Стереть любой ценой

Третий шаг заключался в умственном развитии. Ведь какой идиот будет строить большую организацию, где сам же станет скрывать свою личность, чтобы за ним не охотились? Нет. Идиот пойдёт в лоб биться с великой деревней. Иначе зачем так долго придумывать план? Можно же просто взять пару мощных техник и стереть с лица земли какое-либо поселение. Тупица не додумается создать коалицию, которая будет медленно, но верно уничтожать Коноху изнутри. Умственное развитие — хорошо, но и про физическое не стоит забывать. Лёгкий и простой график: день — сон, вечер — ум, ночь — сила. Легко и просто, без всяких замудрённостей. Только вот на деле всё оказалось куда сложнее. Спать днём, когда за тонкой стенкой соседи начинают возиться, а где-то на улице раздаётся детский смех и лай собак, было почти невозможно. Доппио лежал с закрытыми глазами, слушая, как сердце стучит где-то в висках, и пытался убедить организм, что сейчас действительно ночь. Иногда получалось. Чаще — нет. Судьба обычно благосклонна к изгоям общества, и этот момент тоже не исключение. Старый друг, с которым мальчик давным-давно делил эту комнату, как раз устроился в библиотеку, ведь другие туда не ходят. Там ошиваются только те, кто разумен и не делит человечество на касты. Рен был одним из немногих, кто никогда не смотрел на Доппио с ненавистью. Возможно, потому что сам прошёл через нечто похожее — его клан пал в годы Третьей войны, и от былого величия осталось только имя, которое теперь никто не хотел вспоминать. Библиотека открывалась в шесть утра и закрывалась в десять вечера, почти ночью. Доппио просыпался от сна в шесть вечера — если вообще удавалось заснуть. У него было всего четыре часа на умственное развитие. Мало, но что он мог сделать? Если кто-нибудь из коноховских шавок увидит, что «демон» за книжками ходит, то библиотекарь станет ещё большим отщепенцем. А Рен и так держался на этой должности из последних сил, терпя косые взгляды и намёки на увольнение. Лишних проблем ему не хватало. Есть кое-какой выход, как появляться днём на улице. Но для этого надо изучить одну технику, что считается базовой и самой лёгкой, а именно — Хенге. Техника, создающая иллюзию вокруг своего владельца, придавая тому черты внешности, что он представил у себя в голове. Тело, однако, является только иллюзией, и хватает одного удара — фантом развеян, шпион вычислен. Но для простых прогулок до библиотеки, где никто не собирается проверять прохожих на подлинность ударами, этого должно хватить. Кто же подпустит изгоя в виде демона к такой технике, если он сможет прятаться у всех на виду? Как раз-таки те же изгои, что завершили своё обучение и живут с ним в одном доме. Они люди добрые, понимающие. Ведь знают, каково быть отверженным, смерти которого ждут шакалы. Джоджо — бывший шиноби, списанный после тяжёлого ранения, которое сделало его непригодным для полевой работы. Он жил на втором этаже, почти никогда не выходил на улицу и согласился помочь, едва услышав просьбу. Не потому, что верил в «демона», а потому что помнил: когда Доппио был совсем крохой, именно он, Джл, носил его на руках по этой самой комнате, укачивая по ночам. Время 5:59. Библиотека открыла свои двери и закроет их только через тринадцать часов. Доппио спал после ночных похождений, но сон был тревожным, рваным. Глубоко внутри себя, на пару с Боссом, он продумывал план бегства из Конохи и дальнейшего её уничтожения. Его подсознание стало похоже на офис с доской, на которой разноцветными нитями были прикреплены и соединены друг с другом множество фотографий. От цвета зависела важность информации. Красный цвет был первостепенным, синий — чуть слабее, а зелёный вообще не обязателен, но для плана всё же нужен. Будильник затрещал, едва стрелки коснулись пяти. Мальчик рывком сел на матрасе, чувствуя, как голова идёт кругом. Слишком мало сна. Слишком много всего. Он быстро оделся, запихнул в себя остатки вчерашнего рамена — холодного, жёсткого, но съедобного — и посмотрел на часы. 17:23. Многие ещё не спят в этом доме, значит, можно пойти и попросить научить желанной технике. Очаг Доппио успел пробудить в тот же день, когда его подвесили на ветке, которая стала его турником. Это было неосознанное, почти животное усилие — тогда, в переплетении верёвки и боли, что-то щёлкнуло внутри, и он почувствовал, как по телу разлилось тепло. Босс потом сказал, что это была чакра. Первая настоящая чакра, которую Доппио удержал сам. Сначала слышатся громкие шаги, потом раздаётся стук. Шумоизоляции как таковой не было, и каждый звук разносился по всему этажу. Мальчик подошёл к приоткрытой двери, за которой находился мужчина, и заглянул внутрь. В комнате стоял Джоджо — шиноби средних лет по их меркам, ведь они умирали быстро и рано. Ему было всего двадцать шесть, а он уже считался ветераном, списанным по здоровью. — Здравствуй, Наруто. Чего хотел? — спросил он, отрываясь от каких-то бумаг. — Здравствуй, Джоджо, — ухмыльнулся Доппио. Мужчина поморщился, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти отеческое. — Ну я же тебя просил… Не называй меня так. Можно просто Джо. — Ладно, ладно. Чего же я пришёл. Научи технике Хенге. — Хенге? Зачем? Ты что, пробудил уже свой очаг для этой техники? — вопросы посыпались рекой, и в голосе Джо послышалось искреннее удивление. Обычно дети его возраста только начинали чувствовать чакру, но не управлять ей. — Джоджо, ну ты же знаешь мою репутацию. Если меня увидят на улице, то изобьют до полусмерти. И да, очаг пробуждён ещё неделю назад. — Доппио говорил серьёзно, без обычной детской весёлости, и это, пожалуй, убедило мужчину лучше любых слов. — Ещё раз меня так назовёшь — никакой техники. Пошли к тебе, у меня в квартире пол покрашен, а ты не умеешь ходить по стенам. — Джоджо попытался изобразить строгость, но у него плохо получалось. Он взял с полки потрёпанную сумку и направился к выходу. — Идём, — кивнул мальчик. Дом Доппио всё ещё был чистым — сорить было некому, да и когда мальчик спал, контроль над телом иногда брал Босс и наводил порядок. Это была одна из немногих вещей, в которых они сходились без споров: чистота в доме означала ясность в голове. Поэтому, когда иужчина переступил порог, он с одобрением огляделся. — Что ж, Наруто, смотри, — сказал шиноби, складывая печать. Его пальцы сплелись в привычной последовательности: Обезьяна Змея Тигр. Мгновение — и такое ощущение, что техника заменила человека другим. Тот, кто проходил мимо и попал под её действие, словно переместился в дом. Но это всё ещё был он, просто возведший иллюзию вокруг тела. Доппио знал, что если сейчас протянуть руку и дотронуться, пальцы встретят не чужую одежду, а старую куртку наставника. — Попробуй повторить. Чакру надо выпустить и заставить её держаться у тела, — Джо отменил превращение и встал напротив, скрестив руки на груди. Доппио глубоко вдохнул. В голове зазвучал голос Босса, подсказывающий, направляющий. Он сложил печать — те же пальцы, те же жесты, которые только что видел. Представил Джо — каждую морщинку, каждый шрам, цвет глаз, манеру держать плечи. Чакра потекла по рукам, выплеснулась наружу, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот сорвётся, потеряет контроль. Но он держал, держал из последних сил, пока перед глазами не заклубился белый дым. Мгновение, и в комнате стояло двое взрослых мужчин. Доппио в облике Джоджо смотрел на свои руки — чужие, грубые, покрытые старыми шрамами. Иллюзия держалась, хотя он чувствовал, как чакра пульсирует, норовя вырваться наружу. Он сжал зубы, удерживая образ, и через несколько секунд техника стабилизировалась. — Я удивлён, что у меня получилось с первого раза, — сказал Доппио голосом Джо. Голос был чужим, низким, и это ощущалось странно, почти пугающе. Джоджо молчал несколько секунд, разглядывая своё отражение. В его глазах промелькнуло что-то — удивление, смешанное с тревогой. — Ты очень быстро учишься… Скажи, ты точно в академию не ходишь? — спросил он, обходя мальчика по кругу, проверяя иллюзию со всех сторон. — Нет, но скоро пойду на… получается, на третий курс? — Доппио начал сбиваться, чувствуя, как чакра начинает дрожать. Он отменил технику, и дым рассеялся, оставив на месте взрослого мужчины семилетнего ребёнка с растрёпанными розовыми волосами. — В смысле? Ты говоришь, что не ходил в академию. Так почему ты идёшь на третий курс? — мужчина нахмурился, и в его голосе послышались нотки непонимания. — Зачислили в старшую группу. Ироды, — проговорился мальчишка, и голос его дрогнул от едва сдерживаемой злости. мужчина помолчал, обдумывая услышанное. Потом медленно кивнул. — Повезло тебе. Первые два курса — это писанина, математика и история. А третий — уже изучается ремесло шиноби с его техниками и задачами… Ну ладно, я пошёл. Удачи тебе, Дьяволо, — сказал он, и в голосе проскользнула мелкая, почти незаметная зависть. Не злая, скорее ностальгическая — о том, что сам он уже никогда не вернётся в строй. — В смысле «Дьяволо»? — переспросил Доппио, и сердце на мгновение пропустило удар. — А ты ещё не слышал что ли? Тебе такую кличку дали… получается, вчера. — Джо уже стоял на пороге, обернувшись на прощание. — Так по деревне и говорят: «Дьяволо Конохи». Ты бы поосторожнее, парень. Теперь даже те, кто раньше просто отворачивался, могут захотеть проверить, насколько ты опасен. Дверь закрылась, оставив Доппио в тишине. Он стоял посреди комнаты, сжимая кулаки, и чувствовал, как внутри поднимается знакомая, тягучая волна. Не страха. Злости. «Дьяволо». Они дали ему имя. Не то, которое носили его родители. Не то, которое он выбрал бы сам. А то, которое легче всего ненавидеть. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Потом сложил печать Хенге снова, на этот раз представляя незнакомое лицо — кого-то обычного, незапоминающегося. Техника подчинилась почти сразу, словно после первой попытки пальцы запомнили нужное движение. Дым окутал его, и через мгновение из квартиры вышел черноволосый мальчишка в серой куртке — ничем не примечательный, каких в Конохе сотни. Учёба заняла всего десять минут. Если бы они не говорили, хватило бы и трёх. Прошло много времени с тех пор, как мальчик ходил по деревне так открыто. Последняя прогулка закончилась больницей. И появление Босса… Кроля… тоже зависели от той прогулки, ведь явлению второй личности надо помочь, дать толчок в виде проблем. С кроликом всё вышло случайно, но это судьба, а судьбу нельзя предвидеть наперёд. Кто знает, может, когда-нибудь человечество сможет предугадывать подарки, оставленные силой мира, жизни и прочего. Без происшествий, петляя по переулкам и держась теней, он добрался до библиотеки. У порога пришлось остановиться на мгновение, собираясь с духом. Жители смотрели косо — мало кто вообще заходил в это здание. Люди, что переступали его порог, выходили со скучающими и измождёнными лицами, ведь знания требовали немалых сил. Зайдя в обитель книг, Доппио снял Хенге, и дым рассеялся, возвращая ему настоящий облик. Звук открывшейся двери привлёк внимание библиотекаря, лениво сидевшего за своим столом. — Наруто? Ты чего тут забыл-то? — спросил мужчина, с которым мальчик когда-то делил комнату. — Ну, а для чего ещё библиотека нужна? Для знаний, конечно же, Рен, — приветливо улыбнулся Доппио, хотя улыбка вышла усталой. Он чувствовал, как напряжение последних дней давит на плечи. — Обычно дети твоего возраста резвятся как животные дикие. Хотя… ты всегда был особенно тихим ребёнком. Очень тихим, — с пониманием заметил библиотекарь. Он отложил какую-то книгу и смотрел на мальчика внимательно, изучающе. — Именно! Я — не стадо, да к тому же изгой, так что лучше я стану умней и не подохну, как собака при первой же битве. — Ты всегда был таким, Наруто. Так какая же книга тебе понадобилась? — Я сам возьму, спасибо. Библиотеки в Конохе были огромными за счёт её большой истории. Что же ещё ожидать от одной из самых первых великих деревень? Именно в большой и старой библиотеке скрывались знания почти обо всём на свете. Сюда редко заходили — зачем знания, когда есть сила? Весь пол был в пыли. Сразу видно, что место не популярно, в отличие от красивого магазина напротив. Вывески об отделах книг почти выцвели, корешки на стеллажах потрескались от времени, а некоторые тома казались такими ветхими, что к ним боялись прикасаться. Но дух старинной библиотеки всё ещё царствовал в этом месте. Воздух пах старым переплётом, сухими чернилами и тишиной — той особенной тишиной, которая бывает только в местах, где годами накапливаются чужие мысли. Доппио двинулся между стеллажами, и шаги его гулко отдавались в пустоте. Он искал не развлечения, не сказки — ему нужны были книги о тактике, о строении деревни, о кланах и их слабых местах. О том, как строятся организации, как вербуют людей, как долгие годы подтачивают устои, не оставляя следов. В отделе военной истории он замер. Книга, которую он вытянул с полки, оказалась тяжёлой, с выцветшим корешком. «Тактика малых групп и диверсионная работа». Открыв наугад, он наткнулся на главу о подрыве доверия внутри вражеских структур. Сердце забилось быстрее. Он сел за стол в самом дальнем углу, куда почти не проникал свет из узких окон. У него было всего три часа на умственную часть. Три часа, чтобы жадно глотать страницу за страницей, запоминая схемы, термины, имена, даты. Сначала он пытался делать пометки на клочке бумаги, но быстро понял, что это опасно — если найдут, вопросов не оберёшься. Пришлось полагаться на память. Хорошо, что память у него оказалась цепкой, почти фотографической. Время за чтением пролетело довольно быстро. Даже странно как-то для Доппио — настолько он увлёкся, что перестал замечать, как темнеет за окнами, как удлиняются тени между стеллажами, как библиотекарь начинает обходить залы, гася лампы. Библиотечное время приближалось к завершению рабочего дня. В самом дальнем углу стеллажи начали темнеть. Тьма поглощала отдел за отделом, это означало, что нужно уходить. Пару минут — и место, где сидел Доппио, уже было поглощено мраком. Он захлопнул книгу, но перед этим успел запомнить номер стеллажа и корешок — сюда он вернётся завтра. Библиотекарь всё ещё находился за столом, лениво выключая освещение в каждом из секторов. Увидев мальчика, он подождал, пока тот выйдет из закутка, и только тогда погасил последнюю лампу. Кивнув Рену на прощание, Доппио вышел на улицу, где уже сгущались сумерки. Он наложил Хенге, не глядя, и двинулся в сторону тренировочной площадки. Техника оказалась неожиданно полезной — с ней он мог появляться там, где раньше рисковал нарваться на очередную облаву. Через час полигон пополнился ещё одним человеком. К сожалению, на нём занимались люди — несколько шиноби отрабатывали удары на манекенах, не обращая внимания на мелкого пацана, что пристроился на дальней ветке. Это было даже к лучшему: чужое присутствие не давало расслабиться, заставляло двигаться тише, быстрее, экономичнее. Он снова повис на ветке, подтягиваясь. Руки горели после вчерашнего, но он заставил себя сделать первое движение, второе, десятое. Счёт давно сбился, когда в какой-то момент он понял, что мышцы работают сами, автоматически, словно заводные. Подтянувшись раз семьдесят, он сам не заметил, как пальцы разжались — и он приземлился на землю, тяжело дыша. Доппио побил свой рекорд в два раза. Благодаря технике дыхания он начал быстрый и долгий бег. Круги по поляне, потом зигзаги между деревьями, потом прыжки через поваленные брёвна. Шиноби на полигоне уже ушли, и он остался один под светом луны, которая поднималась всё выше. На часах было около двух ночи, когда силы окончательно иссякли. Он повалился на землю, чувствуя, как ноги и руки наливаются свинцом, а в груди жжёт так, будто туда насыпали углей. Тело запылало огнём. Босс снова вышиб боль своей трансформацией, и Доппио почувствовал, как напряжение отпускает, сменяясь странной лёгкостью. Он внутренне поблагодарил вторую личность и заставил себя сесть. Приседания. Тридцать раз, передышка пять минут. Ещё тридцать. Ещё. Ноги дрожали, колени подкашивались, но он продолжал. Ещё неделя таких тренировок — и он станет одним из самых сильных в плане физической подготовки среди генинов. А ведь они, впрочем как и многие шиноби, не признавали физическую силу, полагаясь на одни лишь техники или особенности своих генов. Это была его скрытая карта — стать тем, кого недооценят. Оставался один день до чертового ада под названием «Академия шиноби». Он решил показывать средний уровень знаний и умений. Ничего выдающегося, ничего, что привлекло бы лишнее внимание. Кроме того, надо было подумать над одеждой. Какой шиноби будет ходить в коричневом свитере на задания? В академию можно являться хоть в пижаме, но на миссии понадобится что-то более подходящее. В лавке готовой одежды на окраине он нашёл серый, неприметный комплект. Но взгляд зацепился за свитер — наполовину фиолетовый, наполовину розовый, такой же нелепый, как и всё в его жизни. Цена оказалась выше, чем он рассчитывал. Три четверти заначки ушли за десять минут, и, выходя из магазина, Доппио чувствовал, как тощий кошелёк давит на сердце. Но чёрт с ними, с деньгами. В конце концов, если всё пойдёт по плану, они ему скоро и не понадобятся.