Голоса

Вэй Ин считал, что он слишком часто оказывается в слишком странных ситуациях. Часто это происходит по его вине: утащить за собой дорогих шиди искать затонувший «клад» в пруду; случайно перевернуть лодку и наделать много шума по всей Пристани; или же приняться снова пугать бродящих по ночам в коридах учеников, жутко завывая и хрипя, резко выскакивая из множества незаметных ниш. Нет Вэй Ин не был против такой жизни, даже если ему не минуемо назначалось наказание, не успей он на секунду принять благопристойный вид. Однако определённый предел в его понимание всё же был. Странные голоса в его голове в него не входили. В первый раз он услышал голос в свои четырнадцать лет, сидя тихим вечером на причале, опустив ноги в воду.       — Айя! Какой прелестный вид! — заклинатель сильно вздрогнул, резко обернулся назад, но никого не увидел. Верно быть, показалось? Может, это маленькие озорные шимэй чуть расшумелись где-то вдалеке? Хотя незнакомый голос почудился прямо возле него, будто бы кто-то захотел закричать ему в уши.       — Сколько лотосов вокруг! Даже больше, чем на всей террасе Юйцзин… Такие красивые должны быть слаще цветков-сахарков! — снова та же неизвестная восторгалась главной особенностью всего Юнмэна.       — Выходите, юная госпожа, — Вэй Ин мягко задорно рассмеялся, — негоже вам так поздно одной ходить, — он действовал самым привычным для себя способом — дружелюбно, открыто да столь же шумно, как всегда ему свойственно. Могла ли то быть одна из его шицзе, что не была столь давно в родных водах? Или то гостья госпожи Юй? Но вот прошло мгновение: одно, второе, третье, пошли тысячи... Ни голоса, ни звук шагов, ни шелеста ткани, как если бы молодая госпожа летела на мече, не было слышно.

~~~

Когда Вэй Ин очнулся, солнце почти полностью зашло за горизонт, окрашивая всё в тёплый оранжевый цвет.       — Приснится же! — Ученик потянулся, размял неприятно гудящие ото сна на причале конечности. Всё вокруг было точно таким же до того, как он заснул, и после, когда проснулся. Только время неумалимо приблизилось к ночи. — Подумаю об этом завтра, — решил адепт, — не случится же чего за один день. Врочем, ни через день, ни через два и даже пять и двенадцать ему об этом не вспомнилось. Голос напомнил о себе сам.

~~~

      — Основой ритуалов расспроса является соотношение понимания заклинающего и души. Способом взаимодействия с душой могут служить специальные музыкальные техники ордена Гусу Лань, печати центрового типа с направляющей линией к низу и особые артефакты, — наставник медленно ходил по небольшому помещению. — Артефакты делятся на несколько типов...       — У-у-у, здесь тоже есть артефакты! О таком интересном посмертии даже сложно мечтать!.. — И снова он. Она, вернее. Голос незнакомки заставил Вэй Ина незаметно оглянуться. Казалось, никто из его шиди и шимэй не слышал ничего, кроме увлечённо продолжавшего лекцию наставника.       — Ну же, молодой господи-ин, хоть ты слышишь меня? Я от тебя ни шагу не могу, зато столько услышала о местных призраках, — дева продолжала задорно щебетать, надеясь привлечь его внимание. Вэй Ин определённо хотел оповестить её об успехе, но всё больше он от чего-то сомневался, — от чего же никто меня не видит? Ваши наставники говорят совсем об обратном... Голос задумчиво затих. Заклинатель, так и не заметив ничего вокруг, старательно пытался слушать урок. Речи незнакомки, однако, привлекали его внимание больше. А была ли незнакомка... Была ли? Может, он сегодня перегрелся при занятиях с мечом? Или это от бессонной ночи, проведённой вместе с кипой талисманов? Сложно-сложно-сложно...

~~~

В прочем, к целителю Вэй Ин не обратился. И не решил вздремнуть в тени зелёных ив, укрывавших от палящего солнца. Он направился настолько быстро в свою комнату, насколько это было возможно без привлечения внимания. Совсем не свойственно ему. Как только ему удалось закрыть дверь, он метнулся к кровати, под которой лежало множество вещей. «Барахло и мусор» — сказал бы Цзян Чэн и был бы неправ. Впрочем, его мнение было не беспочвенным — все вещи лежала почти одной большой кучой, перемешанные, иногда с различными повреждениями. Во всём этом хаосе целью было небольшое медное зеркало с множеством различных верёвочек, заплетённых в сложные фигуры, и символов, по которым нельзя было понять были ли они выдавлены, нацарапаны или оставлены иными способом. Как только зеркальце оказалось в руках у владельца, оно ненадолго вспыхнуло серебром по краям, одаряя приятным холодком.       — Зеркальце, зеркальце, что у меня на уме? — Вэй Ин заглянул в металлическую гладь. Обычно блестящая поверхность стала мутной, будто покрытой царапинами. Когда заклинатель только начинал работать над этим артефактом, он должен был поддерживать его в медитации, помогая уходить от внешнего мира своим холодом, будто отражая всё от него. От того основой для артефакта и было выбрано маленькое и простенькое зеркало. К сожалению, воплотить идею с первой попытки Вэй Ину не удалось. Вместо внешнего мира зеркало стало отражать его внутренний. В дни его тоски по уехавшей ненадолго в Мэйшань шицзе оно показывало счастливую Цзян Яньли с мягкой улыбкой, звавшую братьев отведать её новых сладких булочек; в дни редкого сильного гнева госпожи Юй — фиолетовые молнии-росчерки, шедшие через всё бескрайнее чёрное небо и грохот, оглушавший до звона в голове; в дни же наибольшего счастья — лишь непривычное для холодного металла тепло и голос матери, напевавшей ему колыбельную. Сейчас же казалось, что бронзовое зеркало вовсе ничего не отражало, больше походя на дерево, чем на металл.       — Ну же! Показывай! Показывай! — Вэй Ин так сильно сжимал артефакт в руках, что казалось, будто вещь может рассыпаться на тысячу осколков как стекло. Наконец, он вновь увидел своё отражение. Потом, будто сомневаясь, за ним начал темнеть ещё один силуэт. Кто-то невысокий, в шляпе с чем-то похожим на сухоцветы. Пара высоких длинных хвостиков, что можно было разглядеть под шляпкой. Это успех! Успех! Вэй Ину удалось!       — А удалось собственно что? — заклинатель задумался, пытаясь понять, почему он решил, гонимый чьим-то голосом, взглянуть в зеркало. Он почесал нос. А могло ли это значить одержим...       — Тебе удалось увидеть меня! Привет-привет, молодой господин, — Вэй Ин тут же поднял взгляд, — напугала? Прости, в этот раз я точно не хотела, — дева заливисто засмеялась. Именно её силуэт отразил артефакт. — Что же молчишь? Вэй Ин замер, неловко смотря на неожиданно найденную хозяйку голоса. Выглядила она хрупко, пусть её облик и нельзя было рассмотреть полностью — вся фигура ниже длины рукавов становилась такой же размытой, как и в отражение, от чего нельзя было понять, носила ли она при жизни боевые одежды, свойственные заклинателям, или одежды монахов из далёких храмов и монастырей, что выглядели очень похоже. И всё же, что делать? Дух не была агрессивна, не лишала его духовных сил, не сводила с ума, не подчиняла его тело и даже не давила тёмной ци. Однако её не видели другие адепты. С другой стороны, даже если она порождение тёмной ци, с ней вполне можно договориться! А его теория? Теория об использовании тёмной ци? Надо, надо всё узнать! Юноша встрепенулся:       — Ах, извини, не подумай!.. Я очень рад наконец увидеть тебя, — он тепло улыбнулся, — Вэй Ин, в быту — Вэй Усянь, — заклинатель сложил руки перед собой, обозначая поклон.       — Ху Тао, рада нашему жизненно важному знакомству, — дух повторила жест.

~~~

      — Ай-я-я, не то чтобы я не помнила, как я умерла, но это вызывает слишком много вопросов, не кажется, что моё время пришло в тот момент, — когда Вэй Ин решился спросить Ху Тао о её смерти, та лишь покачала головой. — Я точно должна была оказаться не здесь.       — Тебе известно что-то о загробном мире? — он широко раскрыл глаза. Очень мало духов знали о дальнейшем пути души. Ещё меньше могли рассказать что-то достаточно чётко. И ещё меньше хотели говорить о посмертии. Пожалуй, встреченная им дева вполне могла быть единственной, кто соответствовал всем условиям за последние лет сто.       — Конечно мне известно, — душа энергично закивала, — при жизни я владела ритуальным домом, однако, тебе определённо не надо спрашивать меня о том, о чём я не могу говорить! — не смотря на отказ говорить, она не выглядела разозлённой из-за вопроса.       — Хорошо. А почему тогда тебя слышу и вижу только я? Это странно. Они замолчали. Действительно, если никто не мог видеть и слышать Ху Тао, то она не была призраком. Значит, не было злобы, которая могла бы держать её в мире живых. Ху Тао была душой, которую ничего не держало. Очень условно, так как дух не могла отойти далеко от него, о чём она рассказала ему чуть раньше. Так же Вэй Ин мог слышать её до того, как воспользовался зеркалом, пусть лишь пару раз.       — Это странно, — дева согласилась. — Могу лишь предположить, что наши души были связаны. Кхм, какое непотребство, как один гроб по цене двух, — дева недовольно покачала головой. Юноша засмеялся с необычного сравнения:       — Хотя связь между душами возможно только при совместном совершенствование, всё объясняется слишком хорошо, — заклинатель тяжело вдохнул, практически падая на подушку возле стола. — Небеса! Эта теория объясняет даже то, что только я могу слышать тебя. Мы практически делим одно тело на двоих. В каком-то смысле ты только в моей голове. Твоя душа не может зацепиться за тело, чтобы не притягиваться ко мне настолько... Сильно. — Вэй Ин схватился за голову, издавая неразборчивый звук. Вновь наступила тишина. Ху Тао тоже была задумчива, хотя не выглядела опечаленной или обеспокоенной ситиуацией.       — Всё же здесь есть что-то хорошее, — душа села за стол напротив и подпёрла руками голову.       — И что же?       — Теперь ты можешь предлагать свои услуги и здесь! Как «исполним ваш заказ даже с Небес»! О, это ужасно! Я не должен над этим смеяться, но... — юноша подрагивал от смеха.       — Моё посмертие становится всё интереснее с каждым днём. — Дева тоже засмеялась. Что ж. Кажется, у неё становится всё меньше причин считать её появление здесь чем-то неприятным.