Сбой

— Верни! — просил он. — Верни ее! Она моя!.. Губы у него тряслись, мокрые от слюней и слез. Маленькая плюшевая игрушка, заботливо сшитая его мамой — как будто ему не одиннадцать лет вовсе, а всего пять — вылетела вслед за чемоданом из спальни. Квиринус захныкал громче, пытаясь вырваться, но чужие руки крепко держали его за шиворот. — Не нужно было рассказывать профессору Слизнорту о том, что мы прогуляли его урок, а не попали в больничное крыло, — Квирелла тряхнули сильнее. — Мы не будем жить в одной комнате с маленьким предателем. — Но она и моя тоже, — шмыгнул носом мальчик. Его наконец-то отпустили, и теперь он ползал по полу, подбирая разбросанную одежду. Кто-то рассмеялся, прежде чем отвесить ему затрещину. — Нет здесь ничего твоего.

***

Профессор Квирелл задумчиво перелистнул страницу. Конечно, Темный Лорд оставался Темным Лордом…, но сейчас он был слаб, как никогда. Бесплотный дух, призрак прошлого, он не представлял из себя угрозы, с которой Квиринус не смог бы справиться. Едва ли найдется второй маг, который так же тщательно проштудировал все аспекты защиты от темных искусств. Он не сомневался в своей подготовленности и уже представлял, как подчинит себе силу Волдеморта — вернее, то, что от нее осталось. Может быть, он будет милосерднее и помилует своих обидчиков. Но только может быть. Албанские леса его уже заждались. Как и все неопытные, но самоуверенные люди, он понял свою ошибку ровно тогда, когда ничего исправить было уже нельзя. Когда Волдеморт уже подчинял себе его душу, а Квирелл жалко, беспомощно отбивался, крича что-то вроде: «Верни ее! Она моя!..» Квиринус успел подумать о матери — не знакомая толком с волшебством, она наверняка представляла его как нечто, приносящее лишь добро и благополучие. Она и подумать не могла, что наделал ее обожаемый сын. Где-то она сейчас? Темный Лорд пробирался все глубже, забирая себе мозг и сердце, тело и разум. Ничего твоего здесь больше нет.