Lost control

У Кенни много проколов. Лет в четырнадцать он в первый раз решил от скуки проколоть септум. Это началось как эксперимент, простой интерес. Как итог — у него проколота правая бровь, бридж, септум, индастриал, хеликс, лабрет и мочки уха. Его, так сказать, немного затянуло. Все в домашних условиях, может, немного опасно, зато дешево. Кто-то из учителей говорил, что это портит его красоту, девушкам казалось это крутым, друзья относились нейтрально, только Картман шутил, что он похож на педика. Родителям же было плевать на такое увлечение. У Лео и Кенни разные проблемы. У одного чрезмерная строгость родителей, у другого полное отсутствие не то, что контроля, а вообще участия их в его жизни. Лично Баттерс считал, что все эти проколы смотрятся на нем просто незаконно хорошо. На физике Маккормик сидел на уроках впереди Лео, и тот без зазрения совести смотрел на ушные проколы и сережку в форме вопросительного знака. Ему очень хотелось потрогать его проколы. Особенно тянуло к тому, что был под нижней губой. Будто какая-то неведомая сила притягивала его. Он часто залипал на движения септума на его лице, когда тот что-то рассказывал или же улыбался. Иногда это бывало слишком неловко. До Стотча порой надо было докричаться, чтобы тот не потерял связь с миром окончательно. Баттерс уже надумывал и себе какой-нибудь пирсинг сделать. Может так его тяга к проколам Маккормика станет меньше?

➷➷➷

Придя в школу в понедельник, Баттерс увидел силуэт в оранжевой парке у шкафчиков и решил подойти к нему, чтобы пообщаться до уроков. — Приветик, Кенни! Как провел выходные? — блондин старался ненавязчиво начать беседу. Кенни повернулся на звук. — О, привет, Лео. Да так, рубились с ребятами в игры у Стэна, — он начал смотреть на друга, разбирая учебники, некоторые кладя в шкафчик. Даже сейчас бедный Баттерс был не в силах игнорировать проколы на лице Маккормика, то и дело робко поглядывал на них. Надеясь, что друг не замечает его странных подвисаний, он неловко пошутил: — Эрик как всегда неистово кричал при каждом проигрыше? — прикрывая рукой рот, захихикал Стотч. Кенни засмеялся так, что Лео сразу бросился в глаза новый прокол — смайл. — Как ты угадал? — Маккормик широко улыбнулся, обнажая свои зубы и новый пирсинг. Слегка заглядевшись, парень понял, что снова залип на проколы друга. Почему они так действуют на него? — Кенни, ты проколол смайл? — неожиданно для себя произносит Стотч. Раньше он не заводил о них тему. — А? Да, на этих выходных проколол, — отводя взгляд, он неловко почесал затылок. — Удивлен, что ты знаешь название. Боже, конечно, он знает. В первый день, как только Лео увидел пирсинг на Маккормике, он пошел гуглить названия всех возможных проколов. Было немного стыдно, но очень интересно. Также он запомнил, как делают проколы, сколько они заживают, даже всякие возможные последствия от них. — Тебе очень идет… — стуча кулаками друг о друга, смущенно сделал комплимент Лео. — Слушай… Ты бы мог проколоть мне тоже? Я заплачу! — С блеском в глазах начал напирать парень. — Воу, э-э-э, — Маккормика застали врасплох, он еще никогда не делал пирсинг другим людям. — А тебе такое вообще разрешат? Родители. Баттерс совсем забыл про них. — Ох, да, ты прав, если они заметят проколы, то накажут меня надолго, — мигом расстроенный, Стотч отпрянул от друга. Порой так хотелось немного свободы. Пойти им наперекор, доказать, что не все его действия надо контролировать. Но вместе с тем было очень страшно вновь увидеть разгневанные глаза отца и разочарованный взгляд матери. В надежде подбодрить парня, Кенни осторожно предложил: — Если ты хочешь, я могу сделать тебе что-нибудь незаметное. Хрящ уха или что-нибудь скрытое одеждой. — Эмм… — Представив, как блондин прокалывает Леопольду пупок или соски, парень мигом зардел и неловко сказал: — Может, язык? Его не будет заметно. Кенни округлил глаза. Этот парень его нехило удивил. — Может тебе лучше с таким сходить к профессионалу? Вообще, чего ты так захотел пирсинг? — Ну, просто… На тебе так красиво смотрится, — отводя взгляд, признался Баттерс. — Ох, спасибо, Лео, — с нежной улыбкой ответил блондин. Сердце Баттерса сделало кульбит. — Но, все-таки, что насчет мастера? Складывалось ощущение, будто Кенни волновался за Баттерса и хотел, чтобы пирсинг ему делал тот, кто точно не навредит. А что, если Стотч хотел, чтобы пирсинг сделал именно он? — Мастер ведь не будет делать несовершеннолетним без разрешения родителей, правильно? А с этим у меня некоторые проблемы. Ты понимаешь. — Господи, точно, туплю, — Маккормик приложил руку ко лбу и покачал головой. Он задумался. — Мне кажется, что лучший вариант — смайл. Он незаметный, быстро заживает и почти безболезненный. К тому же, его легче сделать дома, чем пирсинг языка. Баттерс подпрыгнул от радости, его глаза снова загорелись. — О, звучит замечательно! — Когда собираемся? Сегодня после школы нормально? — Кенни бодро запихнул рюкзак в шкафчик. Баттерс последовал его примеру. — Да, отлично, — закрыв на замок вещи, ответил тот. Маккормик, радуясь, что смог вернуть улыбку этому парню, ответил: — Тогда после уроков иди домой, почисти зубы, ну, чтобы снизить риск заражения, и приходи ко мне. — Так точно, Кенни! — Баттерс забавно приложил руку к виску. Кенни не сумел сдержать смех. Ребята попрощались и наконец отправились на занятия.

➷➷➷

Последний урок. Химия. Баттерс любил химию, но сегодня все его мысли были заняты тем, что должно было произойти после школы. Леопольду сделают пирсинг. Почему-то даже такой незаметный прокол как смайл, сейчас казался ему смелым шагом. Он впервые сделает что-то наперекор родителям. Не то чтобы они говорили ему, что пирсинг и татуировки — это плохо, но очевидно, что они против них на теле своего ребенка. А еще он пойдет в гости к Кенни. Он, конечно, бывал у него пару раз в детстве, но это было давно. Обшарпанные стены, беспорядочно разбросанные вещи, бумажки и игрушки. Таким он запомнил его дом. Там было холодно из-за отсутствия отопления. Лео всегда было жалко детей Маккормиков, они не заслуживают жить в таких условиях. Интересно, многое ли там поменялось? Последние минуты парень досиживал на иголках. Услышав звонок, он быстро побежал к шкафчикам, собрал вещи и направился на выход из школы. По отсутствию света парень понял, что родителей нет дома. Это было на руку, так как он мог уйти на какое-то время без лишних вопросов. Зайдя в дом, Баттерс глубоко вздохнул. В отличии от Маккормиков, у Стотчей был большой, чистый дом. К сожалению, у Лео было много не очень теплых и приятных воспоминаний, связанных с домом, включая собственную комнату. Слишком часто ему приходилось там оставаться наедине со своими мыслями без возможности выйти. Встряхнувшись от дурных воспоминаний, парень пошел в ванную комнату, чтобы почистить зубы, как говорил друг. Закончив с чисткой, Баттерс отправился в комнату за деньгами. У него было немного сбережений со школьных обедов в копилке с кроликом. Он взял десять долларов.

➷➷➷

Парень со светлыми волосами постучался в зеленый дом. Через пару мгновений ему открыла Карен. На лице парня отразилось приятное удивление. — Здравствуй, Баттерс! Проходи, Кенни сейчас у себя, — очаровательно проговорила девочка. — Здравствуйте, маленькая леди! Ничего себе, как вы выросли! — Стотч последовал указаниям и вошел в дом. Маккормик посмеялась и жестом указала следовать за ней. — Родителей сегодня нет дома, вам повезло, — Маккормик остановилась возле двери брата. — Ого, хочешь посидеть с нами? — по-джентельменски склонившись, предложил юноша. — Нет, спасибо! Я сейчас ухожу в гости к Трише, — девочка подошла к входной двери и помахала на прощание. Выходит, они совсем одни дома. — О, это славно, что вы дружите! Удачи тебе, — парень энергично помахал ей в ответ. — И вам! — Карен в последний раз улыбнулась и вышла из дома. Дверь в комнату Кенни была приоткрыта, парень зашел в нее. Его встретили те же обшарпанные занавески и стены. Даже те же буквы имени Маккормика все также присутствовали над кроватью. Прибавилось количество плакатов музыкальных групп, красивых женщин и мужчин и парочка из каких-то сериалов и фильмов. Приятное чувство ностальгии засаднило в груди. В этой комнате он чувствовал себя на удивление безопасно. Хоть общий антураж остался неизменным, теперь комната стала куда чище и опрятней. Не было неприятного запаха, разбросанного мусора, даже кровать была заправлена! Наверное, в детстве Маккормика мало заботило то, в каком состоянии находится его пространство, а теперь ему приятнее находиться в прибранной комнате. А может, Кенни так прибрался перед приходом Баттерса? Хотя последнего не испугал бы беспорядок. Совершенно очевидно, что возможность побыть с блондином наедине перекрывала все возможные и невозможные недостатки его комнаты. — Проходи, Лео, — старший Маккормик разложил все нужные приборы на столе. — Добрый день, — помахал рукой Стотч, улыбаясь. — Чего так официально? Будто действительно к мастеру пришел, хахах. Внешний вид парня немного отличался от его обычного. Маккормик выглядел так по-домашнему в свободной белой футболке и серых спортивках. Приятное тепло разлилось в груди. Леопольд же не стал переодеваться со школы. — Ты и есть мастер, Кенни! — Баттерс присел на стул рядом с парнем. — Все твои проколы так хорошо сделаны. — Хорошо, если ты так говоришь, — проникновенно сказал парень, смотря в упор на Стотча. От этой интонации у Леопольда прошлись мурашки по телу. Ему стоит больше контролировать себя. Кенни решительно потер ладони друг о друга и сказал: — Так-с, приступим. Вообще, для начала стоит посмотреть нормальная ли у тебя уздечка для смайла. Оттяни верхнюю губу. Баттерс мысленно дал себе пощечину и последовал приказу, друг всмотрелся в будущее место прокола. — Отлично, в самый раз, — вынес свой вердикт Маккормик. — Ура, — радостно почти прошептал Стотч, чтобы не спугнуть Кенни, что так близко находился к нему сейчас. — Спрашиваю на всякий случай, ты уверен? Кенни предположил, что для Баттерса это такой скрытый способ протеста родителям, возможно, даже очень скрытый. Но вдруг он поторопился и сейчас боится отменять все? — Да, я готов, — уверенно посмотрел Леопольд на друга. — Хорошо, самое главное — не дергайся, когда игла будет входить. Это должно быть не больно, все будет хорошо, не бойся. Баттерсу показалось, что он сейчас растает. Слова заботы от этого парня так приятны. — Так, теперь обработаем, — Кенни взял в руки продезинфицированную салфетку. — Снова открой рот. Он тщательно провел ей по уздечке и местам близким к ней. Баттерсу стало немного неловко от данной ситуации, но друг казался спокойным и сосредоточенным. Это успокаивало. Маккормик взял заранее обеззараженный катетер. — Оттяни губу к носу и держи пока я не скажу отпускать. Баттерс сделал, как попросили. Ему казалось, что у него сейчас очень забавное лицо и Кенни вот-вот разразится смехом. Но тот был спокоен, немного «поприцеливался» и одним резким точным движением ввел иглу. Парень потянул катетер, чтобы он был посередине уздечки. — Держи пока, — сдержанно сказав это, он потянулся за обработанным украшением. Кенни аккуратно всунул циркуляр вместо иглы, убрал ее и зафиксировал пирсинг. — Готово. Принимайте работу, Мистер Стотч, — юноша протянул другу настольное зеркало. Лео широко улыбнулся. Теперь на него смотрел обновленный Баттерс. — Ох, гамбургеры, Кенни, ты чудо! — повернувшись лицом к Маккормику, воскликнул парень. Он достал из кармана джинс десять долларов и протянул их другу. — Мне очень нравится, правда! Это тебе, бери, а-то я обижусь! Лицо Маккормика озарила искренняя счастливая улыбка, он гордо ответил: — Не стоило, но спасибо, — он скромно взял деньги и положил их на стол. — Я очень рад! Теперь ты должен постараться не улыбаться при родителях. — Как хорошо, что я и так делаю это редко! — Весьма позитивно. Парни засмеялись в унисон, смотря на теперь уже не совсем обычные улыбки друг друга. — Кстати, ты подал мне хорошую идею, может, я проколю себе язык, — Кенни начал убирать все приборы на свои места. Это послужило сигналом Баттерсу, что ему тоже пора домой, но так хотелось побыть в компании с этим обаятельным парнем еще немного… — Ты уверен? Ты же говорил, что это не самый безопасный прокол. Маккормик хмыкнул. — Не бойся, Лео, я не умру, — в нежном взгляде парня появилось что-то таинственное и многозначительное, понятное только ему. — Просто я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, — признался Стотч, прижимая руки к груди. — Все нормально будет. Скоро увидишь мой язык со штангой, — он озорно продемонстрировал язык. Баттерс представил на нем блестящее украшение. Скоро увидит? Хотелось бы еще и потрогать этот пирсинг на языке… Наверное, языком прикасаться интереснее. И это было бы справедливее и культурнее, чем лезть к Кенни в рот пальцами, да? В голове Лео невольно вырисовывалась весьма интересная картина. Как он (с позволения Кенни, конечно же) осторожно проникает в его рот и обсасывает его язык. И не забывает про пирсинг, что так будоражит его мысли. Или он должен уделить внимание только пирсингу, чтобы друг не подумал ничего такого? Если бы Маккормик позволил… Баттерс сглотнул, стало жарко и тесно в штанах. У него слегка закружилась голова. Он помешан, не иначе. — А можно потрогать…? Парень покончил с уборкой и сел на свою кровать. — Что? — он не понял, что имеет в виду Стотч. — Что потрогать, Лео? Кто просил Кенни произносить его имя сейчас, когда Баттерс так близок к потере контроля? — Э-э-э, я имею в виду, потрогать твой лабрет. Осмыслив сказанное, парень завис и неловко сказал: — А, да-а. Конечно, ты можешь, если хочешь. Кенни выжидающе сел, Баттерс тут же оказался на кровати рядом с ним и придвинулся ближе. Протянув руку, он осторожно обвел гладкий лабрет, невольно задевая мягкую губу. Маккормик слегка вздрогнул от прикосновения немного прохладного пальца. Кенни смутился, взглянув в затуманенные глаза напротив. Было очень необычно видеть Лео таким. Его вид пьянил разум, а взгляд гипнотизировал. Баттерс незаметно приблизился так, что начал чувствовать чужое теплое дыхание. Он провел большим пальцем выше над пирсингом, вдоль нижней горячей губы. Что-то во взгляде друга подсказывало Стотчу действовать смелее. — Кенни… Можно, — он снова сглотнул. — Можно я тебя поцелую? — Лишь мысли об этом взбудоражили все нутро Лео. К сожалению, по Маккормику всегда было сложно определить, что он чувствует на самом деле. Но не сейчас. Проникновенный взгляд небесно-голубых глаз смотрел в душу Баттерсу. — Можно, — в высшей степени интимно прошептал блондин. Непозволительно приятный, сладкий запах, который исходил от Кенни, тепло их тел, что чувствовалось через одежду, накаленная атмосфера между ними. Все это вскружило Баттерсу голову. Лео осторожно переместил правую руку на шею, а левой сжал плечо парня. Кенни положил руки на талию блондину и стал размеренно водить большими пальцами по его ребрам. Стотч обхватил нижнюю губу и облизал ее. Он почувствовал гладкий шарик. Жаркий импульс отправился в пах. Желание не отрываться от друга стало очень сильным. Маккормик неторопливо и нежно отвечал на поцелуи, стараясь не задевать новый прокол. Когда Баттерс в очередной раз облизал чужую губу, Кенни открыл рот и завлек его своим языком внутрь. Лео было дурманяще влажно и, не сдержавшись, он простонал в рот блондину. Между ними повисла тонкая слюна, когда Маккормик прервался, чтобы сказать: — Тише, малыш. Кажется, член Баттерса дернулся от этих слов, он хрипло сказал: — Мне тяжело… — Я могу помочь тебе, только скажи, с чем, — также хрипло ответил парень, целуя чужую щеку. Сказать прямо Стотч стеснялся, он взял руку Маккормика и накрыл ей свой пах. Кенни слегка сжал руку, блондин напротив тихо вздохнул. Огладив половой орган через джинсы, он потянул руку к ширинке и спросил: — Можно? Баттерс кивнул и друг, потянув молнию вниз, достал член с предэякулятом. Кенни размазал естественную смазку, проведя большим пальцем по гладкой головке, и вырвал из уст Лео тихий стон. Стотч решил, что несправедливо будет, если кончит только он. Он положил руку на промежность друга и, ожидая одобрения, застыл. — Ты можешь достать его, я не против. Эти слова звучали такими одурманивающими. Баттерс непослушными руками вытащил налившийся кровью член. Он начал повторять ранее сделанные движения Кенни. Парни рвано задышали и возобновили поцелуи. Лео нежно посасывал язык Маккормика, нижней губой ощущая его пирсинг. Кенни начал ласково целовать шею парня, что сводило Стотча с ума. Никто не был против. Баттерс ускорился, Кенни жалобно заскулил и вторил темпу, наверно, и не друга теперь. — Кенни… — протяжно застонал в оргазме Лео, опьяняя разум Маккормика и заставляя его кончить тоже. Тела парней размякли, дыхание понемногу приходило в норму. Кенни хватило сил только на то, чтобы взять салфетки из тумбочки рядом с кроватью. Он заботливо вытер их обоих от последствий интерактива с пирсингом. Прерывая уютную тишину между ними, Баттерс в надежде спросил: — А можно мы повторим это, когда твой пирсинг языка заживет? — Тебе настолько они нравятся? — кокетливо сказал Маккормик с доброй усмешкой. — Видимо, да, — Лео несвойственно для него как-то по-лисьи улыбнулся. — Особенно нравишься ты, Кенни.