Вишенка на торте

Феликс встряхнул ситечко, какао рассыпалось по коржу, покрывая его ровным слоем. Раон стояла поодаль, наблюдая за готовкой. Они пришли рано утром, причем вместе. Столкнувшись с Раон у входа, Феликс посмотрел ей в лицо и вдруг медленно отвёл взгляд. Между ними не произошло чего-то безумно смущающего или неприятного. Раон просто пригласила Феликса в кино, а он ответил согласием на приглашение. Однако весь рабочий день Феликс почему-то не говорил с ней. Избегал её взгляда и постоянно морщился, будто видел перед собой не человека, а безобразное существо. Раон была вспыльчивой и упрямой — оставить такое отношение к себе она не могла, поэтому решила выяснить, почему Феликс так ведёт себя. Во время обеденного перерыва она сходила в типографию, чтобы распечатать новое меню. Перед этим она показала его Феликсу. Феликса меню устроило. Иначе и быть не могло: дабы угодить Феликсу Раон сделала меню, главным образом состоящее из его десертов, из своих она оставила два торта и три вида пирогов с вишней. После закрытия кафе, Феликс и Раон занялись приготовлением десертов на другой день. Фартук Феликса был заляпан мукой и ягодным соусом — минутой ранее он готовил панакотту. В меню входила не только выпечка, но и другие десерты, например, мороженое, парфе, смузи и творожные запеканки. Феликс попросил Раон вымыть апельсин и почистить его, пока он заканчивал с шоколадными конфетами. Раон успела попробовать конфету — она прямо-таки растаяла на языке. За время работы с Феликсом Раон поняла, что он готовит восхитительно. В тайне от него она съедала оставшиеся пирожные или кусочки торта. Раон не хотела, чтобы Феликс заметил, что его стряпня ей нравится. Это было неправильно: Раон ненавидела Феликса, во всяком случае делала вид, что так оно и есть. Однако Раон скоро осознала, что ее чувства неправдивы, вернее, она чувствовала не неприязнь, а нечто другое, возможно, зависть, ведь многое из того, что умел готовить Феликс — не умела готовить она. Раон разрезала апельсин на дольки. Колючий сок брызнул ей в лицо. Глаза защипало. Она уложила дольки в глубокую миску, залила их молоком и оливковым маслом. Феликс поблагодарил Раон за помощь. Дальше он готовил сам. Смешав все ингредиенты при помощи блендера, он добавил куриные яйца и сахар. Еще раз хорошенько все перемешал. Наконец, смешав получившуюся массу с мукой и разрыхлителем, поставил пирог запекаться в духовку. На кухне стоял запах цитрусовых. Раон припомнила, что так пахнет Феликс. Она немного смутилась своим мыслям и поспешила отвлечься, тоже занявшись готовкой. Тем временем пирог был готов. Феликс поставил его на стол и щедро присыпал пудрой. Раон склонилась над пирогом и принюхалась. Феликс закрыл пирог ладонью. — Хочешь слюной забрызгать? — сказал он. — Я могу приготовить еще один. Специально для тебя, — предложил он как ни в чем не бывало. Раон после его слов чуть не улыбнулась во весь рот. Она хмыкнула, глянув на Феликса. Похоже, он не обманывал. Но утруждать его готовкой пирога она не стала. Она вынула из холодильника остатки ягодного щербета. Устроившись за столиком, зачерпнула ложкой немного щербета. Он был сладким и холодным. По просьбе Феликса, Раон сварила ему кофе. За окном мигал свет и гулял ветер. Феликс сел подле Раон, поставив на стол чашку кофе. — Мы же завтра идем в кино? — спросил он. — Да. Ты передумал? Раон удивилась тону вопроса: Феликсу будто было неловко спрашивать. Она скосила на него взгляд и тихо хихикнула, вспомнив, как он вел себя после шести бутылок соджу. В тот день для Раон произошло кое-что очень смущающее — по неосторожности она упала на Феликса и чмокнула его в щеку. Она притворилась, что это была чистая случайность, однако, возвращаясь мыслями в тот момент, она убедилась, что сама хотела этого — Раон, как и Феликс, была не в себе. Феликс звякнул ложкой о край чашки и сделал глоток кофе. — У тебя на щеке мука, — произнес он. Раон когда-то слышала подобное. И точно! В начале недели один из посетителей кафе сказал ей то же самое, что и Феликс сейчас. Странно: голос Феликса был именно таким, как и голос того человека. Раон провела ладонью по щеке. — Всё? — она повернулась к Феликсу, держа ладонь у лица. — Почти, — сказал Феликс. Придвинувшись к Раон, он нежно провел пальцами по ее коже. — Я приготовил тебе пирог. Он на кухне. Не забудь забрать, когда пойдешь домой, — проговорил он, удерживая взгляд на ее лице. — А-ага, — сказала Раон. Феликс хотел уйти, но Раон вцепилась в его руку. — Так! Ты что-то задумал?! — Раон вынудила его сесть обратно. Она приблизилась к нему, с яростью заглядывая в его глаза. — Небось, подмешал в пирог что-то! — Ты правда так думаешь? — брови Феликса подскочили. Он с трудом отцепил руку Раон — так крепко она держала его. — Я просто сделал пирог. Надо мне очень тебя травить, — сказал он, вновь поднимаясь с места. — Точно? — Точно, — сказал Феликс, кивая. — До завтра. Как только он ушел, Раон доела щербет и встала из-за стола. Феликс оставил на столе чашку из-под кофе. Раон прикусила губы. — Феликс, надеюсь, ты простишь меня, — проговорила она, цепляя чашку за ручку. Поздним вечером Раон уселась перед ноутбуком. Сегодня они с Енджуном хотели поговорить по видеосвязи. Раон сидела в нетерпении, не решаясь первой нажать на звонок, хотя предполагала, что Енджун так же уселся на кровати и ждет, когда же она позвонит. Раон сняла со спинки стула плед и накрылась им. Мама тихо вошла в комнату и поставила на столик печенье, которое испекла сегодня днем. Раон его не пробовала, так как все это время была на работе. Мысли Раон были не о Енджуне, а о Феликсе. Феликс был не плохим парнем. Он поддержал ее, когда она чуть не грохнулась со ступенек, и даже обнял. А его запах… Раон схватила с тарелки печенье и принюхалась к нему. Печенье было с корицей. Раон в раздражении бросила его. Даже мамина стряпня напоминала ей о Феликсе! Прижав к груди подушку, Раон щелкнула на кнопку звонка. Енджун возник на экране тотчас же. Он пригладил рукой взъерошенные после душа волосы и поправил халат. — Привет, Раон! — он улыбнулся и помахал ей рукой. Енджун целый час рассказывал о том, как всю неделю удивлял судей своими блюдами, за которые получил самые высокие баллы среди участников. Он быстро переключался с темы на тему, Раон едва поспевала за его мыслями. Иногда она посмеивалась над его шутками. — Жду не дождусь Рождества! Я уже знаю, что подарить тебе! — воодушевленно сказал Енджун. — Надеюсь, не сильно дорогое, — Раон пригрозила ему пальцем. — Будет прекрасно просто посидеть с тобой за чашечкой кофе. — Какое Рождество без подарков! — Хорошо-хорошо. Тогда я тоже что-нибудь подарю тебе, — сказала Раон. Время было позднее. Раон уже клевала носом. — Сладких снов, моя Раон, — прошептал Енджун. — Моя? Раон встрепенулась. Ток пробежался по ее жилам. В ответ на ее удивление, Енджун лишь хитро улыбнулся и отключился. Морозное утро ворвалось в комнату Раон вместе с легким ветерком. Раон взяла в привычку проветривать каждое утро комнату. Ветер всколыхнул прозрачные занавески. Раон выбралась на балкон, ступая по дощатому полу босыми ступнями. Она была в длинной ночной рубашке. Ветерок не упустил возможности поиграться с рюшами на воротнике и манжетах. Внизу расстилалась узкая улица. Утро было ранее. Редкий прохожий мелькал на дороге. Раон зевнула и потянулась. Подумав о предстоящем походе в кино, она широко улыбнулась и тут же легонько ударила себя по губам. Прихорашиваясь перед зеркалом, Раон представляла, как несладко пришлось Феликсу, ведь она подмешала ему слабительное в кофе — «подарок» за то, что во время работы он выбросил один из ее тортов, сославшись на то, что торт просрочен. Настроение Феликса менялось в одночасье: то он ласково смотрел на нее, то делал очередную пакость. Раон предполагала, что Феликс вот-вот позвонит и скажет, что в кино не пойдет, так как у него несваренье желудка. Раон ради интереса проверила телефон. Звонков не было. Пирог Феликса Раон попробовала перед сном. Кисловатый вкус апельсина смешался с сладким, немного тягучим тестом. Раон аж застонала от удовольствия — настолько было вкусно. Ей стало стыдно. Феликс сделал для нее настоящий подарок, а она так некстати поиздевалась над ним. Предупредив родителей, что вернется к вечеру, Раон закрыла дверь и выбежала на улицу. На ней было платье-карандаш пурпурного цвета, поверх платья теплое пальто, на ногах сапожки на низком каблуке. До кинотеатра Раон шла пешком. — А вот и ты! — кто-то ухватил ее за локоть и развернул к себе. Раон опешила и едва не рухнула на Феликса. Феликс сильно сжал ее локоть, устремив на нее угрожающий взгляд. Его лицо было бледнее обычного. — Я пирог приготовил, а ты в благодарность подмешала в кофе слабительное? — Прошу прощения, — Раон склонила голову, сложив руки в умоляющем жесте. — Я же не думала, что ты приготовишь пирог, ничего не подсыпав в него. Сам знаешь, какие между нами отношения. Раон приподняла голову. Морщинки на лице Феликса разгладились. — Какие же? — Натянутые, — сказала Раон. — Мы ненавидим друг друга. — Зная это, ты пригласила меня в кино, — заметил Феликс, блуждая по ее лицу недовольным взглядом. Раон потянула вверх шарф, скрывая под ним половину лица, а заодно и предательский румянец. — Одной идти скучно, — ответила она. Они вошли в кинотеатр. Феликс не упустил возможности осмотреть наряд Раон. Она оделась скромно. Одежда изобличала в ней любовь к вишневым оттенкам — пурпурное платье и вязаный шарф от НальЩи заставили Феликса поморщиться. Он машинально качнул головой, говоря себе, что Раон не в его вкусе. Раон отлучилась в уборную, попросив Феликса купить попкорн. Феликс не знал, какой вкус она предпочитала, поэтому взял два вида попкорна, с карамелью и с солью. Раон возникла перед Феликсом как раз в тот момент, когда он перехватил ведерки попкорна двумя руками. Она выглядела забавно с туго завитыми локонами, спадающими на ее лоб и скулы. — Какой выбираешь? — спросил Феликс, кивнув на попкорн. — С солью, — проговорила Раон. Они сели на дальние места. Феликс погрузился в просмотр фильма. Он, не сводя взгляда с экрана, поедал попкорн. Раон изредка бросала на Феликса взор. На неделе Раон пересматривала фотографии из академии. На одной из них она нашла Феликса. Он носил очки и выглядел совсем непримечательным, как ботаник. С тех пор он сильно изменился. Феликс был неотразим. Он старался не изменять себе: пришел на встречу в тщательно выглаженных брюках и черной рубашке. Раон взглянула на его руки с выступающими венами. Её взор плавно переместился к его лицу. Раон ущипнула себя за руку и оторвалась от созерцания Феликса. Она задумалась. В начале недели Феликс казался ей противным человеком, с которым и поговорить-то нормально невозможно, а теперь она думала о нем в другом ключе. Раон ловила себя на мысли, что он ей нравится. Феликс был неплохим человеком. Недоразумение с апельсиновым пирогом и кофе показало, что плохой была скорее она. Сеанс кончился. Феликс не застегнул пальто, вышел на улицу просто так, нараспашку. Две пуговки на его чёрной рубашке тоже были расстегнуты. Раон терпела его вид, от которого ей становилось холодно, до самой остановки. Феликс никуда не торопился. Вызвался подождать вместе с ней. Полы его пальто то и дело подхватывал ветер. Чтобы как-то согреться, Феликс запихнул руки в карманы. Раон смотрела на дорогу, но её взгляд то и дело косил вправо, где стоял Феликс. Его светлые волосы так и мельтешили перед глазами. Раон не выдержала, стянула с себя шарф и, подойдя к Феликсу, обернула шарф вокруг его шеи. Феликсу пришлось чуть наклониться к ней. Спрашивать, что она делает, он не стал. У Раон было недовольное лицо со смещенными к переносице бровями, однако, как только она завершила свое дело, отошла на один шаг и удовлетворенно улыбнулась. Феликс пощупал рукой мягкий шарф на своей шее. Ему действительно стало теплее. На шарфе сохранился запах Раон — жасмин и роза. — Спасибо за заботу о моем здоровье. Но ты не думаешь, что я выброшу этот шарф? Я же говорил, что он мне не нравится. — Только попробуй, — с угрозой проговорила Раон, одарив Феликса серьёзным взглядом. Подъехал автобус. Раон подошла к краю дороги. — Раон, — Феликс догнал ее. Она обернулась. Феликс поймал ее ладонь, несильно сжав ее пальцы. Раон глянула на свою руку, потом на его лицо. Её взгляд так и метался туда-обратно, пока Феликс силился что-то сказать ей. Автобус тронулся с места — придется ждать следующий. Феликс все смотрел на Раон, не говоря ни слова. Он поднял было руку, чтоб смахнуть непослушные кудряшки с ее щек, но тотчас опустил ее. — Раон, ты была права. Ты бесишь меня, — сказал Феликс, крепче сжимая ее ладонь. Рука Феликса была сухой и горячей. В его глазах искрилось незнакомое Раон тепло. — Ты любишь вишню, а я терпеть ее не могу. Одеваешься ты старомодно. И кудряшки у тебя дурацкие. С этими завитками, ты похожа на барашка. — Спасибо, — пробурчала Раон. Её брови сдвинулись к переносице, меж глаз пролегла глубокая складка. — А ты самовлюбленный идиот, — спокойно сказала она. Раон пропустила второй автобус. — Только вот за эту неделю я понял еще кое-что и это кое-что тоже касается тебя, — продолжал Феликс. Тон его голоса был дружелюбным. Феликс сделал шаг вперед. Раон осталась стоять на месте. Ее ладонь полностью уместилась в его ладони. Феликс неспешно потянул Раон на себя. Насмешливо следя за растерянным выражением ее лица, Феликс спрятал ее ладонь в карман своего пальто. Раон снова оказалась настолько близко к нему, что ощутила аромат корицы. — Раон, твоя вина в том, что ты начинаешь мне нравиться, — проговорил Феликс над ее ухом, понизив голос, — как девушка. Он обнял ее свободной рукой за талию. Раон прижалась щекой к его груди и услышала громкое сердцебиение.