Стать чиби с приставкой супер

      — Это точно не загробный мир? И не желудок бога смерти?       Когда девушка отрицательно качнула головой уже которую сотню раз, Мадара позволил себе немного расслабиться. Насколько разрешало, конечно, их общее положение. Было весьма неприятно висеть в воздухе в кандалах и при резких движениях каждый раз получать бодрый электрический разряд. Всего несколько часов назад их темница была намного лучше нынешней, сейчас же клетка являлась скорее пыточной.       Пока Мадара привыкал к своему новому организму, как-то упустил из вида бледно-серые татуировки, которыми раньше точно не обладал, отчего в первые минуты полёта ощущал на себе всю любовь старого доброго райтона. И само по себе это ещё было не очень страшно, давая массу вариантов, вроде попыток установить, где он, кто находится рядом и зачем ему такая большая голова… ну и прочие трогательные моменты идентификации реальности, живых разумных и неразумных монстров, охраняющих их своеобразные казематы.       А стоило шиноби только почувствовать наросты на своей спине, как виски прострелило болью и к лихорадке добавилась психическая составляющая со всеми полагающимися ей стадиями вроде шока, отрицания, агрессии, торга, депрессии и принятия. С последним активно вызвалась помогать миловидная девушка с тёмным цветом кожи, умудрившаяся сохранить некое подобие самообладания. Принцесса Андроса, Лейла. Что такое Андрос, к сожалению, или счастью, Мадара не знал.       Структура событий, которая привела Лейлу в подобное жалкое положение, была восстановлена в то же мгновение, стоило только Учихе спросить кто она такая, отчего у шиноби даже немного поплыла реальность. Поток информации удалось остановить только с помощью писка крылатого ребенка в пижаме, когда мужчина почувствовал, что вот-вот лопнет всем телом, как переполненный воздухом шарик.       Если сократить и убрать из текста местной принцессы слёзы, сопли и проклятия, то выходило, что некий нехороший (никого противнее не бывает) злодей похитил ее друзей для каких-то совсем не ясных целей, а потом сделал то же самое с ней, когда она пришла их героически спасать, никого, естественно, не предупредив и даже не оставив худой записки. Конечно, зачем? Те, кто любят — догадаются. А иначе зачем нужны такие идиоты.       С тех пор прошло несколько лун и два десятка жутких пыток галлюцинациями и жаждой убийства, но как исправить своё и друзей положение, мыслей так и не возникло.       Они даже успели отчаяться, когда в голову некой Локетт заглянула идея призвать пикси-защитника и даже с положительным результатом.       Хотя сам результат был не очень доволен, надо заметить.       — Что такое пикси и пикси-защитник? — когда он смог задать этот вопрос, Мадара был искренне благодарен всем Ками. Девушка — находка для шпиона. Каким образом из нее ещё ничего не вытащил этот Даркар, мужчина теряется в догадках. Либо там полное безумное ничтожество, мечтающее просто уничтожить Вселенную, без какой-либо цели или причины, либо эта юная особа слишком сильно делит мир на чёрное и белое, а, следовательно, и границы выстраивает, как придёт ей в голову по чёрно-белой теории. То есть, если ты против моего врага, значит — друг, и наоборот.       — Пикси — наши друзья… — слишком вдохновленно начала девушка, чьи руки даже взметнулись вверх, несмотря на толстые цепи, явно для неё тяжёлые.       — Конкретнее, — потребовал Мадара, рассматривая свои очень маленькие пальцы. Настолько маленькие, что не было заметно теперь привычных шрамов и мозолей от оружия.       — Пикси — маленькие феечки… — глаза Лейлы сверкали под светом факелов. Мужчина хмыкнул.       — Ещё конкретнее.       Девушка посмотрела на него не очень довольно.       — Пикси — связанные волшебными узами с феями маленькие феечки…       — Конкрет… — Мадара осекся, недоуменно посмотрев в сторону принцессы, — Феи?       Вот здесь Лейла заподозрила, что он житель джунглей и цивилизацию увидел только сейчас. Именно об этом кричал весь её вид, взгляд и явные колкости на кончике языка, готовые вот-вот сорваться. Мадара слишком хорошо знал подобный тип людей, имея колоссальный опыт по усмирению и добыче нужной информации сквозь тонны воды и истеричные заскоки. Если не брать во внимание то, что принцесса была женщиной, и, как и все женщины, значилась вечно изменяющейся формой жизни, то в принципе, их общение даже удалось, учитывая факт полного непонимания с двух сторон.       — Ты никогда не слышал о феях? — подозрительно переспросила принцесса. Мужчина качнул головой, при этом придерживая её двумя руками. Глаза Лейлы стали по-настоящему круглыми, — Тебе о чем-нибудь говорят слова «Магикс», «Алфея», «космос»?       Мадаре было страшно за свою огромную голову, когда при каждом отрицательном ответе, та моталась из стороны в сторону, подобно бомбе Биджуу. Такую нестабильность он ощущал только раз — когда впервые открыл третий глаз и познал суть Древа чакры.       — Знаю, что такое космос. Я был на Луне, — и гордиться есть чем. Учиха Мадара был единственным, кто знал об Ооцуцуки, Хагоромо и Десятихвостом. До недавнего времени, конечно. Но на Луну летал только он, и его шаринган на веки запомнил множество невероятных, пусть и излишне однообразных, картин.       — Я не знаю, что такое Луна, — прикусила губу собеседница, обратив свое внимание на спящих крылатых карликов рядом с ним. Все были без сознания и это стало лучшим временем для шиноби, когда он смог немного отдохнуть и начать анализ ситуации в целом.       — И, конечно, ты ничего не слышала о Великих элементных странах, ниндзя и Хвостатых зверях? — прозвучало твёрдое «нет», когда Мадара попробовал ещё раз, — «Шинигами», «ниндзюцу», «кунай»?       Лейла стоически вытерпела все его вопросы, кратко или длинно подавая ответы. В зависимости от культуры и воспитания, а, следовательно, и выдержке, принцесса рассказывала о вселенной, которую создал великий Дракон, магии, технологиях и планетах ей известных. Её перестало трясти очень скоро, когда она просто решила для себя, что столкнулась с чудиком и возвела где-то в уме теорию о пикси-затворниках в абсолют.       Они проболтали около трёх часов, если доверять чутью шиноби, и остановились только тогда, когда во рту пересохло у обоих. Мадара под конец почувствовал себя намного лучше, но к большой голове так и не привык. Подводил и очаг чакры, хоть Учиха и подозревал, что их клетка была виновата в медленном восполнение его сил.       О пикси-защитнике он так ничего и не узнал, так как Лейла не располагала подобной информацией, и хоть и была товарищем многих пикси, те ее в тайны магии их деревни не посвящали. Друзьями могут быть люди и эти существа, но знаниями, как это часто и бывает, делиться никто не планирует.       То, что он проснулся в совершенно другой вселенной, с другими законами, физикой и чакрой, мужчину волновало постольку-поскольку. Когда он стал Отшельником и исполнил план Глаза Луны, то фактически стал новым Богом, создав свой мир. Психика Учихи была устойчива к подобным переменам и мозги работали как часы. Получается, всё, что его бесило — это огромная голова и крылья.       Крылья!       Как у стрекозы, которую попытались объесть черти. Мадара поклялся не смотреть на них через призму шарингана. Додзюцу имеет свойство запоминать каждую деталь навсегда, а мужчина желает поскорее об этом забыть. У него был опыт превращения в чудовище, начиная от роста второй головы на груди, и это была самая настоящая глупость в погоне за силой.       Силой, которая точно ему не помогла в достижении цели.       Впрочем, несмотря на не самый радужный анализ ситуации, нельзя было сказать, что с момента пробуждения, он только и делал, что занимался впадением в депрессию. Учихе было абсолютно всё равно, что стало с его миром, ниндзя, джинчуурки и Кагуей; стало не важно куда подевался Шинигами и почему Мадара до сих пор не встретился с его гневом; почему он стал этим пикси и что должен теперь делать, когда похож больше на насекомое, чем человека. Естественно, что при таком раскладе мужчину заинтересовала в первую очередь всё-таки его биохимия.       Суть была в том, что тело пикси воспринималось иначе, чем тело человека. Больше органов чувств: есть чувство бесконечного режима саннина, пространства, вселенной под ногами. А ещё те чувства, которые привычны и знакомы человеку, намного совершенней, острее. Будто вновь активировал риннеган.       Мадара помнил момент, когда высший эшелон кеккей-генкай достиг его глаз. Выжег в разуме Шесть путей Сансары, и то, как он после начал чувствовать жизнь. Именно поэтому стук сердца для мужчины был лучшей музыкой и усладой.       Что же касается зрения, самой важной его части, так как привык опираться на глаза с момента рождения, то теперь он мог сосчитать число мелких зубов охраняющего их уродливого пса даже без начального уровня шарингана; разглядеть расположенный в нескольких километрах водопад, чей звук сначала оглушил его, стоило только сосредоточиться; он мог услышать шаги окованных сапог их врага, где-то шестью этажами ниже; выделить все оттенки ароматов снующих по округе чудовищ, мертвых или живых.       И всё это не мешает, даже не привлекает внимание.       Мадара уверен — не будь у него опыта владения риненнганом, сенсорный шок, в первые минуты осознания новых возможностей, убил бы его, сварив мозги заживо. Потому что воскреснуть в другом мире, с отличными от привычного законами бытия, сильно уменьшившись в размерах, и уже не человеком, может только Бог.        А он недолго был Богом, пусть и старался изо всех сил.

***

      — Что ты пытаешься сделать?       Очередной день начался с новой проблемы. Мадара честно старался убедить себя, что уже давно потерял свою нравственность, мораль и воспитание, но магнитные бури на него всё-таки действовали и звёзды подводили. Знания этикета, которые вдалбливали всем детям Учиха, как только те начинали агукать, воскресли вместе с ним, и теперь сильно мешались. К тому же, мужчина очень не хотел смотреть туда, где определялось его мужское начало, сильно опасаясь очередной депрессии. Но смотреть было надо, хотя для начала неплохо бы достать.       Хотелось в туалет и в онсэн.       Все тело чесалось, потело и пахло весьма неприятно. Колючие волосы торчали некрасивыми лохмами, на руках появились первые красные следы от кандалов, что требовали обработки. Нежная кожа потрескалась от холода, а горло першило хуже, чем несколько дней назад. Чакру сдерживали искусственно, из-за чего очаг не восполнялся, и быстрая раньше регенерация теперь не справлялась с возложенной на нее ответственностью.       Учиха Мадара был в ярости.       — Как ты справляешься с этой проблемой? — устав барахтаться в воздухе, пытаясь дотянуться до завязок штанов под доспехом, мужчина решил уточнить вопрос у ещё одной пленницы. Карлики были сутками в мире снов и не имели подобных проблем.       Лейла посмотрела на него недоуменно. Принцессе понадобилось около пяти минут и несколько пантомим от мужчины, чтобы до неё, наконец-то, дошло. Сильно покраснев, милая девушка призналась, что даже не задумывалась о подобном. Но вот теперь…       Теперь у них была одна проблема на двоих, и она требовала срочного решения.       Запаха вспоротых кишок каких-то бедолаг, которых сожрали чудовищные псы, было достаточно для постоянно преследующего рвотного рефлекса.       — Надо постараться выбраться отсюда.       Мадара задумался о том, что может сделать в таком критическом состоянии. Когда его телу было под сотню лет, и отказывало работать вообще всё, начиная с ног, Учиха точно мог использовать Шесть путей ринне. Почему же сейчас ему не попробовать хотя бы выпустить сырую сен-чакру, раз он может теперь без специальной медитации входить в этот режим.       Время было невероятно подходящим, так как охрана, судя по всему, ушла доедать дохлых сотоварищей.       — Задумались мы спустя четыре дня и только для того, чтобы сходить в туалет. Ты суперстранный пикси, знаешь? — попытка умной мысли у Лейлы провалилась, а за слабенький сарказм Мадара поставил ей пару плюсов. Она не безнадёжная, если пробует его переиграть на знакомом поле.       — Не мешай.       Послышался фырк, на который Мадара не обратил совершенно никакого внимания. Сложив печать концентрации скорее по привычке, чем по необходимости, Учиха настроился на мир, который теперь ощущал ежесекундно, жалея, что нет возможности просто выпустить пару молний.       В какой-то момент, ему даже показалось, что крылья задрожали, но внимание на это он не акцентировал. Пусть так. С ними разбираться придется долго, вдумчиво, и точно не в этом месте.       Режим саннина оказался не таким, каким был раньше. Мадара знал, что теперь может намного меньше и сил едва ли хватит разбить сдерживающий их барьер, да и неизвестно, сможет ли он после разорвать цепи Лейлы. Девушка была прикована к стене напротив и явно находилась на грани.       Ну да помогут им небеса.       — Тише ты!.. — принцесса вскинулась, стоило ему попробовать разбить сырой энергией свою темницу.       По магическому полю, как выразилась его информаторша ранее, пошла рябь, затем оно покрылось трещинами, и застыло в таком состоянии. Мадара выдохнул. По лбу стекал градом пот, сам он уже был липким везде. Крайне неприятное ощущение. Особенно с учётом того, что барьер он так и не разбил.       Невидимый кулак природной энергии истончился и пропал, а сам шиноби крутанулся по оси на триста шестьдесят градусов и завис вниз головой, более не в силах пошевелить и пальцем. Карусели выпили последнее, мужчина почувствовал, что сознание больше не согласно с ним сотрудничать и готово вот-вот его покинуть.       Однако Лейла решила иначе.       С диким рыком, девушка размахнулась и пнула в сторону барьера только что снятый ею каблук, второй. Попытавшись вырвать цепи прямо из стены, она потерпела крупное поражение, но ее обувь сделала свое победное дело. Мадара всегда знал, что нельзя недооценивать женские аксессуары, особенно тонкие и изящные, с виду никакую угрозу не подающие. Каблуки, заколки и прочие милые вещицы могли вспороть тебе горло, сломать нос или отрезать всё важное в считанные минуты, стоит только захотеть прекрасному полу. Особенно опытные куноичи отравляли одним поцелуем. Мрак.       — Наконец-то! Освободи меня! — крикнула она шёпотом, буквально заставляя его прийти в себя. Как такое вообще возможно: и первое, и второе, Учиха не знал, но это же женщина.       Крылатые карлики упали на землю вместе с ним, но благо ничего не сломали и не разбили. Даже не проснулись. Кое-кто в такой ситуации всхрапнул.       — Райтон! — блеклая молния размером с карандаш мелькнула и пропала, но ее хватило, чтобы испепелить начало цепи в стене и подарить девушке свободу.       Первое, что они сделали — разбрелись по разным углам. Мадаре стало намного спокойнее.       — Слава Дракону, — счастливо выдохнула Лейла, широко улыбаясь прямо ему в сонное лицо. Шиноби чувствовал, как его плющит, но на ногах пока что держался. Впрочем, принцесса всё равно взяла его на руки, как и прочих товарищей, согревая теплом человеческого тела. — Ты очень сильный.       — Давай убираться отсюда.       Согласившись с ним по всем пунктам, девушка сосредоточилась на новой миссии, позволив ему залезть в свой капюшон. Там Мадаре было намного спокойнее и прижиматься ни к кому не надо. Он ненавидит лишние прикосновения.       — Надо спасти остальных. Тьюн и Чатта, Локетт… — они крались по коридору, когда Лейла озвучила новый план. Мадаре в принципе было все равно, он хотел быстрее сменить локацию их места нахождения. Эти подземелья навевали ненужную ностальгию и приводили его в уныние.       В какой-то момент шиноби показалось, что за ними наблюдают. Сопоставив уже известные ему факты о том, кто был повинен в их заключении, Мадара предположил, что в арсенале противника вполне могли находиться дзюцу слежения или даже сенсорный врождённый радар, как было то у Тобирамы. Да и создать насекомое, незаметное глазу пикси, чтобы присматривать за важными пленниками, злодей вполне мог. Мужчина когда-то поступил точно также, приставив белого Зецу охранять Обито и следить за ним.       — У нас проблемы, — оповестил он ее, но было поздно — их уже окружили монстры. Бешеные собаки с красными глазами, какие-то каракатицы, что-то вроде мини-косатки на шипастых лапах… У их создателя заметно сильное расстройство личности.       — Бежим!       Лейла пустилась во все тяжкие, показывая чудеса акробатики. Планировку здания никто из них не знал, так что бежала она наугад, а Мадара впервые чувствовал себя настолько беспомощным. Единственное, что мужчина мог — это изредка подсказывать есть ли за очередным поворотом какое-нибудь чудовище. Положительный результат от этого конечно был. Иначе их сожрали бы в первом тупике, и они точно не полезли бы в окно, искать выход снаружи замка.       Водопадов оказалось достаточно и снизу. Вообще, все это место было похоже больше на горный пик, случайно проросший вниз, под землю. Картина местности выглядела так, будто кто-то специально прорубил пещерные лазы, коридоры, темницы и залы, чтобы основать маленькое государство и какую-то жизнь. Даже дворец дайме был не настолько огромен в свое время. Хотя Мадаре вполне могло все казаться очень гигантским, с его-то нынешним ростом. Но даже если посмотреть на Лейлу и сравнить округу, то можно сделать вывод, что Даркар не страдает лишним пафосом — он им наслаждается.       Других карликов они нашли совершенно случайно, когда принцесса практически сорвалась и с трудом зацепилась за каменный выступ, падая в открытое окно. Физических сил у нее почти не осталось, но девушка с диким упорством продолжала идти вперёд.       Чем и заслужила восторженные отзывы от сильно уставших пикси, которые мгновенно все подобрались, стоило ей только разнести в щепки рычаг, отвечающий за магический барьер вокруг них.       — Лейла! — зелёный силуэт, знакомый Мадаре ранее, оказался шумной светловолосой девчонкой, мигом запрыгнувшей на руки человека. Другие карлики вцепились кто во что смог.       Сознание Мадары на этом моменте грустно помахало ручкой, больше не поддерживая свет разума, и ниндзя окунулся во тьму.       Лихорадка таки его добила.