По пеплу домой

       Хлопотные дни перед свадьбой проходят для Хидана в сладостном забвении. Тревога никуда не исчезает, но рядом с Сакурой притихает, становится едва заметной — особенно если не смотреть пристально. Ему необходимы эти хрупкие моменты затишья. Он находит несколько интересных книг, одну из которых успевает обсудить с Сакурой. Гуляет с ней в саду, устраивая там чаепитие. Они много смеются, вспоминают детство, но не затрагивают запретные темы. Хидан тоже учится молчать: о том, что случайно увидел, или о том, что все стараются не замечать. С ее улыбкой во всем поместье становится светлее. Вместе они едут в город. Сакура — чтобы купить ткань для нового платья, Хидан — просто за компанию. Но заодно он собирается посетить новый магазин курительных трубок. Он ими увлекается только для вида, ведь в светских кругах это модно, а еще это отличное прикрытие. Сакура перебирает полотна одно за другим, но к ярким цветам почти не прикасается. Задерживается на глубоких, приглушенных оттенках, прикладывает ткань к запястью и недовольно морщится. Хидан украдкой следит за ней. Когда она становится особенно сосредоточенной и забавной — не сдерживает смешок. — Что? — непонимающе спрашивает Сакура, оборачиваясь. — Ты так внимательно и серьезно выбираешь, словно от этого зависит судьба всего мира. — Перестань, — строго отвечает и слегка бьет перчаткой по его плечу. — Это будет важный вечер! Первый прием Сасори и Хинаты в качестве супругов — так волнительно! Сакура сияет от разговоров о предстоящих праздниках, почти заставляя поверить, что все невзгоды отступили. Но ее бледные губы и синяки под глазами не скрыть улыбкой. — Их свадьба еще не прошла, а ты новое платье заказываешь для приема. — Что ты! — Сакура хмурится, словно ей приходится объяснять очевидные вещи. — Нужно всегда заранее все делать. Я не хочу, как ты, в одном и том же костюме на праздники ходить. Быть может, мы и тебе тогда ткань посмотрим? Хидан в ужасе представляет муки с выбором цвета, примеркой, подгоном — все, что он ненавидит с детства. Иголки, что впиваются то тут, то там, дешевая ткань, что раздражает кожу — ночной кошмар куда приятнее, чем вся эта процедура. И хоть он уже не тот беззащитный мальчуган и может позволить себе дорогие наряды, для него это остается пыткой. — Давай лучше выберем тебе ткань на еще одно платье. — Хидан обворожительно улыбается в ответ на громкий выдох Сакуры. — От тебя никакой пользы, — констатирует она и идет дальше. Они наконец заканчивают с покупками, и Сакура направляется к портному, а Хидан идет в магазин трубок. После нескольких часов рядом с ней возвращаться к делам кажется кощунством, но Какузу не исчезнет только потому, что Хидан решил на время притвориться другим человеком. Он заходит внутрь, разглядывает витрины и подходит к мужчине за прилавком. Тот с интересом читает газету, но откладывает ее, замечая посетителя. — Чем могу помочь? — услужливо интересуется он. — Хотелось бы получить трубку. Должны были заказать в ваш магазин. — Минуту, я поищу, — отвечает торговец, уточняет, на какое имя оформлен заказ, и копается в карточках. Имя, конечно же, фальшивое, якобы друг отправил Хидану подарок. На деле — ловкий трюк, чтобы передавать информацию между собой. — Простите, заказ еще к нам не прибыл. Ожидается во вторник. Хидан благодарит и уходит. Значит, Какузу появится через несколько дней. За это время нужно хорошо постараться, чтобы придумать, как уладить с ним дела. Иначе он съест Хидана со всеми потрохами и даже не подавится. К вечеру они возвращаются в поместье. Сакура пытается поддержать разговор, сбивчиво о чем-то рассуждает и недовольно морщит нос, будто злится на собственную усталость. Долгая дорога окончательно утомляет ее, и она засыпает на плече Хидана. Ее тепло обволакивает, а знакомый аромат цветов кружит голову. Он осторожно берет ее за руку. Кожу холодят ее замершие пальцы, Хидан крепче сжимает их, чтобы согреть. Она спит беспокойно, хмурится и сквозь сон что-то бормочет. Что же ей снится? Узнать бы хоть часть ее волнений и страхов. Когда-то она была самым открытым человеком, которого он знал. Теперь же он видит в ней лишь отголоски прошлого. Какую боль скрывает ее потухший взгляд? За окном проплывают темные силуэты лесов, а за ними появляются огни дома. Два часа пути проходят незаметно. Хидан аккуратно будит Сакуру, но она все равно вздрагивает. Она оглядывается, не сразу понимая, где находится. А когда окончательно просыпается, неловко высвобождает руку из его ладони. Он провожает Сакуру до ее комнаты — от ужина она отказалась — и неспешно идет в собственные покои. По пути, как обычно, останавливается у окна — спокойно подумать в темноте, рассматривая сад. От размышлений отвлекает фигура, покачивающейся походкой идущая ко входу с заднего двора. Когда она приближается к двери, Хидан узнает в ней Саске. Судя по всему, он возвращается украдкой домой, чтобы никто не заметил его пьяным. Хидан морщится от накатившей неприязни. Еще пару минут он наблюдает, как Саске безуспешно ломится в дверь, и с презрительной усмешкой направляется к себе. Ночь проходит беспокойно. Стоит закрыть глаза, как перед ним снова возникают Сакура, уснувшая на его плече, и пьяный Саске, ломящийся в заднюю дверь дома. К утру поместье уже отмывает следы чужих слабостей и готовится к празднику.

***

Долгожданный день наступает точно в срок, но Хидан к нему так и не готов. Он не представляет, что творится с Сасори, но в глубине души ему сочувствует. Все вокруг радуются, а для жениха весь мир переворачивается. Хидан не участвует в приветствии гостей — держится поодаль. Слуги снуют туда-сюда, а Цунаде следит грозным взглядом за всеми. Иногда ее внимание цепляет и Хидана, но она тут же отворачивается с отвращением. Сасори выглядит отстраненным. Он растягивает губы в улыбке каждый раз, когда кто-то подходит. Из вежливости кланяется, принимает поздравления, а после возвращается в свой привычный облик. Когда порог переступает семья Хьюго, все вокруг на мгновение замедляется. Цунаде радостно приветствует долгожданных гостей, Сасори выдавливает более приветливую улыбку. Раз за разом натягивать фальшивую эмоцию — наверняка один из его личных кругов ада. Церемонию Хидан пропускает, как и в прошлую свадьбу. Но если тогда он не хотел страдать сам, то в этот раз не хочет смотреть на чужие страдания. Брак по расчету — что может быть хуже для свободолюбивого человека. Как хорошо, что Хидану такое не грозит. После официальной части все гости направляются в зал. Большое помещение наполняется музыкой и гулом голосов. Красивое убранство, нарядные гости, изысканные угощения — так и должен выглядеть праздник. Сасори с Хинатой в центре внимания. Все к ним подходят, поздравляют, счастье витает в воздухе. Но оно не пронизывает Сасори. Никто не замечает пустоты в его взгляде. В полумраке зала прячется Хидан. Он не участвует в торжестве, скорее служит очередной декорацией. У него стойкая непереносимость фальшивых праздников. Противно быть частью того, что всю жизнь презирал. Его откидывает на пару лет назад. Кажется, он стоял почти на том же месте, а его взгляд был прикован к ней. Она сияла — так ярко, как никогда прежде. Насколько счастливой выглядела Сакура, настолько же мрачным был Хидан. Судьба любит злые шутки и вновь приводит его к отправной точке. Он среди толпы гостей и снова ищет ее. Сакура невероятно красива — как и на собственной свадьбе. Но уже не яркая звезда, а скорее тускло догорающая комета. Легкая улыбка появляется на ее лице при виде Сасори и Хинаты. И меркнет тут же, когда подходит Саске. Хидан напрягается, вспоминает его непристойное поведение, и от этого накатывает злость. Он давно уже сжимал бы руки на шее Саске, но рамки приличия сдерживают порыв. Относился бы он к нему лучше, если бы тот делал Сакуру счастливой? Вопрос риторический, не имеет правильного ответа. Под медленную мелодию в центр зала выходят Сасори и Хината. Их первый танец, после которого все желающие пары присоединятся к ним. Гости оценивают их, словно товар на витрине. Сакура остается в стороне от всеобщего веселья. Обиженно смотрит на Саске, но тот никак не реагирует, лишь подхватывает бокал. Он наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо с мерзкой ухмылкой. Она тихо ему отвечает, никак не меняясь в лице, но он тут же мрачнеет. Хидан медленно идет к ним. Он не намеревается подслушивать, но все же не может стоять в стороне. Сакура отстраняется от Саске и собирается уйти, но он хватает ее за запястье — она резко дергает рукой, но не успевает освободиться. Несколько гостей оборачиваются в их сторону. Саске тут же ослабляет хватку и натягивает улыбку. Хидан подлетает и кладет руку его на плечо. Тот оборачивается и смотрит с презрением. Как же быстро он меняет маски. — Замечательный вечер, — говорит Хидан с наигранным интересом и спрашивает следом: — Сакура, я заберу твоего мужа проветриться, ты не против? Кажется, от духоты ему стало дурно. Хидан поворачивается к Саске, впиваясь пальцами в плечо. Намек выразительный, сложно не понять. Саске кривит губы, сбрасывает чужую руку и коротко бросает «вперед», направляясь к выходу. Хидан улыбается Сакуре и идет следом. На улице их обдает свежестью. Из дома доносится музыка и гул голосов. Фонари у дорожки освещают сад ровно настолько, чтобы различить противника. Саске опирается спиной об один из столбов и прикрывает глаза. — Ну что, протрезвел? — язвительно спрашивает Хидан. — С чего такая забота? — Саске отвечает все с той же надменностью. — Твое поведение порочит не только тебя. — Ах да, — Саске заметно оживляется, — как же. Всё представление ради всеми обожаемой Сакуры. — В его словах сквозит неприязнь. Он открывает глаза и сверлит взглядом Хидана. — Видно, тебе совсем плевать на нее, но я не позволю прилюдно ее унижать. — О, так ты у нас защитник слабых? Язвительность Саске никак не трогает. Хидан слышит в его словах жалкие попытки задеть или возвыситься. — У тебя проблемы? С самооценкой, очевидно, и с алкоголем. Ах да, и с верностью жене. Хидан проходится по больным местам. Саске меняется в лице, довольная ухмылка превращается в гримасу отвращения. — С такой-то женой будешь тут верным. Ни ублажить, ни детей родить не способна. Услышанное остро пронзает голову. Хидан на секунду выпадает из реальности. — Что? — выдавливает из себя единственное оставшееся слово. — Ой, ты не в курсе? Каждая беременность заканчивается выкидышем. А отвечать за это приходится мне. Все ждут наследника, будто я должен сотворить чудо из чужой слабости. Усталость, спрятанная за улыбкой. Холодные пальцы даже в теплой комнате. Отвар. У Хидана было столько подсказок, а он ничего не понял. — Не смей так говорить про нее. Хидан еле сдерживается — ярость обжигает внутренности. В другом месте и в другое время он наверняка уже проехался бы по самодовольному лицу Саске. Но сегодня праздник. Сегодня он не хочет быть зачинщиком драки. — Все в этом доме с ней носятся — Сакура то, Сакура это, бедняжка Сакура. — Саске не унимается. Он входит во вкус, вываливает все, что думает, словно ему дали возможность выговориться. Но слушателя он выбрал неподходящего. — Еще хоть слово скажешь, я тебя… — Твоя Сакура неполноценная, смирись уже и отвали от меня… Удар проходит наискось по скуле. Саске хоть и пьян, успевает заметить выпад, зато удар другой рукой в живот пропускает. Он складывается пополам от боли, а Хидан мельком видит наблюдающего за ними Сасори. Как долго он там стоит? Судя по всему достаточно, чтобы слышать их разговор. Секунды промедления дают Саске шанс напасть: тот бросается вперед, пытаясь сбить с ног, но Хидан вовремя уходит в сторону и бьет коленом в грудь. Его противник дезориентирован и явно проигрывает по силе, но азартная ухмылка дает понять, что тот не намерен сдаваться. Саске бросается вновь в атаку, размахивает руками и хватает Хидана за ворот. Раздается звук трещащей по швам ткани. Опрометчивый шаг дает Хидану отличную возможность. Он расплывается в улыбке и резко бьет по лицу. Саске тут же отступает и держится за нос, смотрит с неподдельной ненавистью и снова наступает. — Довольно, — раздается спокойный, но напряженный голос Сасори. Пока он медленно идет в их сторону, Хидан выплевывает Саске в лицо слова: — Ну и на чьей же стороне все будут теперь? Непонимание на лице быстро сменяется злостью. Саске как змея: яд накопил, а выплюнуть некуда. Остается только самому им травиться. Он демонстративно поправляет ворот и уходит. Когда он скрывается за дверью, Хидан расслабляется, и скопившееся напряжение выливается в усталость. — Почему ты ничего не сказал? — Хидан опережает Сасори, не давая ему возможности перевести тему. — О чем? Сакура нездорова, ты сам это знаешь. — Сасори отвечает ровно, но пальцы на секунду сжимаются. Даже сейчас он держится достойно. — Ты знаешь, о чем я, — жестко отвечает Хидан. Ему надоело любезничать, строить из себя праведника, которым он никогда и не был. Сейчас он на взводе и хочет получить ответы. — Я тебе уже говорил, что не смею лезть в чужие дела. Поговори лучше с ней сам. Хидан не успевает ответить и вылить свой гнев на Сасори, потому что того окликает Хината. Она растерянно стоит у входа в дом. — Прости, но мне пора возвращаться к гостям. Сасори подходит к Хинате и аккуратно приобнимает за талию. Он улыбается ей, говорит, что беспокоиться не о чем, и ведет в дом. Безразличный ко всему Сасори становится мягким рядом с ней. Это не любовь, но стоит не меньше. Хидан так и стоит на одном месте, пока они скрываются за дверью. Сасори не желал этой свадьбы, но рядом с Хинатой держится так, как должен держаться муж. Весь день Хидан носил фальшивую улыбку. Теперь можно перестать притворяться. Никто не заметит, ведь все там, в зале, радуются и веселятся. Он обреченно идет вдоль дома, ноги сами его несут, а он и не сопротивляется. Останавливается у окна. Это то самое место. Два года назад именно отсюда он видел счастливую Сакуру в объятиях Саске. Все словно случилось вчера. Время приглушило боль, но не излечило от нее совсем. Он сползает по стене вниз и садится на землю. На что он надеялся, когда ехал сюда? Обещал себе никогда больше не возвращаться, но в итоге приходит к тому же, от чего убегал. Хидан сидит на холодной земле у поместья, которое всегда ненавидел, смотрит на свои же сожженные мосты. И пытается на руинах среди пепла вновь найти смысл.