Глава 2
12 октября 2022 г., 23:21
Примечания:
ПБ открыта. Спасибо.
Мадара знает, что это, должно быть, его наказание. Мужчина считает, что действительно его заслуживает. Вопрос возникает в том, почему именно такое…
Первое, что он почувствовал, когда пришел в себя — боль, холод и треск костей. Запутавшись в капюшоне девчонки, шиноби смог испытать весь спектр незабываемых впечатлений от водных горок, водоворотов, тины и твердых пород.
Лейла совершенно точно была без сознания. Её тело мотало по течению реки, оно было абсолютно расслабленным и не подавало никаких признаков борьбы за выживание. И если принцессе всё равно на свою жизнь, то вот у Мадары не останется информатора. Если, конечно, мужчина сам сможет выбраться.
Учихе пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выпустить край капюшона из маленьких рук и постараться толкнуть сырой сен-чакрой практически уже мертвое тело.
Сейчас как никогда мужчина жалел, что не взялся в свое время изучать подробнее вопрос сендзюцу. Конечно, он не был целиком безграмотен в этом учении, но ниндзя был уверен, что мог изучить больше.
Годы пролетали, и вместо самообразования Мадара спал в Гедо Мазо, с течением времени рисуя на себе крест. Вспоминалось множество моментов, когда он просто не понимал, почему до сих пор живёт. Дряхлый старик в дряхлом теле внутри дряхлой реальности — это было то, кем он себя чувствовал в юбилейную сотню.
Когда они оказались на скалистом берегу, шиноби позволил себе немного порычать в бессилии. Он запутался в своих волосах, несколько раз пытаясь поднять голову, а затем встать самому, но в итоге упал на спину и, кажется, повредил крыло. Ощущение сломанных костей сопровождалось похожей болью и в левой руке. Возможно, мужчина перестарался с сендзюцу.
Ругательства были уже на языке, когда Мадара вспомнил про Лейлу.
Заметных ушибов у нее было меньше: пара царапин и расквашенный нос — вот и все потери. Шея цела. Позвоночник на вид и на ощупь в порядке. Проверил пульс и послушал дыхание. Оттянул правое веко. Зрачок реагировал с задержкой, но всё-таки сужался на свету и расширялся, стоило затенить его ладонью.
Девушка наглоталась воды, но это уже не самое страшное, если сравнить со всем пережитым.
— Тута-патута, — удивил Учиху лишний голос в капюшоне.
Капсула спасения какая-то, право слово.
— Ты… — кажется, теперь этот карлик будет его преследовать.
Мадара помог выбраться и ей, осторожно придерживая за крохотные ручки, даже меньше, чем у него. Дитя сдержало слёзы, но от страха напустило в штаны целую лужу. Учиха вздохнул. Такого опыта он точно не имел в своем арсенале.
— Тута, тута, патута!.. — залепетало маленькое нечто, готовое вот-вот пустить фонтаны из глаз. Мужчина хмуро на это посмотрел и сделался мрачным. Теперь он точно знал, что не особо любит детей.
— Давай договоримся, — Мадара постарался говорить так, чтобы пикси его поняла. Существовал вопрос, куда подевались остальные… То ли течение унесло, то ли они с ними в заплыв пойти не согласились. — Ты не кричишь - я не злюсь.
Девочка мгновенно замолчала, захлопав большими карими глазами. Перестала трястись и хныкать. Может быть, она и понимала какими-то нейронами, что сейчас не лучшее время для истерики, ведь на громкие звуки могут сбежаться чудища похуже уже встреченных ранее, но из-за слишком юного возраста не могла сдерживать гормон страха.
Какие связи существовали в мире пикси, Учихе оставалось лишь гадать. Но этот карлик прижался к его боку, обвив руками торс подобно лианам, и затих. Мадара же вдруг почувствовал оцепенение. Скосив глаза в сторону розового чепчика, что только и был виден с такого ракурса, шиноби застыл в позе морской звезды, сильно побледнев.
Его уже очень давно никто не обнимал просто так, без желания сломать шею, вырвать позвоночник, или выпустить кишки.
Лейла рядом беспокойно дышала, и мужчина думал, куда и как её отнести. Если они так и останутся тут, на берегу, велик шанс, что им снова организуют незабываемую поездку в казематы с шикарными видами на пыточные инструменты. Подобных курортов в жизни ниндзя было достаточно, а частое повторение отнюдь не стимулировало постоянную их организацию.
— Пифф… — бессознательный шёпот так бы и остался неуслышанным, если бы на него не откликнулась пикси, не слезающая с него. Мадара даже попробовал шипеть и выпустить Ки, но эта пигалица его совсем не боялась и не отпускала. Вцепилась, словно клещ, и даже не обращала внимание на стёртые в кровь пальцы, которые сильно поцарапала о его доспех.
— Патута… — пикси села на грудь девушки и опять зарыдала. Слава Ками, что хотя бы беззвучно. Мадаре уже откровенно надоела эта сырость повсюду, но больше его бесила ситуация в целом.
Видит Бог, он готов мириться с широким спектром ахинеи и профессионального предательства Шинигами по отношению к его душе. И даже мог простить Кагую за любезнейший ответ на его верность в виде мутации чакры, из-за чего, как подозревал теперь Учиха, у него такие большие проблемы с воскрешениями.
Но крылья, рост и голова!
Три компонента, практически пнувшие его в пропасть безумия.
Снова.
Мадара даже не разобрался, чего хочет больше — проклясть небеса или опять призвать Десятихвостого. Структура событий такова, что через очень короткое время, если он не научится контролировать хотя бы свой организм, Учиха Мадара заставит этот мир взвыть и будет прав.
Радости, естественно, от подобных перспектив, у него очень много. Осталось только решить, что делать с телом принцессы.
Лейла выглядела транспортабельно, пульс хоть и был слабым, но он был, а большее Учиха сделать не мог. Для перемещения бесчувственного тела, Мадара использовал всё тот же капюшон, за который ухватился, и, напитав тело сен-чакрой, попробовал двинуться вперёд. Одежда девушки была достаточно крепкой, но ткань трещала и всё равно рвалась, стоило мужчине наткнуться на камни или сучки сухих веток с виднеющегося впереди леса. То, что они выплыли с подземелий — большая удача, но Учиха всё равно слышал карканье ворон где-то в каньоне и топот шипастых лап.
Он не знал, куда вела эта река, какое зверьё водится в чаще и что им придется словить на ужин, но был уверен, что, если вся эта история закончится благополучно, он потребует от Лейлы как минимум десять коробок данго.
Пикси шла рядом, удивительно точно угадывая его настроение и возможности. Мадара не позволил ей помогать ему, так как делала она это неумело и приходилось нести уже двоих, а у него до сих пор продолжались сильные боли в левой руке. Перелома костей не было, он мог шевелить всеми пальцами и локтём, но это значило только то, что сбылось самое худшее предположение — повреждены каналы чакры. Раньше у мужчины такое было лишь раз, при первой смерти, но тогда плюсом он потерял свои глаза, часть тела и адекватность.
Легко, конечно, обвинить черного Зецу, но Мадара сам прекрасно понимал, что в эту яму он прыгнул добровольно.
И снова те же грабли.
— Тута-патута!.. — ухватилась за него Пифф, резко останавливая. Шиноби быстро обернулся, раздражённо фыркая в её сторону. Лейла была тяжёлой.
Пигалица стояла вся бледная и заплаканная, но оно и неудивительно — этот ребёнок только и занимался разведением сырости, да игрой на нервах. Однако сейчас она стояла сильно напуганная и в шоке, из-за чего радар, определяющий не очень благоприятное будущее, активно замигал где-то на подкорке мозга. Мадара вгляделся в сторону теней.
Все трое были уже в лесу, в метрах пятидесяти от реки. Масса принцессы не располагала к быстрым перемещениям, как и качество нового тела Учихи, но с горем пополам они куда-то дошли, даже не оставляя особо видных за собой следов.
Солнце ушло за горизонт минуты четыре назад, наступили сумерки, появилось много жутких теней. Какой-либо чакры в них не ощущалось, но пикси остановила его не просто так. Мадара ещё толком не разобрался в особенностях организма этих существ, но одного сендзюцу было достаточно, чтобы определить их способности как уникальные.
— Что такое? В чем дело? — мужчина щурился и вслушивался в тишину леса, но ничего странного не замечал. Девочка же, обеспокоенно косилась в сторону темноты.
Учиха вздохнул. Положил руки на её плечи и как следует встряхнул.
— Там ничего нет и бояться каждой тени не надо, понятно тебе? — грубовато рыкнул шиноби, никогда не умевший успокаивать кого-либо. Если бы в его время кто-нибудь занимался подобными сантиментами, то давно и точно лежал бы с кунаем, воткнутым в глупую голову.
— …тута.
Пикси опять его обняла!
— Это вообще имеет свойство заканчиваться?.. — на злое шипение никто не обратил никакого внимания. Вселенная точно спрашивает с него долг.
Первый привал устроили через полчаса. Волокся он под уклон, стараясь выбирать места поровнее. Огромные деревья создавали плотный теневой кокон и сбрасывали тонны листвы, так что местность была практически лысой: мох, папоротники, чахлые кустики.
Мадара не видел проблемы в ночном лесу. Ну, разве что, нападёт и растерзает неадекватное зверьё, или появится какой-то маньяк, или толпа маньяков. Но олицетворение страха в виде Пифф его ещё не раз и не два тормозило, залезая на больную спину или прижимаясь к груди, тихо сопя и дрожа от ужаса. Учиха злился, пыхтел, ворчал, но ребёнка стоически терпел, прекрасно понимая, что Лейла, когда придёт в себя, отнюдь не будет рада маленькому трупику своей подружки. А то, что она почувствует её смерть, было понятно без всяких лунных фаз. Принцесса как-то обмолвилась об особой связи между человеком и данным существом. Так что, тактильный контакт приходилось просто переносить, находясь в поисках хотя бы маленьких плюсов.
Проблема нашлась и в почве — та была слишком рыхлой. Ноги вязли, а с грузом было раз в десять тяжелее идти. Учиха чувствовал, как рвутся сухожилия и трещат плечевые суставы и как в бессилии свисает левая рука. Мужчина даже не знал, куда их ведёт эта лесная тропа, и сможет ли проснуться Лейла в ближайший час.
— …патута.
Устало подняв голову, он посмотрел с прищуром на девчонку. Дитя держало в руках обыкновенный гриб.
Желудок в то же мгновение издал трель, напоминая о вынужденном голодании в несколько дней, и Мадара практически подавился слюной. Даже великим шиноби нужно что-то есть, и, желательно, в больших количествах.
Пифф радостно показала пальцем в сторону пня, рядом с которым и на котором росло ещё несколько симпатичных белых грибов. Шиноби только надеялся, что флора и фауна этой вселенной хотя бы на пятьдесят процентов схожа с той, откуда он пришёл, иначе ловить им галлюцинации помощнее мангекьё… Мадара знает, он проверял.
***
Когда-то давно, когда Учиха был ещё молод и горяч, и буйство гормонов одерживало победу над холодным разумом, он переживал моменты не самых лучших, но очень высокооплачиваемых миссий. На подобных заданиях всегда был велик риск с них не вернуться, но Мадара с детства был одарен. Хотя бытовых мелочей это никогда не исключало. Сухой паёк, рассчитанный на пару суток, бутыль воды и пара пилюль, что по задумке должны помочь скорости восполнения чакры, всегда были в загашнике, но строго в ограниченных количествах. Предполагалось, что ниндзя не доставит больших проблем убить какую-нибудь дичь, наловить рыбы в реке, или проткнуть птицу кунаем. А про чистые водоемы и родники знали все дети шиноби, как и о самодельном сито из ткани, на самый крайний случай. Сегодняшняя трудность заключалась в том, что Учиха Мадара хоть и был шиноби, но размером с кулак, и у него не было куная. Мужчина на высокий балл оценил юмор Шинигами. Ирония в том, что всего несколько суток назад тот, кто был практически Богом, сейчас бы не справился и с каракатицей. — Надо идти вперёд. Тропа должна куда-то вывести, — уверяла его больным голосом принцесса, очнувшаяся не далее, как пару часов назад. — В этот твой «Магикс» она выведет? — Мадара доедал последнюю рыбу, выловленную девушкой, сыто усмехаясь. Настроение было приподнятым, он даже не прогонял мелкую пикси, которая опять к нему прилипла. — Я точно не уверена… — задумалась на пару минут Лейла, — Но возможно, что она приведет нас к какой-нибудь деревне или хотя бы на проезжую часть? — Ты это у меня спрашиваешь? — Учиха покосился в сторону Пифф, не рискуя лишний раз дёргаться, — Напоминаю, я вижу этот мир впервые. Девушка только тяжело вздохнула на его глупые, как она считала, реплики, и аккуратно дотронулась до левой руки мужчины, собираясь сделать что-то вроде иммобилизующей повязки. Она устроила бондаж из своего платка, и его размеров хватило, чтобы зафиксировать руку. В принципе, даже неплохо получилось, хотя Лейла далеко не врач. — Но если мы останемся здесь, то точно никуда не придём. Нужно идти. Принцесса была настроена решительно, не собираясь жалеть ни своё тело, ни свой разум. А то, что она сейчас была психически малость нестабильна — это видимый факт. Мадара не стал спорить. С женщиной и здоровой это делать бесполезно, а если она немного поехала кукухой, то лучше смолчать и притвориться мёртвым. В данном конкретном случае — больным. Благо, на этот раз путешествовал он на руках Лейлы, хоть и вместе с Пифф. Они уже были в довольно густой чаще и ориентировались только на большие звёзды. Мадара, конечно, обладал навыками выживания, как и все ниндзя, и даже мог их куда-то вывести… Если бы знал, конечно, хотя бы примерно, карту местности, где они оказались. — Мы обязательно куда-нибудь придём, ребята. Мы справимся, — уверяла принцесса, шмыгая носом. Глаза у нее были на мокром месте. Как только девушка пришла в себя несколько часов назад, она сразу устроила безобразную истерику, не обращая внимание ни на что вокруг. Таких криков этот лес, наверное, никогда не слышал, как и проклятий в сторону темного феникса. Лейла призналась в проигрыше Даркару и в своем бессилии помочь друзьям. Ей повезло, что злобная тварь не заметила Мадару и Пифф в капюшоне, иначе их история бы на этом точно закончилась. Учиха не сильно верил, что они скоро будут в руках цивилизации, но звёзды решили иначе. Не прошло и ночи, как ближе к рассвету Лейла почувствовала очень большой отток магии где-то в нескольких километрах. Мадаре на тот момент было уже всё равно: его никак не отпускала Пифф, желудок был крайне недоволен готовкой чем попадётся и где получится, тело отказывало работать в штатном режиме, а чакра устроила настоящий бойкот. Мужчина мог только щуриться и считать белок на ветках деревьев, в остальном случае, он просто спал, восполняя силы, или беседовал с принцессой. Лейла толком не могла нормально рассказать о мире, в котором жила, и даже дала пояснения своим небольшим знаниям. Мадара её в какой-то мере даже понял, хоть и не до конца. Когда-то отец также не выпускал его дальше их поселения. Это потом он начал самостоятельно бегать близко к территории Сенджу, что в итоге и вылилось в знакомство с Хаширамой. Тут волей-неволей задумываешься, что папа был прав. Девушка же, будучи принцессой, не видела ничего за стенами замка, в котором жила, и даже в нём не знала, что такое свобода. Уроки, танцы, этикет… Ее тошнило от всего этого, но приходилось исполнять. У детей зачастую нет никаких прав. Мадаре ведь тоже пришлось воевать. Так что, не знает Лейла ни о Магиксе, который никогда не видела, ни об Алфее, где мечтала когда-то учиться, ни о других планетах. Единственное место, в котором она чувствовала себя более-менее свободной — это поселение пикси, с которыми у них были прекрасные взаимоотношения. Практически у каждой девочки, приближенной к королевской семье, была своя маленькая феечка. Сама девушка выбрала в свои спутницы Пифф и активно бегала в гости к ней в деревню, чтобы дать привыкнуть ребёнку к магии. Должен был установиться прочный симбиоз, который обязан оказать помощь в росте личной силы. Пикси тоже получала какие-то бонусы. Что-то вроде дополнительного накопителя магии и части способностей феи, но карлики редко ими пользовались. Каждая пикси индивидуальна и имеет свои особенности, которые может развивать всю жизнь. Магия связующей ей сильно поможет в этом деле и ускорит обучение раза в четыре. — Ты обязательно встретишь такую фею, Мадара, — искренне говорила принцесса, слабо улыбаясь, — Тогда и почувствуешь разницу. Учихе претила сама мысль зависеть от незнакомого человека, с которым у него, возможно, установится какая-то связь, и он честно зарёкся подобное избежать. Ему хватит и своей силы. Кто же знал, честное слово. Карма у него такая, наверное… неблагополучная.
