Не проходите мимо!

Среди величественных Альп швейцарских Мы наслаждаемся свободой и любовью. Звучим дуэтом, словно хором ангельским, Единым целым оставаясь сердцем и душою.

***

      Раннее утро… Солнце только-только выкарабкалось рыжим озорником из своей золотой колыбели над чуть размытой полосой горизонта, старательно очерченной пастельным карандашом самой природой. Разгоняя ночную дремоту, оно лениво поднималось всё выше, касаясь первыми лучами голубизны неба, кое-где раскрашенного розовыми перьями рассветных облаков.       Тэхён сидел на песчаном берегу возле кромки воды, пошевеливая пальцами на ступнях, и с умиротворённой улыбкой наблюдал, как на ноги раз за разом накатывали неторопливые волны. Они мягко щекотали кожу и медленно отползали назад, скрываясь под лазоревым покрывалом моря.       Из-за лёгкого, едва заметного ветра полного штиля не было. Сверкающая гладь моря слегка рябила, запуская в пахнущий солью воздух первые зайчики. Солнце взошло уже наполовину и начинало слепить, но Тэхён не закрывал глаза, чтобы не пропустить ни минуты прекрасного зрелища. Он только щурился, блаженно улыбаясь, и наслаждался тихой музыкой волн, так приятно ласкающей слух. А ещё откровенно радовался отсутствию снующих туда-сюда людей и истеричных криков чаек.       За спиной послышался шорох песка под лёгкими шагами. Тэхён ждал. Вскоре на плечи легли сильные руки.       — Представляешь, я даже не заметил, как ты выбрался из постели и вышел из дома, — усевшись позади, Чонгук широко раскинул ноги, повозился, устраиваясь поудобнее и плотнее прижимаясь к телу.       В ту же минуту грудь Тэхёна накрыли тёплые ладони. Нарочито медленно прошлись по соскам поверх футболки, создавая дополнительное трение: специально дразнили, вынуждали их напрячься от незатейливой ласки.       Но этого было слишком мало, Чонгук не собирался останавливаться. Стиснув бёдрами ноги Тэхёна, повёл пальцами извилистую линию по груди вниз, пока не добрался до подола его футболки, чтобы подцепить и сразу стянуть, небрежно отбросив на песок. Слушая мигом сбившееся дыхание Тэхёна, Чонгук принялся мягко пощипывать кожу вокруг пупка, приговаривая:       — Воздушные ванны и утренний загар полезны для здоровья.       Чонгуку давно были известны все эрогенные зоны на теле Тэхёна, чем беззастенчиво пользовался, возбуждая обоих. Вот и сейчас с довольной улыбкой почувствовал, как под ладонями напрягаются мышцы на упругом животе.       Тёплые лучи солнца вместе с родными руками так приятно грели кожу, что Тэхён разомлел, прикрывая глаза.       — Почему ушёл без меня? — поинтересовался Чонгук.       — Я слишком рано проснулся. Пока валялся минут десять, захотелось порелаксировать на свежем воздухе... — Тэхён чуть запнулся от ласкового прикосновения губ к шее. — А ты так сладко спал — как младенец. Жаль было будить. Вот я и выбрался сюда один, — Тэхён привалился спиной к обнажённой груди, расслабленно откинул голову на плечо, целуя пульсирующую под кожей артерию.       — Жаль, что я проспал самое начало рассвета, — тихонько шепнул на ухо Чонгук, потянувшись к его плавательным шортам. Но как только пальцы коснулись пояса, неожиданно остановились на самом краю. Решил подразнить или сомневался, стоит ли продолжать?       Тэхён усмехнулся, когда ощутил, что в поясницу упирается твердеющая с каждой секундой плоть, но собственный организм начал отвечать на ласку точно такой же реакцией. Пожалуй, стоило немного охладить пыл.       — Пойдём искупаемся, — предложил Тэхён. Ладони опустились на бёдра Чонгука, легко пробежались по бугристым мышцам, замерев на коленях.       — С удовольствием, — Чонгук отстранился, пружинисто встал на ноги и с улыбкой протянул руку, помогая подняться. — Примем бодрящую морскую ванну.       Они вместе зашли в море по пояс, не сговариваясь зашлёпали руками по воде, обдавая кожу солёными брызгами, и заразительно хохотали, напоминая расшалившихся подростков. В глазах Тэхёна вспыхнул спортивный азарт.       — Поплыли наперегонки!       Едва успев договорить, он первым бросился в воду. Физически Чонгук был сильнее, поэтому не торопился, давая фору. Тэхён размашисто загребал руками и быстро отдалялся, а когда решил обернуться, в глазах застыло неподдельное изумление, а через секунду — страх.       Чонгук продолжал плыть, отставая на несколько метров, но внезапно его силуэт побледнел, стал полупрозрачным, а потом вовсе исчез. Чонгук просто растаял в воздухе без следа.       Над морской гладью полетел громкий, полный беспредельного отчаяния крик Тэхёна…

***

      — Гук-и!       Резко дёрнувшись всем телом, словно получил электрический разряд, Тэхён распахнул глаза. Пальцы продолжали цепляться за белоснежную постель, внутри всё сжималось от одной только мысли потерять Чонгука, а вместе с ним недавно обретённое счастье. Он сделал глубокий вдох, тягуче выдохнул, прогоняя отголоски липкого страха от этого поначалу прекрасного сна, который так пугающе оборвался.       Заметив краем глаза движение у окна, Тэхён повернул голову. Оказалось, его неожиданный вскрик разбудил кота, мирно дремавшего на подоконнике. Питомец лениво потянулся и зевая спрыгнул с излюбленного места. С важно поднятым хвостом прошествовал до кровати, легко забрался на неё и вытянул шею, уткнувшись розовым носом в раскрытую ладонь — то ли успокаивая, то ли требуя ласки. Чаще всего кот желал второго.       Тэхён безропотно почесал его за ухом, слушая довольное мурлыканье и окончательно отпуская сон.       — Доброе утро, родственник.

***

      Знакомство Тэхёна с рыжим Кимом произошло две недели назад, после выписки из клиники, когда он, держась за руку Чонгука, впервые переступил порог этой квартиры.       Нужно сказать, что котяра был не злой, но к людям всегда относился с огромным недоверием, сторонился и никому, кроме Чонгука, не позволял себя гладить. А вот Тэхёна по какой-то причине принял удивительно миролюбиво на своей законной территории.       По привычке кот сначала бросился под ноги хозяину, закружился, принялся ластиться, выпрашивая еду, а потом замер возле гостя. Тэхён присел на корточки, посмотрел в ярко-зелёные глаза, которые в этот момент очень внимательно за ним наблюдали.       — Ну привет, рыжее счастье. Я твой однофамилец, Ким Тэхён. Примешь меня, как друга? — и с улыбкой протянул руку для знакомства.       — Осторожно, Тэ, он может тяпнуть, — поспешил предупредить Чонгук, опасаясь привычной реакции животного: зашипеть, сердито вздыбив шерсть, и внезапно укусить или пребольно царапнуть.       Кот никого к себе не подпускал, об этом давно знали друзья и родители, были предупреждены все знакомые сокурсники, иногда забегавшие на огонёк. Вот только сейчас кот почему-то спокойно сидел и слушал, поводя ушами, как локаторами. Чонгук так и не понял, что особенного уловил рыжий в словах или красивом голосе Тэхёна, но реакция животного сразила наповал.       Сначала кот осторожно потянулся к раскрытой ладони, тщательно её обнюхал, а потом… размашисто лизнул. Этого ему показалось недостаточно и, нахально запрыгнув на колени Тэхёна, он громко замурлыкал, а потом и вовсе принялся тереться мордой о щёку.       — Что ты с ним сделал? Он же никому, кроме меня, не доверяет… — Чонгук поражённо наблюдал за своим питомцем, который впервые изменил своим железным принципам.       Тэхён мягко почёсывал кота за ухом, но на всякий случай не спускал с него взгляда.       — Ничего особенного я не делал, ты же сам видел, — улыбнулся, пожимая плечами. — Может быть, он просто почувствовал на мне твой запах? Или… Чонгук-и, ты помнишь историю про Маугли? Чтобы вызвать доверие незнакомого животного, он произносил одну фразу, которая была чем-то вроде пароля для своих: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Сейчас я сказал примерно то же самое. Ведь мы оба Кимы, — рассмеялся Ким-старший, потому что Ким-рыжий уже шкодливо топтался на его плече и тёрся головой о висок, пуская слюну от удовольствия.       — Всё-таки не зря тебе дали прозвище Гудини: умеешь влиять даже на животных, — Чонгук провёл рукой по яркой шерсти ластившегося кота, прежде чем аккуратно, чтобы не поцарапал Тэхёна, подхватить его на руки.       — Нет, здесь ты ошибаешься. На животных я ни разу внушение не применял, — усмехаясь, встал на ноги и подошёл к Чонгуку вплотную. — Просто кот, наверное, влюбился в меня с первого взгляда, как и его красавец-хозяин, — Тэхён потянулся за поцелуем, который получил без промедления.       — Может, кот и правда влюбился. Мне уже начинать ревновать? — хмыкнув, подвигал бровями Чонгук.       Ответом был смачный шлепок пониже спины и бархатный шёпот:       — Я однолюб, Гук-и, так что можешь расслабить булки.       Вот так у рыжего Кима появился второй хозяин. Поначалу кот пытался, как обычно, спать на кровати вместе с ними, развалившись в ногах. Однако после чьего-то сонного пинка под мягкий зад несколько раз вылетал за её пределы, не всегда удачно приземляясь на коврик. Звучавший после этого возмущённый возглас «улётчика-испытателя», как правило, будил одного из спящих.       В виде извинения за непреднамеренное катапультирование и во избежание травм, рыжему котяре приобрели новую большую лежанку. Целый день тот ходил вокруг неё, принюхивался, но упорно игнорировал. Поздно вечером по привычке запрыгнул на кровать. Когда прямо перед носом оказались две пары крепких мужских ног, а две пары карих глаз выжидающе на него посмотрели, кот нехотя спрыгнул и со вздохом угнездился в своей лежанке.       С тех пор спал либо в ней, либо на подоконнике, и лишь изредка — на кровати. Только всегда ложился подальше от хозяйских ног — рядом с подушкой, где опасных пинков не было, и кусали оба хозяина только друг друга.       А на время интима кота любезно выпроваживали на кухню.       Чтобы не подглядывал…

***

      Услышав глухое постукивание ножа, Тэхён натянул спортивные штаны прямо на голое тело. На футболку с тапочками даже не посмотрел, так босиком и зашлёпал в сторону кухни. По коридору старался двигаться тихо, замедляя шаг, чтобы насладиться открывшейся картиной: прямо по курсу призывно маячила спортивная фигура Чонгука — регулярные силовые тренировки в фитнес-клубе приносили отличные результаты.       Чонгук стоял возле стола, слушал музыку в «капельках» и неторопливо пританцовывал в такт. Подкачанные крепкие ягодицы выписывали эротичные дуги, пока их хозяин старательно нарезал бекон. Сбоку на столе ожидал своей очереди треугольник сыра, в миске ярко желтела болтунья из яиц для любимого омлета, а на тарелке возвышалась горка зелёного шпината. Чонгуку нравилось добавлять его в это утреннее блюдо: в готовом виде оно напоминало солнце с загадочными тёмными пятнами.       Ну да, и на огненной планете, дающей жизнь всему на Земле, тоже имелись пятна. Ничто не идеально в этом мире.       Чонгук тоже не был идеальным. Но Тэхён не пытался эгоистично перекроить, отформатировать его под себя, а безоговорочно принимал со всеми достоинствами и недостатками. Естественный в проявлении чувств, без фальши пустых слов и напускной брутальности, Чонгук был настоящим, надёжным. Такой скорее сам пострадает, но никогда не предаст. Рядом с ним легче дышалось, как чистым после весеннего дождя воздухом. Чонгук до краёв наполнял любовью сердце и душу Тэхёна, когда называл его свой эйфорией. В ответ Тэхён любил не меньше, а порой, одурманенный счастьем, посылал к чёрту привычное здравомыслие.       В памяти снова всплыла фраза на латыни:       Amantes sunt amentes. Влюблённый — это безумный.       Их любовь была взаимной, безусловной и безграничной.       Эти мысли так и родились в голове Тэхёна, пока он с восторгом смотрел на Чонгука, одетого только в чёрные шорты с большими накладными карманами. Ни футболки или майки, ни фартука, который молча недолюбливал, используя крайне редко. Такой Чонгук выглядел очень… аппетитно.       Тэхён заворожённо наблюдал за работой сильных мужских рук, в нежности которых убеждался не раз. Тэхёну всегда нравилось подолгу разглядывать плотно забитый рукав, обводить губами каждую замысловатую линию, а после не спеша их выцеловывать.       Сейчас взгляд Тэхёна задержался на мощной спине. Она была настолько соблазнительной, что к ней до одури хотелось прижаться губами и пересчитать каждый позвонок, каждую впадинку, ямочки на пояснице. Тэхён инстинктивно пробежался языком по сухим губам и тягуче выдохнул, едва не застонав. Вспомнилось, как вчера после близости долго и нежно гладил крепкие бёдра, а после из любопытства пытался сомкнуть в кольцо пальцы на его талии, настолько тонкой она была. И ведь почти получилось!       До сведённых скул захотелось прижаться к любимому телу, напоминающему шедевр античности, зацеловать, затискать, заласкать, ощутить под чувствительными пальцами. Тэхён видел его бесчисленное количество раз, но готов был наслаждаться бесконечно. И сегодня наконец можно будет получить то, в чём приходилось себе отказывать в последнее время.       Дело в том, что после травмы Тэхёну на три недели было предписано воздержание от активного секса. Они, конечно, находили и другие способы удовлетворять друг друга. Тэхён, например, умело работал… Впрочем, не так уж важно, чем конкретно он это делал. Кажется, он умел всё. Чонгук тоже старался доставлять удовольствие, обучаясь в моменте.       Но всё-таки это никак не заменяло полноценного горячего секса, без которого они уже изнемогали, ведь жили-то в одной квартире, а спали в одной кровати. Страсть кипела в жилах обоих! Часто хватало долгого взгляда, чтобы возбудиться.       — Я тебя обожаю, мой крольчонок Гу, — произнёс с улыбкой прямо с порога кухни, но Чонгук не услышал: мешали наушники, где била ритмичная музыка.       Подойдя ближе, Тэхён прильнул грудью к мускулистой спине, жадно поцеловал шею.       — Доброе утро, — вдыхая запах чистого тела, коснулся губами нежной кожи за ухом.       — Рядом с тобой утро всегда будет добрым, мой спящий красавец, — Чонгук слегка поёжился от приятной ласки, повернул голову, чмокнув любимую родинку на кончике носа, и продолжил готовить завтрак.       — Мне снова приснилось, что ты куда-то исчезаешь, — Тэхён прижался теснее, воровато протискивая ладони в глубокие карманы на шортах Чонгука, ущипнул пальцами бёдра.       — Нарушения сна и тревожность — это, скорее всего, последствия травмы, ты же сам знаешь. Придётся потерпеть, на полное восстановление нужно время.       — Когда я вас слушаю, доктор Чон, то готов слепо верить каждому слову, — шаловливые пальцы Тэхёна, так и не вылезая из карманов его шорт, сдвинулись к паху и с осторожностью, по-собственически накрыли плоть Чонгука через ткань.       Тэхён действовал нарочито медленно, стараясь не делать резких движений, но… К сожалению, это не помогло.       От неожиданности Чонгук всё равно дёрнулся. Нож, скользнув по куску сыра, чиркнул прямо по пальцу, вырывая из горла невольный вскрик.       — Айщ! — зашипел он, отдёргивая руку. На подушечке указательного пальца выступила первая кровь.       — Вот, чёрт! Гук, прости! Я не хотел тебя напугать, — Тэхён, проводив расстроенным взглядом упавшую на стол красную каплю, быстро схватил бумажную салфетку, протянув Чонгуку. — Зажми пока. Подожди, я сейчас...       Тэхён устремился к навесной полке. Вернулся уже с аптечкой и кивнул на руку:       — Показывай, что там.       — Да не переживай так, медведь, — успокоил Чонгук, проводя тыльной стороной ладони по его скуле. — Фигня, ничего страшного не произошло.       Рана действительно оказалась неглубокой, достаточно было обработать её антисептиком и заклеить пластырем.       — Фух, — Тэхён с облегчением выдохнул. Прежде чем отпустить пострадавшую ладонь, легонько похлопал по ней другой рукой. — До свадьбы заживёт.       На что Чонгук прищурился с лёгкой иронией во взгляде и забарабанил кончиками пальцев по краю стола:       — И до чьей свадьбы, интересно узнать?       — Нашей с тобой, конечно, чьей же ещё, — ответил серьёзно Тэхён, даже без намёка на улыбку.       — У-у-у, тогда это случится ещё нескоро, потому что законом нашего государства брак между гражданами одного пола не предусмотрен. И вряд ли что-то изменится в ближайшее десятилетие, — голос Чонгука прозвучал спокойно, однако брови чуть сдвинулись к переносице. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: мысли в его голове вертелись не самые приятные, но остались неозвученными. Лишь губы искривились в ироничной усмешке, а слова прозвучали тише. — Зато всегда будет тема для разговоров и шуток.       Чонгук по-прежнему оставался открытой книгой, никогда не умел прятать эмоции. Тэхён с лёгкостью считывал их одну за другой. Конечно, никому не хочется чувствовать себя изгоем там, где родился и вырос. Где впервые полюбил, не думая о правилах, невзирая на традиционные понятия о семье. Тэхён обхватил его лицо ладонями, погладил большими пальцами щёки, пристально всматриваясь в грустные глаза:       — А я, между прочим, не собирался шутить, Гук-и. Кто запрещает сделать это в другой стране? Да, здесь свидетельство о браке юридической силы иметь не будет, но мы, если захотим, зарегистрируемся там, где такое разрешено законом. В Швейцарии, например.       — Знаешь, Тэ-Тэ, — Чонгук помедлил, подбирая слова, обнял его за плечи. — Для меня не так уж и важно, будет у нас документ о браке или нет. Мы ведь с тобой всё равно семья, правда? Я, конечно, тот ещё романтик, но пока не хочется жениться в чужой стране, тайком, как будто это что-то постыдное, — он со вздохом опустился щекой на ключицу Тэхёна. — Мы просто любим друг друга, и для этого не нужна никакая бумажка, лишь бы ты был рядом, — крепко целуя Тэхёна в шею, на этот раз Чонгук постарался не оставлять красных отметин. — Я всё равно буду признаваться тебе в любви, и не только словами. Буду говорить взглядами, прикосновениями, улыбками, поступками. Уверен, ты это сразу увидишь, почувствуешь, я же совсем не умею играть. И даже если в нашей маленькой семье житейские мелочи начнут раздражать, не хочется, чтобы они становились причиной банальных ссор. Мы всегда сможем поговорить, а не копить обиды внутри. Главное, чтобы наша с тобой жизнь не превратилась в привычку, как чемодан без ручки, когда и нести тяжело и бросить жалко.       — Это точно не про нас, Чонгук-и, — взгляд Тэхёна тонул в чёрных глазах, где плескалось не лукавство, а искреннее обожание. — Я тебе уже говорил: если полюбил, то раз и навсегда, и от своих слов не откажусь даже под пыткой. Но если когда-нибудь ты охладеешь ко мне… — слушая эти слова, Чонгук возмущённо распахнул глаза и приоткрыл рот, собираясь бурно возразить. Но Тэхён прижал указательный палец к его губам, призывая помолчать, и тихо озвучил то, что чувствовали оба. — Мне будет слишком тяжело отрывать от себя половину души. Мы не знаем, как дальше сложится жизнь, — уткнувшись лбом в плечо Чонгука, произнёс на грани слышимости. — Но я хочу быть с тобой до самого конца, Гук-и.       — Я мечтаю о том же. Во мне любви — до самой макушки, нам хватит на сто лет, — Чонгук подхватил подбородок Тэхёна пальцами, приподнимая голову, и прижался губами к мягкой улыбке. — Без тебя я уже не смогу. Ведь мы не просто половинки друг друга, помнишь, Тэ-Тэ? Мы — одно целое...       Эта неразрывная связь подтверждалась тесными объятиями и долгими поцелуями. Они стояли посреди кухни, чувствуя её и… вполне предсказуемое возбуждение.       — Как хорошо, что эти грёбаные три недели сексуальной диеты наконец-то закончились. Я хочу тебя до трясучки… — чуть отстранившись, но по-прежнему не выпуская из рук талию Чонгука, Тэхён жарко выдохнул в губы.       — Даже не верится, что теперь можно делать всё, что захочется, — глаза Чонгука потемнели, встречаясь с его горящим взглядом. — Знал бы ты, чего мне стоило сдерживаться, когда мы вместе были в душе и просто дрочили на пару! Когда ты делал офигенный минет, мне хотелось гораздо большего. Мои неумелые попытки тоже сделать классный минет в счёт не беру — я в этом по-прежнему дилетант, но обещаю, что буду брать у тебя… уроки, как прилежный ученик. Признавайся, ты специально провоцировал, когда выходил из ванной с полотенцем на бёдрах, не надевая халат? Так и хотелось поскорее сцапать тебя в охапку, разложить на нашей новой кровати и залюбить до звёзд перед глазами! А потом чтобы и ты меня… — торопился всё высказать Чонгук. Сминая пальцами ягодицы, успевал между словами целовать прикрытые веки, щёки с лёгкой небритостью, податливые губы и шею. — Вот чёрт, я как вспомню нашу первую ночь, так завожусь с пол-оборота, — он опустил глаза вниз, где на шортах красноречиво оттопыривалась ширинка.       Тэхён немного отстранился, посмотрел на собственный крепкий стояк под штанами и приподнял бровь, усмехнувшись:       — Кажется, мы собирались завтракать?       — Сейчас я хочу побыть гурманом, — Чонгук подхватил его на руки, утыкаясь носом в пульсирующую жилку на виске. — Хочу насладиться самым дорогим и любимым деликатесом. И тебя угощу. Собой.       В ответ послышался низкий грудной смех.       — Подожди, торопыжка, дай мне немного времени.       Чонгук нехотя выпустил Тэхёна из объятий, дождался, когда дверь ванной за ним закрылась, и направился в спальню, потирая руки и тихонько нашёптывая себе под нос:       — Хорошо, что я успел принять душ, сэкономил как минимум полчаса.       Через минуту Чонгук уже стоял возле прикроватной тумбочки. Достал из ящика смазку и парочку презервативов, положил этот набор «скорой сексуальной помощи» рядом с подушкой, улыбнулся своим очень приятным мыслям. Предвкушал.       Чонгук обошёл кровать, задумчиво встал перед ней. А потом с громким возгласом: «Э-эх!» плотно сгруппировался, перекувырнулся через голову и упал на спину, ударяясь ступнями об изголовье. По-мальчишески звонко расхохотался, раскинул руки-ноги в стороны. В ожидании Тэхёна прикрыл глаза и затих, размышляя о начале своего нового, счастливого этапа жизни.       Блуждая в своих приятных мыслях, Чонгук не знал, сколько времени провёл в состоянии лёгкой истомы. Он вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал, что голеней коснулись тёплые ладони и осторожно двинулись вверх, принимаясь ласково дразнить то с внешней, то с внутренней стороны. Открыв глаза, Чонгук увидел перед собой Тэхёна — с влажными прядями тёмно-каштановых волос и… полностью обнажённого.       Прекрасный идол, на которого хотелось молиться вечно.       На губах Тэхёна сияла торжествующая улыбка, а в глазах уже разгорался хищный блеск. Цепко ухватившись за шорты Чонгука, он медленно потянул их вниз и ненадолго затаил дыхание, наблюдая, как взгляду сантиметр за сантиметром открывается ровный возбуждённый член. А потом резким движением сдёрнул их до конца, небрежно отбросив за спину. — Вот так гораздо лучше.       Навалился рычащим медведем на соблазнительно распростёртого на постели Чонгука, раздвинул коленями его ноги пошире. Обхватил за плечи, впился голодным поцелуем в шею, специально оставляя засос, чтобы услышать протяжный вздох. Чонгук с жадностью принял Тэхёна в свои объятия, прижался теснее и улыбнулся, ощутив на себе приятную тяжесть любимого тела. Они понимали друг друга без слов. Тэхён подхватил его ногу под коленом, чтобы сразу уложить на свою поясницу, а после коснулся ладонью лица Чонгука.       Нежно провёл по скуле, наслаждаясь мягкостью кожи, приподнял острый подбородок и впился губами в приоткрывшийся рот. Пальцами свободной руки Тэхён то чувствительно сжимал, то нежно гладил плечи и грудь. Чуть сполз на бок и поиграл с дерзко торчащими сосками, в то время как Чонгук с тихими стонами извивался под ним от нетерпения, впиваясь пальцами в спину. Влажный язык нахально ворвался в рот, закружился там в безумном танце с резкими поворотами, приглашая присоединиться.       Тэхёна захлестнуло новой волной жара, когда он крепче притёрся изнывающим членом к промежности и начал плавно покачиваться, вызывая предсказуемую ответную реакцию.       Возбуждаясь всё больше, Чонгук под ним плавился, всем телом чувствуя его жар. Ловил губами бархатные стоны и несдержанно подавался бёдрами навстречу. Мало! Нужно ещё теснее! Он обхватил Тэхёна руками поперёк спины, прижал к своей вздымающейся груди. А тот внезапно прервал поцелуй, разрывая тонкую ниточку слюны, что протянулась мостиком между их губами.       — Как думаешь, выдержим два раунда подряд после месячного перерыва? — дыхание Тэхёна тоже участилось, став прерывистым, а лёгкая хрипотца добавляла низкому голосу дополнительную сексуальность. — Я уже немного подготовился, но ты же знаешь, как я люблю твои ласковые пальцы. Хочу почувствовать их внутри и принять тебя первым, а потом… как карта ляжет.       — Я безумно соскучился, Тэ. Давай постараемся, чтобы сил хватило на всё, что мы захотим, — еще не договорив, Чонгук быстро перекатился, чтобы поменяться местами и уложить его на лопатки.       Навис над Тэхёном, провёл губами от груди до пупка, долгим вдохом поймал невероятно вкусный запах медовой кожи. Приятно терпковатый, чуть отдающий солью и мускусом, с едва уловимой цветочной ноткой, напоминающей аромат фиалки, — он был особенным. Чонгук был уверен, что таким может обладать только его возлюбленный. Возбуждающий до головокружения запах плоти.       — Выбирай позу, первопроходец, — подмигнул Чонгук.       Тэхён не думал ни секунды, стоило только опустить голодный взгляд на его губы.       — Лицом к лицу. Хочу целоваться до умопомрачения и видеть тебя в момент оргазма, — согнув свои длинные ноги, Тэхён приглашающе развёл в стороны колени. Обхватил ладонью затылок Чонгука, резко потянул на себя, впиваясь губами в широкую улыбку.       Оба чувствовали, конечно, как сильно соскучились по тому самому необузданному сексу, в котором идеально удовлетворяли друг друга, раскрепощались, сметая границы приличий и забывая о времени.       Эхо звонких поцелуев и нетерпеливое шуршание ладоней по коже быстро наполнили комнату, концентрируясь над кроватью семицветным пологом. Восторженные и глубокие вздохи, протяжные и хриплые выдохи, умоляющий нежный шёпот, звуки ритмичных шлепков соединяющихся в обоюдном удовольствии влажных тел. Нарастающие стоны двух разных по тембру возбуждённых голосов и яркий финал — долгожданная оргазменная кода.       С какой же всепоглощающей страстью исполнял прекрасное танго любви этот пылкий дуэт!

***

      Стихли голоса, схлынули волны дрожи, и хотя оба сердца ещё продолжали биться слишком часто, уже навалилась сладкая истома. В тишине комнаты слышалось только тяжёлое дыхание, да незримый жар витал над разгорячёнными сексом телами.       Первый раунд завершился ослепительно ярким ударом — настоящей эйфорией. Они лежали лицом друг к другу и блаженно улыбались. Покрасневшие обкусанные губы обоих припухли и горели, будто опалённые огненным вихрем, а руки так и продолжали расслабленно ласкать покрытую росинками пота кожу.       — Это было… офигенно. Абсолютно фееричный оргазм, до пресловутых звёзд перед глазами, — хрипло, едва слышно прошептал Тэхён, глядя поплывшим взглядом на краснощёкое лицо Чонгука. — Я как будто вернулся в наш с тобой первый раз, когда напрочь снесло крышу от ощущений.       — Зачем ты украл и озвучил мои мысли, Гудини? — устало рассмеялся Чонгук. — Но в сексе я бы с удовольствием поучился у тебя очень многому. Ты нереально хорош буквально во всём, честное слово.       — Ты серьёзно? — Тэхён облизнул пересохшие губы, погладил пальцем любимую родинку-маячок под губой. — Да после тебя ни о ком другом уже не хочется даже думать.       Лицо Чонгука засветилось радостью: стать для Тэхёна единственным — это было главной целью с первой встречи и лучшим комплиментом из всех услышанных. Пальцы нырнули в спутанные каштановые волосы, начали бережно их перебирать.       — Спасибо тебе за воспоминания, Тэ. Они помогли нам вернуться друг к другу, — целуя с благодарностью, Чонгук счастливо улыбался.

***

      И… да, после отдыха второй горячий раунд всё-таки состоялся. Отлюбили друг друга по полной программе!       Благодаря правильно выбранной тактике и умелым действиям своего невероятного Тэхёна, Чонгук по достоинству оценил все преимущества понятия «универсал». Теперь он желал не только получать все доступные удовольствия, но и старался подарить ответные возлюбленному.       Выведенная формула их личного (не)математического закона Эроса гласила:       От перемены мест слагаемых в сексе тел сумма удовольствия удваивается.       Доказано собственноручно. Нет, собственночленно… Или собственножопно?       В общем, на собственном, очень даже приятном во всех смыслах опыте.       Оба оказались в постели теми ещё фокусниками!       Когда после душа, принятого вместе в целях экономии времени, они вернулись на кухню, чтобы всё-таки приготовить и закинуть в себя завтрак, то оба рассмеялись, едва взглянув на стол. Какая досада! Чонгук так старательно нарезал бекон и аппетитный сыр, так художественно раскладывал их по зелёным листьям салата на красивой тарелке. А теперь…       Оставленные на столе возле приоткрытого окна и позабытые на время плотских утех желтоватые ломтики сыра успели изрядно подсохнуть. Края слегка загнулись кверху и теперь напоминали крылья уставших бабочек, присевших отдохнуть на розовые полоски бекона.       Тэхёна с Чонгуком такие мелочи только позабавили, потому что сейчас это было совершенно неважно.       Непредсказуемая рука Судьбы оказалась к ним благосклонна, в определённый момент жизни подтолкнув навстречу друг к другу, и не раз напомнила: «Не проходите мимо!». Они поверили в искренность своего чувства, остались вместе — вот что было самым главным. В глазах каждого, как в зеркале души, отражалась бесконечная любовь и сверкающее тысячелетними звёздами счастье.       Когда они вместе приготовили завтрак и сели за стол, в окно нетерпеливо постучал клювом Ангелочек. Да-да, тот самый.       После выписки из клиники Тэхён с Чонгуком приехали по старому адресу, чтобы встретиться с хозяйкой съёмной квартиры. Стоило Тэхёну выйти из такси и направиться к подъезду, как на плечо тут же опустился голубь, словно ожидавший его возвращения. До дома Чонгука он летел вслед за машиной белым облачком. После этого Ангелочек остался жить в небольшом парке рядом с домом, как и раньше каждое утро прилетал за любимыми семечками. Но теперь не один, а с такой же белоснежной подругой, ведь ангелы тоже хотят быть счастливыми.

***

      В делах и заботах незаметно пролетело ещё три месяца. Необычайно тёплый август радовал солнечной погодой и Чонгук с Тэхёном наслаждались каждым днём, стараясь как можно больше времени проводить вдвоём. После травмы Тэхён полностью восстановился — слава всем богам, обошлось без последствий, лишь тонкий шрам на затылке напоминал о произошедшем.       Днём Чонгук официально работал помощником профессора Ким Намджуна в главной клинике при университете. А вечерами они с Тэхёном отправлялись в ближайший парк, где вальяжно прогуливались и не отказывали себе в маленьких радостях, например, частенько покупая любимое мороженое — холодное лакомство для людей любого возраста и пола. Да-да, взрослые мужчины могут любить не только пиво, соджу и виски.       Когда бродили по бесчисленным дорожкам, обычно старались найти скамейку в самом уединённом местечке среди раскидистых деревьев. Оба испытывали потребность ощущать тепло друг друга и непременно усаживались так, чтобы тесно прижиматься бёдрами, плечами, боками, — всем, чем только удавалось. Им нравился такой безмятежный отдых под пологом зелёных ветвей, даже когда просто сидели молча, а потом вдруг начинали говорить одновременно и тогда тихонько смеялись. Эти моменты физической и душевной близости приносили особое умиротворение.       Понимая друг друга с полуслова, они всегда находили живые темы для разговоров, в том числе обсуждали и домик в Швейцарии, и устройство на работу по специальности, и поездки в гости к родителям. Обсуждали совместное будущее, в реальности которого ни один из них не сомневался. Иногда, оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом нет случайных прохожих, они всё-таки ухитрялись быстро и сладко поцеловаться, ощущая на губах вкус мороженого.       Им нравилось заходить в лаунж-бары, где на фоне звучал тихий джаз или техно. Чонгук заказывал себе бокал вина, а Тэхён — безалкогольный коктейль, предпочитая пока воздерживаться от спиртного. Однако чаще они выбирали маленькие, всего на три-четыре столика, уютные кафе — в таких было намного спокойнее. Среди них уже появились и любимые: там подавали самые простые, но отлично приготовленные блюда, напоминающие домашние.       Со своими общими друзьями, которых теперь стало в два раза больше, они тоже периодически встречались, конечно, собираясь узким кругом или большой компанией, и отправлялись в какой-нибудь клуб. Могли все вместе просто завалиться в квартиру Чонгука и тусоваться там с батареями пива, хорошим виски, горой чипсов, башнями сэндвичей и неизменным попкорном во время просмотра каких-нибудь фильмов, зарубежных детективных сериалов, криминальных дорам или комедий.       За эти несколько месяцев Чонгук с Тэхёном успели прикипеть друг к другу, казалось, намертво. Делились самым сокровенным, угадывали желания друг друга по одному слову или взгляду. Даже фразы часто начинали с одних и тех же слов, и уже совсем не представляли себя порознь.       Итак, после полученной травмы реабилитация Тэхёна закончилась и теперь можно было совершать перелёты без опасений. Они ведь мечтали путешествовать вдвоём? Значит, пришло время отправляться в путь и воплощать свои мечты в жизнь.

***

      — Нужно проверить ещё раз: мы точно ничего не забыли? — Чонгук стоял в прихожей возле небольшого чемодана и обеими руками сосредоточенно рылся в пристроенном сверху рюкзаке.       — Чонгук-и, ты уже в пятый раз там копаешься. Расслабься, дорогой, и отключи своего маленького внутреннего педанта. Мы летим всего лишь на три дня: немного обживём дом, освоим новую технику на кухне и… протестируем кровать, — издав короткий смешок, Тэхён подошёл к нему со спины и обнял за талию. — Это будет наша первая совместная поездка. Потом, если получится, мы и на рождественские праздники можем туда отправиться. Зря, что ли, тёплые белые свитеры покупали? С удовольствием попутешествуем, заодно развлечёмся на полную катушку! — он игриво толкнулся языком в ухо Чонгука.       Тот приподнял одно плечо, поёжился от приятной щекотки, улыбнулся, хитро скосив глаза. И вдруг быстро развернулся, несколько раз пробежался пальцами вверх-вниз по рёбрам Тэхёна, чем вызвал такой громкий заразительный смех, что и сам не удержался, расхохотавшись в голос.       — Не-е-т, только не это! — тонко подвизгивал Тэхён, потому что совершенно не выносил подобную экзекуцию. Он заливисто хохотал, извивался всем телом, словно большая гусеница, и безуспешно пытался вырваться из цепких рук.       Чонгук, ухватив его за аппетитные ягодицы, притянул к себе и так крепко обнял, что выбил короткое «хех» из лёгких.       — Кролик, мы так опоздаем на рейс, — успокоившись немного, Тэхён постучал ладонью по широкому плечу, взглянул на экран телефона, коротко цокнув языком. — Такси будет через три минуты. Выходим. Самолёт нас ждать не будет.

***

      Почти пятнадцать часов одним только самолётом… Всё-таки хорошо, что основная часть перелёта из Сеула в Цюрих проходила в ночное время. Правда, поспать им удалось от силы часа три-четыре.       Периодически сон прерывали крики детишек: одни никак не желали угомониться и поспать, а другие, наоборот, капризничали спросонья. Но с этим, как с природной стихией, уже ничего невозможно было поделать. Жаль, что в самолете уши нельзя было заткнуть берушами. Пришлось безропотно смириться.       После приземления в Цюрихе чуть больше часа ехали в поезде до Люцерна. А вот дальше делать ещё одну пересадку и снова ехать сорок пять минут в очередном, пусть даже комфортабельном вагоне, они единодушно и категорически отказались. Чтобы добраться до конечного пункта назначения — курортного городка Энгельберг — наняли такси.       Конечно, дорога до их так называемой швейцарской «дачи» изрядно вымотала обоих, но особенно досталось Тэхёну — его всё-таки немного укачало. Он так расклеился, что даже не заметил, как почти сразу заснул, едва усевшись в такси. Вроде бы только что они с Чонгуком обсуждали, стоит ли поужинать в маленьком кафе или лучше пойти в какой-нибудь недорогой ресторан, чтобы отметить свой первый заграничный вояж… А уже через минуту Тэхён тихо посапывал, привалившись головой к родному уютному плечу.       Пока он спал, Чонгук размышлял о планах на ближайшие три дня, любовался чудесными видами природы, архитектурой старинных зданий и колоритными домиками, мелькавшими за окном автомобиля. Стояла середина августа. Всё вокруг пестрело яркими красками на фоне зелёных подножий гор и заснеженных вершин.       Эти картины вызывали неописуемый восторг. Чонгук каждые несколько секунд щелкал камерой телефона, чтобы сделать самые интересные фото. Некоторые из них, к сожалению, оказались нечёткими из-за движения автомобиля, но даже они были оставлены в галерее. Хотелось потом показать их Тэхёну, который проспал такую красоту. В голове Чонгука созрела замечательная идея — нужно обязательно взять в аренду автомобиль и самостоятельно прокатиться по округе.       Неожиданно такси совершило крутой поворот на соседнюю улочку, и Тэхён свалился прямиком на его колени.       — Что, уже приехали? — встрепенулся спросонья.       — Нет ещё, — улыбаясь, Чонгук наблюдал, как он неловко вернулся в кресло, протёр глаза пальцами и громко зевнул, смешно причмокнув губами.       Тэхён с любопытством повернулся к окну. Заметив мелькавшее почти на всех зданиях знакомое изображение, оживился, похлопывая Чонгука по колену:       — О, Гук, смотри! И здесь нас встречают ангелы!       Вот так, даже в чужой стране рядом с ними снова оказались белокрылые создания.       Несколько дней назад, валяясь вечером с ноутом на кровати, они вдвоём бродили по соцсетям, изучая историю той местности, где предстояло побывать. И узнали очень любопытные подробности, в очередной раз поразившие обоих до возгласа: «Неожиданно!».       Их уютный дом-шале находился на тихой окраине, недалеко от шумного курорта, который часто называли деревней, в идиллически прекрасной долине между гор. Оба очень удивились, когда узнали о легенде, давшей название поселению Энгельберг: в переводе с местного диалекта оно означало «Гора ангелов».       По старинному преданию, одному из жителей во сне явился ангел, велевший построить священное место на живописном лугу Охзен. Когда строительство было закончено, перед взорами двух аббатов предстало видение: целый ангельский хор, стоявший на горе неподалёку от монастыря. Именно после этого местность и получила своё название. В эту легенду местные жители верят до сих пор и бережно передают из поколения в поколение, сохраняя в памяти. Даже на гербе малонаселённого городка был изображён ангел с распростёртыми крыльями.       Это очередное мистическое совпадение или обыкновенная случайность, что родители выбрали для них подарок именно здесь, в Энгельберге, а не в любом другом прекрасном месте Швейцарии?       Как знать, как знать…       Отнюдь не всё в этом цивилизованном и несовершенном мире поддаётся рациональному объяснению. Но Тэхён с Чонгуком успели убедиться в неслучайности очень многого в их жизни.

***

      Проехав через цветущие луга, где на фоне гор вдалеке паслись небольшие стада коров и овец, такси плавно затормозило напротив двухэтажного деревянного дома. Их общего дома. Когда путешественники увидели его воочию, протяжный свист в унисон выдал безоговорочное восхищение.       Фотографии, которые привезли и продемонстрировали родители, были, конечно, очень красочными, но не могли передать и самой малой доли особой атмосферы, которую они почувствовали, прибыв за тридевять земель в своё маленькое царство. Перед ними словно раскрыли любимую детскую книгу с яркими, захватывающими дух иллюстрациями на целый разворот.       И без того большие глаза Чонгука тотчас округлились. Он блаженно улыбался, как всегда, не скрывая эмоций.       — Ущипни меня, Тэ! Почему я сейчас, прямо как в детстве, чувствую себя принцем?       — Ты такой не один, честно говоря, — глаза Тэхёна тоже заблестели от восторга. — Мне это снится или мы с тобой реально попали в сказочное место? Тут тролли и гномы с эльфами, случайно, не живут? — он потискал за плечи слегка подвисшего Чонгука и шумно выдохнул. — Фух… Это на самом деле фантастически красиво!       Забрав небольшой чемодан у таксиста, который понимающе улыбался, глядя на светящиеся лица пассажиров, хотя ни слова не понимал по-корейски, Чонгук легонько толкнул плечом Тэхёна.       — Свистни, если увидишь хоть одного гномика, чтобы я с ним познакомился, — со смехом подмигнул он, закидывая рюкзак на плечо. — А наш дом и правда хорош. Думаю, что внутри он так же красив, как и снаружи, фото мы уже видели. Осталось только узнать, будет ли в нём по-настоящему уютно, — не переставая крутить головой и буксируя за руку не менее впечатлённого пейзажами Тэхёна, он решительно зашагал по дорожке.       Стоило переступить порог нового дома, оба инстинктивно вдохнули приятный смолистый аромат натурального дерева, уловили едва заметный запах новой мебели. Помещение не было перегружено ни лишними предметами интерьера, ни техникой, ни разными мелкими финтифлюшками, которыми люди частенько забивают плоские поверхности, чтобы потом методично смахивать с них пыль и тихо чертыхаться.       Светлая просторная гостиная с первого взгляда подарила чувство свободы и умиротворения. Большие панорамные окна первого этажа были прикрыты прозрачной органзой, собранной густыми складками. По бокам висели двусторонние портьеры из светло-серого льна. Сквозь тюль в помещение попадал рассеянный дневной свет, создавая особую атмосферу покоя и уюта.       Подойдя к одному из окон, Тэхён раскрыл его настежь, с удовольствием вдыхая полной грудью чистейший горный воздух.       Много ли нужно человеку для счастья? Ведь почти всё в этом мире можно купить, кроме здоровья и искренней любви.       Эта мысль промелькнула в голове, когда Чонгук подошёл ближе и широко распахнул свои объятия. Тэхён порывисто обнял в ответ, чувствуя себя по-настоящему уютно в надёжных и ласковых руках, — именно в них его дом и любовь…       Они потянулись навстречу губами, примагнились, целуя своё найденное спустя много лет счастье.       Так можно было стоять ещё очень долго, но осмотреть весь дом тоже хотелось. Тэхён отстранился первым и огляделся.       — Мы с тобой только вошли, а мне уже нравится эта атмосфера. Чем-то напоминает наш старый деревянный дом в деревне на Чеджу, — от тёплых воспоминаний на его лице появилась задумчивая улыбка. — Было здорово ездить туда всем вместе много лет подряд, когда у родителей был отпуск, выходные дни или наступали праздники, даже если это было зимой. Рождество и Новый год были самыми любимыми — это время исполнения желаний и ожидания какого-нибудь чуда. Такое остаётся в памяти навсегда. Да что рассказывать-то, у тебя самого наверняка полным-полно таких моментов из прошлого.       — Естественно, — закивал Чонгук. — Я в детстве любил ездить на другой конец города к дедушке с бабушкой. Но подростком уже начал бунтовать и потом часто отказывался у них гостить. К тому времени моих старых друзей там не осталось и всё казалось каким-то скучным.       — Вот и мы с братом, когда повзрослели и стали жить отдельно, появилась личная жизнь, то собираться там всей семьёй стали пореже. Зато теперь мне понятно, почему родители выбрали именно такой живой вариант дома, а не стандартную квартиру в городе. Ностальгия по молодости, — не переставая говорить, Тэхён бросил взгляд направо. — Гук, смотри, какой шикарный камин! С настоящими дровами. Романтично, правда?       Глаза Тэхёна заблестели от восхищения. Подойдя ближе, он медленно провёл пальцами по грубым бугоркам пёстрых продолговатых камней, которыми был облицован их символ домашнего очага.       — Камин просто идеален. Ты же знаешь мою романтичную натуру. Представляю, как мы будем сидеть в обнимку на ковре и наблюдать, как красиво горит огонь, слушать, как потрескивают дрова. В руках — бокалы вина или чего покрепче, мы устали и разомлели после секса… — Чонгук заметил пристальный взгляд Тэхёна на своих губах. Обхватил его за талию, сцепил пальцы за спиной, крепко прижимая к телу, затянул в сладкий, неторопливый поцелуй.       Пару минут спустя, нацеловавшись, они продолжили осматривать дом. По достоинству оценили большую светлую кухню, оснащённую по последнему слову техники, ванную с навороченной душевой кабиной и угловой джакузи на двоих. По широкой деревянной лестнице поднялись на второй этаж, где располагались две уютные гостевые комнаты. Добрались до своей спальни.       Чонгук, распахнув дверь, не удержался от громкого возгласа.       — Какое шикарное ложе! На фото мебель выглядела поменьше, — полный восторга взгляд остановился на огромной кровати с мягким изголовьем. — Да она достойна императора!       Своими размерами и нефритовой зеленью покрывала она напоминала целый остров, прибитый штормом к берегу кремово-белой стены. По бокам стояли тумбы с высокими маяками ламп, прикрытых изумрудными абажурами. Прямо напротив кровати располагался элегантный шкаф — между прочим, с зеркальными створками. Кто-то из родителей был явно в игривом настроении, выбирая для него именно это место. Пара уютных кресел с высокими спинками вносила свои мягкие нотки в уютную обстановку спальни.       Но все эти предметы мебели удостоились лишь мимолётного взгляда. Две пары горящих глаз устремились на один заинтересовавший больше всего предмет мебели.       Чонгук протянул руку Тэхёну, чтобы вместе подойти к роскошной кровати. Едва успев присесть, расслабленно упал на неё спиной, увлекая Тэхёна за собой. Тот сразу же улёгся сверху, немного поёрзал, то ли устраиваясь поудобнее, то ли откровенно раздразнивая.       — Ты согласен сегодня ночью испытать её на прочность, Тэ-Тэ? — Чонгук забрался ладонями под его футболку, ласково коснулся губами соблазнительно изогнутой шеи.       Улыбнувшись, Тэхён медленно обвёл большим пальцем контур губ Чонгука, лукаво прищурился.       — Осталось только бросить жребий, кто из нас будет повелителем сегодня, а кто — завтра, чтобы выполнять любую прихоть на этом «Острове любви», — он коснулся любимой родинки под губой. — Всё обязательно будет, Гук-и. Но сначала нам нужно привести себя в порядок и немного отдохнуть с дороги. Хорошо бы ещё сегодня сходить в магазин, купить хоть немного продуктов, чтобы утром спокойно позавтракать дома, а не бежать сломя голову в ближайшее кафе, — тяжело вздохнув, Тэхён завалился на спину рядом с ним. — Боже, я только сейчас почувствовал, как же устал…       Умиротворяющая сельская идиллия и уютная мягкая кровать сморили обоих слишком быстро. Так и не переодевшись с дороги, не приняв душ, они незаметно проспали добрых три часа в тесном переплетении рук и ног — даже во сне не хотели выпускать друг друга из объятий.

***

      — Тэ-Тэ, как думаешь, до кафе пешком дойдём или такси вызовем? — решил посоветоваться Чонгук, сосредоточенно изучая карту городка.       — Я бы лучше прогулялся на своих двоих. Пока мы сюда добирались, ковбой, нескольких железных коней уже объездили. Достаточно, — обняв его за плечи, Тэхён пробежался быстрым взглядом по развёрнутому листу и принялся тыкать указательным пальцем в условные знаки. — Посмотри: до ближайших кафе и ресторанов можно спокойно добраться пешком по свежему воздуху минут за двадцать-тридцать. Для начала познакомимся с национальной кухней, прогуляемся по городу. Кстати, обязательно нужно попробовать местное мороженое — это моя слабость. Да уж, люблю я облизывать что-нибудь вкусненькое, — выдав двусмысленную фразу, Тэхён провёл языком по губам. Заметил остановившийся взгляд Чонгука, его руку на своём бедре, уже потянувшуюся выше, и усмехнулся. — Притормози, Гук, у нас ещё вся ночь впереди.       — Не могу, у меня тормозные колодки, кажется, стёрлись, — сделав «бровки домиком» и стараясь говорить серьезно, Чонгук вовсю смачно жамкал пальцами то одну, то другую округлые половинки, всеми силами пытаясь сдерживать рвущуюся на лицо довольную улыбку. — Да и пару новых свечей я бы вставил, чтобы не терять мощность двигателя, а то вдруг от долгого простоя он потом вообще не заведётся.       — Вот за это ты можешь не волноваться, Чонгук-и, — елейным голосом протянул Тэхён и кончиками пальцев пощекотал его подбородок. — Твой движок теперь всегда будет в моих надёжных руках. Я обязательно буду следить, чтобы и искра вовремя вспыхивала, и чтобы заводился твой «движок» с пол-оборота, и чтобы в холостую никогда бы не работал. Регулярное и высококачественное ТэО я тебе гарантирую, — с этими словами Тэхён хмыкнул, накрывая ладонью его пах. Через секунду в уголке губ показался кончик шаловливого языка. Пальцы жёстко обхватили прикрытый двумя слоями ткани наполовину возбуждённый член Чонгука, этим неожиданным манёвром вырывая громкое: «Ох!». А Тэхён как ни в чём ни бывало спросил. — Итак, на чём мы остановились?       Чонгук широко распахнул глаза, резко дёрнулся бёдрами в его ладонь и хрипло прошептал:       — Я уже не помню. Все мысли комом рухнули вот туда.       Он красноречиво опустил взгляд на свой пах, на что Тэхён от души рассмеялся.       — Так это, оказывается, твои мысли там шевелятся? А я-то думал, кое-что другое… — напоследок Тэхён покрепче сжал член у основания и после руку всё-таки убрал. — Вообще-то мы в город собирались, кролик, а наши гормоны опять заливают полные баки.       Отстранившись, Чонгук попытался думать о чём-нибудь неприятном, чтобы усмирить разыгравшуюся плоть, и вздохнул:       — Ну так… это… Значит, нужно срочно взять себя в руки.       — Подрочить, что ли? — продолжал заливаться смехом Тэхён.       — Да ну тебя! Лёгким движением руки, блин. Весь деловой настрой мне сбил и радуешься. Короче, пока мы не успели окончательно возбудиться, нужно срочно удирать из дома. Иначе я сорвусь и никуда тебя не выпущу до самой ночи. Тогда ознакомительная прогулка вместе с ужином накроются медным тазом, — развернувшись, Чонгук схватил Тэхёна за руку, увлекая к выходу. — Клуб с танцами и караоке можно отложить на завтра, а вот автомобиль хочется арендовать сегодня. Прокатимся по окрестностям, полюбуемся природой. Здесь очень красиво.       — Слушай, а ты молодец, романтик! Светлая голова, — подкинутая идея Тэхёну явно понравилась, о чём говорили огонёк азарта в глазах и поднятый вверх большой палец. — Я даже знаю, какая нужна машина — только кабриолет!

***

      Небольшой курортный городок, яркий и гостеприимный, встретил их шумным разноголосьем. Оживлённо между собой переговариваясь, неторопливо гуляли иностранные туристы, деловито сновали туда-сюда местные жители, повсюду слышались звонкие голоса и весёлый смех детей. Каждая улочка зазывала цветными вывесками больших магазинов и мелких лавочек, изобилием кафе и ресторанов на любой вкус и кошелёк.       В городке даже имелось небольшое казино, но его посещение в планы не входило, как и поход в спортивный центр. Не в этот раз. Соблазняющая экстримом стена для альпинизма тоже была задвинута до лучших времён. Зато дискотеки, которых тут было предостаточно, могли поддержать настроение.       Тэхён предложил отметить первое совместное путешествие ужином в уютном ресторанчике с европейской кухней. Чонгук только обрадовался попробовать что-то новенькое — вкусно поесть он любил. Просмотрев меню, выбрали традиционную для этих мест закуску из вяленой говядины, овощной салат и перепелиную грудку в трюфельном соусе. От алкоголя оба отказались — предстоящее посещение автосалона внесло жёсткие коррективы.       Прошло чуть больше двух часов, когда сытые и довольные, они вышли на залитую огнями фонарей и неоновых вывесок улицу. Чонгук покрутил головой и кивнул в сторону небольшого магазинчика впереди.       — Тэхён, смотри, какая вкуснотища выставлена в витрине вон той кондитерской. Может, зайдём, попробуем что-нибудь национальное из выпечки?       — Нашёл у кого спрашивать! Мимо таких соблазнов я точно не пройду. Ты же знаешь, какой я сладкоежка, — энергично потирая руки, Тэхён устремился к цели.       Вскоре Чонгук галантно распахивал перед ним дверь, с лёгким поклоном пропуская внутрь. Над головами мелодично звякнул колокольчик — символ Швейцарии, и они очутились во вкусной сказке, окутанные невероятными ароматами специй, сладкой сдобы и свежеиспечённого хлеба, которые просто сводили с ума.       — Да тут одними запахами наешься, — непроизвольно сглотнул Чонгук.       — А я даже не знаю, что выбрать, — Тэхён застыл возле большой витрины. — Так и косоглазие можно заработать.       Глаза действительно разбегались от множества тортов и пирожных, разнообразных пряников и вафель, тартов и печенья, выставленных за стёклами.       Это была настоящая сладкая пытка — хотелось попробовать всё и сразу! После недолгих обсуждений выбор был сделан в пользу соблазнительных треугольников Цугского вишнёвого торта. Пристроившись за круглым столиком возле окна и тихо переговариваясь между собой, они смаковали вкуснейший десерт. Запивали его чаем из душистых альпийских трав и совершенно по-кошачьи, как это делал их рыжий Ким, жмурились от удовольствия.       Конечно, они не смогли удержаться от покупки биберли, который считался одним из шедевров швейцарского пряничного искусства: два кусочка ароматного имбирного пряника с тягучей прослойкой из мёда и миндальной массы. А в придачу взяли ещё пакетик засахаренного миндаля. Гулять так гулять!       Выходя из кондитерской следом за Чонгуком, Тэхён со вздохом погладил рукой живот, беззвучно икнул и пропыхтел:       — Кажется, я всё-таки объелся.       — Да от этого невозможно было ни отказаться, ни оторваться, — Чонгук слизнул с нижней губы крошку сладкого бисквита.       — Ну что, теперь отправимся за машиной? — в глазах Тэхёна загорелись огоньки предвкушения.       Согласно кивнув, Чонгук сразу решил уточнить:       — Только выбирать будешь сам. Я совсем не разбираюсь в кабриолетах, поэтому доверяю тебе целиком и полностью. Но со мной, если что, всегда можно посоветоваться.

***

      Едва они переступили порог автосалона, навстречу тут же устремился молоденький менеджер. По привычке окинул внимательным взглядом иностранцев, чтобы внешне хотя бы приблизительно определить их покупательскую способность. И хотя это могли быть просто любопытные зеваки, а не потенциальные клиенты, на симпатичном лице появилась услужливая улыбка.       — Добрый вечер, господа! Меня зовут Ной. Чем могу вам помочь? — обратился он на хорошем английском.       — Здравствуйте. Мы хотим арендовать автомобиль на пару дней, — блуждая оценивающим взглядом по выставленным в зале машинам, Тэхён пытался зацепить что-нибудь поинтереснее. — Желательно кабриолет.       Чонгук лишь молча наблюдал, безоговорочно полагаясь на его вкус и интуицию.       — О, отличный выбор! Туристы очень любят брать такие автомобили именно летом. Сейчас у нас в наличии две модели. Могу предложить, например, вот эту, — менеджер подошёл к чёрному автомобилю, стоящему возле панорамного окна. — Двухдверный Mercedes-Benz открытой версии Е-Class с мягкой крышей. Прекрасно подходит для того, чтобы любоваться красотами альпийской природы.              Тэхён открыл переднюю дверь сверкающей глянцем машины, сел на водительское место. Придирчиво осмотрел салон.       — Нет, не то, — почти сразу же категорично заявил он, со вздохом выбираясь из кресла. — Я себя в нём не вижу. Чужой какой-то.       — Хм… Значит, остается ещё один. Посмотрите на этого красавца, — менеджер приглашающе вытянул руку, указывая на автомобиль небесно-голубого цвета. — Великолепный Lexus LC500. Люксовый спорткар с четырёхслойной складной крышей, легко превращается в кабриолет. Присядьте, пожалуйста, — заученно выдал он, напоминая запрограммированного андроида, и распахнул дверь перед своим требовательным клиентом.       Но Тэхён не торопился занять место водителя, а принялся осматривать автомобиль со всех сторон. Скользя пальцами по металлу, обходил его по кругу. Чонгук молчаливым хвостиком следовал за ним по пятам. Снова оказавшись возле открытой двери, Тэхён опустился в кресло.       — Какие впечатления оставляет у вас этот голубой «рысак»? — широко улыбнулся менеджер.       Задумчиво опустив ладони на руль, Тэхён провёл пальцами по окружности. Две пары глаз наблюдали, как он медленно приподнял брови, как плотно сжал губы, коснулся указательным пальцем подбородка, словно к чему-то прислушиваясь. Затем коротко цокнул, качая головой.       — Я его почти не чувствую. Хотя можно попробовать прокатиться, если других кабриолетов нет.       Чонгук во все глаза смотрел на Тэхёна, стараясь понять, было ли сказанное шуткой или тот говорил вполне серьёзно.       Менеджер выглядел искренне удивлённым, когда поинтересовался:       — А что ещё хорошего, кроме комфорта, можно почувствовать в машине?       — Как что? Взаимопонимание, сговорчивость и надёжность, — взглянув на бейдж, Тэхён снисходительно улыбнулся. — Как вы думаете, библейский Ной отправился бы в путешествие, если бы не был уверен в своём ковчеге?       Услышав столь неожиданный вопрос и чувствуя на себе пристальный взгляд Тэхёна, менеджер окончательно растерял весь профессионализм.       — В-вряд ли, — промямлил, растерянно хлопая голубыми глазами. Он впервые столкнулся с таким подходом даже не к покупке, а всего лишь к двухдневной аренде автомобиля. Странный какой-то клиент попался, от его немигающего взгляда стало немного не по себе, даже волосы на голове зашевелились.       — Вот и я тоже хочу быть уверенным в том, что железный конь подо мной будет покладистым и не взбрыкнёт в самый ненужный момент, — спокойно продолжил Тэхён. — Да, как бы странно это не прозвучало, но у каждой машины есть свой характер. Проверено на собственном опыте. А вы ни разу не пробовали разговаривать с автомобилем?       Салонный трудолюбивый Ной отрицательно помотал головой, но сказать ничего не успел. В его кармане неожиданно зазвонил мобильник и он, извинившись, поспешил отойти в сторону, чтобы ответить.       — Вот уж не думал, что ты настолько тщательно будешь выбирать машину, — Чонгук тут же встал к Тэхёну поближе, воровато огляделся и быстро чмокнул в губы.       В ответ получил шлепок по бедру с тихим предупреждением.       — Поосторожнее, Гук. Мы тут не одни.       Но Чонгук промолчал, с прищуром посмотрев куда-то за его спину. Игривость вдруг мигом исчезла, а брови сдвинулись к переносице, отчего на лбу появилась вертикальная складка.       — Тэ-Тэ, посмотри… — взявшись за плечи, Чонгук развернул его, указывая глазами на экран висевшего на стене телевизора.       Там крутили блок новостей, где звучал размеренный голос диктора и... мелькало знакомое женское лицо:       — За уклонение от уплаты налогов, использование контрафактных медицинских изделий и контрабанду психотропных веществ, совершённое группой лиц по предварительному сговору, гражданка Ли Нари приговорена к лишению свободы сроком на двенадцать лет с конфискацией имущества и уплатой штрафа в размере…       Озвученную сумму заглушил бархатный голос Тэхёна.

      — На каждую такую су… щуку всегда найдётся опытный рыбак и крепкий крючок, — он едва не произнёс то, что крутилось на языке, но оборвал себя на полуслове, быстро подобрал выражение помягче, добавив негромко. — Что посеешь, то и пожнёшь: из чертополоха никогда не вырастет роза.       На экране крупным планом продолжали показывать фото его бывшей жены и её сообщников. Но Тэхён кивнул удовлетворенно и, потеряв к новостям всякий интерес, уже отвернулся, возвращаясь к тому, ради чего они с Чонгуком пришли в салон.       Тэхён снова открыл дверь голубого Лексуса и принялся с любопытством изучать приборную панель.

      В его лице Чонгук не увидел ни малейшей тени сострадания к бывшей жене, ни гнева, ни злорадства, и по-хорошему завидовал такой выдержке. Справедливое возмездие всё-таки свершилось, а Тэхён с честью выбрался из умело расставленного капкана, не запятнав себя ничем предосудительным. И этот невероятный мужчина — его возлюбленный!

      — Прошу прощения за задержку, — раздалось внезапное за их спинами, отчего оба вздрогнули. Вернувшийся менеджер выглядел явно озадаченным. — Позвонил наш постоянный китайский клиент и неожиданно отказался от специально для него заказанного автомобиля. Причину не объяснил и возврата денег за бронирование не потребовал. Это так странно и на него совсем непохоже, — менеджер покачал головой и приподнял плечи, выказывая удивление. Но через мгновение уже снова белозубо улыбнулся своим иностранным клиентам. — А вот вам, если желаете, я теперь могу показать третий вариант. Такое впечатление, что он был оставлен именно для вас. Пройдите со мной, пожалуйста.       Ной стремительно зашагал между рядами автомобилей. Выйдя из общего зала, он повёл Тэхёна с Чонгуком ещё дальше, пока не остановился возле самого большого бокса. Находившийся там автомобиль был полностью скрыт под тентом.       — Надеюсь, с этим красавцем вы сможете договориться, — без тени иронии обратился к Тэхёну менеджер. Он торжественно потянул за край чехла, словно открывал занавес в театре, и с гордостью представил. — Премиум-кабриолет Porsche 718 Boxster GTS.       По лицам клиентов уже было понятно, что машина произвела должное впечатление и договор на аренду будет, скорее всего, подписан. Менеджер отступил к стене, чтобы свернуть тент и не закрывать обзор.       Первым к шикарному кабриолету подлетел Чонгук, огласив помещение изумлённым возгласом.

      — Вот это карета! — с почти детским восторгом в глазах засуетился, изучая его со всех сторон. — Тэхён, ну что ты там застыл, как статуя греческого бога в музее? Иди скорее сюда! Ты только посмотри на это японское чудо!       Тэхён неторопливо подошёл вплотную к машине.       — Красивый и необычный для автомобиля цвет. Впервые такой вижу, — изящным движением он опустил ладонь на капот, а затем прикрыл глаза.       — Решил помедитировать? — шутливо спросил Чонгук, вставая рядом. Однако, стоило увидеть сосредоточенное лицо, тут же замолчал.       Так ничего и не ответив, Тэхён открыл глаза. Опустил голову вниз, легко заскользил подушечками пальцев по покрытому дымчато-голубой краской металлу:       — Мне очень нравится этот оттенок светло-синего, есть в нём что-то такое… Как будто слегка подёрнутый пылью веков, но с полутонами из разных столетий. Скажите, а как он называется? — поинтересовался, не оборачиваясь.

      — Ваши рассуждения меня поразили, честно говоря, — менеджер внимательно смотрел на Тэхёна. — Ведь по таблице Пантон название звучит великолепно, именно так, как вы его описали — цвет синей вечности.       Готовый лопнуть от гордости за своего любимого мужчину, Чонгук бросил на Тэхёна восхищённый взгляд и поймал встречный. Достаточно было коротко переглянуться, чтобы понять друг друга без слов.       Тем временем Ной продолжил тему цветов и разговорился, устроив небольшой словесный потоп:       — Синий цвет во многих странах называют самым красивым. Он считается цветом богини плотской любви и красоты Афродиты у греков, или же Венеры у римлян.

      Тэхён согласно закивал, а Чонгук, услышав эти слова, взял его за руку, переплетая пальцы. Вспомнилось их знакомство в клубе, когда он метко сравнил танцующего среди клубов дыма Тэхёна с Афродитой в мужском варианте. Попал, как говорится, в «яблочко».       На их мягко сцепленные руки тут же уставился Ной, однако неприязни не выказывал. Он давно привык видеть подобное не только на курорте, где частенько заводили интрижки на несколько дней, чтобы поразвлечься, а потом разъехаться по городам и странам, забывая имена. Эта пара отличалась особыми взглядами, где искрилась не банальная похоть, а нечто большее. Ной отбросил мысли о собственной неустроенной личной жизни, глядя в завораживающие глаза Тэхёна:

      — Вы наверняка знаете, что жители Востока верят в то, что синий цвет отпугивает злых духов, защищает от сглаза и порчи.       — С точки зрения психологического воздействия, светлые оттенки синего цвета расслабляют и успокаивают, снимают напряжение, вызывают чувство радости, — поддержал разговор Тэхён. — Именно поэтому люди так любят смотреть на голубое небо или на воду. Это я вам как специалист говорю.       — А я где-то прочитал, что с синим цветом очень сильно связана интуиция, — Чонгук многозначительно подвигал бровями.

      Наклонившись к его лицу, Тэхён негромко продолжил:       — А ещё он символизирует единство, преодоление границ и принадлежность одному большому целому, Гук, — неожиданно щелкая его по носу.       — Тогда и про свой любимый фиолетовый расскажи, знаток человеческих душ, — коротко подмигнул Чонгук, вспомнив о пристрастии Тэхёна. — Этот цвет — смешение синего и красного.

      — О, фиолетовый похож на меня, я ведь до сих пор занимаюсь самопознанием, — по салону полетел тихий бархатистый смех Тэхёна. — Его отождествляют с Луной. О нём немногое известно, этот цвет — один из самых загадочных и противоречивых, даже мистический. Разные тона фиолетового могут вызывать целый спектр эмоций — от умиротворения до агрессии. Во многом он схож с влиянием на психику оттенков синего цвета: приносит вдохновение в творчестве, хорош для уверенных в себе людей; развивает интуицию и усиливает работоспособность, повышает концентрацию внимания. Это цвет духа, объединяющий настоящее с прошлым и будущим… Да, Гук-и?       — Абсолютно точно, — Чонгук не мог не согласиться, учитывая невероятные обстоятельства их встречи.

      — Вот я слушаю и кажется, что вы сами излучаете фиолетовый цвет, — менеджер с неподдельным интересом смотрел на Тэхёна. — Похоже, вы необыкновенный человек.       — В этом вы можете не сомневаться, — закивал головой Чонгук, обнял Тэхёна за плечи и прижал к своему боку, спрашивая. — Ну так что решим с машиной, Тэ?       — Берём, конечно.

      — Отлично! С автомобилем вы определились. Но стоимость аренды немного выше стандартной… — слегка поморщился менеджер.       — Я оплачу. Она мне определённо нравится, — Тэхён мягко поглаживал рукой капот автомобиля и казалось, что ещё чуть-чуть, — и тот заурчит под пальцами ласковым котом. — Думаю, сумма будет адекватной, — другой рукой уже доставал карту, где кроме зарплаты лежали деньги, подаренные родителями накануне путешествия.       — Тогда пройдём к столу и подпишем бумаги.       Оформление прошло быстрее, чем ожидалось.

      — Для проезда по автобанам вы должны на заправке купить виньетку и приклеить на лобовое стекло, — сообщил менеджер, передавая ключи от кабриолета стоящему рядом Чонгуку, но тот растерянно замешкался. Тэхён быстро их перехватил, получив в ответ благодарный взгляд.       — Ближайшие пару часов за рулём всё равно буду я, — решительно заявил он и довольно улыбнулся, по привычке устраиваясь на водительском месте. Подмигнул игриво. — Чонгук-и, на сегодняшний вечер я стану твоим гидом на колёсах. Покажу всё самое интересное, о чём успел прочитать в интернете. Уверен, тебе обязательно понравится!

***

      Имея опыт работы в такси и спецкурсы по экстремальному вождению, Тэхён уверенно вёл автомобиль по ровной как зеркало дороге. Тут и там мелькали богатые особняки и неказистые домики. Встречные машины обдавали резким потоком воздуха. Над дорожными знаками призывно возвышались яркие рекламные щиты.       Лето заканчивалось, но зелень деревьев и кустарников ещё радовала глаза, хотя кое-где листва начинала менять цвет на желтоватый. Умиротворяло августовское разноцветье диких полей. И горы, горы, горы… Настоящая романтика!

      — Гук-и, возьми телефон из моего кармана, найди плейлист «Любимое» и включи. К окружающей красоте добавим хорошую музыку для настроения, — Тэхён, отвлёкшись от дороги на пару секунд, повернулся к Чонгуку, посылая воздушный поцелуй. — Хочу создать для нас особенную атмосферу, чтобы это путешествие запомнилось надолго.       Было бы сказано. Вскоре из салона открытого автомобиля зазвучала та самая песня, под которую они вдвоём танцевали в клубе в день их знакомства. Вернее, воссоединения после долгой разлуки.       Сидя рядом с Тэхёном в изысканном кабриолете, Чонгук то любовался утончённым профилем, то зависал на невероятно красивых руках, пока те расслабленно, но в то же время властно лежали на руле. Чонгук вспомнил о своём давнем увлечении видео- и фотосъемкой.             Чаще всего он делал фото, но от работы с видеокамерой ловил особенный кайф. Снимал неожиданные живые сюжеты, подбирал интересные ракурсы, а после всё тщательно монтировал, пополняя свою богатую коллекцию.       Вот и сейчас ему захотелось взять в руки камеру, чтобы запечатлеть этот яркий образ счастливого Тэхёна. Но под рукой был только телефон, а первые ноты следующей песни, под символичным названием «Путешествуй со мной», уже полились из динамика. Она очень подходила к атмосфере их романтичной поездки, и Чонгук начал снимать видео на камеру своего мобильника.       Зная привычку Тэхёна почти всегда подпевать, Чонгук не мог упустить такой незабываемый момент.       Словно прочитав его мысли, Тэхён быстро взглянул на своего драгоценного пассажира и, абсолютно не стесняясь камеры, запел невероятным бархатистым баритоном. Этот голос уже давно стал для Чонгука настоящим сокровищем, до краёв наполнив душу любовью.       Указывая пальцами на свою грудь, где билось счастливое сердце, Тэхён улыбался возлюбленному и пел. Он не жалел эмоций, чувственно обыгрывая, проживая каждое слово, словно песня была написана именно для них с Чонгуком.

Поедем со мной, вдохни свободно!

Так неужели ты сбежать не хочешь?

Ведь я могу отвезти тебя куда угодно,

Поедем со мной. Нет ничего проще!

      Налетевший с гор ветер затрепал пушистые волосы, а Тэхён, не обращая внимания, продолжал петь и покачивал головой в такт мелодии. Он то указывал рукой на бегущее впереди шоссе, то бросал короткий взгляд на низкое небо с бело-серыми облаками, то поглядывал на притихшего Чонгука с расплывшейся на пол-лица кроличьей улыбкой, под которой темнела целовальная родинка.

Уже четыре утра, скоро придёт рассвет.

Просто прокатись со мной, влюблённым,

Потому что я готов уже, взгляни на свет:

Он зовёт нас туда, где звёзд миллионы!

      Не забывая следить за дорогой, Тэхён опустил ладонь на колено Чонгука и некоторое время легко вёл автомобиль только левой рукой. Радуясь свободе, он от души громко пел. На лице — выражение умиротворения и счастья, в глазах — вселенское обожание.       Свободной рукой Чонгук накрыл его тонкие пальцы и легонько сжал, хотя больше всего хотелось их расцеловать. Тэхён запел ещё громче, перекрикивая шум ветра.

Просто держи меня за руку, моя любовь!

Цель — это я и ты. Исчезает ненастье,

Так что покрепче держись! Я ведь готов

Нарисовать для тебя в воздухе счастье!

      Не переставая широко улыбаться, Тэхён ритмично покачивался в такт мелодии. Он продолжал выражать свои истинные чувства этой романтичной песней. Погромче выделял особенные, много значащие для обоих слова и посылал их своему обожаемому Гук-и.       Тэхён будто снова и снова признавался в любви…

Сожми мою руку покрепче и обещай:

Когда я устану всю ночь машину вести,

Мы сделаем это с тобой. Ну же, давай!

Я люблю тебя… Нам с тобой по пути.

      Можно ли быть очарованным ещё больше, чем в такие трогательные моменты? Чонгук сомневался, потому что внутри всё пело вместе с безумно красивым Тэхёном, от которого не мог оторвать любящего взгляда. И это нельзя было назвать внушением или гипнозом. Это была самая настоящая любовь.       Чонгук залюбовался, как тёплый встречный ветер игриво перебирал тёмно-каштановые волосы Тэхёна. Хотелось присоединиться к шалуну-ветру, чтобы немедленно обласкать любимого, хотя бы прикоснувшись. Не в силах бороться со своим желанием, Чонгук осторожно положил руку на его колено и принялся тихонько поглаживать, стараясь не отвлекать от дороги.

      Внутри разливалось уютное тепло, особенное, которое появлялось только рядом с Тэхёном, от его взглядов и прикосновений. Чонгук поддался внезапному порыву, потянулся, нежно целуя в уголок всё ещё пахнущих вишнёвым тортом сладких губ.       Голос Тэхёна едва заметно дрогнул, а щёки покрыл лёгкий румянец удовольствия.

Я то совершу, что хотел ты сделать всегда.

Ты сразил меня, детка, открывая свои объятия!

Скажи, что любишь, и я покажу тебе все цвета,

И отдам всё лучшее, рисуя в воздухе счастье…

       — Я люблю тебя...        — Люблю… — эхом. — Навсегда!

***

Мы будем любить друг друга целую вечность! Будем рядом всегда, где бы и кем мы ни были, Сквозь дни и годы, века и долгие тысячелетия, Соединяя чувство наше райскими скрепами...