Драко и Мио

Maroon 5 — One More Night Катастрофа началась там, где её совсем не ожидали и накрыла всех, как волна тайфуна. Был конец мая. Урок зельеварения как раз подходил к концу, студенты разливали по колбам приготовленное Огненное зелье. Слизнорт предупредил, что зелье весьма опасное и вызывает сильные ожоги при попадании на кожу, или быстро воспламеняет любые предметы. Все студенты согласно набросили на себя защитные робы, но Пэнси устроила скандал и верещала, что ни в коем случае не будет носить этот уродливый мешок. Из-под её мантии виднелось чёрное коктейльное платье с таким глубоким вырезом, что все неловко отворачивали взгляд, стараясь не попасть глазами на округлые формы девушки, выпрыгивающие из декольте. Слизнорт, который, как настоящий слизеринец, терпеть не мог открытой конфронтации, махая руками, разрешил Пэнси не одевать робу, но напомнил быть крайне осторожной. Та фыркнула в ответ, пожимая плечами. Зря. Видимо, Пэнси забыла, кто был её напарник. Гермиона, всегда сидящая за ними, прекрасно видела, как это произошло. Всё шло довольно гладко, Невилл как раз поднял котёл, чтоб перелить Огненное зелье в колбу, когда его взгляд случайно упал на призывно выпирающую грудь Пэнси. Его руки ослабели и… содержимое котла выплеснулось на нежную кожу декольте девушки. Он тут же спохватился и выровнял котёл, но…было поздно. Пэнси завизжала, как ужаленная, и подскочила. Её грудь стала бордово - красной и на ней быстро проступили ужасно - огромные пузыри. Она попыталась закрыть её рукой, но это причиняло ей невероятную боль. Невилл испуганно смотрел на то, что сотворил и застыл с палочкой в руке, не понимая, что же делать. — Извини, Пэнси, я не хотел, я просто… — мямлил он смущённо. — Ты — идиот, Лонгботтом! Ты хочешь моей смерти! — визжала она ему в лицо. — Позволь мне помочь, Пэнси, он пропитан болеутоляющей мазью, — попытался он, протягивая руку с мокрым носовым платком к её груди, она не сразу поняла, что происходит, так как какие-то доли секунды Невилл дотронулся к ней, прикладывая тонкую холодную ткань к обожжённой нежной коже груди, но следом она больно хлопнула его по руке и закричала ещё громче, оттолкнув его так, что он впечатался в стоявший сзади стул и едва не упал: — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОИ СИСЬКИ, ЛОНГБОТТОМ, ИНАЧЕ Я СЕЙЧАС ЗАКОЛДУЮ ТВОЙ ЧЛЕН ТАК, ЧТО У ТЕБЯ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВСТАНЕТ НИ НА МОИ, НИ НА ЧЬИ - ЛИБО ДРУГИЕ СИСЬКИ, ЕСЛИ ВООБЩЕ ВСТАВАЛ ДО ЭТОГО, В ЧЁМ Я СОМНЕВАЮСЬ, ЖАЛКИЙ ТЫ ДЕВСТЕННИК! — Довольно, мисс Паркинсон, довольно, мистер Лонгботтом! — внезапно резко проговорил профессор Слизнорт, пресекая любые комментарии, хоть никто и не пытался вставить и слова. — Мисс Паркинсон, немедленно отправляйтесь в больничное крыло. Мистер Лонгботтом, сопроводите её. Мадам Помфри поможет Вам исцелить кожу и к вечеру Вы будете в порядке. Пэнси и Невилл спешно ушли, хоть и девушка явно была не рада такой компании. Гермиона так испугалась вскрика Пэнси, что пролила всё зелье на пол. Жидкость вылилась на мантию Малфоя и та мигом воспламенилась, но он быстрым движением убрал пламя, бросив на её убийственный взгляд. — Грейнджер, ты испортила мою мантию, — процедил он, растягивая слова. Гермиона не успела ответить, когда он добавил ещё более убийственным тоном: — И вылила всё зелье, которое мы делали целое занятие. — Очень жаль, мои дорогие, но придётся вам прийти на отработку сегодня вечером и сделать зелье заново, — сочувственно проговорил Слизнорт, увидев жалкую картину их пустого котелка и выжженную сбоку мантию Малфоя, когда парочка Пэнси и Невилла вышли за дверь и его внимание переключилось. — Очень хорошо, что обошлось без жертв. — И обоженных сисек, — пробормотал Симус где-то сбоку, пырская от смеха, но Слизнорт сразу отреагировал: — Минус пять баллов Гриффиндору за пошлость, — рявкнул он. — А теперь убирайтесь, я и так получил достаточно стресса от этой неприятной ситуации. Мисс Грейнджер, мистер Малфой, сегодня жду вас в семь вечера в кабинете, — добавил он и стремительно, как для своего полного телосложения, выбежал из класса.

***

— Невилл, ты вернулся! Теперь сядь и расскажи нам, как тебе понравилось лапать огромные буфера Паркинсон. Ты же в больничном крыле тоже к ней приложился, или, может, сразу натянул там же на кушетке? — проорал Симус, добавляя к своим словам характерный непристойный жест руками в районе бедер, когда через час после класса по Зельеварению, Невилл, еле живой ввалился в гриффиндорскую гостиную. — Ни…ни… никаких комментариев, — жалобно проговорил Невилл, плюхаясь грузно на диван рядом с компанией семикурсников и нервно стирая со лба пот. — Значит, всё-таки дала тебе? — залился хохотом Дин, сползая по дивану на пол гостиной. Даже Гермиона и Парвати переглянулись, усмехаясь — подобное, конечно же, не вписывалось в рамки реальности, Пэнси и Невилл. — Нет, но…я очень много извинялся, я даже встал на колени, — пробормотал Невилл, проводя рукой по волосам, — бабушка никогда мне не простит, о Мерлин… — На колени, Невилл? — Симус переклонился через Гермиону, чтоб рассмотреть его получше. — Какую технику ты… — Ну хватит, Симус, — шлёпнула его по руке Парвати. — Дай бедному Невиллу хоть что-то сказать. — Я попросил у неё прощения на коленях, она очень долго кричала на меня, на меня так громко только бабушка кричала за всю мою жизнь, а потом наконец успокоилась и замолчала… — проговорил он и запнулся. — Ты закрыл её рот поцелуем? — взвыл Дин, подпрыгивая на диване, как квоффл. — Нет, — проговорил Невилл, краснея и забиваясь вглубь дивана. — Я предложил ей сходить завтра в обед в «Сладкое королевство» на их новый молочный коктейль и лимонный тарт, чтобы загладить свою вину, она долго смотрела на меня, не мигая, а потом вдруг…согласилась. Гостиная на какое-то мгновение замерла в поражённом молчании. — Ты пригласил Пэнси на свидание и она согласилась пойти? — проговорила Гермиона, глядя на друга огромными глазами. — Не на свидание, я просто угощу её чём-то вкусным, чтоб загладить свою вину, меня же так воспитывали, в лучших традициях чистокровных семей, — пожал плечами Невилл смущённо. — А разве Пэнси не встречается с Малфоем? — поднял брови Симус. — Это уже устаревшая информация, — махнула рукой Парвати, она всегда знала все самые последние сплетни Хогвартса. — Кажется, Малфой отшил её ещё в начале семестра. По крайней мере, так шептались слизеринские девочки из пятого курса возле кабинета прорицаний тогда. Она устроила ему масштабный скандал в гостиной Слизерина и обвинила, что он ведёт себя с ней, как с вещью, и он послал её куда подальше. Гермиона не хотела никак реагировать на эту информацию, но сердце против воли часто забилось в груди. — Значит, отлично, — проорал радостно Дин и подскочил с дивана, хватая Невилла за руки и рывком поднимая. — Пойдём, наш гриффиндорский Ромео, мы подготовим тебя к твоему свиданию со слизеринской Джульеттой по полной программе, какой бы змеёй она не была, всё для тебя, мой друг. Ещё к вечеру она будет стонать твое имя и просить ещё. — Ещё тарта? — не понимающе переспросил Невилл, ведомый в комнаты мальчиков Дином и Симусом. — И тарта тоже, — захохотал Симус, — на твоих яй… — Сочувствую Невиллу, — покачала головой Парвати, когда дверь за шумной компанией закрылась. — Они его совсем доконают. — Невилл справиться, — улыбнулась Гермиона, — он же настоящий гриффиндорец, верно? — Тебе не пора на отработку? — переспросила Парвати, глядя на старинные настенные часы гостиной Гриффиндора. — Ох, да, пожалуй, я пойду, — спохватилась Гермиона, поднимаясь с дивана. — Шуток в твою сторону я отпускать не буду, — улыбнулась Парвати, сверкнув глазами. — Желаю не разбудить дракона, если ты понимаешь, о чём я. — Кажется, он и так бодрствует, — вздохнула Гермиона, подходя к портрету возле выхода. — Тогда не обожгись, подруга, — помахала ей гриффиндорка. — Кажется, слишком поздно, Парвати, — подумала про себя Гермиона, качая головой и направляясь к подземельям слизеринцев.

***

Когда Гермиона зашла в кабинет зельеварения, Малфой уже был там. Он сидел на парте, скрестив руки на груди, и с отвлеченным видом пинал несуществующие неровности пола. — Ты опоздала, Грейнджер, — сухо проговорил Малфой. — Всего лишь на пять минут, — ответила она, восстанавливая дыхание после быстрой ходьбы. — Подземелья находились достаточно далеко от гриффиндорской башни. — Ты всегда находишь, что ответить, — скривил губы Малфой. — А где профессор Слизнорт? — удивленно оглянулась Гермиона. — Макгонагалл вызвала его к себе объяснить ситуацию с Паркинсон, так что он сказал сделать зелье самим и закрыть кабинет, — лениво ответил Малфой, спрыгивая с парты. — Что ж, — взволнованно выдохнула Гермиона, она не думала, что останется с ним наедине. — Давай начнём, но прежде…- она открыла сумку и вытащила из неё свёрток, положив его на парту, где уже находились котелок и робы для приготовления зелья. — Что это, Грейнджер? — поднял брови Малфой. — Новая мантия, я купила её в Хогсмиде сразу после занятий, я же испортила твою, — пояснила она, уже одев робу и взявшись за нарезание ингредиентов зелья. — Я не приму её в любом случае, — отрезал он, сверля её глазами, засунув руки в карманы. — Слишком дёшево для тебя, Малфой? Ты, очевидно, носишь только сшитые на заказ мантии, — бросила через плечо Гермиона. — Я не принимаю поддачек, Грейнджер, — выпалил он, со злостью натянул свою робу и принялся за приготовление, не глядя на неё. Воздух между ними, казалось, вибрировал и готов был взорваться в любую секунду. Война, на линии конфронтации. Они на долгое время замолчали и продолжили приготовление без каких-либо комментариев. Это было, пожалуй, лучшим решением. — Кажется, почти готово, — заметила Гермиона примерно через час работы, подходя к котлу и, взяв специальную ложку для размешивания, окунула её в зелье, начав круговые движения по дну котла. — Не так, Грейнджер, в другую сторону и немного быстрее, — проговорил Малфой, он вдруг оказался за её спиной, совсем близко и, обхватив её руку своей, лёгким нажатием изменил движения. — Малфой, тебе не обязательно стоять так вплотную ко мне, — выдохнула Гермиона. Она ощущала его аромат духов, лёгкое дыхание в своих волосах, тепло тела, прижавшегося к её спине. Ей стало вдруг очень жарко и она выдохнула воздух из лёгких слишком порывисто. — Ты боишься меня, Грейнджер? — спросил он с насмешкой, прекращая перемешивание зелья. Его рука отпустила её ладонь и, надавив на её плечи, он ловко развернул её лицом к себе. — Ты знаешь, что нет, — ответила она, стараясь не смотреть в его глаза. Он сосредоточилась на небольшом вырезе его рубашки, через который выглядывали часть ключиц. — Тогда почему ты так яростно разглядываешь мои ключицы вместо того, чтобы смотреть мне в лицо? — спросил он, ухмыляясь. Он наклонился к ней ещё немного и она ощутила его теплое дыхание на своей щеке. — Малфой, давай просто доделаем зелье и уберемся отсюда, я не хочу проблем, — проговорила она, не поднимая глаз. — Мы же договорились — между нами только деловые отношения, не выходящие за рамки вопросов об учебе. — А ты сама хочешь подобное? — спросил он, наклоняясь к её уху и обжигая дыханием щеку. — Да, меня всё устраивает, — прошептала она, отворачиваясь в сторону. — Тогда останови меня, — он провёл пальцем по её нижней губе и она резко вдохнула воздух коротким глотком. Малфой ловким движением сбросил с себя и её робы, упавшие на пол класса. — Неужели ты хочешь сказать, что ни разу не думала…о нас? Неужели то, что произошло в Мэноре больше не имеете значения? — пробормотал он, подушечками пальцев аккуратно поглаживая голую кожу поясницы в просвете между поясом юбки и рубашки. Она не могла ничего ответить. Её тело податливо расслабилось в его руках и она будто обмякла. Малфой мгновенно ощутил это. Он рывком поднял её и усадил на соседнюю парту, подальше от котла с зельем, устроившись между её ног. Их лица оказались на одном уровне. Его руки принялись бродить по её телу, поглаживая талию, забираясь в волосы. — Малфой, я… — Гермиона пыталась сказать что-то, чтобы прекратить всё, но сопротивляться было практически невозможно. — Мио, как же ты сводишь меня с ума, ты даже не представляешь… Каждый грёбаный день с той идиотской свадьбы, когда ты буквально впилась в меня губами, я засыпаю с твоим образом на сетчатке моих глаз. Я закрываю глаза и вижу тебя. Я открываю глаза и, Мерлин, ты в каждом моём дне, сидишь возле меня, такая вся серьёзная и сосредоточенная, пишешь что-то в конспекте, облокотившись об парту, а всё, что я хочу сделать это схватить тебя посреди лекции, затащить в свою постель и не выпускать оттуда ближайшую неделю. — Малфой, пожалуйста, — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его, но терпя неудачу. — Дай мне всего лишь мгновение, я покажу, чего ты лишаешь себя, Мио, я знаю, что ты думаешь о том же, что и я, — прошептал он хриплым голосом ей на ухо. Его руки скользнули под её юбку, поглаживая нежную кожу внутреннего бедра, губы оставляли на шее цепочку влажных поцелуев. Она не выдержала, откидывая голову назад и закрывая глаза. Сопротивляться было бесполезно — в битве с телом ещё можно победить, но не с душой. Слишком долго она не касалась его гладкой кожи, мягких светлых волос, не чувствовала вкус его губ с ароматом мяты, не слышала бессвязный шёпот ни о чём и о всём сразу в своих ушах. Слишком долго… Целую вечность, Годрик его побери. Они опять утонули в друг друге после стольких месяцев, после всего, что случилось, после неправильных слов и поступков, после правильных слов и поступков, после завершении войны и восстановления шаткого равновесия. Ей хотелось бежать, никогда больше его не видеть и хотелось остаться в его объятиях навсегда. Хотелось сказать столько всего и хотелось молчать миллиарды лет и смотреть, как он спит, как тогда в Мэноре ранним июньским утром. Всё смешалось и всё стало прозрачно чистым, таким, каким должно быть. И ей стало так легко с ним, так близко. — Так хорошо, с тобой, — говорила она между поцелуями. — Я так долго хотела это сделать. Он сжал её ещё сильнее, оставляя яростный поцелуй на её губах. — Ты спасла мою жизнь, Мио, я у тебя в долгу и надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе за то, что ты сделала, — пробормотал он, продолжая целовать её ключицу, плечо, предплечье. — Не говори глупости сейчас, ты меня смешишь, — улыбнулась Гермиона, гладя его торс, а потом игриво добавила: — Значит, пока ты в Хогвартсе, можешь считать себя свободным от бремени продолжения своего чистокровного рода и делать, что пожелаешь и с кем хочешь? Это была неверная фраза. Малфой замер и прекратил касаться её. Она напомнила, каким обещанием он связан. Его тяжёлое возбужденное дыхание разом прервалось и он замотал головой, будто сбрасывая с себя наваждение. — Грейнджер, подожди, нам не стоит, это будет неправильно по отношению к тебе, — едва ли сдерживая себя, простонал Малфой, забирая руки Гермионы, когда она потянулась к ремню его брюк, и рывком отпрянув от неё. — Я всё ещё связан Непреложным Обетом и обязан женится на другой. Это было ошибкой - подходить к тебе так близко, я утратил над собой контроль. Тебе лучше уйти. Я был полным идиотом и совсем потерял голову, когда снова встретил тебя и когда оказался наедине так близко. Гермиона ошеломленно открыла глаза. Только что он буквально съедал её губами, каждый сантиметр её тела, а сейчас как-будто стена выросла между ними. Она так и сидела со взъерошенными волосами, поднятой высоко юбкой и пухлыми от поцелуев губами на парте, не в силах пошевелиться. Малфой пригладил свои волосы и начал спешно поправлять свои одежду. — Уходи, я всё доделаю сам, никто не узнает, Слизнорт уже всё равно не вернётся, — бросил он сухим формальным тоном и перешёл к столу с зельем, даже не глядя на неё. Гермиона поняла, что это можно воспринимать, как прощание. Она неловко опустилась с парты, собрала вещи и вышла из класса, не оборачиваясь. Она ушла уже достаточно далеко, но хорошо услышала яростный вопль и громкий звук падающего тяжёлого предмета из класса. Она побежала, будто за ней гналась стая дементоров, вытирая падающие градом слёзы.