Неудачный эксперимент

Альбедо в последние дни был особо задумчив и местами даже агрессивен, что совершенно не свойственно его натуре. Он проводил все своё время в небольшой старой квартирке на окраине Мондштадта. Ему пришлось уйти с Драконьего Хребта из-за болезни, которую диагностировала ему Сахароза. Спорить с ней не было смысла — девушка имела напористый характер и была весьма упряма, несмотря на то что внешне похожа на запуганного котёнка. Отложить пришлось не только исследование Драконьего Хребта, но и разгадку истории с тем юнцом, что каким-то образом пробрался к Альбедо в голову и рассказал ему множество интересных вещей. Вскоре принц и вовсе слёг в кровать, окончательно лишившись сил. Он открыто рвался к своему столу, на котором в хаотичном порядке были разбросаны листы со всевозможными записями, но зеленоволосая не позволяла ему даже посмотреть в ту сторону. — Ваше здоровье важнее, чем исследование, — говорила она, строго оглядывая алхимка, — тем более оно может подождать. В такие моменты Альбедо чувстовал себя особенно беспомощным. *** Дни тянулись невыносимо долго, а ещё дольше в одиночестве. Хоть Сахароза переодически и навещала мела, она долго в помещении не задерживалась. Оставляла еду, лекарства, желала скорейшего выздоровления и вылетала из квартиры. А Альбедо ждал и ждал. Своего выздоровления, Сахарозу и кажется кого-то ещё. — Если бы я только знал что ты тут, — парниша присел на край кровати, на которой уже третью неделю без сил валялся алхимик, — я думал что сейчас ты на Драконьем хребте, а во время работы тебя лучше не тревожить. Принц перевел свой потускневший взгляд на него. Смотреть на Венти всегда было приятно. Он всегда счастлив, а с его лица кажется никогда в жизни не сползала лучезарная улыбка. Иногда было интересно, что все-таки скрывается за ней? Но Барбатос очень тщательно прятал все посторонние чувства внутри себя, а спрашивать мел не хотел. Он не знал как подступить к этому разговору, да и не уверен был что сейчас это уместно. — Хочешь я сыграю тебе на лире? — Венти весело улыбнулся, замечая лёгкий кивок от Альбедо, — Возможно тебе станет легче после этого. В руках барда в миг оказалась лира. Чудесная музыка полилась будто со всех сторон разом. Принц блаженно выдохнул, когда его окружили удивительной красоты звуки. Они завораживали и дурманили, снимая головную боль и заставляя Бедо расслабиться. Ему правда стало легче после игры Венти. Он даже удивился тому, что спустя три недели бесрезультатного лечения, помогла ему именно лира. — Я думаю, что тебе нужно отправиться на свежий воздух, — Барбатос положил свою руку поверх руки мела, — Сахароза зря держит тебя тут будто ты заключённый в темнице. Отправимся в Долину Ветров и там я буду играть тебе сколько захочешь! Он вскочил с кровати, с невероятной лёгкостью в движениях подбегая с дверному проёму. — Моя музыка должна была передать тебе достаточно сил для дороги, — он кинул свой как всегда полный счастья взгляд на Альбедо и исчез за дверью. Алхимик встал без промедлений. Что-то манило его вперёд, шептало следовать за Венти и не отставать не на минуту. *** Косички архонта пошатывались от лёгкого ветерка. Именно это привлекло особое внимания Альбедо сейчас. Они сидели под большим деревом, недалеко от статуи. Венти лениво потянулся, поглядывая на высокостоящее солнце. В его руках вновь появилась та самая лира. Он наклонил голову вниз, проводя по струнам изящными тонкими пальцами. — Ты играешь чудесно, Венти, — подметил принц. Кажется он сказал это просто так, чтобы разбавить молчание, которое прерывала лишь мелодия, создаваемая Барбатосом. Сомнений не было, бард и без чужих комплиментов знал, что играет буквально сногсшибательно. — Мне приятно слышать это от тебя, мелок. От последнего слова что-то внутри Альбедо ёкнуло. Он рвано выдохнул, стараясь забыть сказанное темноволосым. Милые прозвища для него что-то новое и необычное. Никто никогда не называл его так… Разве что Венти переодически позволял себе такую слабость. Игра продолжалась и продолжалась. Солнце медленно заплывало за горизонт, а приятная мелодия витала в воздухе, позволяя Альбедо почувствовать себя в безопасности. В груди Венти от этой реакции становилось тепло и хорошо. Он хотел сделать алхимику легче и судя по всему у него это вышло. Теперь тот выглядел бодро и по-живому, что ли. Не как то безжизненное тело, валяющееся на кровати, не в силах проронить ни единого слова. — Думаю нам нужно возвращаться. Последний раз проведя по струнам, Барбатос медленно перевел взгляд с лиры на принца, что сидел облокотившись о дерево, с закрытыми глазами. Его руки мирно покоились на груди, а лицо передавало спокойствие и умиротворение. Архонт медленно поднялся на ноги, отряхивая бирюзовые шорты от налипшей к ним грязи. Альбедо не торопился подниматься. Он, через прищур, смотрел на оранжево-желтое небо. Эти разводы казались ему чересчур живописными. Хоть прямо сейчас хватай мольберт и начинай писать. Впрочем, принц и не отказался бы от такого счастья. Процесс рисования приносил его душе удовольствие и покой. — Сахароза будет переживать, — отозвался Венти, возвращая Бедо к реальности. Тут и не поспоришь. Девушка поднимет на уши весь город, а потом заставит кого-нибудь из гильдии отправиться на его поиски. Пришлось подниматься на ноги и отправляться в путь. Попутно алхимик разглядывал каждое деревце, пытаясь подыскать более удачные ракурсы. Ему нужно будет вернуться сюда и нарисовать вечернюю Долину Ветров. Он ведь вернётся, верно? *** Вокруг темно. Прямо как в тот раз. Тихое, безжизненное место. Но почему-то Альбедо чувствует себя здесь вполне спокойно. Обычный человек находясь в подобном месте, наверное, сошел бы с ума. Но парень уже сам сомневался в том, что был человеком. Послышался звук воды. Поодаль от него проходила маленькая речка, та самая, в которую он смотрелся перед тем как встретить Скарамуччу. Неужели настало время их второй…третьей встречи? Но никто загадочно не появился из темноты. Вместо этого в глазах алхимика резко посветлело, а после он заметил очертания деревьев. Картинка становилась чётче и вот он видит: чудесные деревья с розовыми листьями, а у их корней множество цветов, с большими яркими лепестками. Подобные этому пейзажи проносились в его голове со скоростью света, пока Альбедо завороженно наблюдал. Он никогда не видел таких мест. Откуда это взялось в его воспоминаниях? — «Кажется, такие деревья растут только в… Инадзуме.»