Вишенка на торте

Раон сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела в окно. Взгляд у нее был влажный от слез. Руки у нее побаливали из-за шрамов. Раон боялась, что не сможет больше готовить. В день, когда она получила порезы, боль была невыносимой. Ночью она не могла сомкнуть глаз. Ее пальцы будто резало и ломало. Она ненадолго засыпала и просыпалась в холодном поту, снова пережив во сне то, что было наяву. И Феликс спал беспокойно, он тревожился за Раон, и наутро решил сходить в полицию и заявить на тех ублюдков, которые сделали Раон больно. Он так и сделал. Ушел утром, пока она спала. Он не стал будить ее, лишь коснулся ее волос пальцами и поцеловал ее в лоб. Раон обо всем догадалась, но не отговорила Феликса. Ей было слишком больно. Она понимала, что те люди не получат весомого наказания. Даже если и так: им что-нибудь предъявят. Раон удивилась, когда к концу недели узнала, что ей и Феликсу придется явиться в суд через две недели и дать показания. Она не желала видеть тех людей, но все же пошла и рассказала, как все было. Обидчики отправились за решетку на пару лет. Феликс вернулся в гостиницу через час и занялся завтраком. Он замесил тесто и разложил его по формочкам. Он надумал приготовить кексы с изюмом. Когда-то Раон говорила, что они поднимают ей настроение не хуже вишни. Пока кексы выпекались, Феликс заглянул в комнату. Увидев согбенную фигуру Раон, он понурил голову и медленно прошел к ней, аккуратно усаживаясь рядом. — Сходим вечером куда-нибудь? — спросила Раон. — Погуляем по набережной. Я не могу сидеть весь день в четырех стенах. Как твоя рука? — Болит, — отвечал Феликс, смотря на припорошенные снегом кустарники за окном. — Я испортил нам весь отдых. — Смысла об этого говорить нет. Все в прошлом, — произнесла Раон. — Лучше подумаем, что нам делать дальше. Мы вернемся в наш город и будем обустраивать кафе? — говоря это, она приободрилась. Глаза ее засверкали, когда она повернулась к Феликсу. — Я столько всего придумала! Хочешь, поделюсь идеями! — Конечно, хочу, — сказал Феликс, улыбаясь. — Возьми ноутбук из сумки. На рабочем столе есть папка «Кафе», я сохранила туда дизайны интерьера, а еще различные меню. Ты когда-нибудь готовил ёкан или санкаю? Феликс отрицательно покачал головой. Он открыл ноутбук, найдя папку, щелкнул на нее. — Раон, подожди немножко. Сейчас кексы принесу, — сказал Феликс и удалился на кухню. Через десять минут он вошел в комнату с подносом, на котором стояла большая тарелка с пышными кексами. От них веяло теплом: тонкий пар взвивался в воздух, мгновенно растворяясь в нем. Феликс разломил один кекс и дал Раон откусить. Раон нравилась его забота: он кормил ее с руки, улыбаясь при этом, а еще давал ей попить травяного чаю. Раон сама взяла кружку в ладони, но долго держать ее не могла. Феликс поддержал кружку, позволяя Раон сделать несколько глотков. — Ты такой хороший, — сказала она, прижимаясь к его плечу. — С каждым днем люблю тебя все больше. — Спасибо, Раон, — говорил Феликс. — Твои руки поправятся, и мы, как прежде, будем вместе готовить. Да! Так оно и будет! — громко и твердо сказал он, а Раон захихикала от его тона. Они листали фотографии кафе и обсуждали, что кому нравится. Раон хотела просторную кухню и современную технику. Феликс хотел сделать уютное кафе с приглушенным светом и ненавязчивой мелодией; он предлагал уставить подоконники растениями в горшочках, а окна украсить лампочками, которые можно зажигать по вечерам и дарить посетителям еще больше уюта. Раон на все соглашалось. Ей безумно нравились идеи Феликса и то, с каким увлечением он о них говорил. — А какого цвета будет мебель? А подушки будем закупать? — спрашивал он, увидев фотографию кафе, где стояли белые диванчики с подушками цвета лайма. — Будем, — отвечала Раон. — Тебе какой цвет больше нравится? Мне — зеленая мебель и оранжевые подушки. И лучше, чтобы они были прямоугольной формы. — Хм… Мне вот это нравится. Феликс открыл фото маленького кафе. Вдоль окон стояли просторные диваны пастельных оттенков, на них лежали подушки с карикатурным изображением птиц: у одной было чрезвычайно вытянутое тело и маленький клюв, а у другой тело вздутое и длинный клюв. — Это так мило, — сказала Раон. — Давай так и сделаем. Феликс щелкнул на стрелочку, чтобы посмотреть и другие фотографии, и обомлел. — Раон, это ты? Раон отвернулась, покраснев до самых волос. Феликс посмотрел на нее, а потом на экран. Раон стояла у распахнутого окна в роскошном свадебном платье. Её шея и плечи были открыты, являя белизну кожи. Волосы Раон были собраны в красивую прическу с завитыми локонами, которые поддерживались короной с мелкими драгоценными камнями. Как фотография попала в эту папку? — Ты примеряла свадебное платье? — Ради любопытства, — отвечала Раон. Она трогала свои красные щеки и часто дышала. Феликс с минуту смотрел на нее в платье, а потом так широко улыбнулся, что у Раон сердце чуть из груди не вылетело. Он резко повернулся к ней и заключил в удушающие объятия. — Я люблю тебя, Ким Раон! — сказал он громко. — Ты прекрасна! Он звонко поцеловал ее в щеку и отпустил. — Ты хотела бы стать моей женой? — спросил Феликс. — Знаю, мы знакомы всего ничего… Но я сильно люблю тебя и уже не представляю без тебя моей жизни. Раон, оставайся со мной, — он бережно сжал ее запястья. — Конечно я буду с тобой, — сказала Раон, кладя голову на его грудь. На Чеджу они провели, как и планировали, неделю. Порезы на ладонях Раон заживали, и плечо Феликса уже не так болело, как в первый день. Они посетили все музеи, которые хотели, и много-много раз гуляли по пляжу и любовались закатом. Раон было тоскливо уезжать домой, потому что она привыкла к спокойствию, царившему на Чеджу. Феликс и Раон были наедине друг с другом. Им никто не мешал разговаривать, целоваться, когда они этого хотели. Они поняли, что только друг с другом им хорошо. Феликс вспоминал себя до встречи с Раон. Он был раздражительным и недовольным жизнью, ему всегда чего-то не хватало. Десерты, которые он готовил, ему не нравились, в них как будто чего-то недоставало. Счастливая случайность свела его с Раон. Возможно, этой случайностью был Енджун, который решил познакомить свою лучшую подругу со своим лучшим другом, а возможно это была хитрая судьба, знавшая заранее, что произойдет с Феликсом и Раон. Они вернулись в родной город поздним вечером. Солнце давно закатилось за горизонт. Феликс быстренько приготовил ужин. Они поели и стали готовиться ко сну. Раон позвонила родителям и рассказала им о поездке. Впечатлений у нее было море. Все-таки, помимо той злополучной ситуации в ресторане, было много хорошего. Перед сном Раон приняла душ, а потом долго разглядывала шрамы на пальцах. Белые рубцы были не сильно заметны, потому что у Раон кожа была очень светлой. Феликс сидел в спальне и читал книгу. Увидев Раон, застывшую в дверях, он взволновался не на шутку. Раон выглядела такой грустной, что Феликс едва узнал ее. — Тебя что-то тревожит? — спросил он, пододвинувшись на другую половину кровати. Раон покачала головой. Феликс спрыгнул с кровати, выдвинул из шкафа дорожную сумку и вынул из нее новогодние леденцы. — Вот. Они поднимут тебе настроение, — с этими словами Феликс протянул ей леденец и себе тоже распечатал. Раон хрустела прозрачной оберткой. Желания раскрывать леденец, хоть он и выглядел привлекательным — скрученный в разноцветную спираль и посыпанный сладкой крошкой — у Раон не было. Она устало откинулась на кровать и закрыла глаза. Феликс завернул леденец в обертку и лег на подушку, положив под голову руку. — О чем думаешь? — спросил Феликс. — О своих руках, — отвечала Раон. Феликс зашевелился в кровати, накрывая себя и Раон одеялом. — Раон, я буду готовить для тебя столько, сколько нужно. Не перетруждай себя. Пусть твои руки заживут и, когда боли уже точно не будет, можешь что-то приготовить. — Они не болят. Просто… они некрасивые, — сказала Раон. Она понимала, насколько глупо прозвучали ее слова. Раон была рада, что не получила серьезной травмы, но все же ее что-то беспокоило. Она сцепила руки на груди, медленно потирая их. Феликс потянул к себе ее ладони и поцеловал каждую. — Раон, в тот день ты спасла меня от смерти. Я по гроб жизни тебе благодарен. А эти шрамы… я даже их не вижу! — проговорил Феликс с улыбкой. — Нет тут никаких шрамов. А даже если и есть, — он поцеловал ее в пальцы. — Я буду целовать до тех пор, пока они не исчезнут. — Ты безнадежный романтик, — сказала Раон. — Я романтик только с тобой, — не унимался Феликс. — Понимаешь, что значит «только»? Это значит… Раон приставила к его губам палец. — Давай спать, романтик. На другой день они поехали смотреть помещение под кафе. Его подбирал Енджун. Раон открыла дверь и очутилась в просторной комнате прямоугольной формы. Она живо представила: в какой стороне будет прилавок, где будут стоять столики и диванчики и всякие приятные мелочи для гостей, вроде полок с книгами и настольными играми, а может и еще с чем. Она прошлась до середины комнаты и раскинула руки в стороны. В окна лился солнечный свет. — Чудесное место! — сказала Раон, восхищенно улыбаясь. — Кстати, тут неподалеку есть сувенирный магазинчик и каток, — сказал Феликс, заглянув в окно. Он отстранился от окон и оглянул помещение. Пустота веяла холодом. — Раздобудем краску и будем красить стены? — спросила Раон, расхаживая туда-сюда. — Было бы неплохо, а то этот белый цвет меня напрягает. На улице итак холодно, всюду снег лежит… и тут еще все белым-бело, — сказал он, потирая плечи руками. Закупившись красками, кистями и валиками, Феликс и Раон на следующий день вернулись в будущее кафе и занялись покраской стен. Раон это делала не впервые, да и Феликс тоже. Феликс помогал родителям красить стены на даче, а Ран красила стены в своей комнате. За полдня они покрыли две стены темно-лазурным цветом, а к вечеру покрасили еще две. — Мой отец заведует мебельной фабрикой, — сказал как-то Феликс за ужином. — Я отправил ему фотографии диванчиков, которые нам понравились, думаю через месяц другой они будут готовы. — Это здорово! — сказала Раон. Она уже не чувствовала никакой боли в руках, проворно управлялась с ножом, шинкуя овощи, и ловко переворачивала блинчики, подбрасывая их на сковородке. Стоило ей вернуться к готовке, как она сразу повеселела. Феликсу такая перемена в ее настроении была по душе. К Раон вернулся аппетит, она совсем чуточку поправилась, щеки ее округлились и приобрели здоровый румянец. Феликс в тайне от нее ходил по ювелирным магазин и искал кольцо, чтобы внезапно сделать ей предложение. И пусть она уже согласилась быть его женой, он хотел сделать ей приятное. Приближался февраль и поездка к родителям Феликса. Раон очень волновалась. Она перебрала все свои платья, всю свою бижутерию, не зная, что одеть. Феликс одобрил все ее наряды, но Раон была неугомонной, то и дело говорила: «Это точно красиво?», «Ой! Тут складок много», «Это никуда не годится!». Но вдруг все пошло не по плану. Раон надела очередное платье, встала перед зеркалом и удовлетворенно кивнула сама себе. Феликс принес из холодильника молочные коктейли. — Выбрала наконец? — Ага, — отвечала Раон, попивая коктейль из трубочки. — Выезжаем завтра утром? — Да. Но тут раздался пронзительный звонок. Раон подскочила на месте, чуть не опрокинув коктейль на Феликса. Капли молока брызнули на ковер. — Мы кого-то ждем? — спросила Раон, смотря на Феликса широко распахнутыми глазами. Он выпил коктейль и вышел в прихожую. Заглянув в окошко камеры, Феликс встрепенулся и бросился к Раон. — Мои родители приехали! — вскрикнул он, схватившись за голову.