Драко и Мио

Why Don't We — Big Plans Гермиона с лёгким чувством приятного волнения вошла в главный холл Хогвартса. Она никогда не приезжала сюда в другое время, кроме первого сентября или окончания рождественских каникул. Была вторая половина субботы и, казалось, мир вокруг погружен в расслабленный весенний тёплый выходной день. Она прошлась к Большому Залу, из-за которого услышала приятный ушам гул голосов. Как в прежние времена, ну почти. — Гермиона, — услышала она восклицание и белоснежные волосы Луны Лавгуд затопили её. Руки девушки крепко сжали её в объятьях. — Луна, как я рада тебя видеть, — искренне воскликнула Гермиона, обнимая подругу в ответ. Эта девушка не планировала меняться из-за войны и это было восхитительно. — Пойдём, кажется, эти два месяца будут очень интересными, из нашего курса доучиться решили всего несколько человек, но я слышала слухи, что грядут изменения в планах учёбы, — защебетала Луна, ведя её к столам. — Я так надеюсь, что мы наконец-то начнём уделять больше времени магическим существам, таким мало изученным, например, как соплохвосты, это же так увлекательно! Гермиона с нежностью улыбнулась Луне, садясь за стол Гриффиндора и с радостью приветствуя друзей из факультета, вернувшихся доучиться: Невилл, Парвати, Симус и Дин Томас. Те радостно салютуют ей бокалами с тыквенным соком. — Привет, Гермиона, уже готова к новому распределению? — улыбается ей Симус. — Привет, ты о чём? — удивлённо спрашивает она, с аппетитом глядя на тарелку с блинчиками в вишнёвом сиропе. — Посмотри на учительский стол, Макгонагалл принесла Распределяющую Шляпу, — кивнул он в ту сторону. — Но новые первокурсники приедут уже в сентябре! — воскликнула Гермиона. — Для кого тогда её принесли? — Кажется, сейчас узнаем, — Дин показывает на стол — к нему поднимается профессор Макгонагалл и в зале воцаряется тишина. — Приветствую вас, студенты Хогвартса, пожелавшие закончить прерванный семестр обучения, — начала она своим обычным сдержанным тоном. — В этом году нам предстоит выпустить ту часть семикурсников, не успевших завершить обучение, и в связи с военными событиями, расколовшими волшебный мир на части, Министерство Магии решило внести некоторые изменения в привычный ход обучения студентов. По мнению руководства, разделение на факультеты только разобщает учеников и не способствует их сплочённости. Нет, мы не будем отменять раздела на факультеты, но в качестве эксперимента Министерство предложило разделить студентов из седьмого курса на учебные пары из разных факультетов. Так как количество семикурсников невелико, всего лишь тринадцать человек, все занятия по дисциплинам будут проводиться совместно. Баллы за домашнее задание и практические уроки будут начисляться учащейся паре, срезы знаний, конечно же, будут оцениваться индивидуально, — она замолчала, окидывая немногих учеников, вернувшихся в Хогвартс и продолжила: — Пары учеников, соответственно, обязаны совместно выполнять домашнее задание, а также активно взаимодействовать в паре вместе на занятиях. Разбить на пары вас должна будет Распределяющая Шляпа, она считается лучшим беспристрастным судьей Хогвартса, способная определить сочетание каких качеств создаст наиболее эффективный академический союз, к тому же, всех на первом курсе она определяла на факультеты, так что ей не составит большого труда совместить наиболее подходящих для высоких результатов по успеваемости студентов. Вот такая новая концепция Министерства Магии, — развела руками Макгонагалл. Гермиона отчётливо видела, написанное на её лице раздражение. Она взяла со стола пергамент и, прокашлявшись, оповестила: — А теперь давайте огласим список учеников, перед тем как отправить его Шляпе для распределения: Милисента Булстроуд Гермиона Грейнджер Дафна Гринграсс Невилл Долгопупс Луна Лавгуд Эрни Макмиллан Драко Малфой Теодор Нотт Пэнси Паркинсон Парвати Патил Дин Томас Симус Финниган Джастин Финч-Флетчли. Гермиона содрогнулась, услышав имя Малфоя. Она не удержалась, бросив взгляд на стол слизеринцев и заметила там платиновую голову Малфоя, она так быстро зашла в зал, что не успела оглядеть присутствующих. Итак, Малфой вернулся. Недовольное выражение лица явно свидетельствовало о том, что он не особо рад сидеть на данный момент в Большом Зале. Будто бы его принудили вернутся вместо срока в Азкабане? Неравноправная замена, однако. Малфой выглядел намного лучше, чем тогда в зале суда и на кладбище. Его кожа опять выглядела гладкой и фарфоровой, волосы были уложены на бок, под мантией виднелся идеально скроенный чёрный костюм и сверкающая белизной рубашка. Он лениво раскинулся на кресле, жуя виноград, с тоской слушая Макгонагалл. Пэнси Паркинсон практически повисла на нём, жадно наблюдая за тем, как он лакомится гроздьями. Как-будто не было войны, её плена, их вынужденного брака. Малфой продолжал себя вести, как все прежние годы в Хогвартсе. Гермиона спешно отвернулась, пока он не заметил её взгляда в толпе. Тем временем Макгонагалл забросила список семикурсников в Шляпу и та немного помолчав, заговорила, как всегда заставляя весь зал притихнуть: — Хмм… Что ж, моя песня с призывом объединения факультетов наконец вылилась в какой-то результат. Посмотрим, посмотрим, что мы имеем… Итак, тринадцать, чертова дюжина. Тринадцать число, мой милый, не бойся, Не дьявол придумал его, не беспокойся, Ведь если тринадцать решат быть за одно, Достичь очень много судьбой им дано. Пять гриффиндорцев, смелых, отважных, С ними в беде не будет вам страшно, Одна когтевранка, умна и пытлива, Ответы найдет на вопросы все живо, Два пуффендуйца, чтоб баланс сохранять, Готовы они в труде создавать, И пять слизеринцев, ловки и хитры, С ними достигнешь, чего жаждешь ты. Шляпа замолчала и издала какой-то похожий на жующий звук, утонувший в аплодисментах. Наконец она опять заговорила: — Непросто было опять вспомнить мне вас, детишек, через столько лет, но некоторые уж слишком хорошо мне запомнились, так что начнём с них… Шляпа кашлянула и проговорила: — Мягкости и неуверенности много у этого юнца, а у девицы много жёсткости к себе и к другим, не даёт спуску ни себе, ни близким своим. Считает она, что нет ей равных, тогда как юнец цены себе не составит. Сможет она его научить познать себя изнутри, а он поможет ей стать мягкой изнутри. Чиста и древняя их кровь, но чтят они её по - разному и всё же так похожи их пути, выросли они на старых знаниях, традициях волшебных родов своих и пропиталась их истинная душа этим. Станут они хорошим тандемом и воскресят веру в лояльных чистокровных волшебников у нашего мира. Невилл Долгопупс и Пэнси Паркинсон! — наконец выплюнула Шляпа и Гермиона отчётливо услышала, как тот тихо съезжает по лавке, пытаясь спрятать свой внушительный стан от пытливых глаз учеников. Она также заметила, как возмущённо вскинулась Пэнси за столом Слизерина и окинула его уничтожающим взглядом. Симус сочувственно хлопнул того по плечу, но он после этого совсем съехал вниз по скамейке, практически натурально проваливаясь сквозь землю. — Мне конец, — простонал Невилл где-то из-под стола и никто не пытался его достать, все семикурсники ждали продолжения распределения, казалось, даже с большим трепетом, чем на первом курсе. Но Шляпа, казалось, хихикнув после реакции пары, продолжила: — Владеют недюжинным умом оба, но так по-разному мыслят — юнец всё по полочкам расставит, а девушка сложит головоломку. Он прочно ходит по земле, она же в облаках витает, но мысли их так схожи. Их кровь также чиста, но ей к этому и дела нет, когда его семья так чтит свою безупречность. Она научит его смотреть на все задачи по-другому, выходя за рамки любых талмудов старинных, что попадали в его руки, а он своим практическим, но умом интеллектуальным поможет обрести комфортную реальность. И их союз будет гранёным диамантом из двух ярчайших интеллектов. Луна Лавгуд и Теодор Нотт! Гермиона даже без оглашения знала, что Шляпа говорит о Луне. Та развернулась за своим столом Когтеврана и с восхищением помахала своему новому напарнику, который спрятал позеленевшее лицо за бокалом тыквенного сока, пока слизеринцы толкали его в бока, посмеиваясь. Шляпа, казалось, довольно хрюкнула и продолжила: — Хмм… Тяжко было мне найти им пару, лучше этой — слишком уж похожи способностями к магии великолепными, гордостью, умом незаурядным, жаждой власти, желанием получать наилучшее, амбициями непомерными, но сердцем и душою всё же добрыми. Она умеет всё прощать и понимает беспрекословно, а он способен к изменению, ведь тянется душой к прекрасному. Чиста его кровь и старинна, тянется столетиями их род, уходит в глубину веков, что и начала не найти, она же к нам пришла от магглов, но так способна, что не уступит её магия по чистоте любому из волшебников, чья кровь так безупречна. И будет их союз, как соединение двух миров, что так похожи меж собой, что того не замечают сами порой. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой! На этот раз в Зале раздались лишь несколько хлопков, все замерли, уставившись на них. Гермиона почувствовала, как её щёки запылали от такого количества взглядов. Она ждала, пока Шляпа заговорит снова, но та всё скрипела и покашливала: — Ох, это будет исключительно сложный, но интересный союз, — наконец пробормотала она и продолжила речь. Гермиона подождала, пока Шляпа заговорит снова и переключит внимание на себя студентов и сейчас же прокралась к дверям Зала, мигом отправившись в гриффиндорскую башню. Под страхом смерти она бы не встретила пронзительный взгляд серых глаз из-за стола Слизерина. На сегодня с неё было достаточно. Не только на сегодня, но и насовсем.

***

Она как раз возвращалась с прогулки по Хогсмиду на следующий день, в воскресенье, где купила небольшие сладкие подарки друзьям в Нору из «Сладкого королевства», она знала, Рон особенно оценит, когда чей-то знакомый голос окликнул её: — Грейнджер, подожди! Со стороны Чёрного Озера к ней приближался Малфой, как всегда он выглядел безупречно в чёрном костюме и белой рубашке. Даже в воскресенье. Он просто невозможен. А есть ли у него другие идеи для своего образа, или он считает, что выглядит слишком сногсшибательно в этой одежде и прикупил сотни белых рубашек и чёрных костюмов? Она остановилась, наблюдая его грациозную, уверенную походку. — Не хочешь поговорить о том, что сказала вчера Распределительная Шляпа? Кажется, теперь нам придётся проводить очень много времени вместе, — проговорил он, подойдя к ней и начиная идти вместе в сторону Хогвартса. Гермиона заметила, как внимательно он пытается подстроится под её шаги своими длинными ногами. — Раз уж так случилось, надеюсь, тебе удастся вынести из нашего взаимодействия какую-то пользу, так как своей я в нём не нахожу, — ответила она, поджимая губы. Она решила вести себя максимально холодно и похвалила себя за тон, достойным Макгонагалл. — Похоже на то, что ты решила вести себя, как ледышка? Это какой-то манёвр, чтоб привлечь моё внимание? — спросил он с кривой ухмылкой, окинув её оценивающим взглядом. — Или тоска за днями, проведёнными со мной в Мэноре мучает тебя и ты злишься, желая вернуть всё обратно? — Если мне не изменяет память, ты весьма чётко обозначил отношение к происшедшему в Мэноре ранее и я планирую полностью поддержать тебя в нём — ничего большего, чем деловых отношений от меня ты не увидишь, — отчеканила она, вырываясь вперёд, но Малфой быстро обогнал её и преградил путь. — Я сказал это, когда мы встретились, чтоб обезопасить, шла война, тебе ни к чему были отношения с Пожирателем, я хотел быть уверенным, что ты не будешь питать ложной надежды на какие-то чувства, как бы мне не хотелось говорить те слова. — Ты же понимаешь, Малфой, что верить тебе я после всего тобой сделанного не планирую, а теперь извини, мне нужно идти, — бросила она, проскальзывая мимо его силуэта. — Значит, война, Грейнджер? — выкрикнул он ей вдогонку. — Я соблюдаю военный нейтралитет, — выпалила она через плечо, вбегая в Главный холл. — Тогда будь готова платить за свою нейтральность, — процедил Малфой сквозь зубы, глядя ей в след. — Увидимся, напарник. Гермиона поднялась к себе в комнату со скоростью молнии и с остервенением сняла с себя лёгкую ветровку, одевая привычные пушистые тапки в виде зайцев. Это был подарок Джинни и Гарри перед отъездом в Хогвартс и она ни за какие деньги не планировала их менять на что-то более практичное. Как раз Джинни она и принялась писать письмо, вложив сладости из Хогсмида в конверт. «Привет, Джин! Ты просила сообщить, как я устроилась. Так вот: могу сказать, что всё отлично и Хогвартс — по - прежнему одно из лучших мест на земле. Я делю комнату с Парвати и после смерти Лаванды она совсем изменилась — стала намного серьезнее и вдумчивее, как её сестра Падма, которая, кстати, не приехала в Хогвартс. По словам Парвати, она тоже не планировала этого делать, но посчитала, что Лаванда однозначно захотела бы закончить обучение и таким образом она решила почтить её память. Не поверишь, вчера нас, семикурсников, снова сортировала Распределяющая Шляпа на… Пары! Теперь у каждого должен быть напарник для учёбы с другого факультета. Вся эта белиберда о воссоединении факультетов вступила в силу с лёгкой руки Министерства, мол, очень они боятся после войны каких-то неприятных инцидентов и факторов раскола волшебного мира опять. Так вот, Шляпа выбрала мне в напарники Малфоя! Сегодня с утра профессор Макгонагалл прислала мне письмо с предложением изменить моего напарника и вызвалась написать официальное письмо в Министерство, но только что я столкнулась с ним возле Главного Входа и он вёл себя настолько по - Малфоевски, я имею ввиду, в стиле того Малфоя, каким он был до войны в Хогвартсе, что теперь я намерена значительным образом пошатнуть его высокомерие и слишком завышенную самооценку и решила хорошенько проучить, работая вместе, так что Макгонагалл я напишу вежливый отказ. После этого распределения я всерьез задумалась, что возвращение в Хогвартс было ошибкой, но ты знаешь, я не привыкла отступать. После того, как я спасла его из Азкабана, он, кажется, совсем не чувствует признательности ко мне, даже спасибо не сказал, так что я намерена вести себя соответственно его поведению. Напиши, как вы с Гарри, и не забудьте полакомиться вместе с Роном сладостями из «Сладкого королевства». Ради них я сегодня выбралась в Хогсмид, а по дороге назад столкнулась с Малфоем. Пускай мои жертвы будут ненапрасны. Целую и обнимаю всех вас!»

***

Кабинет истории магии был как всегда погружен в сонное оцепенение. Казалось, даже профессор Бинс начинает засыпать над своим учебником. Гермиона прилежно продолжала вести конспект, не обращая внимания ни на кого другого. Первая пара семестра и всё так тоскливо. Она зашла в кабинет последняя. Все уже расселись согласно распределению со своими напарниками и она узнала остальные неуслышанные пары. В первом ряду сидели Эрни Макмиллан с Парвати Патил. За ними троица, очевидно, что тринадцать было непарным числом и трое студентов из разных факультетов должны были составить одну команду — Милисента Булстроуд, Джастин Финч-Флетчи и Дин Томас. В среднем ряду за второй партой сидел ссутулившийся Невилл, он, казалось, пытается спрятать свой внушительный рост, чтоб не навлечь раздражение Пэнси, или не привлечь её внимание, рядом со скучающей миной расположилась Пэнси Паркинсон в пол оборота к сидящему в диагональ к ней Малфою. Тот выглядел так, будто ему сообщили о необходимости вывести на прогулку дюжину соплохвостов, без поводков, в Запретном Лесу. В третьем ряду на второй парте расположились Луна Лавгуд с мечтательным выражением лица и Тео Нотт, повернувшись к Малфою и Пэнси, он как раз рассказывал какую-то смешную шутку, когда она зашла в кабинет. Дафна Гринграсс уселась за ними вместе с Симусом. Гермиона устроилась за спиной Пэнси, стараясь сесть как можно больше с краю парты, чтоб не соприкоснуться с вещами Малфоя. Тот сделал вид, что не заметил её. Через доску посредине стены как раз вплыл профессор Бинс и, коротко поприветствовав всех, монотонным тоном начал лекцию. Гермиона открыла конспект и склонилась над ним, начав записывать. Краем глаза она заметила, как Малфой достал палочку и прочертил линию как раз посреди стола, пробормотав жалящее заклинание. Линия загорелась красным и послала лёгкую вибрацию её рукам на парте. — Просто, чтоб ты не забывала свое место, Грейнджер, — тихо, но очень отчётливо сказал Малфой, глядя прямо перед собой, и Гермиона скрипнула зубами от желания ответить что-то, но не находя нужных колкостей. — Война есть война. Через пять минут кабинет перестал напоминать класс для занятий — Луна достаточно громко напевала что-то себе под нос, разглядывая птиц, кружащихся над Астрономической Башней, Тео лениво делал заметки в конспекте, рисуя на полях какие-то закорючки, Дафна, согнув ноги в коленях, так что её юбка стремительно подскочила вверх, трансфигурировала кончик своей волшебной палочки в пилочку и подпиливала ногти (Гермиона ещё не видела такой бесполезной, но в то же время качественной трансфигурации), Симус достал из сумки игрушечный маленький снитч и заставлял его движениями палочки шнырять по столу, его глаза периодически сползали на стройные ножки Дафны прямо под его партой и он беспокойно ерзал на стуле, Невилл судорожно пытался найти что-то в своей сумке с книгами и периодически судорожно вздыхал, Пэнси, раздражающее хихикая, перекидывалась записками с Малфоем, который сидел с непроницаемым видом, откинувшись на спинку стула, как на трон, Парвати и вовсе задремала, свесив тёмную макушку с парты, задевая светлую голову Эрни, также отправившегося в царство Морфея, их волосы переплелись в причудливом тандеме светлого и тёмного, Дин и Джастин, перешептываясь, играли в плюй-камни, а Милисента, подперев щеку рукой, со скучающим видом наблюдала за ними. — Такое ощущение, — зло подумала Гермиона, — войны не было и всё вернулось к привычному. Все такие же бестолковые, безответственные болваны, как и два года назад. И почему, почему меня это так раздражает? Она дернула рукой, раздраженно сдвигая конспект ниже, так как пергамент был исписан с одной стороны, и тут часть её руки съехала за красную линию. Гермиона подскочила и вскрикнула слишком громко. Луна перестала петь и резко повернулась к ней, Тео удивленно обернулся, прекращая черкать на пергаменте, Дафна наконец оставила в покое ногти, а Симус бросил снитч назад в сумку, Невилл прекратил шарить в сумке и озабоченно обернулся к ней, Пэнси подняла вверх тонкие тёмные брови, внимательно глянув на неё, Парвати и Эрни вскинулись, пробуждаясь от сна, Джастин и Дин прекратили игру и вместе с Милисентой повернулись к их парте. Только Малфой сидел с непроницаемым лицом. Уголок его губ приподнялся в удовлетворенной ухмылке. — Мисс Грейнджер, с Вами всё в порядке? — очнулся профессор Бинс, удивленно глядя на неё. — Извините, профессор, со мной всё хорошо, я просто… случайно уколола себя пером слишком сильно и, кажется, повредила кожу, — пролепетала Гермиона, потирая горящее огнем предплечье. — Можете сходить в больничное крыло, я Вас отпускаю, — профессор сделал пригласительный взмах рукой по направлению к двери. — Магические перья могут порой занести инфекцию в кровь, так как сделаны из перьев диких птиц. Мистер Малфой, проведите Вашу напарницу, пожалуйста, возможно, ей понадобится помощь. Гермиона вздрогнула, вставая и бросая сумку с книгами на плечо. Она слышала, как Малфой последовал за ней, закрывая дверь кабинета. Не успела она пройти и пары шагов, как Малфой окликнул её: — Ты специально это сделала, Грейнджер? Чтоб Бинс уличил меня в насилии и отправил в Азкабан на исправительные работы? — зло проговорил он. — Ты прекрасно знаешь, что нет и тебе необязательно идти за мной, я всё равно не зайду в больничное крыло, так что можешь возвращаться на лекцию, — бросила она через плечо. — Подожди, Грейнджер, — он наконец догнал её и рывком потянул за руку. Тонкое запястье скользнуло из его тисков и рука сомкнулась на ладони. Это было ошибкой. Гермиона вскрикнула от резкого поворота и выхватила палочку. Он почувствовал больно упирающуюся где-то в районе солнечного сплетения древесину. Его рубашка приподнялась в этом месте и немного собралась. Гермиона тяжело дышала. Он посмотрел на её пылающее гневом лицо и опешил — в её глазах стояли слёзы. — Малфой, — заговорила она срывающимся голосом. — Ты обещал… Она закрыла глаза и её голос оборвался. — Ты обещал, что когда Орден выиграет, ты больше никогда даже не прикоснешься ко мне. Орден выиграл, так перестань приближаться, ни тебе, ни мне от этого лучше не будет. Мы просто напарники, всего два месяца и мы больше никогда не будем видеться. Всего два месяца… Казалось, она уговаривала саму себя в первую очередь. Её рука мелко дрожала в его. — Хорошо, Грейнджер, больше никогда, — ошеломленно кивнул он, отпуская её руку, когда она наконец открыла глаза и опустила палочку. Он ожидал удара, громкого крика, возмущения, но не слёз. Слёзы Гермионы вывели его из равновесия. — Больше никогда. Он развернулся и ушел, не оборачиваясь. «Привет, Джин! У меня всё хорошо. А, нет. Давай начистоту. Всё отвратительно. Я каждый день вижу Малфоя, сижу рядом с ним, чувствую его запах, вижу, как он делает записи своим безупречным, аккуратным почерком. Мне больно, Джинни. Меня неудержимо тянет к нему, но я боюсь этого. Он причинил мне столько боли, что я скоро сойду с ума. Я больше не могу, это слишком. Он слишком близко, непозволительно близко. Извини за такое дурацкое письмо. Я испорчу тебе отличное настроение. Наслаждайся переездом на площадь Гриммо. С нетерпением жду, когда смогу поздравить вас с новосельем и уютно посидеть вместе в вашем новом доме. Целую и обнимаю всех вас» «Привет, Блейз! Видишь, чувак, я настолько плох, что начал писать письма мертвецу. Но кроме тебя, меня никто не поймёт. Я схожу с ума, медленно, но верно. Нет, я не буду заканчивать жизнь самоубийством, это слишком большая роскошь для меня, я не могу последовать твоему примеру, как бы мне не хотелось этого. Отец в Азкабане при смерти, мать слишком больна, она не переживёт мою смерть. Я обещал этому грёбаному идиоту беречь её и пока она жива, я не смогу ничего подобного сделать. Я надеялся, что её не будет в Хогвартсе, что я просто закончу эту идиотскую учебу и уеду с матерью во Францию. Но она здесь, она слишком близко. Я закрываю глаза и она отображается на сетчатке моих глаз, преследует меня в моих снах. Кажется, я схожу с ума, чувак. Пожелай мне удачи и не скучай там без меня. Чао»