Анестезия

Soft Blade — Ne Naprasno       Нещадными молниями хлестали вспышки проклятий, воющие чары все ещё гудели на всю деревню, а видимость была настолько паршивой, что вытяни Ариадна руку перед собой не увидела бы свою ладонь. Девушка была дезориентирована и находилась в какой-то прострации. Все случилось настолько быстро, и она не успела сообразить, как так вышло, что она потеряла друзей из виду.       Во всей этой неразберихе, Ари вдруг понимает, что сидит на земле, такой твердой и еще не успевшей как следует прогреться после мучительно долгой зимы. Косточками позвоночника ощущает холодный рельеф кирпичной стены, и пытается усмирить колотящееся, как сумасшедшее сердце в грудной клетке. В горле першит и сушит, в ушах звенит, глаза слезятся, а пальцы крепко сжимают палочку, которую девушка была готова пустить в ход в любой момент.       Ари, что есть мочи старается прислушаться к звукам вокруг, но ничего дельного кроме мощных актов волшебства, которые световыми лучами ударяли куда-то в твёрдую поверхность и провоцировали разрушения, Ари расслышать не могла. Изредка раздавались грубые голоса. Куда же подевался Гарри, ведь они кинулись в эту сторону вместе?       Гермиона была права. Их ждали, а они, как послушные рабы добровольно угодили в ловушку. Гадко. Нужно было придумать что-то по-изобретательней, и если бы время не играло против них, они бы обязательно придумали. Сейчас же остается только уповать на вселенскую удачу.       Ариадна осторожно пытается встать, скользя спиной по ребристой поверхности кладки. Выглянув в проулок, она надеется отыскать кого-нибудь из друзей, и неожиданно ее застает врасплох дрожащий голос.       — Ариадна? Это ты?       Удивленный тон, знакомый тембр и щемящая тоска в груди. Майклсон резко поворачивает голову обратно так, что сильно тянет мышцы шеи. Напротив стоит фигура в длинной дорожной мантии. Из-за темноты и тумана пыли не удается разглядеть лица, а шагнуть на встречу не позволяет какая-то неведомая сила.       — Тео? — девушка говорит дрожащим от волнения голосом, не веря, что действительно произносит его имя, а фигура делает шаг вперед.       Майклсон позволяет себе осмотреть его. Почти не изменился. Может, немного исхудал. Ариадна переводит взгляд на неуверенно нацеленную на нее палочку в руках Нотта. Ладонь юного пожирателя слегка подрагивает, а на его лице прослеживается отпечаток серьезной усталости, будто он давно позабыл, что такое крепкий сон. Теодор вымучивает изможденную, но искреннюю улыбку.       — Глазам своим не верю, — Нотт опускает древко, теперь уже окончательно, а Ари не знает, что именно сейчас чувствует. Наверное, сперва, она всё-таки очень рада его видеть. Он все ещё дышит и все ещё способен улыбаться. Хватило каких-то жалких секунд, чтобы невидимый барьер между ними, который был соткан из всего пережитого, разбился вдребезги. Тео рванул вперёд и крепко притянул к себе Ариадну. Они обнимаются, пока вокруг клубится пыль и раздаются чьи-то крики. Здесь. В Хогсмиде. Где в беззаботные хогвартские деньки они проводили свободное время, когда не было всей этой боли, всех этих страданий и горя. Когда не было войны.       Откуда-то ещё доносились голоса, но Ари уже не слышала их. Для нее сейчас существовал только стук сердца Тео Нотта, который был для нее, словно победный марш надежды.       — Ты жива, — тихо шепчет Тео, и его голос теряется где-то у Майклсон в волосах, — зачем ты здесь, Ари? Зачем?       — Чтобы спасти всех, — так же тихо шепчет в ответ Ариадна, не желая выпускать его из объятий.       Вдруг кирпичная стена всего в каких-то нескольких метрах от юных волшебников разлетается вдребезги. Они успевают отскочить. Вокруг клубится вязкий пылевой туман, который изредка разрезается вспышками проклятий, но уже спустя минуту взору Ариадны и Теодора открывается напряженная картина. Гарри и Рон целятся прямо в пожирателя в темном плаще, и Ари видит даже отсюда, что это Марк. Паук тоже не отстает, хотя по сравнению с его ледяным взглядом, это было ничто. Гермиона держится позади друзей, но тоже не спешит опускать древко, и только Ари с Тео просто стоят в сторонке и не могут прийти в себя от пережитой встречи.       — Опусти свою палочку, Марк, — уверенно произносит Нотт, на что паук слегка кривит губы в усмешке и следом цедит:       — Пусть сначала они опустят свои.       — Я сказал, опусти, — такого сурового тона от Тео, Ари не слышала никогда. Должно быть, люди и правда меняются. Они все поменялись. И ей жаль, что им пришлось взрослеть в обстановке жестокости и боли. Едва ли им самим повезло больше. Стороны разные, но обстановка не лучше.       Марк переводит свой взгляд, полный любопытства на своего друга. Тот же всем своим видом показывает, что уверен в своей просьбе. «Что ж, будь по твоему», – заключает в своей голове Бёрк и нехотя опускает палочку.       — Какого дьявола вас сюда приволокло? — Марк обращается теперь к Ариадне, игнорируя остальных, потому что будет говорить только с ней.       — У нас есть на это веские причины, — не мешкая отвечает Ари пауку. Она благодарна Нотту за вмешательство. Все знали, что у этих двоих особая связь, понятная только им, и слушать Марк будет только его одного.       Трио остается в напряженном безмолвии. Они оставляют право вести беседы с юными пожирателями за Ариадной. В конце концов, это ведь они ее бывшие друзья. Пусть разбирается с ними сама.       — Веские причины? Майклсон, ты совсем рехнулась? — Бёрк издает смешок, потому что правда считает, что у этой героини не все дома. Притащиться в самый эпицентр пиздеца вместе с избранным под ручку.       — Помолчи, Марк, — одергивает его Тео, — что тебе…вам нужно?       — Нам нужно в замок. Сегодня же, — уверенно выпаливает Ари, косясь на Поттера, который поджимает губы и, кажется, не понимает до конца, как ему стоит реагировать на эту странную во всех смыслах ситуацию. Они просят помощи у пожирателей. Вот умора. Двое самых приближенных к Реддлу ведут непринужденную беседу с главными персонажами сопротивления. Действительно, что здесь странного?       У Рона видок был попривычнее. Он держался так же, как и в школе, когда ему случалось столкнуться со змеиным гнездом, а потому его лицо искажено предсказуемым отвращением и злобой. Гермиону же волнует другое. Она тихо и нервно поглядывает на улочку, опасаясь, что мимо пройдёт кто-нибудь ещё из пожирателей. Шумы и крики стихли, но от этого легче и безопасней не стало.       — Забудьте от этом, — качает головой Марк.       — Какого Мерлина мы вообще ведём с ними беседы? — не выдержал Рональд, — пусть уйдут с дороги, а не то       — Не то что? — ухмыляется паук, — если ты не заметил, Уизли, вы до сих пор стоите на своих двоих и держите в руках палочки, и вас не тащат по земле связанными прямиком в Хогвартс. Хотя знаешь, это неплохой план. Вам же срочно нужно в замок, — Бёрк искажает тонкий рот в загадочной улыбке.       — Мы поможем вам попасть в школу, — Нотт пропускает всю эту маленькую перепалку мимо ушей. Его голос звучит, как ультиматум, и даже паук на секунду застывает в смятении от такого опрометчивого заявления.       — Поможем, Марк, — Тео встречается с ним взглядом, и Бёрк закатывает глаза, понимая, что делать нечего, придется помогать этой шайке смертников.       — Окей, — капитулирует паук в нервном выдохе, — значит так. Ждите здесь и не высовывайтесь, я собью со следа остальных и кое-кого предупрежу.

***

      — Волнуетесь, профессор?       Две черных фигуры стремительной аппарационной вспышкой появились на пирсе, ведущем к лодочному причалу. Через несколько минут их ожидала возможно самая важная встреча в их жизни. Казалось бы, столько раз за год они виделись с Темным Лордом, и никогда не знали, что их ждет после этого – верная смерть, адские муки, новое мерзкое задание или бог знает что еще. И сейчас они оба не представляют, что будет дальше, но кое-что все же изменилось.       Теперь у них была цель, а под плащом Северуса Снейпа смиренно ждал своего часа клык Василиска. Он неосязаемо давил на грудину, посылая едва уловимые импульсы тока. А может, это всего лишь воображение принца полукровки играло с ним злую шутку?       — Нет, — бесцветно отвечает Снейп, даже не взглянув на своего собеседника, хоть и был слегка удивлен тем, как генерал обратился к нему. Давненько он не слышал этого «профессор» от Регулуса Блэка. Волнение теперь уже было ни к чему. Все решено. Они должны убить змею, хотя и понятия не имеют, как именно будут действовать. Не успели они обсудить уничтожение ползучей любимицы Реддла, как метки на их предплечьях вспыхнули адским жжением, что означало только одно – Воландеморт желал их видеть немедленно.       — Кажется, здесь только мы, — заключает Блэк, глубоко вдохнув влажный вечерний воздух. Не так давно прошел дождь, и в воздухе стоял запах свежести и мокрой древесины. Они остановились неподалеку от причала, дощатой хижины, лодочного домика и решили сперва понаблюдать за обстановкой, поскольку не знали, кого еще мог вызвать к себе «на ковер» Темный Лорд.       Регулус терялся в догадках зачем ему понадобились только он и Снейп, почему Реддл выбрал столь странное место для рандеву и что все это значит. Однако, пока все складывалось наилучшим для них образом, ведь они оба с новоиспеченным директором Хогвартса хотят прикончить Нагайну.       — Регулус, — директор взглянул на своего бывшего ученика и встретил его глаза, Блэк излучал спокойствие и уверенность, в то время как сам Снейп испытывал крайне странное ощущение. Нет. Он не боялся, не переживал и не сомневался. Он знал где-то в глубине души, что ему оставалось недолго.       — Да, профессор, — генерал внимательно изучал своего напарника на эту ночь, силился что-то разгадать, понять, что же хочет сказать ему директор. Пауза все затягивалась, и Северус произносит совсем не то, что хочет на самом деле.       — Нам пора.

***

      Стемнело. Пыль улеглась. Звуки стихли. За треснувшими окнами заброшенного кирпичного трактира моросил дождь. Вокруг стоял запах сырого камня. Пятеро молодых людей ждали вестей.       — Я не поверил тогда, когда увидел тебя там, — Тео сидел на холодном полу рядом с Ари и вертел в руках свою палочку, — удивительно, Ариадна, я всегда знал, что ты сильная и смелая, но никогда не предполагал насколько.       Золотое трио сидело чуть дальше, но все же, не так далеко, чтобы не слышать о чем говорят двое бывших однокурсников. Гермиона облокотилась на плечо Гарри и уставилась в одну точку, Рон нервно дергал ногой, а избранный пытался собрать в кучу вихрем носившиеся в его голове мысли.       — Не знаю, Тео, мне тяжело говорить о себе в таком ключе. Я просто делаю, как чувствую, делаю то, что должна, — Ари опускает ладонь к животу, — мне есть ради кого.       — Я рад, что ты жива, Ари, — Нотт поворачивается к девушке, улыбается краешком губ, — чертовски рад.       — Как мило, может узнаешь, где твой дружок ходит? Больше часа прошло уже, — злобно кидает Рон, на что получает недовольный взгляд от Гермионы, — что? Можно подумать вам самим не интересно?       — Он скоро будет, — Тео спокойно отвечает на выпад Уизли, — я же здесь, никуда не ухожу.       — О да, от этого гораздо легче, — с издевкой бросает Рон, закатывая глаза.       — Держите палочки наготове, — подрывается с места Поттер, едва его ушей касается шорох. Мгновением позже в заброшенном трактире появляется паук. С его иссиня-черных густых кудрей стекают капли дождя, а сам он выглядит немного обеспокоенным, ведь не нашел Регулуса Блэка в замке. Директора на месте тоже не оказалось.       — Наденьте мантию, — приказывает Марк золотому трио, на что Гарри укоризненно сверкает недовольным взглядом в сторону Ари, ведь только она могла поведать им об это вещице, — она ведь у вас с собой? Тео, Ариадна, вы пойдете со мной.       — Куда мы вообще идем? — интересуется Рон, помогая Гарри достать расправить мантию невидимости.       — В визжащую хижину, там есть       — Проход, — заканчивает Гарри, переглянувшись с Гермионой и Роном, вспоминая события третьего курса, — что с остальными?       — Их больше нет, — отвечает паук, — мы проведем вас к плакучей Иве и поможем попасть в замок. Дальше разбирайтесь сами.

***

      Темный Лорд прибыл сразу же, как двое его приспешников зашли в лодочный домик. Они смиренно ждали, пока Реддл начнет говорить. А еще змея была с ним, что не могло не радовать. Ну еще бы. Где же ей еще быть, когда столько частей души уже было уничтожено. На месте лорда Блэк тоже держал бы ее как можно ближе.       — Итак, Регулус, Северус, до меня дошли слухи, что в Хогсмиде сработала сигнализация.       — Да, повелитель, однако, мальчишку обнаружить не удалось и по последним данным, это мог быть шпион из Ордена, — спокойно декларирует Снейп, на что получает легкую ухмылку от Реддла.       — Я уверен, что это мальчишка. Регулус, а ты что думаешь? — Воландеморт приблизился ближе к генералу и заглянул ему прямо в глаза. Нагайна проползла перед ногами своего хозяина, зацепив носы туфель Блэка.       — Если Гарри Поттер действительно пожаловал в Хогсмид, то будьте уверены, где бы он не прятался, ему не скрыться. Рано или поздно, избранный покажется. И тогда, вы будете близки к победе, как никогда, — отчеканил Регулус, выдерживая пристальный взгляд красноватых хищных глаз.       — Прелестно, — Реддл быстро теряет интерес к генералу, отворачивается от своих слуг и начинает медленно вышагивать по скрипучим доскам, размышляя вслух, — однако, я столкнулся с очень неприятным обстоятельством. Палочка Альбуса Дамблдора меня подводит. Она меня не слушается.       По спине Северуса Снейпа проходится еле ощутимый разряд тока. Регулус плотно сжимает челюсть так, что сонная артерия натягивается на шее, словно тетива лука. Они оба понимают, что это может значит, и их догадку тут же подтверждают.       — Ты убил Дамблдора, Северус, — Темный Лорд смотрит в упор на Снейпа, ожидая почуять страх, но не отмечает для себя ничего нового в обличии и эмоциях директора Хогвартса.       — Я уверен, когда мальчишка придет к вам, а он придет, не сомневаюсь, палочка вас не подведет.       — Ты уверен, — ухмыляется Реддл, затем устремляет взгляд куда-то сквозь и минуту размышляет о решении, которое, на самом деле, уже принял.       — Ты предано служил мне Северус, я этого не забуду.       Вокруг зависает липкая тишина. Регулусу даже кажется, что он слышит мерзкий нагнетающий скрежет, будто кто-то скребет чем-то металлическим по стеклу.       Но стекол здесь нет.       Всего мгновение и пространство сотрясает зеленая вспышка, настолько яркая, что ослепляет глаза.       — Авада Кедавра!       Безжизненное тело директора Хогвартса отлетает к стене, ударяется с характерным хрустом и скатывается вниз тряпичной куклой.       — А теперь к насущному, — Реддл как ни в чем ни бывало переходит к Регулусу, не заостряя внимания на трупе Северуса Снейпа, — ты приведешь ко мне девчонку. Если Гарри Поттер в Хогвартсе, значит и девчонка Майклсон ошивается с ним. Ты сделаешь это, Блэк.       — Да, мой Лорд, — Регулус сжимает кулак, что не укрывается от Воландеморта, — я сделаю, как прикажете.       Еще минуту Реддл внимательно разглядывает юношу. Пытается понять, насколько он ему предан, и не просчитался ли он с отпрыском Ориона. Что-то мучает его, но что именно сказать он не может. А потому уже готовится исчезнуть, оставив Регулуса Блэка в одиночестве, успев отдать приказ змее.       — Нагайна, ужин.

***

      — Ты ей не сказал.       Майклсон идет впереди рядом с невидимым трио. От такой картины неподготовленным можно и с ума сойти ненароком – три пары ботинок шагают по мокрой траве.       — Нет, — виновато отвечает Тео, поджимая губы. Да, он не сказал Ариадне, что Регулус Блэк сейчас в Хогвартсе. Нужно ли это? Так или иначе, она сама скоро узнает об этом. Если Регулус Блэк вернется в замок невредимым, ведь Бёрк его не нашел. А это значит только одно – его вызвали.       — Как думаешь, что будет дальше? — спрашивает Нотт, размышляя о грядущем, — ведь если Поттер появился там, где его больше всего ждут, у них должно быть есть план.       — Может быть, — пожимает плечами паук, — а может и нет. В любом случае, будет славно, если все это закончится.       Марк улыбается, и Тео тоже отвечает ему улыбкой. Они устали. Дико устали.       — Остановитесь, — Бёрк окликает трио с Ариадной, — дальше действуем так, прости, Майклсон.       Ари не успевает опомнится, как тут же ее руки туго обвивают волшебные путы, а Марк одаривает ее изящной улыбкой.       — Побудешь немного нашей пленницей, ты ведь не против?       — Давайте уже покончим с этим, — нервно бросает ему Ариадна, и паук достает черный мешок, надевает ей на голову и берет за предплечье. Им предстоит пройти прямо через парадный вход, и план у Марка есть.       — Вы держитесь рядом, и советую теперь опустить мантию. Мерлином прошу, не проебитесь. Как только охрана откроет дверь, вы пойдете первыми, я дам фору, а следом мы с Ноттом заведем Ариадну.

***

      Как только Темный Лорд растворяется в воздухе, Регулус понимает, что действовать нужно быстро, но его тело не слушается. Он будто находится в каком-то вакууме, сонном параличе, в котором не возможно пошевелиться. Он в ступоре наблюдает, как огромная толстая змея ползет к бездыханному телу директора, в ужасе осознает, что не может допустить, чтобы она осквернила его. Только не так, профессор Снейп не заслужил такого. Оружие все еще таится под мантией Северуса.       — Акцио клык, — Блэк делает взмах своей палочкой, когда зеленовато-коричневый маледиктус уже обнажил свои острые клыки.       Мгновение, и Регулус чувствует в своей ладони гладкую текстуру зуба чудовища, который когда-то обитал в тайной комнате. Он крепко сжимает его, не понимает, как ему действовать дальше, как подступиться к хищному существу, но Нагайна облегчает ему эту задачу. Она резко поворачивается к генералу, сверкает желтыми мутными глазами, в которых, как показалось генералу, затаилась чистая ненависть, и бросается прямо на него.       Регулус успевает увернуться, поражаясь удивительной скорости и разуму этого создания. Нагайна принимает вертикальное положение, шипит и делает еще один резкий рывок, сбивая с ног Блэка. Он посылает невербальные, множество прокляти, которые только знает, но они не действуют. Змея остается невредимой и уже готовится к следующему прыжку, а Регулус решается на безрассудство. Очень рискует, ведь не знает насколько она ядовита. Возможно, Блэк умрет сегодня прямо тут, но если это поможет, если ему удастся уничтожить часть души Реддла, то он готов.       Маледиктус с яростью подается вперед, Регулус обороняется, выставив вперед руку, и тут же ощущает резкую боль в запястье. Нагайна впивается ему в кожу, и Блэк понимает, что мешкать нельзя. Он уверенно заносит клык с ядом Василиска и вонзает его так глубоко в змею насколько может.       По комнате эхом проходится оглушающий вопль, похожий на женский. Он такой сумасшедшей силы, что стены дрожат, а Регулусу хочется закрыть уши. Ему даже кажется, что у него лопнули перепонки, и по шее струится липкая горячая кровь.       Следующее, что помнит Блэк, как лежит на дощатом полу, а вокруг сгущается тьма. Она обволакивает его, лижет обжигающими мазками. Тысячи шепчущих голосов охватывают его разум. Он видит Ариадну, видит ее смерть. Мог бы уже привыкнуть к такому, ведь тысячи раз наблюдал подобные сюжеты у себя во снах, но сейчас это кажется настолько правдоподобным, что Регулус кричит от боли и страха за нее.       — Только не она. Пожалуйста. Заберите меня! — он все еще чувствует невыносимую боль в запястье, но змеи больше не было. Она стала огромным сгустком тьмы, которая пытала сейчас его разум.       Регулуса вдруг посещает другое видение. Он неожиданно оказывается в цирке. Видит множество магических тварей, видит их страдания, их боль. Вспышка. Девушка и парень бегут из цирка, их скитания тяжелы и длительны.       — Спасибо, — женский голос шепчет в уши Регулусу, а потом все резко обрывается.       Блэк приходит в себя достаточно быстро. Моментально осознает, что валяется на полу в лодочном домике, что он только что уничтожил крестраж, а не успевшее остыть тело Северуса Снейпа лежит неподалеку у стены. Нужно торопиться. Скоро Темный Лорд узнает о смерти Нагайны, если уже не узнал, а самому Блэку нужна помощь. Ведь его рука немеет, а место, куда его укусила Нагайна, жжет, будто адским пламенем.       Он поднимается на ноги. Его мутит и пошатывает. Регулус быстро принимает решение обязательно вернуться за телом Снейпа позже, и аппарирует прочь из лодочного домика.

***

      Четверо волшебников молча ступают по коридору первого этажа. Накинутая поверх мантия значительно усложняет задачу перемещения, и втроем то было не просто, а вместе с Ариадной – вообще перебор. Но никто из четверых не желает сталкиваться с Кэрроу. Все были наслышаны о методах этих ненормальных садистов. Полумне, Невиллу и Симусу не повезло учиться в Хогвартсе при таких обстоятельствах.       Сейчас нужно было понять, что делать дальше, ведь четкого плана не было. Впрочем, как и всегда.       — Думаю, нам надо разделиться, — неуверенным полушепотом произносит Ариадна, озираясь по темным углам замка и прислушиваясь к звукам вокруг.       Она испытывает дико странное ощущение, вновь оказавшись в этих стенах. Столько воспоминаний нахлынуло на девушку. Приятных и не очень, но все они были такими далёкими, почти что прозрачными, и Майклсон без труда справляется с ними, чтобы освободить разум для более важных мыслей. Сейчас не время ностальгировать, не время давать волю эмоциям. Они попали в замок, теперь им предстоит самое важное.       Гермиона и Рон недоуменно поворачивают головы на бывшую слизеринку, а Гарри так и продолжает идти не меняя выражения лица. У него сильно ноет шрам, а потому он сосредоточен на том, чтобы отогнать эту несвоевременную боль. Они уже поднимаются на второй этаж, толком даже не зная, куда именно направляются. Из-под мантии выглядывают теперь уже четыре пары ног.       — Кто-то должен пойти в тайную комнату за клыком Василиска. Без него искать крестраж бесполезно, — Ари разъясняет свою позицию, стараясь говорить как можно более убедительней и тише, — тем временем нужно отыскать диадему. И ещё…       Майклсон не успевает закончить свою мысль. Шрам на лбу Гарри пронзает жгучая боль, будто кто-то орудовал адским пламенем у него в черепной коробке. Избранный никогда не сможет привыкнуть к этому. Он с протяжным стоном оседает на пол, прислонившись к стене, отчего мантия едет вниз, и сейчас темный коридор второго этажа ночного Хогвартса мог лицезреть четверых главных персонажей сопротивления. Четыре нежелательных лица, за поимку которых объявлены баснословные деньжища.        Ребята знают, что именно происходит с избранным, а оттого застывают в ужасе. Это не предвещает им ничего хорошего. Гермиона склоняется над Гарри, Рон с опаской вглядывается в пространство, чтобы в случае нежданных гостей быстро отреагировать, а Ариадна просто смотрит куда-то перед собой, страшась того, что же мог сейчас видеть Поттер в больном сознании Воландеморта.       Но Гарри видит не только его. Он видит цирк, магических тварей, девушку с парнем, которые бегут куда глаза глядят. Он видит Регулуса Блэка с клыком Василиска в руках и бездыханное тело Северуса Снейпа.       Наконец, спустя минуту его муки были окончены, и когда он возвращает себе рассудок, то с ужасом смотрит сначала на Гермиону, которая сидит теперь на корточках подле него, а затем на Ариадну.       — Еще один крестраж уничтожен. Змея, это все-таки была она, — Гарри пытается подняться, но к горлу подступает не хилый приступ тошноты и он так и застывает в полусогнутом состоянии.       — Как? Кто? — с удивлением спрашивает Гермиона, спеша на помощь своему другу.       — Регулус Блэк, — Поттер опирается одной рукой на плечо подруги, и встречает полный удивления взгляд Ариадны, — Регулус Блэк уничтожил крестраж клыком Василиска.        Сердце Ари пропускает глухой удар, сотрясая каждую клетку внутри. Она не знает сейчас что и думать. В голове так много вопросов. Жив ли Регулус? В порядке ли он? Как он черт возьми догадался о клыке?       — И он идёт сюда. Его уже оповестили, что в Хогсмиде сработали воющие чары. И он знает, зачем мы сюда пришли.       — Значит, у нас совсем нет времени, — испуганно тараторит Рон.       — Он довольно далеко. Я видел, как он летит, значит пока не может трансгрессировать, и я слышал о чем он думает. Может быть час или…чуть больше, — избранный уже стоит на своих двоих без помощи Гермионы, — он думал о диадеме, я видел ее, видел как она выглядит. Это точно она. Реддл напуган и очень зол, ведь она последняя.       Конечно, он напуган. Ведь он не нашёл медальона. Чаша украдена, а Майклсоны, которым было поручено спрятать кольцо, теперь в открытую воюют на стороне Ордена.       «Время. Нужно время», — Ариадна соображает очень быстро и теперь четко понимает, что им теперь делать.       — Вот как мы поступим. Вы пойдете в общую гостиную Гриффиндора. Нужно оповестить Орден о том, что Хогвартсу грозит опасность. Макгонагалл тоже нужно попросить о помощи. Гермиона, Рон, оттуда вам нужно спешить в тайную комнату, добудьте клык. Я достану диадему. У кого карта?        — Оставьте ее нам, — отвечает Гермиона, — так мы с Роном будем знать где вас искать. Сначала отыщем Гарри, а потом за тобой.       — Гарри, послушай, — Ари резко берет избранного за плечи, заглядывает ему в глаза и очень серьезно говорит, — я знаю о чем ты сейчас думаешь, но у нас нет выбора. Все итак в опасности, и если Воландеморт и правда идёт сюда, то у нас слишком мало времени, а оно нам чертовски нужно. Кто-то должен сдерживать атаку и защищать замок, пока мы работаем над крестражом. Если мы не уничтожим их, то все было напрасно. Мы проиграем.       Гарри какое-то время борется сам с собой. Знает ведь, что Майклсон права и другого варианта нет. Шрам покалывает. Он все ближе.       — Ты пойдешь в гостиную к Когтевранцам?       — Нет. Я пойду сразу к призраку. К Серой Даме, — Ари вспоминает как они искали информацию про диадему в убежище, как штудировали десятки книг и строили теории.       — Никто из ныне живущих не видел ее, — повторяет Гермиона слова из истории Хогвартса, строку, которая была выведена корявым почерком Ариадны в ее блокноте.        Четверо ребят молча прощаются друг с другом, ведь не знают наверняка с чем им придется столкнуться и увидят ли они снова друг друга. Грейнджер улыбается напоследок Ариадне, трое натягивают мантию и спешат в львиную гостиную.        Майклсон еще немного стоит на месте и глубоко дышит, пытаясь успокоить свое беспокойное сердце.        «Лишь бы только он был жив».

***

      Регулус Блэк плетется по коридорам Хогвартса, еле перебирая ногами. За окном стоит уже глубокая ночь. Он спотыкается о свои же туфли, ладошками проводит по каменным стенам. Аппарация была совсем некстати, учитывая его состояние. Он чувствует каждым нервом, как жизненные соки вытекают из него, покидая его тело и разум.        Ему бы только добраться до Слизнорта. У него может и есть какое-то зелье или противоядие, а может и нет. Скорее всего нет.        Блэк поднимается по лестницам. Нет. Ему же нужно в подземелья. Зачем он это делает? Следом еще и еще одна. Будто неведомая сила заставляет его идти выше. Можно было подумать, что Регулус хочет сброситься с астрономической башни. Все равно он почти что труп.        Сам не понимает, зачем сворачивает в коридор на восьмом этаже. Эхом проносятся воспоминания с пятого курса, когда они с друзьями так часто ходили по этому коридору по ночам, скрываясь от инспекционной дружины Амбридж.        Блэк так и застывает в начале коридора, его почти сбивает с ног, когда он видит девушку у той самой стены. Ту самую, благодаря которой его сердце все еще бьется. Только бы это не было галлюцинацией. Только бы это было правдой. Умереть, увидев ее в последний раз. Об этом он и мечтать не смел.        — Ариадна. *** Harry Styles — Sign Of The Times       Оказавшись в башне Когтеврана, Ариадна понятия не имеет, что ей делать дальше. Где искать призрак этой самой башни и поможет ли он. Девушка попадает в арочный коридор, откуда открывается прекраснейший вид на ночную территорию Хогвартса. Отсюда можно было увидеть малую часть запретного леса, который казался бескрайним, свинцовую гладь черного озера, хижину Хагрида и небо. Бесконечное звездное небо, устланное миллиардами светящихся небесных тел.        Ариадна позволяет себе задержаться здесь, устремляя свой взор в эту тихую прохладную ночь. Запах недавно прошедшего дождя все еще витал в воздухе, награждая его той самой неповторимой свежестью, которая ощущалась, как никакая другая.        — Что ты делаешь здесь ночью совсем одна? — приятный низкий женский голос вторгается в пространство, заставляя Ари резко повернуть голову в сторону шума.       За колонной витает в воздухе призрак женщины. Ее темные шелковистые волосы развиваются от легкого ветерка, а платье колышется в такт колебаниям воздуха.        — Вы меня напугали, — честно признается Майклсон, — вы ведь…Елена?       Женщина уже теперь полностью выглядывает из-за колонны и, утоляя любопытство, рассматривает неожиданную гостью.        — Мне приятно, что ты обратилась ко мне по имени, — тепло, но без улыбки отвечает призрак, — а как зовут тебя?       — Ариадна, — произносит Ари и радуется тому, что запомнила имя Елены Когтевран дочери Кандиды, когда-то основавшей факультет, на чьем гербе красовался ворон.       — Очень приятно, Ариадна. Ты знаешь, — продолжает Елена, немного мешкая, — картины в замке шепчутся, что Гарри Поттер снова в Хогвартсе. Всем очень страшно, что будет дальше.       — Мне тоже страшно, — Ари следует наилучшей, как ей самой кажется, тактике. Она не может просканировать магию неживого существа, а потому выбирает просто быть честной.       — Мне нужна ваша помощь, Елена. И если вы мне поможете, возможно, я сумею помочь замку и спасти Хогвартс от предстоящей опасности.       Елена подлетает немного ближе, полы ее роскошного платья плавно клубятся в воздухе, как дым от сигареты.       — Позволь я угадаю, тебе нужна она. Эта проклятая диадема, — с горечью бросает призрак.       — Как вы узнали?       — Все приходят ко мне за этим. Пытаются разузнать где она, хотят расширить свое сознание, стать умнее. Ложь! — Елена срывается на крик и подлетает уже вплотную к Ариадне, оказываясь теперь у ее лица, — она никогда не давала ни ума, ни знаний. Ты знаешь, как становятся призраками?       — Я читала вашу историю, Елена, и мне очень жаль, что с вами это произошло, — Ариадна читала лишь легенду, как юная девушка настолько страдала от непризнания матерью, что украла у нее диадему, желая сравняться с ней по силе и уму. Вот только диадема не дала ей ничего, кроме страданий. И когда мать была на смертном одре и послала Барона за дочерью, чтобы тот разыскал ее и привел к ней попрощаться, Барон убил Елену в порыве гнева. Он был ее бывшим возлюбленным, и дочь великой Кандиды погибла от его руки, так и не попрощавшись с матерью.       То была лишь легенда, хогвартская сказка, но Ари ведь знала, как становятся призраками, не упокоенными душами. Нужно было умереть насильственной смертью, испытав серьезную душевную боль.        — Ты читала, это льстит, — на лице Елены проступает легкая улыбка, — вот только мне нечем тебе помочь. Я не могу.       — Нет, Елена, постойте, — Ариадна бросается вдогонку призраку, который уже летел прочь отсюда, — я хочу уничтожить диадему, я знаю как это сделать. Я положу конец этой истории, и вы будете наконец свободны.       Елена останавливается, оглядывается через плечо на девушку, кидающуюся такими громкими заявлениями.       — Один уже клялся мне ее уничтожить. Много лет назад.       — Я знаю, Елена, я знаю.       — Но он соврал, — призрак вдруг разворачивается, снова оказывается близко к Ари, и лицо дочери Кандиды искажает гримаса боли и горечи, — я знаю кто он такой! Я знаю, что он сделал! Он осквернил ее черной магией!       — Но я на другой стороне, — спокойно говорит Ари, — и я знаю, что вы чувствуете. За последний год я испытала столько боли и страданий…мои друзья, моя семья, все, кто мне дорог может умереть сегодня, если я не уничтожу диадему. И я даже не знаю кто из нас, Елена, желает этого больше.        Минуту они смотрят друг на друга. Смятение, любопытство, боль. Множество эмоций сменяется на их лицах, как на калейдоскопе.        — Странно, ты мне немного напоминаешь меня.       — Помогите мне, прошу. Вы моя последняя надежда. Вы же знаете, где она, — молит Ариадна, ведь это правда так. Призрак Елены Когтевран их последний шанс.       Елена начинает медленно удалятся, продолжая смотреть Майклсон прямо в глаза.       — Она здесь. В замке, — загадочно произносит отпечаток прошлого, — если спросишь, никогда не узнаешь. Если знаешь, нужно лишь спросить.        — Спасибо! — Ариадна в порыве неистовой радости, резко разворачивается и срывается на бег. Теперь она точно знает, где искать, и времени мало.       Она бежит по спящему Хогвратсу мимо картин, преодолевает десятки коридоров и лестниц, испытывает невероятной силы адреналин от того, что наконец найдет последний крестраж. Она закончит свои труды, которые начала еще летом перед пятым курсом, сидя в своей комнате и слетая с катушек. Это кажется таким далеким воспоминанием, будто и несуществующим вовсе.        Ариадна уже на восьмом этаже. Она стремительно шагает по тому самому коридору и вмиг оказывается возле заветной стены. Подумать только, Реддл спрятал часть своей души в выручай-комнате. Ари не могла не признать, что по-своему это было умно. Девушка застывает на секунду, прислушивается к звукам вокруг, мысленно молит замок показать ей дверь, впустить ее в комнату, как вдруг ощущает прилив тепла, который разливается мягким войлоком по ее животу.       — Ариадна.       Знакомый до боли голос, почти сбивает ее с ног.       — Регулус, — не поворачиваясь, одними губами шевелит Ариадна.       — Это правда ты? — Ари поворачивается, как бы отвечая на его вопрос, видит его уставшее лицо, его измученный вид, то, как он держится за запястье. Она чувствует его магию. Ему больно. Ему очень больно.       Майклсон бежит к нему навстречу. Он тоже подается вперед, идет так быстро, как может и наконец падает в ее объятия. Зарывается в ее волосы, проводит кончиком носа по ее шее. Такой желанный и прекрасный момент.       — Это правда я, — молвит Ари, поглаживая его по мягким кудрям, чувствуя, как намокают ее глаза, а по шее катится соленая дорожка его слез, — что случилось, ты ранен?       — Это неважно, — шепчет Регулус, — я убил ее, я убил змею.       — Я знаю, Регулус, — Ариадна отстраняется, осматривает его лицо, подрагивающие ресницы, трясущееся губы. У него озноб. Она осторожно берет его правую руку, сжимающую запястье и отводит в сторону. Через плотную ткань черной мантии зияет змеиный укус, и выглядит он паршиво.        Майклсон аккуратно отодвигает краешек рукава, оголяя предплечье. Вокруг укуса разрасталась ярко-фиолетовая паутина капилляров, но Ари знает признаки заражения ядом. Капилляры должны быть черными.       — Все в порядке, Ари, я готов умереть, я исполнил свою миссию, отдал должок, и я       — Заткнись, Блэк, ты не умрешь! — девушка резко хватает его за руку так, что Блэк чуть ли не падает ей под ноги, — змея не впрыснула яд, однако, ее клыки тоже немного отравлены. Прошло не так много времени, мы исправим это.       — Мне так плохо, Ари, я буквально ощущаю смерть на языке, — у Регулуса двоится в глазах, он не понимает как именно они оказываются в выручай-комнате.       — Ты не умрешь! — снова декларирует Ариадна, будто сама себя убеждает. Нет. Она не позволит. Только не теперь, когда они наконец вместе. Только не так. Только не сейчас, когда у нее внутри растут их дети.       Выручай-комната предстала перед ними в своем истинном обличии. Нагромождения из тонны хлама, стеллажи, шкафы, полки, комоды, серванты – здесь словно было всё, что только существует в этом мире. Однако, в уголке, будто бы отдельно от всей обстановки, стояла небольшая кровать, а рядом тумбочка со склянками и медицинскими инструментами.       — Видишь, Регулус, Хогвартс хочет, чтобы ты жил.       Ари помогает ему добраться до кровати. Стягивает с него мантию, следом рубашку, оголяя торс. Ей бы нужно отыскать диадему поскорее, но спасти его гораздо важнее сейчас. Она успеет. Она все успеет.       Регулуса бросает то в холод то в жар. Он уже почти не различает цвета и очертания вокруг, все превратилось в сплошное месиво, но ее он чувствует. Ощущает, как она касается раны. Блэк почти кричит от невыносимой боли.       — Терпи, Редж, я быстро, — шепчет Ари, промывая укус смоченным марлевым тампоном. Следом берет бутылек с бадьяном и капает содержимое внутрь небольших, но глубоких дырочек.        Регулус стонет, его тело подается вперед, но Майклсон твердой рукой возвращает его обратно, уперев ладонь ему в грудь.       — Тише, еще немного, мне нужно нейтрализовать его, — Ари наблюдает за тем, как из раны сочится легкий дымок, как капилляры медленно теряют цвет и пропадают под слоями кожи.       Дыхание Регулуса постепенно нормализуется, а зрение возвращается. Он уже отчетливо видит свою мисс безрассудство, которая сидит рядышком и накладывает мазь на его рану.       — Ариадна, — произносит ее имя, все еще не верит, что может так просто к ней прикоснуться, почувствовать тепло ее тела, ее запах, — сколько их осталось?       — Один, — девушка переводит свой внимательный взгляд с побледневшего укуса на юношу, смотрит в его изумрудные глаза, — он здесь, в выручай-комнате.       — Тогда давай найдем его и покончим с этим. Клык у меня.       — Я знаю, Редж, — Ари улыбается, так тепло, что Блэк будто снова ненадолго очутился в тех беззаботных днях, когда все было хорошо. Будто она снова пришла в его комнату, и они занимаются обыденными вещами.       — Как ты узнал про клык? — задает разумный вопрос Ариадна.       — В твоем блокноте на полях была пометка об этом, но почерк не твой.       «Точно. Гермиона».       — Готово, — Ариадна осматривает укус, он выглядит хорошо, теперь уже точно, — как ты себя чувствуешь?       — В норме, благодаря тебе, — Блэк приподнимается на локтях, блуждая взглядом вокруг в поиске своих вещей, — я всерьез думал, что умру.       — И нарушил бы обещание? — Ари поднимается с постели, складывает руки на груди и наблюдает, как генерал одевается.       — С тобой нарушишь, — ухмыляется Рег, — даже умереть нельзя спокойно. Ай!       Майклсон толкает его в плечо, сверля его укоризненным взглядом, а Редж смеется на это. Удивительно, как давно она не слышала этого. Его смех.       — С чего начнем? Тут тысячи вещей и сотни квадратных метров, как мы отыщем диадему? — любопытствует Регулус, когда они уже идут вдоль ярусов хлама.       — У меня есть идея. Крестраж – часть души Воландеморта и обладает магической энергией, — рассуждает Ари.       — А ты магический эмпат.       — Точно, — улыбается Ариадна, — тем более, что я уже сталкивалась с магией крестражей, и знаю какая она, поэтому смогу почувствовать его.       Несколько минут они блуждают по лабиринту забытых вещей. Регулус берет Ари за руку, и девушка крепко сжимает его ладонь. По животу разливаются неистовые фейерверки магии. Такой приятной и успокаивающей, словно обезболивающее от всех человечках невзгод. Вдруг Ариадна застывает на месте.       — Ты что-то чувствуешь? — спрашивает Блэк, изучая ее мимику. Ари хмурит брови и поворачивает голову к старинному облезлому туалетному столику из черного дерева с вычурными ножками и треснувшим зеркалом.       — Он здесь, — Майклсон как замороженная ступает навстречу крестражу, чувствует эту мерзкую тьму, которая сочится из него и липким слоем покрывает кожу. Она открывает ящик, который поддается не с первого раза и, скрипя, все же показывает свою тайну. Внутри лежит бархатная коробка. Ариадна берет ее в руки и не медля открывает. Они молча смотрят на прекрасную изящную вещицу, выполненную из серебра с темным драгоценным камнем – синим сапфиром.       — Давай я, — шепчет Регулус, вытаскивая клык, на острие которого уже успела засохнуть кровь Нагайны.       — Вместе, — кивает Ариадна и берет Блэка за руку, кладя коробку на туалетный столик, — на счет три?       — Раз.       — Два.       — Три.       Острый, как бритва клык Василиска, стиснутый ладонями Ари и Регга, вонзается в камень диадемы, раскалывая его на тысячи осколков. Их отбрасывает в разные стороны, а клык падает куда-то на пол.       — Ари, — Регулус отыскивает взглядом девушку и бросается к ней, стремясь закрыть от того, что вырвалось из диадемы. Тьма. Он уже это переживал несколько часов назад в лодочном домике.        Редж накрывает собой Ариадну, пока вокруг носятся черные сгустки магии и вопит умирающая часть души Воландеморта. Майклсон крепко обнимает Блэка, зажмурив глаза.       — Скоро все кончится, — гладит Регулус по голове Ари, наблюдая за тем, как ведет себя проклятая магия, — уже совсем скоро.        Вдруг звуки затихают, тьма испаряется, а в комнате появляется силуэт. Ариадна открывает глаза, высовывает голову и видит ее. Они оба замирают.       — Мама.       Вальбурга Блэк струится по воздуху прямо как призрак башни Когтевран. Ее лицо спокойно и безмятежно. Она подлетает ближе и садится рядом с молодыми волшебниками.       — Я так горжусь тобой, сынок, — женщина улыбается, а глаза Регулуса наполняются слезами, — я люблю тебя, Реджи.       Вальбурга теперь смотрит на Ариадну.       — Спасибо, что исполнила мою просьбу.       Ариадна кивает, вспоминая тот самый сон, в котором женщина умоляла ее спасти Регулуса Блэка.       — Они будут очень красивыми и такими же смелыми как их родители, — загадочно произносит Вальбурга.       Это было последнее, что сказала миссис Блэк перед тем, как окончательно исчезнуть. Ругулус улыбается, а по его щекам предательски текут слезы.       — Регулус, — выдыхает Ари, осознав только что случившееся. Его мать наконец может спокойно уйти, теперь уже навсегда.        — О чем она говорила? — Редж заглядывает в янтарные глаза, проводит подушечкой большого пальца по ее щеке, опускаясь ниже к губам.       — Я беременна, Регулус.        Блэк на секунду выпадает из реальности, не особо понимает, как это возможно – забеременеть так быстро.       — Я была у Блейза, — будто читая замешательство Блэка, тут же произносит Майклсон, — он сказал, что такое бывает. Редко, но бывает. Кажется, он сказал – акт истинной любви.       Редж хмурится, осознавая происходящее, а затем кладет ладонь Ари на живот.       — Их двое, — шепчет девушка, наблюдая за Реггом. За тем, как он прикрывает глаза, тянет краешек губ в улыбке, как медленно проводит ладошкой по животу, и магии соприкасаются, сливаясь в единый теплый поток.        — Ари, я, — Регулус открывает глаза, встречаясь с ее прекрасными янтарными омутами, — я так счастлив.       Блэк вдруг ощущает невероятное, совершенно нелогичное, но безумно сильное чувство. Это была любовь к еще не появившимся в этом мире созданиям. Его детям. Он теперь уверен, что все будет хорошо. Все должно быть хорошо. Ему есть ради кого жить и сражаться. Всегда было, но теперь их трое.       — Нам нужно возвращаться, — говорит Ари, накрывая своей ладонью ладонь Регулуса, которая все еще лежала на ее животе, — у нас еще есть незаконченное дело. Реддл всё еще жив, и он совсем скоро будет в замке.