Обрести крылья

      Хисторию короновали. И все начало меняться полным ходом.       Старый режим был свергнут. В ходе смуты погибло много людей, да и знатоков своего дела было утрачено не мало. Но всё окупилось.       Обнаружилось, что зачатки новых технических разработок, которые, предполагалось, были уничтожены полицией, скрывались. Это дало толчок в развитии вооружений.       Светящиеся кристаллы, из подземных пещер Рейссов, вероятно, созданные гигантами, были переданы в общее пользование как источник энергии. Фабрики и заводы работали днём и ночью, производство нарастало.       Способность Эрена к созданию брони, могла не только помочь заделать дыры в стенах, но и дать начало противотитановому оружию.       Разведка вовсю готовилась к экспедиции за стену, чтобы отвоевать Марию. И шансов теперь было куда больше, чем раньше. К нам перешло много солдат из Гарнизона и даже Военной Полиции. Наши ряды пополнились, что было даже хорошо.       Но зная, что будет потом… От них останутся только воспоминания, имена и звания, занесëнные в архивы. Кто знает, может я буду одной из них.       «Виктория Штольц. Капитан четвëртого отряда Разведкорпуса. Родилась 5 января 815-ого года. Погибла в возрасте 35-ти лет. Награждена посмертно за успешную операцию по отвоеванию стены Мария.»       Звучит. Только как-то грустно. Даже мерзко на душе от подобной мысли. Представляю, как мои останки будут размазаны по Шиганшине.       Шиганшина… Уже пять лет прошло с того момента. Родной дом наверное разрушен титанами или обломками. Осталось ли вообще хоть что-то из прошлого? Наверное, размыто дождëм, снегом и грязью…       – Опять не спишь? – у меня точно не комната, а проходной двор. Или я в психологи всея Разведкорпуса записывалась?       – К тебе такой же вопрос. – отвечаю я, подливая себе ещё вина. Можно ли назвать меня алкоголиком? Может быть да, хотя я не собираюсь продавать последние вещи ради него. Ведь, после разного рода ужаса, это хоть каплю помогает отвлечься.       – Второй стакан есть?       – Есть. Я удивлена, что ты решил стать сегодня моим собутыльником. – хмыкаю и достаю из ящика стола ещё один стакан, наполняя его алой жидкостью и пододвигаю к ночному гостю. – Прости, закуски сегодня нет.       – И так сойдëт. – он сначала мягко пробует алкоголь на вкус, а после делает большой глоток. Даже не сморщившись.       – И кто из нас здесь больше алкаш, а, братец? – решаю подъебать я его, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       – Ты теперь всегда будешь меня так называть? – уже привычно раздражается он. – Мы всего-то двоюродные брат и сестра…       – Один чëрт родня… – пробурчала я. – А из родни, знаешь ли, у меня больше никого и не осталось.       Леви ничего не ответил и вновь сделал глоток вина.       С того самого момента, когда Кенни рассказал, кем нам является, прошло уже достаточно времени. Мы толком и не общались всё это время. Случая не было. Может, только во время еды и когда пересекались. Капитан, в основном, находился с Эреном, когда проектировались противотитановые пушки.       А сейчас, за несколько дней до отправки к стене Мария, он сам пришёл ко мне. А я и не против была, даже как-то спокойнее стало. Ведь последние дни мне было не по себе.       Страшно. Было страшно. Это слишком опасная операция, от которой зависело очень многое.       – Ты настолько боишься? – спрашивает Леви. В смысле? – Руки дрожат.       – А. Ой. – поставила стакан на стол. – Да, я боюсь. Я очень боюсь. Я понимаю, что большая часть не вернëтся. В том числе и я.       – Нет. – отрезал он. – Вернëшься. Не ты ли самая живучая из разведки?       – Не льсти. Сколько я могла помереть, сколько травм было… – прячу лицо в ладонях, пытаясь успокоиться. – А эта вылазка… Боже, Леви, мне правда, очень страшно.       – Ты так говоришь, будто знаешь, что произойдëт. – ты не представляешь, братец, насколько ты прав. – Штольц… Тц, Виктория, успокойся. Мы справимся.       Я подняла взгляд на капитана. Он даже не смотрел на меня, а куда-то в окно. Я судорожно вздохнула.       – Я молю, чтобы это было правдой. – говорю и достаю сигарету.       Мы снова сидим в молчании. На душе также тревожно. Периодически подливаю в стаканы вина, чтобы было что пить.       – Будь здесь Ханджи, наверняка бы опять подколол нас обоих. – не знаю, зачем говорю. Наверное, не хочу столько сидеть в тишине.       – Прибить его мало. – шипит Леви, нервно ставя стакан на стол. Меня это забавит. – Чего лыбишься?       – Весело наблюдать за младшим братиком, когда он злится. – за что сразу получаю пинок по ноге. – Ужас! Какое плохое отношение к старшим!       – Штольц! – беззлобно, но с раздражением говорит он.       – Аккерман! – улыбаюсь я, уворачиваясь от книги, что лежала на столе.       

***

             Оставался лишь один день до отправки за стены. Моя паника немного утихла, но никуда не исчезла. По крайней мере, руки у меня больше не тряслись.       Недавно, Эрен вспомнил, кого видел в тот день, когда пала Мария. Кис Шадис. И мы отправились к нему.       Прошлый командор Разведкорпуса не изменился. В отличие от толпы детишек, которых мы учили каких-то несколько месяцев назад.       – Командор Шадис. – начал Ханджи, но запнулся. – Господин инструктор. Вы понимаете, почему мы здесь, хотя стена Мария, можно считать, уже у нас в руках?       Мужчина не ответил. Только посмотрел на Йегера. И наконец заговорил.       – Эрен. Ты похож на мать. – этими словами, он и начал говорить. – Но взгляд, бесспорно, достался от отца.       – Расскажите всë, что знаете! – подорвался парень.       – Я ничего не знаю. – спокойно ответил Кис. – Это если кратко. Но если хочешь услышать абсолютно бесполезный рассказ, то располагайся поудобней. В этой истории, я лишь наблюдатель. Штольц, если я что-то упущу, дополни меня.       – Вы тоже что-то знаете? – все взгляды сразу устремились на меня.       – Ровно столько же, сколько и инструктор. За исключением того, когда пала стена. Да и мы же были соседями с тобой, Эрен.       И Шадис начал говорить. Я лишь дополняла рассказ небольшими деталями.       –… И я принёс тебя обратно. Это всё, что мне известно. – закончил он.       – И всë? Больше ничего? – разочаровался Эрен.       – Теперь я понимаю, почему столь опытный разведчик, как Вы, перевëлся в этот тренировочный лагерь. – усмехнулся Зоэ. – Чтобы искупить вину перед подчинëнными, что погибли напрасно? А, нет. Из-за комплекса неполноценности и чувства долга? Вы постоянно беспокоились, являетесь ли особенным. Вы сбежали сюда от реальности, как ребëнок…       – Ханджи, довольно. – попытался его остановить Леви, но майора уже было не остановить.       – Не тебе решать, поможет нам этот рассказ или нет. Не суди по себе. – мой друг даже поднялся и приложил правый кулак к сердцу. – Разве этот жест не значит, что ты отбрасываешь себя и посвящаешь сердце народу?       – Ханджи, пожалуйста, прекратите. – наконец заткнул его Эрен. – Инструктор прав. Я не был особенным. Но я был сыном особенного человека. Лишь поэтому, мне досталась сила титана. Я рад, что теперь могу быть в этом уверен.       Шадис долго думал, что сказать.       – Твоя мать… Карла однажды мне сказала…       «А разве непременно нужно быть особенным? Получить людское признание? Я так не думаю. По крайней мере, этому ребëнку, не обязательно становиться великим. Почему он должен быть лучше остальных? Взгляни… он такой милый. Он уже особенный. Просто потому, что появился на свет.»       Я словно слышала Карлу. Прости, но к сожалению, он и правда особенный, который в будущем устроит геноцид…       

***

             – Может сегодня и особенная ночка, – тост решила говорить я. – Но гражданским знать не обязательно. Вы солдаты. Только, воспользуйтесь этим, чтобы отдохнуть и подкрепиться, а не с ума сходить. За возвращение стены Мария! Ура!       Зря всё-таки решили брать мясо на это застолье. Все как коршуны слетелись на еду. Ужас какой-то. Уже вижу, как Браус дерëтся со всеми за кусок мяса.       – Походу, без жертв не обошлось.       – И чьей блестящей идеей было дать им мяса? – лениво спросил Ханджи, жуя кусок свинины.       – Простите, – пробурчал парень, который устраивал сегодняшний ужин. – Не стоило тратить наш двухмесячный бюджет питания на этот вечер.       – Да хрен с ним. Для многих это может стать последней трапезой. – хмыкаю, запивая сидром кусок мяса.       – Ты очень оптимистична, Вик. – всë также жуя, говорит Зоэ.       – Зато могу оказаться права. – не обращаю внимания на подъëб.       К концу трапезы, опять развязалась драка и довольно продолжительная. Да вот только пришёл Леви, дал всем пизды и ушёл. Как обычно, великий поджопник всех угомонил.       

***

             На улице уже глубокая ночь. Все давно разошлись по казармам и явно видели сны, отсыпаясь перед вылазкой и набираясь сил. Мне бы тоже стоило поспать, но не выходило. Ни в одном глазу. Вот и сижу возле нашего временного штаба.       Третья сигарета улетела в мусорку, а недопитый сидр в кружке давно стоит нетронутым. Прохладный ночной воздух заполняет лëгкие и вызывает небольшую дрожь.       – Вы не замёрзли, капитан?       – Чего не спишь, Марко? – вопросом на вопрос, отвечаю я и смотрю на нарушителя моей тишины.       – Думаю о завтрашней операции. Не могу уснуть. – на мои плечи накидывают тëплый мужской жакет.       – Вот и я не могу. – кутаюсь в тепло и прижимаю колени к груди.       – Скажите, капитан, что там будет? – спрашивает меня Марко, встревоженно глядя на меня лишь одним глазом.       Я делаю глубокий вдох, вспоминая. Моменты из давно просмотренного аниме уже постепенно стирались, оставляя лишь самые запоминающиеся детали.       – Мы и правда сможем отвоевать стену. Но огромной ценой. От разведки останется лишь несколько человек. – тихо говорю я, залпом допивая остаток напитка.       – Вы это сейчас… серьёзно?... – голос парня дрожит. – Может… можно что-нибудь сделать?...       – Не думаю. Максимум, что выйдет, это лишь постараться выжить. У нас сейчас нет такой мощи, чтобы одолеть всех и не потерять людей. Дай Бог, чтобы вышло всë с Громовыми Копьями.       Устало закрываю глаза. Пора уже принять то, что буквально завтра, будет мой последний день на этой земле. И я либо погибну от камней, либо от взрыва при превращении Колосса. Пусть во мне течëт кровь Аккерманов, я не всесильна.       – Марко, дай мне обещание, что выживешь. – сказала я, смотря на него.       – Конечно выживу. И Вы тоже. Вы тоже выживите, пожалуйста.       

***

             Солнце уже садилось за горизонт, освещая стену и всех разведчиков своим алым цветом. Внизу скандировали гражданские, желая нам удачи и успеха в возвращении стены.       – Когда вообще у разведки были такие проводы?       – Кто его знает…       – А были ли вообще?       – На моей памяти, – сказал Эрвин. – Это впервые. Ура!!!       Его крик подхватил народ.       – Заключительная операция по возвращению стены Мария! – его громкий голос слышат все. Даже мне стало лучше. Всех лошадей спустили вниз. – Вперëд!       Господи, пожалуйста, пусть это будет не последний день в моей жизни.