордой и уверенной до чертиков. «Может стоит, все-таки, рассмотреть Гриффиндор?» Таинственный незнакомец с крайне выразительной и немного отталкивающей внешностью что-то бросил про то, как счастлив будет учить дочку Никлауса Майклсона, а Ариадна лишь ухмыльнулась своей фирменной улыбочкой и поспешила удалиться. К дифирамбам, которые ей поют, а вернее сказать, ее статусу, а еще вернее статусу ее отца, девушка более чем привыкла. Кажется, мужчину звали Северус, и он был деканом слизерина в Хогвартсе. Ари было не особо интересно, что за дела у отца с ее будущим преподавателем, ее жизнь рушилась и выходила из-под контроля. А в ее случае, контроль был необходим, как воздух. Волшебница в сотый раз перечитывала характеристики факультетов, водя своим ноготком по странице. «Когтевран – для мудрых и умных. Наверное, там учатся напыщенные всезнайки, которые на всех и вся смотрят свысока и с презрением». «Пуффендуй – для трудолюбивых и честных. Ну да, судя по названию – какие-то хиппари, выращивающие грибы у себя на подоконнике, а может и не только грибы, - Ариадна ухмыльнулась своим мыслям, —надо будет с ними сконектиться». «Гриффиндор – для благородных и храбрых. Все с ними ясно, простые и бесхитростные, как пять рублей». На львиный факультет Ари собиралась в последнюю очередь, ей совершенно не нравился красный цвет, и даже тот факт, что там обучался знаменитый мальчик-который-выжил, не добавлял очков этому факультету в глазах Ариадны. «Слизерин – для амбициозных и хитрых. То, что доктор прописал». Однако, Ари была не в восторге от того, что на этом факультете ей, скорее всего, придется столкнуться с расистами-ублюдками, не видящими ничего дальше своих прогнивших от старости убеждений. Хотя, ей в целом придется с ними столкнуться. Нужно будет преподать им несколько уроков. В конце концов, ее родословной могут позавидовать сами священные двадцать восемь. Мерлин, все в ее семье (за исключением Ребекки, которая получила французское образование), заканчивали Колдовстворец, никто из них никоем образом не был связан с Хогвартсом, даже совета не у кого попросить. Ариадна в очередной раз за месяц разрешила себе вспышку злости и с силой швырнула ненавистную книгу прямо об стену. Она опустила голову на колени и начала судорожно массировать виски. «Нельзя разрешать стихийной магии брать над собой верх, нельзя поддаваться эмоциям, контроль – основа магического мастерства». Девушка глубоко дышала и как мантру повторяла про себя заветные слова, продолжая отгонять от себя подступивший гнев. Все ее тело пульсировало от магии, она чувствовала ее буквально везде, даже на кончиках волос. Давящую тишину прервал легкий стук в дверь. Ариадна резко подняла голову с колен, она уже знала, кто стоит за дверью. Способность чувствовать вибрации магии других людей передалась ей от матери, поэтому, узнав человека достаточно хорошо, она безошибочно могла определить, кто именно стоит за дверью. Свою семью Ари, конечно же, знала лучше всех. —Входи, Кол, - Ариадна осталась сидеть на подоконнике и устремила свой взор прямо в окно на сумеречное небо. Она знала, что младший из братьев Майклсон пришел лично позвать ее на прощальный ужин, ставший традицией в их семье перед началом учебы. Своеобразные проводы. Они, кажется, все сговорились сегодня и решили отнять работу у ее любимого домовика, ведь это Микки всегда приглашал Ари к трапезам. Он ужасно злился, когда его лишали привычных обязанностей и чувствовал себя совершенно бесполезным. —Мерлин, ставлю сотню баксов, что если подойду к тебе ближе, чем на метр, меня сожжет адское пламя, - звонкий голос Кола растопил сердце ведьмы, и она непроизвольно расплылась в теплой улыбке. Он по-хозяйски пересек комнату и уже стоял напротив во всей своей красе. —Только отцу не говори, - теперь Ари смотрела прямо на Кола, скрестив руки у себя на груди. —Не буду, я обожаю секреты, ты же знаешь, - он подмигнул племяннице и уже претендовал на место рядом с ней. —Двигайся, давай, - Кол одним легким движением смахнул ее ноги с подоконника так, что Ари чуть не полетела с него. У них с Колом была особая связь, он был самым смешным и не менее обаятельным, чем остальные представители рода Майклсон и отвечал, что называется, за юмор в их семье. Он всегда разряжал обстановку, сыпал остротами и выкидывал всякие финтиля. В общем, не позволял никому заскучать. Элайджа - старший из братьев, постоянно намекал ему на то, что в его возрасте непозволительно так себя вести, на что Кол лишь ухмылялся и отвечал, что лучше уж он превратится в дементора и будет до конца жизни красть конфеты у детей, чем станет таким же деревянным снобом, как его братец. Как и все Майклсоны, Кол был очень талантливым волшебником. У него было много увлечений и настоящих призваний, например, он отлично знал историю магии всех миров и народов с точностью до дат и имен, будто у него в голове обосновался жесткий диск со всеми загруженными туда источниками. Отлично ладил с магическими существами и вообще любого рода живностью. Именно он научил Ариадну вызывать телесного патронуса, коим оказался степной волк, когда ей стукнуло всего десять. Но действительно то, в чем ему не было равных – квиддич. Он был главным ловцом сборной США, настоящей "звездочкой", как его в шутку называла племянница. Это, пожалуй, единственное увлечение, которое Ари не понимала и не могла оценить. Она ненавидела полеты, и, видимо, это было ее проклятием, ведь все ее лучшие друзья в Колдовстворце обожали квиддич и всегда принимали участие в школьных матчах. —Я же чуть не упала! —Ну не упала же. Вижу, у тебя хреновое настроение, - еще одна поразительная способность Кола за секунду становиться серьезным, когда мгновение назад он был абсолютным болваном. —Ты же Майклсон, выше нос! Не успеешь перейти порог Хогвартса, тут же станешь всеобщей любимицей, похитительницей сердец и худшим врагом для ненавистников! – Кол победоносно улыбнулся, смотря в глаза своей племяннице и слегка хлопая ее по плечу. —Ума не приложу, зачем мне вообще переступать порог Хогвартса, - закатила глаза ведьма. —Брось, Ари, твой отец заботится о тебе, как и все мы, и если он решил, что так будет лучше для тебя, значит это правильное решение. Ариадна выдавила усталую улыбку. Правильное решение. Кол оглядел комнату племянницы и заметил раскрытый учебник по истории Хогвартса, небрежно валявшийся в углу. Он проследовал к нему и поднял потрепанную книгу. —Тебе там понравится, замок выглядит немного холодно и обособленно, но внутри все пропитано чистым волшебством. А потолок в большом зале просто завораживает! —Ты там бывал? – Ариадна ошарашено уставилась на своего дядю. —Ага, посчастливилось пару раз. —И почему я узнаю это только сейчас? – ведьма метнула в него испепеляющий взгляд. —Это было так давно, что я уже и сам не помню, - Кол бережно поставил книгу на стеллаж к ее собратьям. —Нам лучше спуститься к ужину, а то пропустим все веселье, эльфы сегодня приготовили нечто особенное, но лучшее блюдо лично для меня – это наши семейные колкости за трапезой! – Кол прыснул и мгновением позже, оба Майклсонов спускались по мраморной лестнице, направляясь прямиком в столовую. ***       Ариадна уже несколько минут ковыряла вилкой еду. Аппетита не было от слова совсем, но она так не хотела обижать эльфов, что приготовили ее любимые овощи на гриле, что нехотя, время от времени, все-таки запихивала в себя маленький кусочек излюбленного яства. За большим столом из красного дерева помимо нее сидел ее отец, (как всегда во главе стола), Элайджа расположился по левую руку от него напротив племянницы, а рядом с ним за обе щеки уплетал кушанья младший из братьев - красавчик Кол. Ребекка Майклсон еще утром извинилась перед Ариадной в письме, что не сможет присутствовать на традиционном семейном ужине. Ее сын Майкл в этом году впервые идет в Колдовстворец, и они с Марселем, ее любимым мужем, страшно заняты хлопотами в связи с этим прекрасным событием и находятся в их поместье на Аляске. «Повезло Майклу со школой», - печально подумала про себя Ари, читая красиво выведенные ее тетей буквы на пергаменте. Она всегда завидовала ее почерку, ее же был размашистым и небрежным, и она почему-то его очень стыдилась. Пришло время для пары слов о Бекке Майклсон. Тетя Ариадны - ослепительная блондинка среднего роста с потрясающей глубины синими глазами. Она с детства прививала Ари отменный вкус. Именно она познакомила племянницу с лучшими магловскими романами, водила на лучшие показы мод и была ей не только тетей, но и лучшим советчиком по части любовных дел. Добрая, отзывчивая, с невероятно теплым и искрящимся пониманием взглядом, с идеальной осанкой и проницательным умом - такой была Ребекка Майклсон.       Вечер в гостиной тянулся необычайно долго, и его едва ли скрашивала бутылка дорогого красного, которое Элайджа выудил из их семейного винного погреба по "особому случаю". Отец выглядел уставшим, но, как и всегда, спокойным, словно водная гладь. Подумать смешно, дочка одного из самых искусных окклюментов в мире не переняла его дар. Отец начал обучать ее окклюменции и легилименции еще в раннем детстве, когда стало очевидно, что его врожденные таланты Ариадне не достались. Слишком уж доминировала импульсивность ее матери в характере, у юной ведьмы всегда все было написано на лице и это чертовски мешало. Контроль – основа магического мастерства. Кол, как и всегда, отпускал свои привычные шуточки, Элайджа не отставал, и умело отвечал на все выпады брата. Ариадна обожала их "конфронтации" и обычно охотно принимала в них участие, но сейчас, она была погружена глубоко в свои мысли, которые тяготили ее, словно железные оковы. Она сжимала бокал с вином, в то время как в ее животе назревало неприятное ощущение, оно было ей не слишком знакомо. Больше всего на свете Ариадна ненавидела перемены, которые происходили вне ее контроля. —Тебе не о чем переживать, принцесса, - из раздумий ее вытянул голос отца. —Как же, подумаешь, тебя как котенка швыряют в открытое море, а с мнением не считаются вовсе, - холодный тон юной волшебницы полоснул пространство столовой. —Котенок преувеличивает, он ведь умеет плавать, - закатил глаза Кол. —Ты знаешь, что я ценю твое мнение, Ариадна, но сейчас обстоятельства сложились таким образом, что —Обстоятельства?! – ведьма перебила отца и угрюмо уставила на него пару медово-карих глаз, —мне плевать на обстоятельства, я заслуживаю внятных объяснений! —Выбирайте выражения юная леди, если ваша безопасность для вас пустой звук, то предоставьте это тем, кто действительно, - Элайджа не успел докончить, поскольку столкнулся с гневным взглядом Никлауса. Очевидно, он взболтнул лишнего. «Безопасность? Это как-то связано с тем, что писали в тех британских газетах про возвращение некоего Темного Лорда?» Ариадну передернуло, когда она вспомнила безжизненное тело парня, погибшего на турнире трех волшебников, которое украсило первые полосы магических газет почти по всему миру. Девушка резко вскочила со своего места. —Это как-то связано с тем, что пишут в газетах? Отвечайте! – она метала грозные взгляды от одного Майклсона к другому. Взгляд Кола был опущен в тарелку, можно подумать ее содержимое сейчас было самым интересным на свете. Никлаус раздраженно прикрыл свои зеленые глаза, а Элайджа резко встал, последовав примеру племянницы. Элайджа Майклсон был самым старшим из братьев Майклсон, и вдобавок самым рассудительным. Он любил племянницу, но не был с ней так близок, как Ребекка или Кол. Он знал почти все о темной магии и был лучшим аврором в Америке. —Ари, в Хогвартсе тебе будет лучше, и на этом все, - спокойно отчеканил Элайджа. Та самая бутылка дорогущего вина треснула, и осколки разлетелись по всей столовой. Домовой эльф Микки, все это время тихо стоявший в уголочке, подливая вино своим хозяевам, испуганно прижал уши. —Черта с два! Я уже не ребенок и имею право сама решать, что для меня лучше! Если бы моя мама была здесь, она бы —Ариадна Виктория Майклсон! – вот это действительно жесть, ведьму всю передернуло от звучания своего полного имени. Она всеми фибрами души ненавидела, когда отец называл ее подобным образом. Это могло означать лишь одно, разговор окончен, и, к сожалению, не в ее пользу. Ари сделала глубокий вдох, мысленно насылая на себя аваду за то, что позволила себе эту оплошность с бутылкой перед отцом. —Элайджа, сядь, - голос отца смягчился, —тебе нужно выспаться, принцесса, завтра тяжелый день. Я загляну к тебе перед сном и мы поговорим, идет? —Во сколько поезд? —Ты не поедешь в Хогвартс на поезде, - брови Майклсон младшей исказились в вопросительном жесте. —Мы аппарируем к близлежащей территории, успеешь к ужину, а у меня будут кое-какие дела в школе. У отца дела в Хогвартсе, удивительные повороты. Ари лишь кивнула отцу и поспешила удалиться к себе, попрощавшись с остальными членами аристократичной семьи. Уже завтра, 1 сентября 1995 года ее жизнь изменится навсегда.