Desiderium

Сегодня был слишком тяжелый день. И как же ей хотелось выкинуть его из головы. Но увы, сейчас её превосходная память играла с ней злую шутку. Пэнси Паркинсон сдула с тёмно-синего платья невидимые пылинки и присела за барную стойку. Положив клатч на стол, она заказала выпить. И тут же похвалила себя за дикое желание пройтись сегодня от офиса до бара пешком. Человеку, который водит машину уже долгое время, сложно пуститься во все тяжкие в похожих заведениях. Но её черный мерседес явно стоит далеко, около трёх кварталов отсюда, а значит сейчас она имеет право расслабиться. Женщина прокручивала в голове события сегодняшнего дня, слово список проблем, свалившихся на её голову. Что и было таковым. Первое. Поставки. Что-то в этом явно было не так. К сожалению, никто не смог ответить на многие вопросы в этом деле. Даже Дафна, её лучшая подруга и правая рука. Когда они со всем разберутся, Пэнси будет извиняться неделю за то, что оставила миссис Забини после окончания рабочего дня чуть ли не на всю ночь. Второе. Эмельен. Она убьет его за очередную махинацию, совершенную за её спиной. Осталось придумать, какой из изощренных способов использовать. Третье. Предательство. Очередное, колющее, заставляющее покрываться её глаза пеленой слез. Жгучих и едких, как её Я, созданное для публики и общественности. Она обо всем подумает. Да. Чуть позже. Третий бокал красного-полусладкого стирал все грани обыденного и жестокого. Была она и были люди. Ни больше, ни меньше. Пэнси слабо ухмыльнулась и почувствовала толчок со спины. — И-и-извините, — тонкие женские пальцы провели по её плечу и незнакомый силуэт сел слева. — Бармен, можно… Теперь Паркинсон могла разглядеть юную особу. Объемные кудри заплетены в высокий хвост. Минимум косметики, почти стерта темная помада. Румянец на чуть пухлых щеках. Да, незнакомка действительно была пьяна. За это ей можно простить небольшую оплошность. Одежда была простой, но подходила её фигуре: бордовая водолазка, закатанная почти до локтей, свободные джинсы и кеды, видно пережившие километровые прогулки. — Мне кажется, вам хватит, — сказала Пэнси и посмотрела незнакомке в глаза. — Вы так боитесь, что я снова на Вас налечу? Можете не волноваться за себя, я подожду Ваш ход, — лукаво сказала кареглазая и отпила из коктейль. — Нисколько не боюсь, — ответила на вопрос она. — Просто мне кажется, что Вас вряд ли сможет забрать кто-то из бара, когда Вам станет хуже… А это определённо случиться. — Ха, и откуда такие мысли? Вы видите будущее? — незнакомка явно забавлялась. — Отнюдь. Я вижу это по вашему состоянию, — и Пэнс была явно с ней заодно. — Что же ещё ты видишь? — она интонацией выделила обращение и закусила губу, как ей казалось, сексуально. Но вышло немного нелепо. Это вызвало у Паркинсон улыбку. Первую за долгое время не наигранную. Она наклонилась к незнакомке. Их лица находились на непростительном уровне для новых знакомых. Они смотрели друг другу в глаза. Дыхание каждой участилось. Они знали, к чему это ведет и были готовы. Пэнс отвела голову в сторону и прошлась кончиком носа по нежной щеке до самого уха. И лишь тогда шепнула: — Я вижу, что ты идешь на опасную территорию, шалунья. Не говори, что взрослая тётя тебя не предупреждала. Даже для брюнетки стало неожиданностью, когда её рука прикоснулась к бедру шатенки. До уха донёсся рваный вздох. Лукая улыбка появилась на алых губах Паркинсон, и она сжала ногу сильнее, закусив нижнюю губу. Кажется, она уже слышала отчетливое биение сердца девушки. Незнакомка повернула голову. И снова. Глаза в глаза. Тела уже тянутся друг к другу с магнитной силой. Звонок телефона рушит мгновение напрочь. Девушка первой отодвигается и сразу хватает подрагивающими руками стакан. Пэнси издает тяжелый выдох и достает из сумочки мобильник. Дафна, сучка. — Слушаю, — она старалась выдавить яд даже не церемонясь. — Так, — Забини чувствовала её как никогда, — если я тебе чем-то помешала, то меня это не волнует. Ты недалеко от офиса? — Не очень, — она неотрывно смотрела на шатенку, которая вовсе решила её игнорировать. — Супер! Тогда тащи свою привлекательную задницу сюда, мамочка всё решила! — Это не могло подождать? — злость утихла, но уходить не собиралась. — Не могло и не может. Стала бы я звонить тебе сейчас, а? — пауза. — Чем раньше решим проблему, тем проще будет. Её правда. И Паркинсон это знала. — Сейчас буду, — сказала она и завершила звонок. Пэнс достала из клатча несколько купюр и положила их под бокал. Незнакомка не двигалась, глаза её смотрели куда угодно. Неловкость и стыд витали вокруг неё легкой аурой. Как грустно. Брюнетка элегантно встала со своего места и наклонилась к ней. Чтобы в последний раз вдохнуть запах апельсина. — В следующий раз, будь готова доиграть до конца, крошка, — приторным голосом сказала брюнетка. — Возможно, второй раз я не дам тебе уйти. И медленно направилась на выход.