Стереть любой ценой

День поступления в академию начался как обычный выходной. Тишина и покой, но эту идиллию нарушали детский хохот и прочие звуки, которые издавали те, кто шёл на первый курс. Доппио не стал исключением — двигаясь в сторону академии, но по переулкам, петляя и прячась в тенях, он добрался до места как раз к началу. Четвёртый Хокаге только закончил свою речь, стоя на крыше здания, и толпа новичков захлопала. Мальчишка остановился подальше, прислонившись к дереву, и наблюдал. Распределение по классам прошло странно. Его зачислили в класс «А», к элите, где сидели дети глав кланов и внуки Хокаге. Хотя от класса зависели и команды: если ты в престижном классе — будут и первоклассные наставники. Доппио даже не удивится, если в его команду притащат человека с шаринганом. Слухи слухами, а демон демоном. В своей обычной несерьёзной форме — новом свитере, который оказался на размер больше и висел мешком — мальчишка выглядел довольно милым. Это принесло ненужное внимание со стороны женского пола. На него косились, шептались, некоторые девочки хихикали, указывая на его волосы. Доппио уже проклинал свою внешность, но терпел. Притворившись ребёнком своего возраста, он заулыбался, подражая всем остальным. Как же много нервов он тут потратит. Звонок. Все дети забежали в свои классы, а за ними зашли учителя, закрывая двери. Хоть это и третий курс, традиции всё те же: кто знает, может, человек поменял свою мечту или цель. Ежегодное знакомство со старыми и новыми учениками. Имя, фамилия, цель, мечта, любимые и нелюбимые вещи. Слово за слово, ребята рассказывали многое о себе, не стесняясь. Некоторые хвастались, другие шутили, в общем, дети сближались, находя общие интересы. Дошла очередь и до Доппио. Сначала он удивился, что на него не смотрели косо. Но списал это на понимание учениками, что от него не отвертеться. Они приняли его, хоть и без почестей. Среди учеников имелись и те, кто частенько избивал мальчика, однако обиды были забыты. По крайней мере, пока. Началась учёба. — Наруто Узумаки! — прокричал учитель на всю аудиторию. По классу прошёл шёпот, где упоминалась кличка «Дьяволо». Кто-то фыркнул, кто-то обернулся посмотреть. Выйдя к доске, Доппио начал свою речь таким образом, чтобы не выдать свою реальную жизнь. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы ни одна фраза не прозвучала фальшиво.

— Меня зовут Наруто Узумаки. Мне двенадцать лет. Мой дом находится в северо-восточной части Конохи, в районе поместий. Ложусь спать в одиннадцать вечера и убеждаюсь, что получаю ровно восемь часов сна, несмотря ни на что. Перед сном я пью тёплое молоко, а также минут двадцать уделяю разминке, поэтому до утра сплю без особых проблем. Утром я просыпаюсь, не чувствуя ни усталости, ни стресса, словно младенец. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я не забиваю себе голову проблемами вроде побед или поражений, и не обзавожусь врагами, из-за которых не мог бы уснуть. Я знаю наверняка: в таком способе взаимодействия с обществом и кроется счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл. Моя жизнь не имеет смысла. -

Он закончил с лёгкой, почти невинной улыбкой, и на мгновение в классе повисла тишина. Потом кто-то хихикнул, кто-то перешёптываться. Учитель — мужчина с усталыми глазами по фамилии Ирука — несколько секунд смотрел на Доппио с непонятным выражением, потом кивнул. С улицы донёсся глухой стук — кто-то свалился с дерева, подслушивая. Снизу послышалось недовольное бормотание, быстро растворившееся в шуме деревни. — Ирука-сенсей, а как часто тут шиноби в окна глазят? — спросил Доппио, поворачиваясь к учителю. Вопрос был невинным, но в глазах мальчика на мгновение мелькнуло что-то, что заставило учителя помедлить с ответом. — Не часто, — сухо ответил он. — Садись. Доппио вернулся на место, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с лёгким отвращением, а пара девочек на переднем ряду — с откровенным интересом. Он опустил глаза и сделал вид, что рассматривает парту. День тянулся медленно. Учителя рассказывали о правилах, о расписании, о том, как важно чтить деревню и защищать её. Доппио слушал вполуха, механически кивая, и думал о том, что каждый час, проведённый здесь, приближает его к цели. В доме Доппио царила тишина. Лишь редкие писки Кроля изредка раздавались в комнате. Миска с кормом, наполненная пару часов назад, была почти пуста. Внимание кролика привлёк пакет с кормом, что стоял на полке возле странного блестящего камня. Да, мальчишка выложил тот самый камень — подарок судьбы, который тоже зацепил его взгляд, — на деревянную полку под потолком, подальше от случайных глаз. Кроль решил запрыгнуть туда. Рядом с блестяшкой стояла его еда, а запах корма манил нестерпимо. Он оттолкнулся от стола, царапнул когтями стену и, чудом удержавшись на узкой полке, потянулся к пакету. В спешке лапа скользнула, и он порезался об острый край камня. Боль была мизерной, почти незаметной, но толчок оказался сильным — пакет с кормом полетел вниз, разрываясь, и содержимое рассыпалось по полу. Ночной труд Босса по уборке пошёл прахом. Кроль спрыгнул, повёл носом, нашёл рассыпанные гранулы и, забыв о боли, принялся за еду. Через несколько минут, насытившись, он свернулся калачиком на старом свитере Доппио и задремал. Учёба шла своим чередом. Где-то легко, где-то сложно. Но не суть — каждый день проходил одинаково: утром — академия, днём — короткий сон, вечером — библиотека, ночью — тренировки, которые становились всё изнурительнее. И каждый день внимание женской аудитории лишь усиливалось. Им было всё равно на репутацию. Этим «курицам», как мысленно окрестил их Доппио, нужен был лишь тот, кто выглядит мило, чтобы самоутвердиться. Похоже, они думали, что если будут к таким лезть, то рано или поздно станут с ним парочкой. Он терпел, улыбался, отшучивался, но внутри всё кипело. Вернувшись домой после очередного дня в академии, Доппио застыл на пороге. Повсюду бардак! Корм рассыпан, миска перевёрнута, на полу — крошки и грязь. Он уже готов был взорваться, но заметил маленькую каплю крови на камне, что всё ещё лежал на полке. Кроль спал невинным сном, и только царапина на лапе выдавала причину погрома. Доппио подошёл, поднял камень, рассматривая его в свете уличного фонаря. Босс давно понял, что эта вещь далеко не обычная. Камень обладал странными свойствами. Несколько раз мальчишка привязывал его к верёвке и кидал в прохожих из тёмного переулка. Просто так, ради эксперимента. Через некоторое время те начинали болеть неизвестной болезнью — медленно, мучительно угасая за несколько недель. Деревенские лекари разводили руками, списывая на «старость» или «слабое сердце». Было любопытно понаблюдать, умирают ли животные от этой болезни или нет. Босс взял контроль. Тело, как обычно, заболело — трансформация всегда была болезненной, но теперь он научился терпеть почти не морщась. Он оглядел комнату и поморщился. Беспорядок резал глаз. Вооружившись метлой и совком, он принялся за уборку. Дом перед академией был вымыт до блеска, так что сейчас оставалось только собрать рассыпанный корм — он был чистым, пол мыли как раз вчера, — ссыпать обратно в пакет и поставить на полку, но в другой угол, подальше от камня. Кроля он даже не тронул — пусть спит. Закончив, Босс вернул контроль прежнему владельцу. Через пару десятков минут Кроль проснулся. Он не выглядел больным, прыгал по комнате, тёрся о ноги, требовал ласки. Доппио облегчённо выдохнул. Значит, животные не умирают от этой болезни, в отличие от людей. Но в голове крутился другой вопрос: «Почему я не заболел и не умер? Ведь камень порезал меня довольно сильно, когда я впервые нашёл его. И ничего — только сила какая-то странная появилась, видения эти…» Ответа не было. Камень молчал, тускло поблёскивая на полке. Из-за академии ночные тренировки пришлось отменить на неопределённый срок. Слишком много сил уходило на то, чтобы держать лицо, скрывать ненависть, притворяться нормальным ребёнком. Кроль резвился как обычно, будто ничего не произошло. Поев, Доппио лёг спать. Опять подсознание. Опять доска. Опять новое фото и синяя нить, связывающая снимок кролика с изображением камня. Продумывание плана шло очень медленно, но детально. Ни одна мелочь не упущена. Даже стратеги клана Нара могли бы немного позавидовать их мозговому штурму. Если бы они знали, что это за план… Они бы устроили крестовый поход по душу Дьяволо, конечно же, во имя деревни Листа, что их охраняет и медленно, но верно травит. Также его напрягал клан Яманака. Они могли читать мысли. Таким образом, Доппио должен был придумать, как обмануть их семейные техники. Клан Яманака — это клан контролёров знаний. Они могут прочесть все воспоминания, получив лишь небольшое истощение. Есть специальные печати защиты, но их можно убрать, только если знать, как это сделать. А знаний о печатях у него пока не было. Придётся искать в библиотеке. Искать осторожно, чтобы никто не заметил интереса к запретным темам. Скоро план завершится. Уже было готово начало. Рано или поздно Коноха узнает, каково это — гнить изнутри. Нередко в подсознании начинался злобно-истерический смех обоих его обитателей. Наверно, им обоим досталась черта садизма от их родителей, ведь те работали в отделе пыток, а также частенько принимали участия в других миссиях. Доппио не знал этого точно — лишь обрывки слухов, случайно услышанных разговоров, которые он складывал в копилку памяти. Но почему-то был уверен: кровь не врёт. Он перевернулся на другой бок, чувствуя, как сон медленно затягивает его в свои тёмные воды. Завтра снова академия. Завтра снова притворяться. Завтра снова быть тем, кем его хотят видеть. А потом — наступит его время.